Арка 2 «Корабельная жизнь – глубокий вдох». Часть 1

«Новая жизнь – поднять якорь»

Вместо того, чтобы дать мне пройти, человек, наоборот, встал преградой. Запах папиросы, которую мало кто курил, а за последнее время вообще никто, щелкнул по носу, заставляя морщиться: — Хое, приношу свои искренние соболезнования. - Рука помощи перед носом не возникла. Встала и, потерев место удара, всё пыталась не разреветься. Ну что это такое? Почему так не везёт то? Я перестала смотреть на пуговицы его кофты. Куртки? Не важно. И прежде чем подняла голову, чтобы посмотреть мужчине в лицо, вытерла солёные капли с щек. Идите все нахуй. Это дождь. Заболела шея от того, как высоко пришлось поднять голову. В прошлую нашу встречу он был не таким высоким. Желание говорить таяло, как то мороженное, купленное каким-то пьяным недобогачем. Глаза хотелось прикрыть из-за света солнца. Лицо мужчины было сложно и неприятно разглядывать, но голос был знаком и очень хорошо. Мы постояли так около пятидесяти пяти секунд, я считала, когда Альвардо отмер и спросил, куда мне столько вещей. Капля последняя. Захотелось послать всё и на этот раз в голос. Лечь, накрыться одеялом и спать как можно дольше. И кинуть в него чем-то. Тряпка, забытая около швабры в правом от нас углу, как магнит, притягивала: — Игра такая. Называется «выгнали». Мне нужно найти новое место, пропустите. - Хренас два, я покажу слабость! Как говорил мне брат: «Я сильная и не зависимая женщина»! Но мужчина не отошёл. Не шелохнулся, нет! Вы издеваетесь надо мной!? Я хотела уже было продолжить, но Альвардо начал первым. Как назло, Олли вспомнил про тряпку, и забрал её, не обращая внимания на меня и гостя: — Никогда не хотела выйти в море и стать торговцем? Видимо, это было все, что он хотел сказать, так как наконец-то отошел с прохода. На этот раз стояла на месте я, игнорируя крик о том, что дует. Тепло! Нехрен жаловаться! И вообще! Топнув ногой, сильнее сжимая и притягивая к себе вещи, свела лопатки на спине: — Мне нужно дождаться Айсберга и миссис Бром, какое море?! Торгаш выпустил дым изо рта и скинул пепел. Посмотрел на меня сначала с жалостью, но потом прикрыл их. Когда же он снова смотрел на меня – жалости не было. Его взгляд был как и неделю назад – с ленью и весельем. Показалось, что вот сейчас он снова позовёт сыграть партию: — Брат твой в море? В море. Тётя была в лодке и спущена на воду? Значит в море. Логично? Логично. Потушил папиросу и снова ждал, с видом «никуда не спешу». Кому-то из гостей, видимо, надоел ветер и, подталкивая меня на улицу, закрыли за мной дверь. Слов не находила, и поэтому мы просто стояли. Я бы сказала, что пыталась думать, но он вроде как прав: — У меня шашки те не влезли. Ну. Те. Что вы подарили. Кивнув мне, он сказал, чтобы я подождал его. Дверь снова скрипнула и закрыла чужую спину. Стоять одной стало неудобно. Хотелось бросить вещи и прилечь. Через пару минут дверь снова открылась, и Капитан вышел с шашками: — Всё? — Всë. - Капитан, погладив меня по голове и предложив взять у меня остальные вещи, снова стал не таким высоким. Какого хрена? Обувь у него нормальная, специально на корточки села и посмотрела. Шли мы не прямо к кораблю, а через торговую улицу. В итоге, помимо шашек, Капитан нес ещё и ящик чего-то стеклянного, судя по всему, какое-то вино. Капитан, посмеявшись над моим вопросом «не тяжело?» и сказав, что Аго отравит его за опоздание, решил ускорить шаг. Мне пришлось почти бежать за ним. Вообще, все расстояние до судна Капитан говорил про острова, на которых побывал, начиная с того, на котором мы остановились в прошлый раз во время раунда в шашки. Он говорил что-то про богатый климат, растительность и животных, разнообразие минеральных камней и дальше я перестала его слышать. Значение фразы "слушать в пол уха" стало понятней. В какой-то момент стало интересней, как мяукали коты и кричали птицы. Последних становилось всё больше и больше. Высокие мачты держали паруса и севших на них чаек, и редко людей. Моряки ходили туда-сюда по земле и по своим палубам, крича в попытке быть услышанными сквозь дикий шум нашего порта. Я была у воды совсем недавно. То, как пахнет здесь в старом порту, и там, на знакомых мне берегах свалки, совсем по-разному. Там пахнет сгнившей древесиной и тканью, ржавыми пушками, ядрами и мечами, отсыревшим порохом. Здесь в нос неприятно забила смесь запаха тухлой рыбы и водорослей. Воздух здесь был по-настоящему соленым, и вдыхать его было непривычно. Настроение поднималось и улучшалось. Откуда-то появился восторг и сильный ветер, привычно бьющий по лицу. Капитан, точно смотревший на меня, засмеялся так весело, что серьги на его ушах ударялись друг об друга, и казалось, смеялись вместе с ним. Море в порту отчего-то