Глава 4. Охота на волков

Коль вместе со своими людьми покинул Анвард около восьми утра, а вскоре в дорогу собрались и охотники. Больше полусотни орландцев — несколько женщин и почти все оставшиеся в Анварде мужчины — сели на крепеньких низкорослых неговорящих лошадей и поскакали в лес на юго-запад от Анварда. Поджарые охотничьи псы натягивали поводки и злобно рычали. Великаны сказали бы «ревели». Остроухая Удача Ветра чуть из шкуры не выскакивала, воодушевленная возвращением хозяина. — Как вернемся, надеру Зару задницу, — ворчал Ленельфи. — Тоже мне великие охотники — сами они решают кого на загонять на Праздник! — Ну, Сын Ветра-то у нас теперь и впрямь великий охотник, — хохотнул отец Дэна, рыжебородый Дан. — Большой медведь-то был, Ветр? Как вы его завалили? — Потом расскажу, — буркнул Ветр, расстроенный выходкой сына. — О, а вот и Дуб! И в самом деле на встречу кавалькаде вышел высокий смуглый морщинистый охотник в коричневатой, расшитой ракушками одежде. Он с Внуком Фавна и парой собак еще на рассвете пешком пошли по следу, чтобы, если звери начнут петлять, вместе распутать следы и оставить метки для остальных охотников. Отряд придержал коней, Дуб на ходу потрепал рвущихся вперед собак и подошел к Ветру. — На Горбатую гору ушел. Чувствуется, что наш зверь — не пуганный, — хохотнул он. — Северный бы так след запутал, что голова б закружилась распутывать. Даже неинтересно, право слово! Э, а где мальцы-то? — А они у нас теперь взрослые — сами охотятся! — хмыкнул Утес, чей внучатый племянник Томас тоже ушел с Сыном. — И вы позволили?.. — Ну, не выслеживать же их вместо волка? — усмехнулся худощавый большеглазый Рик. — Мы, когда узнали — их уже и след простыл… Лошадей у пахарей взяли. И — представляешь? — даже Поггин с ними увязался. Ну и моя Стрекоза, конечно. — Эта рыжая небось идею и подала, — проворчал Дуб, вскакивая в седло свободной лошади. — Коза как есть, вся в тестя, — с гордостью отозвался Рик. — Только рожек и копыт Аслан не дал. На наше счастье. Кавалькада продолжила путь и вскоре достигла Горбатой. У звериной тропы их ждал Внук Фавна — рыжий охотник, чьи ноги заканчивались раздвоенными копытцами, а колени сгибались назад. — Зверь залег на Можжевеловом утесе. Если крыльев не отрастит — отступать ему там некуда, так что, похоже, охота будет короткой, дольше туда-сюда проездим, чем наохотимся. — Ну и отлично. Можем потом еще и мальцов найти и на юг за добычей сгонять, — кивнул повеселевший Ветр. — Не понял! Что там с мальцами? — подпрыгнул рыжий. Горбатая гора была кривая. С трех сторон на нее вполне можно забраться, а вот на западе — почти отвесный обрыв. Можжевеловый утес как раз на западе и находился. Оставив лошадей внизу, охотники спустили с поводков собак, разошлись вдоль подножья горы и, кто с луками, кто с копьем на изготовку, начали подниматься. Собаки, подвывая, помчались вперед. Вскоре голоса псов изменились — они достигли цели. Вслушиваясь в грозное рычание охотники словно видели, как ощетинившиеся звери стоят друг напротив друга. Самые храбрые из псов вот-вот начнут бой. Эх! Жаль в Орландии нет северных волкодавов! Те могли биться с волком на равных! Зато собак много… Рычание сменил громкий ввизг раненного пса. Через мгновение ему начал вторить второй… Стараясь не разорвать цепь, охотники поднимались так быстро, как могли. Ну почему неговорящим собакам нельзя объяснить, что нападать на волка совсем не обязательно — людей главное дождаться!.. Держитесь, родные, мы идем! И вот, наконец, утес. Совсем небольшой — в длину всего-то метра четыре. На самом краю здоровенный — с говорящего! — серо-бурый волчище. Ветр выдохнул — северные волки были гораздо светлее. — Все, приятель, конец тебе, — проворчал Дуб, вынимая из колчана стрелу и накладывая ее на тетиву длинного тисового лука. И в этот миг волчище как сиганет со скалы! Словно решил покончить сам с собой сам, не дожидаясь охотников. Люди не успели и глазом моргнуть, как вслед за волком вниз бросились собаки! — Буран! Удача! Стоять! Назад! Охотники кинулись к краю утеса. Волк, а вслед за ним и псы, приземлялись на небольшой выступ, а оттуда буквально ползли вниз по склону, считавшемуся непреступным! — Вот же пропасть! — Ветр поспешно обвязался веревкой, кинул конец Ленельфи с Дубом. — Дочь Сатира! — окликнул он одну из охотниц. — Займись раненными! Несколько человек пусть спустятся за мной по скале — мало ли... Остальные, бегите к лошадям, встретимся внизу! Рядом зазвучал рог, охотники продолжали скликать собак. Где там! Увлеченные погоней псы завывали, спускаясь все ниже. Ветр, его зять Ник, Внук Фавна и Камень — отец Синички с Олвином — спускались на веревках вслед за собаками. По счастью, опасения Ветра не оправдались: никто из псов вниз не сорвался. Собачки хоть и отставали от волка все сильнее, но тот провел их довольно безопасной тропой. Ветр усмехнулся в очередной раз углядев впереди свою рыжую Удачу — как и хозяин она не отличалась ни размером, ни мощью, но и не думала отстать от других псов. А вот ушастый коротконогий Малыш — любимец Рика — испугался прыгать с очередного обрыва, и Камню пришлось слазить за ним, привязать к себе и дальше спускаться уже вдвоем. — Да не лижись ты, дуралей! — ворчал Камень на изворачивающегося и норовящего лизнуть своего спасителя пса. — Но надо же, как волчара Горбатую знает! Живет что ли здесь?.. В этот миг раздалось тревожное ржание лошадей. — Да чтоб об тебя великан споткнулся! — закричал Внук Фавна, и быстрее заскользил по веревке. — Тише ты! Если сорвешься, лошадям легче не будет! — рявкнул Ветр. — Лошади не овечки — себя в обиду не дадут! — поддержал Ветра Камень. — Но каков подлец! Меня сейчас разорвет от злости! — Ладно тебе, сами виноваты — надо было оставить кого-нибудь с лошадьми… — Ветр, да кто ж мог знать, что он здесь спустится?! Злые и расстроенные охотники долго ловили лошадей — по счастью, Камень оказался прав — ранить лошадок волчище не смог. Но напугал изрядно. Когда вернулись, у звериной тропы их ждала Дочь Сатира с раненными псами. Посовещавшись, охотники решили взять собак с собой. — Пристрелю гада и шапку из него сделаю! Нет, муфту! Нет, коврик, чтобы перед камином лежал! — горячился Камень. Его пёс Гром, пострадавший от зубов волка, лежал поперек лошадиной спины впереди хозяина и тихонько поскуливал. — Нет, два коврика! Три коврика! А из кишок — струны! А из когтей — бусы для Синички! А из… — Не спеши, — перебил его Ветр. — Сдается мне, наш волчара слишком умен, чтобы вот так просто превратиться в коврик. — Ветр, да что с тобой сегодня? — удивился Ленельфи. — Ну, знал он Горбатую и что с того? На следующей дневке мы его точно возьмем, вот увидишь! Однако время шло, но не было даже признаков того, что волк задумал свернуть на удобные для дневки урочища. К полудню он привел охотников на юг почти к самой Орлянке, а потом пошел на северо-запад — обратно в горы из южных холмов. След шел преимущественно по сухим и открытым местам. — Да что ж это за зверюга такая, бегает, как подорванная! Порядочные звери так себя не ведут! Я уже жрать хочу! — возмущался Лесной Кот — отец Медвежонка и Енота. Лишь под вечер след привел охотников к затаившейся между