Арка 2. Часть 2

«Бурное знакомство – большая неразбериха»

Старик представился, как и я, пожав друг другу руки. Меня пригласили зайти на чай. Страха перед ними у меня не было. Брат отзывался о них по-доброму и с улыбкой на лице. Орогоши сидит рядом со мной с полностью белыми волосами и видными складками кожи вокруг глаз, а сами они были почти закрытыми и понять какой у них цвет от этого сложно. Старик загорелый на столько, что цвет его кожи напоминает мне бронзу. Аго же неполная, но противоположность ему: бледная и с яркими голубыми глазами, смотревшие на меня не дружелюбно. Ей не жарко стоять у плиты в свитере? Хотя старик ещё теплее одет. Как и на кухне трактира, здесь было тепло. Вода булькала, а масло шипело, щелкали кнопки духовки, и, мешая ложкой суп, та скрипела от небольших ударов об бока кастрюльки. Пахло здесь не привычно, но одновременно и как в «Черном коте». Соль, какие-то приправы, запах чего-то алкогольного и сигарет. Впрочем, моему желудку это не помешало заурчать. Аго, громко, стараясь перекричать шум своей же кухни, сказала, почти приказала, ждать, когда позовут на обед со всеми. Орогоши же всунул конфету под столом. Чай обжигал пальцы, но пока что я радовалась невысоким стульям и тому, что качка не такая сильная, как я представляла. — В Water-7 настолько всё плохо, что даже такие маленькие дети воруют? - Голос старика был негромким, но чётким. Конфета от такого вопроса пошла явно не туда, и я подавилась. Постучав по груди и запив чаем, посмотрела на Орогоши. Он серьёзно? — Я? Вор? Вы чего?! - На подобие взрослым ударила правой ладонью по столу. Аго смотрела за нами с выгнутой бровью и улыбкой. Хотя брат рассказывал, что эта мадам в основном скалится. - Разве я похожа на вора? Да если бы я им была, брат бы мне руки отрубил, а тётя топор ему в руки вложила! Актрисой из театра меня называли не зря: и Орогоши, и Аго, и кто-то ещё мне хлопал. В дверях стояли два мальчика, наверное, они ровесники Айсберга, похожих друг на друга как две капли воды. Оба с коричневыми волосами и одинаковой одеждой. Единственное, что их отличало друг от друга, так это цвет глаз. Помню из рассказа брата, что с коричневыми глазами это Янь, а с голубыми Инь. Интересно, что у Аго они более красивые, хоть и такие же голубые. Двое стоявших прошли и подсели к нам за стол напротив. Кок развернулась обратно к плите. — Готов поспорить, что юного вора зовут Юна! - Инь поставил на стол две такие же конфеты, которые пару секунд назад съела я, но тут же получил от брата и от меня. Почти вместе мы крикнули на него: Янь, чтобы не творил хрень, а я, чтобы не называли вором! Яблоки и нож не считаются, лучше смотреть за вещами надо! Старик усадил нас на свои места, лишь покашляв в кулак. Старые люди все такие, или мне просто не везёт? — Юна, сестра Айсберга? - Орогоши поставил пустую кружку подальше от себя, и мне что-то стало не до смеха. Сейчас он сидел с полностью открытыми глазами - серые и блестящие, как только что наточенный нож Либэ. Шум от плиты заметно уменьшился, а братья смотрели на меня молча и без улыбок; теперь глаза прикрыли они. Спина снова сама по себе стала прямой. Хватило меня только на поджатые губы и кивок головы такой силы, что волосы теперь лежали у меня спереди, а не на спине. Я беру слова о том, что они меня не пугают, обратно. Что за день?.. Сглотнув, нашла слова в голове: — Ага. Он в море. Уже как неделю. Пришёл человек с доков и сказал, что его забрали на корабль работорговцев, - все, кто меня сейчас слушал, нахмурились и по очереди смотрели друг на друга, - а потом тётя устала, и мы её отправили греться в море. Она действительно выглядела слишком бледной. Но меня выгнали из трактира, а потом я встретила Капитана прямо на пороге «Черного кота», и он сказал, что с вами я смогу найти их. Вот, так что я не вор! Просто он начал спорить с Бочкой и какой-то красивой девушкой-танцовщицей, а мне стало скучно, и я решила исследовать корабль, чтобы не заснуть! Вот и пошла. Не вор я, у меня своих вещей хватает! - Воздуха мне уже не хватало, и пальцы, от того как я ломала их, болели. Только не реветь, только не реветь! Тут перед носом появился стакан воды и волосатая, слишком волосатая рука. Видимо, вторая такая сейчас похлопывает меня по спине. Чего блять? — Чего ребёнка до истерики доводите, а? - Я не знаю, кто это или что это, но оно было одето непривычно для меня. Белая, чистая рубашка, застегнутая на все пуговицы и черная бабочка на шее. Темно-синие штаны и блестящие черные невысокие сапоги. И много-много, настолько, что кожи не видно, коричнево-черной шерсти с рогами на голове. Братья быстро отмерли и начали оправдываться, что это не они, а кок и старик. Рогатое нечто дало им по головам и отправило за Капитаном. Шум от плиты мигом вернулся, каким и был. Аго просила не свистеть чайник, а старик снова прикрыл глазища. Вода в моих руках наконец-то выпита. — Как воришка, кралась мимо кухни. - Орогоши сказал это так, как будто объяснял, почему об нож можно пораниться. Потому что он острый и вообще, это все знают. — Это повод доводить ребёнка до истерики? Ладно