Арка 1 «Трагическое прошлое – причины уйти». Часть 1

«Начало большего — морская тоска»

— Нахрена столько картошки?! Да я бы лучше пошла гулять, чем тут сидеть! Тут душно, и старик злой, как буря, ходит с утра. Чума ходячая! — Во-первых, чтобы накормить людей. Во-вторых, получить свои заслуженные деньги. В-третьих, занять тебя чем-нибудь, пока не разнесла всё, что можешь, и дала поработать начальству. В-четвертых, расслабься и получай удовольствие. Нервные клетки не восстанавливаются, - подмигнув, Серулми подкинула мне ещё картошки. А слушая моё недовольство, начала хихикать, а сестры Амерена так вообще чуть ли не хохотали! Ведьмы, не зря рыжие! И не важно, что Селурми блондинка! — Не ворчи, морщины появятся раньше времени, - убирая назад жёлтые пряди, она всё продолжала хихикать. Глухо упал мешок муки на стол поднимая небольшую дымку и вызывая новую порцию смеха. Но сейчас не до этого. — Что такое морщины? И как клетка может быть нервной? Прежде чем ответить она успокоилась и задумалась. Одновременно продолжая чистить картоху. Не глядя. Меня окружают Ведьмы! Я же остановилась и начала ждать, когда мне объяснят, стараясь игнорировать манящий запах любимого яблочного варенья. Либэ, заметив это, молча взяла мою часть и продолжила чистить в своём уголке, старательно делая вид, что не знает этих, как она говорит, дур. Прежде, чем я получила ответ, в зале послышался шум, отвлекающий всех. Переглянувшись, молча и вместе, мы отправили Селурми на разведку. Сзади меня послышался неприятный скрип, и вполне ожидаемое предложение: — Может, нож возьмёшь? Вдруг опять буянит кто-то, - лицо этой девушки, как и всегда, лениво меняло выражение. Но вот родинка у её левого края губ дернулась вверх, что означало веселое настроение. — Либе, душа моя, откуда такая осторожность? - смеясь, блондинистая ведьма вышла из кухни. Вместо ножа взяв со стены ружье, на что мы покивали головами. А передо мной, вместо горы картошки, появилась гора морковки. Шум, за исключением моего недовольства, больше не возникал, и Серулми вернулась быстро, говоря об Аква Лагуне. Старшая из рыжих, Марэ, ругнувшись, упала лицом в ладони, пачкая то в муке. Младшая уныло хлопала её по спине, говоря что-то про разочарование и жизнь. Либэ спокойно начала мыть скопившуюся посуду, прежде чем кинуть в кастрюлю уже чистую картошку. С шумом воды до меня дошло: — Но брат же в море? - из рук выпал нож, падая на стол, и привлекая ко мне внимание. Поморгав пару раз, Селурми всучила мне в руки выпавший нож, возвращая всех к работе звонкими хлопками: — Уже вернулся, сидит в зале и говорит с миссис. Ждет ужин. Так что торопись, - закрывая рот ладонью, она снова хихикала. — А что смешного?! - нет, ну вы посмотрите! У меня брат во время Аква Лагуны мог бы быть в море, а она смеётся! — Видела бы ты своё лицо! Глаза с мой кулак сделала! - Как будто слов ей было мало, и она решила подставить свои кулаки, закрывая моим глазам почти весь обзор. Как её терпит Либе?! — А ты думаешь, почему обычно я точу ножи? — Селурми на это приложила левую руку к груди, громко вздохнула и падая на стул, говорила о том, как её никто не любит. Хихиканье переросло в хохот, заражая остальных и снова отвлекая всех. Рыжая младшая - Ада - открыла дверцу духовки, и в комнате стало ещё теплее. Шутя и смеясь, мы закончили и вынесли ужин гостям. Брат же спал за столом, и проснулся от того, что старик похлопал его по спине: — Не спи. Трактир нужно заделать. Мелочь! — Не ори Чума ходячая! Тут я! — Не болтаешься под ногами, а тихо подаёшь гвозди, - что-либо ответить мне не дали. Старик развернулся и пошёл давать указания другим. Показав язык тому в след, развернулась к Айсбергу: — Приятного аппетита! - от того на сколько широко я улыбнулась, губы неприятно треснули, но это пустяк. Брат, также улыбаясь и трепля мои волосы, пожелал мне того же. И всё было бы прекрасно, если бы не паникующие люди. Настроение было все хуже и хуже из-за них. Как только тарелки опустели, я хотела забрать их и быстро помыть, но вместо этого получила щелбан! Больно блять! Я тут о нём забочусь, а он?! — Мма, не показывай язык, это невежливо. Тарелки сам помою. Иди, ищи гвозди, молоток и доски, - брат выглядел уставшим. Ругаться с ним сейчас было бы неправильно. Тря, место удара, пошла выполнять просьбу, ловко обходя снуюших то туда, то сюда людей. Заделав трактир, мы с оставшимся гостями взяли сумки и пошли к центру острова. Там же мы и разделились, кто куда. Завтра всё равно увидимся. Людей каждый раз много, несмотря на то, что некоторые сумасшедшие остаются в заколоченных зданиях. Но иногда мне кажется, что лучше так, чем находиться в этой огромной толпе. Вся земля и крыши домов покрыты, как сказал в том году Айсберг, «ковром из людей и их вещей». Кто-то всё так же пьёт и шумит. Чьи-то дети орут, а наперебой им их же родители, пытающиеся их успокоить. Молодые люди и приезжие что разводят панику, хотя было сказано, что всё обойдётся! И времени было не мало, чтобы выяснить «что? Куда? Зачем? И почему?»