гор дубовой лощине. За лощиной в чистом голубом небе сияло солнце, подсвечивающее в зеленом море листвы редкие пожелтевшие листики. — Ну наконец-то! — воскликнул Дуб, вытирая лицо рукавом: день выдался теплый и безветренный. Охотники спешились, придерживая рвущихся бежать по следу собак. — Отлично! — Ветр потер руки. — Камень, Дочь Сатира, отведите собак в сторонку — еще разбудят гада. Утес, давай, вы с Молнией направо, мы с Удачей налево. Ленельфи, ты со мной? Тихо, Удача! Вперед, девочка моя! Охотничий азарт не мешал Удаче во всем слушаться хозяина: оставив ведущий в лощину волчий след она пошла за Ветром направо к поросшим зеленой травой невысоким холмикам, и весело потрусила вдоль лощины по лежащим на земле желудям. Ветр и Ленельфи не спеша брели следом, радуясь возможности размять уставшие ноги. Неожиданно собака ощетинилась и резко повернула от лощины вправо, рыжий хвост колечком заходил из стороны в сторону. — Тихо! Тихо! — осадил собиравшуюся было зарычать собаку Ветр. Ленельфи опустился на колено, пригляделся… на влажной земле отчетливый виднелся волчий след! — Вот пропасть! — выругался охотник и потянулся к висевшему на поясе рогу. — Не труби! Дай-ка я кое-что проверю, — проворчал Ветр и по выходному следу вошел в лощину. Рыжая Удача потянула было в другую сторону — мол, хозяин, ты чего? Волк же отсюда выбежал! — но Ветр сильно дернул поводок, и собака покорно пошла по следу в обратную сторону, «в пяту», как говорят охотники. Вид, правда, у нее был донельзя удивленный, но в любящих золотисто-карих глазах явственно читалось: «Ради тебя, Хозяин, я не только «в пяту», я и под землю и на небо идти готова!» — Чего это ты? — нагнал друга Ленельфи. — Как ты думаешь, куда бежит наш волчара? — спросил Ветр, осторожно отодвигая дубовую ветку. — Понятия не имею! — Анвард от нас сейчас ровнешенько на восток и недалеко — за пару часов добежать можно.... А мы, получается, сходили к Орландке и сделали хороший крюк… — Хочешь сказать, волк его сделал нарочно? — белые брови Ленельфи всползли чуть ли не до самых волос. — Помнишь тот вой, утром, у перевала? Отвечали-то от Анварда... Их точно двое, как минимум! Один полдня отдыхал рядом с Анвардом, а потом прибежал сюда, чтобы увести нас и дать отдохнуть в этой лощине второму… — То есть волки заранее договорились, — выделяя каждое слово, перебил друга Ленельфи, — встретиться здесь? Ветр! Неговорящий зверь на такое не способен! Я понимаю, ты устал и расстроен, но… Удача оторвала от земли длинную морду и тихонечко заскулила. — Девочка, ты что след потеряла или с хозяином сговорилась? — досадливо махнул рукой перебитый Ленельфи. — Ну, и что ты теперь скажешь? — мрачно спросил Ветр, кивая на следы. На влажной почве было отчетливо видно, как волк разворачивается. Получалось, что зверь не прибежал с другой стороны лощины, а зашел там, где они нашли выходной след, ну, а здесь вот развернулся и по собственному следу вышел. — Разорви меня медведь! Похоже это действительно другой волк! — сжав кулаки прошептал Ленельфи. — Но все же ума развернуться где-нибудь на камнях ему не хватило! — Что тоже странно, кстати… — Ветр, к чему ты клонишь? Говорящий зверь не мог сотворить такое с овцами! — Не мог. Но факты остаются фактами! Хотя я пока и не знаю, как их объяснить… — Что ж, — Ленельфи, усмехнувшись, потер руки. — Получается, наш первый волк сейчас в лощинке? — Ну, судя по тому, что Утес тоже сбор не трубит... Приятели вышли из лощинки и продолжили обход. Перед ними, повиливая хвостом, бежала Удача. Ветр полной грудью вдохнул запах листвы и грибов, вслушался в шорох