было темнее, но оттого лишь более красивым. Чем ближе мы подходили к нужному судну, тем сильнее у меня начинала болеть голова. Беру слова назад. Здесь слишком шумно, и это вы называете отсталым городом? Серьёзно? Мне опять что-то не так объяснили по-пьяни? Чёрный ворон. Именно такое название носил флейт. Ему шло. Судно было довольно тёмное, и видимо, я начинаю ненавидеть подобные цвета. Ну, правда, сколько можно этого чёрного? Белые паруса на общем фоне были неправильно белыми и заставляли смотреть на них щурясь. На корабле, на борту около трапа, сидела красивая девушка блондинка. Но вот только чем ближе мы к ней были, тем злее она выглядела. Чем-то Олли напоминает. Или он её? Поднявшись на палубу, прежде чем она что-то успела бы сказать, Капитан пихнул ей в руки ящик, говоря, что всё потом. Та самая Аго, взяв ящик, ушла, что-то негромко напевая. Шаг из-за обуви на каблуке был у неё звонкий, как и голос. Народ на верхней палубе медленно реагировал на происходящее. Как-то незаметно для себя поставила коробку с мешком на доски и спряталась за ногу Капитана, на что он развернулся ко мне лицом. Я задала первый вопрос, который возник у меня в голове: — А что потом, и почему всё? — А потом у нас на столе будет отличная еда, - и как муха, Капитан потер свои ладони. Не жужжал только и глаза маленькие и не красные. А так реально как муха, если представить его куртку-кофту как крылья. В этот момент со спины к нему подходила Бочка. В плане, человек напоминал бочку: большой, широкий. Чем-то злых плотников с доков напоминает, но от тех хочется свалить, а этот - лохматый, как Мара с утра. Ну то есть, смешной, и только мужчина не рыжий, а с волосами черными, как пригоревшая еда. Тыкнув Альвардо за спину, сняла рюкзак и кинула его на доски палубы к остальным своим вещам. Плечи и спина начинали болеть. Капитан развернулся на пятках и, поздоровавшись с Бочкой, получил вместо ответа удар по голове. Моё представление о моряках треснуло. Интересно, а брат тоже не понимал, что тут происходит? Не замечая меня, между ними завязался разговор. Я же зевнула так, что что-то хрустнуло. Так, не спать! — Вы нам все уши прожужжали, что нужно всё успеть и поэтому отчалить мы должны, цитирую, сука: «Не позже, не раньше часа дня. Всё рассчитано». Спрашивается, а какого собственно хуя мы ждём тебя? Мужик не кричал, но народ смешно втянул голову в шею, как иногда делали хулиганы, когда их отчитывала Холера. Настроение послать всё и уйти спать при таких воспоминаниях вернулось. И всё же, Альвардо и жужжит. Капитан поднял ладони вверх и в такой позе ответил: — Никакого, но если тебе интересно, то… — То просто скажи, когда поднимем этот грёбаный якорь? - Мужчина потер руками глаза, проведя их выше тем самым убирая волосы с лица и, снимая флягу с пояса, отпил. На этом их разговор не закончился, и Бочка продолжил что-то спрашивать. В следующую секунду рядом с ним стояла ещё и девушка. Волосы её были как каштаны, заплетены в несколько кос, в которых на солнце блестели колечки и бусы, но при этом оставались больше распущенными. Сама она напоминала мне танцовщицу, наверное, из-за её длинной тёмно-красной юбки. Когда она подходила, из-за ветра появлялся тихий приятный звон. Дальше смотреть за ними было скучно и не очень-то интересно. Спокойно оставив вещи не далеко от разговаривающих взрослых, глазами начала осматривать судно. Большое, и, по всей видимости, уже готовое отчалить. Людей было не мало, но и немного. Рисуя, я часто представляла похожее число людей на борту, отвечая тёте словами старого пирата, что важнее качество, а не количество. Все, кто был на верхней палубе и мог наблюдать за трио, где был Капитан, занялись этим, что-то весело обсуждая. Мне же лучше. Пойду изучать свой новый дом. Аккуратно заглядывая в двери, я медленно, но верно шла в глубину корабля. Никогда ещё не была на судне, которое прямо сейчас используют люди. По сравнению с теми, что были на свалке, этот был необычным. На столько, что не хватало слов, а дыхание время от времени сбивалось, ладошки неприятно потели. Губы треснули от улыбки. Одна из встреченных дверей была открыта полностью. Блондинка стояла за плитой. Кухня и кок успешно запомнились, а маршрут я постаралась отложить в голове. Стараясь как можно тихо пройти, я пригнулась к полу и проползла дверь. «Игра продолжается!», - хотелось бы мне так сказать в своей голове. Прежде чем я смогла спуститься ещё ниже, ведь вот она - лестница! - моего плеча коснулась чья-то огромная горячая ладонь. Покраснев от своей реакции – писк как у мыши, с чем сравнивала миссис Бром, обнимая и успокаивая меня – я развернулась. Передо мной оказался старый дедушка, а за его спиной Аго, посмотревшая мне в глаза, ушла обратно на камбуз.