пацаны, но вы, взрослые люди, чем думали то? - Впервые вижу живого лося, так и такого, что злиться. Надо будет извиниться перед Айсбергом за то, что не поверила в то, что вижу сейчас. А он полу-лось или полу-человек?.. Но тут уже ответила я: — Никто меня не доводил до истерики! Я не трус чтобы бояться их! - По крайней мере, хрен я вслух скажу обратное. — Вот видишь? Чего шуму лишнего наводишь? Юный вор бесстрашен и смел, так что переживать за него не стоит. — Да не вор я! - Развернулась к лосю и прежде чем начать оправдываться, поняла, что не помню его имени. - А вас как звать? Простите, брат говорил, но я забыла. Стало неловко, но лось посмеялся и потрепал мои волосы. Да вы все тут издеваетесь надо мной! Они итак как птичье гнездо! Рогатый лишь сильнее хихикал: — Эстес, очень приятно наконец-то с тобой познакомиться лично. Врач на этом корабле. Он протянул свою руку (или лапу?) и я, недолго думая, пожала её в ответ. Она у него и в правду из шерсти и очень теплая. Мне не захотелось её отпускать: — Я тоже очень рада! Брат рассказал о вас всех и о том, как вы ему понравились! Но я не вор! - Я всё еще не отпускала руку корабельного врача, а тот был не против, пока тянул мою щеку что-то ворча. — Тормози коней и не порть нам стулья, мелочь. - Ещё один женский незнакомый голос раздался со стороны всё ещё не закрытой двери. Аго тихо ругнулась, говоря о том, что её кухня не проходной двор. Обеденные столы и стулья были явно против таких слов. — Мальта, ребенок итак нервничает, а ты масла в огонь? Совести вообще не осталось? Всё пропила, да? - Качая головой вправо и влево, он смешно цокал. - А я говорю тебе, алкоголь ни к чему хорошему не приведет. Но зачем слушать врача, фигню же несу! Резко стало понятно, что я встала на стул и говорила так. Быстро извинившись, спрыгнула с него, отпуская всё же Эстеса, и начала тереть места, где стояла грязными шлепками. Тряпку мне подал Орогоши, а дальше началось что-то странное и очень громкое. Сказавшая мне "не портить стул", мисс препиралась с Эстесом. Выглядело это не то странно, не то смешно: непонятная смесь человека и лося ругалась с девушкой, что ниже его на несколько голов. Названная Мальтой, была загорелой больше всех, а то, как она раскручивала свою длинную шоколадную косу из волос, создавало неплохой ветерок. Стул уже был чистым, тряпка положена на показанное место, а они продолжали. Что делать в этой ситуации непонятно: проход загорожен. Но, ни Орогоши, ни Аго, ругающиеся, не мешали. Последняя лишь опасно всё громче и громче стучала ножом по доске. Мне же стало обидно, страшно и неприятно, что люди ругаются из-за меня, а остальным на это всё равно. Так мало того, попытки самой успокоить их все игнорировали. Духота кухни становилась всё сильнее и от того что старик закурил трубку, стало ничуть не легче. Куда деться, я не то чтобы, не понимала, а просто не могла придумать. Всё что я делала, это быстро моргала и вытирала слезы, тихо ругая себя. Сейчас ещё и мне прилетит. Забренчала посуда, зашипело масло, щелчок и всё это прекратилось. На столе передо мной оказалась пачка салфеток. Старик пил чай уже не один, а с ещё одной девушкой с короткими светлыми волосами. Да откуда они берутся?! Звук каблуков стал самым громким и отвлёк меня от нового лица: — Освободили проход, и пошли успокаивать ребенка, пока она не затопила нас. - Аго говорила звонко и четко. Её просьбы небыли похожи на приказы, но их выполнили быстрее молнии. Пока меня пытались бессмысленно успокоить, так как я уже была такой, с верхней палубы снова раздался голос кока, говорящий, что обед готов. Насколько же она громкая?.. Так, стоп. Это сейчас здесь будут все? — Дурочка? Ясно же, что да. Не слышала что обед? Эстес проверь ей слух, - Мальта, что всё это время держала меня за щеки и крутила из стороны в сторону, повернула к лицу (или морде?..) Эстеса. С меня хватит! — Сама ты дурочка! И со слухом у меня всё в порядке! - Выдернув из её рук своё лицо, я не остановилась. - И не вор я! Слышите?! Я Юна! У меня есть имя! Я сестра Айсберга! Меня выперли из трактира, где я жила, а капитан Альвардо предложил стать торговцем и так найти и брата и тётю! Я пришла сюда с ним, и прекрасно знаю, что может быть, если чужак без разрешения залезет на корабль, и что вору могут и руку отрубить! В лучшем случае! И вообще! Разве команда может так ругаться между собой?! — Господа и дамы, даже пятилетний ребенок понимает, что так вести себя не комильфо! — Мне шесть! - Особо не думая, я ответила также быстро и громко, как и повернула голову к тому, кто сказал это. В дверях стояла огромная толпа, а впереди всех был Капитан и кок. Стало понятно, что все всё слышали, но стыдно мне не было. Теперь знать будут! Откуда-то из-за спины Альвардо послышались вопросы о том, что ребёнок делает на корабле, кто его пустил, где мои родители и ещё один прервала Аго, что заставила выпрямить спину и сесть на ближний стул. Да когда уже вечер наступит и всё закончится?.. — Сначала обед, а потом разборки. Хочу к тёте и брату, а не вот это все. Проходящие мимо меня Орогоши и неизвестная похлопали меня по спине.