листвы и улыбнулся. Внезапно из-за кустов выскочила длинноногая Молния и начала обнюхиваться с Удачей. — Сто лет не виделись, — фыркнул Ленельфи, поправляя костяной чокер на шее. — Что, попался наш хвостатый? — заулыбался ведший Молнию Уступ — старший сын Утеса. Вслед за ними из-за деревьев вышел сам Утес и его младший сын Обрыв, на ходу достающий из висящей на поясе сумки веревку с флажками. — Только не спугните! — шепнул сыновьям Утес, поправляя темный плащ, на котором тетушка Терновник лентами выложила силуэты гор. — Удача с нами, — подмигнул Ленельфи и потрепал собаку Ветра по острым ушам. Охотники вновь разошлись, обходя лощину, Ветр и Обрыв разматывали клубки с флажками, Ленельфи, Уступ и Утес осторожно набрасывали веревку на кусты и деревья, Удача и Молния проверяли не появился ли новый выходной след. След не появился, так что, вернувшись к отряду, охотники со всей уверенностью могли утверждать, что волк по-прежнему сидит в лощине. Человек тридцать охотников тут же сели на лошадей, взяли собак и приготовились скакать на ту сторону лощины — загонять зверя. — Поставьте хотя бы человек по пять с каждой стороны лощины, — распорядился Ветр. — Если эта тварь перемахнет через флажки… — Ветр, ладно тебе! — укоризненно покачал головой Ленельфи. — На севере таких бурых волков не бывает, а наши флажки первый раз видят! Никуда он не денется… — Нет, уж! Один раз он нас уже выставил дураками!.. — Хорошо, хорошо. Я сам там и встану. Но — видит Аслан — ты перестраховываешься! — Не спорь, Льфи. Сам знаешь, какая у Ветра чуйка! — Камень достал притороченный к седлу кофейного цвета плащ и набросил на плечи — солнце уже не так припекало, как днем. — Лучше уж стрелков поставить, чем потом локти кусать. Охотники согласились. Загонщики ускакали, остальные — во главе с Ветром — рассыпались по краю лощины, достали луки и спрятались за деревьями. Стоя за старым дубом, Ветр мрачно размышлял, что второго волка тоже нужно будет пристрелить, но дело к вечеру, за ночь тварь может далеко уйти… С другой стороны, сейчас они хоть нормально поужинают и отдохнут, а завтра с новыми силами отправятся в погоню. В одиночку волк вряд ли сможет выкидывать такие кренделя… Вдалеке нарастал шум: трубили рога, стучали палки о стволы деревьев, ревели рвущиеся с поводков псы... Цепь загонщиков неспешно шла на стрелков. Нет, на сей раз волку и впрямь некуда деваться… Ветр поднял лук, не сомневаясь, что другие охотники тоже накладывают стрелы на тетиву… Шум приближался, но вдруг… — Вот он! — Стреляйте! — Чтоб мне провалиться! — Ушел! — Ты куда стреляешь, придурок?! — Ушел! — Ату его! — Взять его, собачки! То были голоса не стрелков — загонщиков! Главный охотник кинулся к ним. — Ветр! Он выскочил, гадина такая, прямо на нас! Вон с того валуна сиганул! Плевать хотел на весь наш шум! — закричал Дуб. — А этот идиот, Сын Великана, меня чуть не пристрелил! Дуб размахивал охотничьей шляпой, из которой на манер пера торчала стрела, больше похожая на дротик, если не на копье: такая она была длинная и толщиной с большой палец. — Я в волка целился! — оправдывался высоченный мужчина, отец Лума и Лумина. — А то что за ним человек стоит, тебя не смутило? Вы, великаньи дети, вообще думать умеете?! — Хватит ругаться, — устало отозвался Ветр. — Будем гнать по следу до темноты. — Тебе хорошо говорить! Он же не в тебя стрелял! — Нам только самим переругаться из-за этих тварей не хватает! К лошадям, ребята! Ночью мы скакать не сможем, и они здорово оторвутся. Не теряйте время! — Надеюсь, потом не окажется, что их там целая стая? — буркнул Лесной Кот.