! Поэтому мы стараемся расположиться на какой-нибудь крыше подальше от большого количества людей. Небо давно заволокло тучами. Ни звезд, ни Луны. Только облака, и казалось, протяни руку, и ты достанешь их. Определить время возможно уже только по часам: почти полночь и вода, наконец, начинает подступать. Я сидела на краю крыши, где мы расположились, и держалась за трубу от печи, из-за чего было не так уж и холодно, хоть и не то, что чисто. Штормовой ветер и мелкий дождь играли друг с другом. Хотелось вместе с ними, но внезапное тепло отвлекло меня от чужой игры. — Мма, замерзнешь и заболеешь ещё. Брат занёс руку, но я успела отклониться назад. Щелбан не получен, победа за мной. Усмехнувшись, он сел со мной под принесенный плед. Воспользовавшись возможностью, я облокотилась на него. Мир как-то резко уменьшился только до нас двоих и бурлящей погоды, наконец-то заглушая мешающие голоса людей. — Добро пожаловать домой. Рада, что с тобой всё в порядке. Я скучала. Как прошло плаванье? А как выглядит Путти? Ты видел Морского короля? А в шторм попали? Вместо ответа, меня потрепали по голове и обняли ещё крепче, говоря о том, что он тоже скучал и ждал подобных вопросов. Стало теплее, чем когда открывают духовку или накрывают шерстяным одеялом. Хоть брат и ворчал о том, что я уже в чем-то испачкалась. Айсберг рассказывал о том, как прошла его неделя на флейте, я же внимательно слушала, иногда забывая выдыхать, когда вдалеке мы увидели идущую прямо на нас огромную волну. Что будет, если она дойдет до нас? Сзади послышались тяжелые шаги. Вот что этому старику не сиделось на месте, а?! И мне просто стало холодно, и я укуталась сильнее, а не потому, что не хочу видеть эту Холеру! Нижняя часть острова затоплена, а мы все так же тихо сидели. Я, брат и старик. Как в том году. Как два года назад. Как все то время, что я помню. Волны били остров вместе с дождем и ветром. Постепенно до ушей начали доноситься крики то ли восторга, то ли страха. Кто-то звал дозорных, а кто-то точно кричал про настающую свободу. И вместе с этим я вспомнила давно забытые вопросы: — К нам часто заезжают пираты. Они злые, и обижают других людей. И говорят о некой свободе. Дозорные иногда делают тоже самое. Но говорят про справедливость, - послышался гром, и где-то впереди нас ударила молния. - Не только они. Немногие, но торговые тоже говорят о ней. — Ближе к сути. Покосившись на него, захотелось встать и уйти. «Ближе к сути», «Ближе к сути»! Не к тебе вопросы! Но всё же. Меня не пугает море перед мной со всей его опасностью, как пугает человека рядом со мной. И это не про брата. — А что такое свобода? Справедливость? Почему за ней идут в море? Отчего люди покидают дома и семьи за тем, что даже объяснить не могут? Видимо, стало достаточно холодно, чтобы мелко дрожать. Оба, и брат, и дядя, замолчали надолго. Что за правило у людей? Молчать вместо ответа. Айсберг лишь крепче обнял, положив подбородок мне на голову. Погода становилась всё тише и спокойнее. На часах уже три часа утра, если я не ошибаюсь. Старик наконец-то поднялся, но прежде чем уйти, все-таки ответил: — Так может тебе самой выйти в море и найти ответ? Не всё же сидеть у нас на шее, - уходящие шаги становились всё глуше. Брат тихо цыкнул, прося не думать о сказанном. Скоро, сказав «будь аккуратней», ушёл Айсберг, потрепав меня по голове и укутав в плед. А я не спала. Смотрела за волнами до тех пор, пока они не ушли. И, несмотря на просьбу брата, думала о словах старика. Утром мы собрали вещи. Пройдя мимо огромной толпы, пошли сами в сторону дома. Вечером «Чёрный кот» был открыт, а наши вещи разобраны. Гости разошлись по своим комнатам. Я же уснула, как только легла на кровать, чувствуя, как меня укутывают пледом.