Экстра I

      Резко открыв глаза и глубоко вдохнув, Голди быстро сел на кровати, его сердце бешено колотилось. Оглядываясь по сторонам, он пытался осознать, где находится. Комната выглядела точно так же, как всегда: любимые игрушки аккуратно расставлены на полках, на стене висят постеры с супергероями, окно закрыто полупрозрачными шторами, сквозь которые пробиваются лучи утреннего солнца. Всё было на своих местах, но что‑то неуловимо неправильное витало в воздухе, заставляя панику медленно закрадываться в каждую клеточку души.       Решив, что ему просто приснился кошмар — тот самый, в котором его затягивало в чёрную дыру, а отец не мог помочь, лишь беспомощно бился о невидимое стекло, — золотой мальчик закрыл глаза и пару раз глубоко вдохнул, стараясь успокоить дыхание. И тут до него дошло: звуки. Их не было. Совсем. Лишь собственное прерывистое дыхание нарушало мёртвую тишину, да ещё слабое биение сердца отдавалось в ушах.       — А? — произнёс Голди, но не услышал даже эха своего голоса. — Пап? — в ответ — та же гнетущая тишина. — Папа! — резко вскочив с кровати, он бросился к двери, дёргая ручку изо всех сил. Но та не поддавалась, оставаясь неподвижной, словно приросшей к косяку.       — Что происходит? — прошептал мальчик, чувствуя, как к горлу подступает ком. Он метался по комнате, дёргал дверь снова и снова, пока не остановился, тяжело дыша. — Так, тише… Что говорил папа? Надо успокоиться, вздохнуть пару раз и осмотреться. Найти то, что сможет тебе помочь.       От непонимания происходящего на глазах начали наворачиваться слёзы, но Голди сжал кулаки, стараясь взять себя в руки. Он медленно обвёл взглядом комнату, пытаясь заметить что‑то необычное. И тут его взгляд зацепился за нечто странное: прямо по центру потолка, подвешенный на тоненькой ниточке, висел ключ. Блестящий, металлический, он слегка покачивался, будто дразня мальчика.       «Может, этот ключ откроет дверь?» — пронеслось в голове у Голди. Собравшись с силами, он начал собирать вещи, которые помогли бы дотянуться до потолка. Пододвинув стул, он поставил на него небольшую тумбочку, затем, ещё раз глубоко вздохнув, аккуратно залез на эту импровизированную башню. Сердце замирало от страха — конструкция шаталась, угрожая рухнуть в любой момент. Чуть не упав, он всё‑таки дотянулся до ключа, с облегчением почувствовав его холодную тяжесть в ладони.       — Надеюсь, сработает, — прошептал Голди, вставляя ключ в скважину и начиная поворачивать его. Замок щёлкнул, дверь поддалась, и мальчик широко улыбнулся, чувствуя прилив радости. Но его счастливое выражение лица погасло почти сразу: за дверью оказалась ещё одна комната — пустая, с единственным диваном и телевизором у стены. Осторожно ступая, Голди прошёл вперёд, приближаясь к дивану. Внезапно раздался резкий хлопок — обернувшись, он увидел, что дверь, через которую он вошёл, захлопнулась с глухим стуком. Он бросился к ней, дёргая ручку, но та не поддавалась, будто была приклеена к дверному косяку. Понимая, что другого выхода нет, мальчик направился к дивану и сел на него, пытаясь собраться с мыслями.       В этот момент выключенный телевизор загорелся равномерным белым светом — без треска, без помех, просто стал излучать ровный, неестественный свет. Осмотрев диван, Голди нашёл пульт, но брать его в руки он опасался. Отсел на другой край дивана, не сводя глаз с экрана.       И тут краем глаза он заметил движение. Резко развернувшись, Голди увидел чёрные щупальца, тянущиеся к нему из белого экрана. Они извивались, словно живые, медленно приближаясь. От страха мальчик вскочил с места и бросился к двери, но щупальца перехватили его, обвили тело и потащили к экрану, который теперь светился зловещим красным светом. Все попытки вырваться оказались тщетны.       В голове всплыл тот момент из «сна», когда его затягивало в чёрное пространство. Тогда Голди понял: это был не сон. Он правда умер и попал сюда — в какой‑то странный, враждебный мир. Полностью осмыслить ситуацию ему не дала внезапно появившаяся белая вспышка, после которой наступила темнота.       Очнулся он уже в другой комнате. Здесь были только стул, на котором лежала скрученная верёвка, и телевизор у противоположной стены. Встав с пола, Голди подошёл ближе и посмотрел на экран: тот показывал комнату, из которой его только что переместили. Понимая, что возвращаться туда — плохая идея, мальчик начал осматривать новое помещение.       Единственным выходом оказалось окно. Осторожно подойдя к нему, Голди воровато огляделся — вдруг ещё кто‑то появится? Без приключений он добрался до окна, подергал раму, но оно не открывалось, будто было запечатано.       — Надо найти что‑то наподобие ключа, — решил он и принялся искать, заглядывая под стул, ощупывая стены, осматривая каждый сантиметр комнаты. Но спустя час поисков он так ничего и не нашёл.       Расстроившись, Голди присел на стул, взяв верёвку в руки. На глаза снова наворачивались слёзы. Его одолело отчаяние.       — Хочу домой, к папе, — шмыгнув носом, прошептал он. Взгляд упал на верёвку, и в голове возник план.       Через некоторое время послышался глухой стук — это упал стул. Отпрыгнув подальше, Голди решил немного передохнуть и продолжить кидать предмет в окно, чтобы разбить его. Стул оказался для ребёнка тяжёлым — чтобы поднять его и кинуть, требовалось много сил. Окно будто было сделано из суперпрочного стекла: после пяти бросков Голди не заметил ни трещинки. Но отчаиваться нельзя — это может быть единственная возможность вернуться к отцу. Собрав остаток сил, он ещё раз поднял стул и кинул со всей силы. Отскочив подальше, чтобы его не задел падающий стул, он увидел заветную трещину на стекле.       Радостно воскликнув, мальчик забыл об усталости и начал прыгать по комнате в честь своей победы. Подняв стул ещё раз, он уже не кинул, а ударил по окну — трещина стала больше. После второго удара большая часть стекла выпала наружу, хотя некоторые осколки остались в раме.       — Ура! — выдохнул Голди, чувствуя прилив сил.       Решив перед спуском немного отдохнуть, он сел около телевизора, который всё так же показывал прошлую комнату. Пока он отдыхал, в голове проигрывался дальнейший план: он хотел привязать верёвку к ножке телевизора — тот был будто приклеен к полу и совсем не двигался.       Через десяток минут Голди всё‑таки решил продолжить своё спасение. Привязав верёвку на несколько крепких узлов к телевизору, он несколько раз дёрнул за неё, проверяя прочность. Телевизор стоял на месте. Подойдя к окну и заглянув вниз, мальчик отметил, что высота не такая уж и большая — примерно два этажа школы, в которой он учился. Воспоминание о школе вызвало грусть, но он отбросил лишние мысли, сосредоточившись на спасении. Кинув верёвку вниз так, чтобы она не задевала оставшиеся осколки, он глубоко вздохнул.       — Ну что ж, поехали, — произнёс Голди и начал потихоньку спускаться. Хорошо, что отец учил его лазать по деревьям — небольшой опыт в удержании равновесия всё же был.       Спуск не занял много времени. Через пару минут мальчик уже стоял внизу и осматривал новое помещение, но его отвлёк звук оттуда, откуда он пришёл. Посмотрев наверх, он увидел дым, идущий из окна. Понимая, что это не к добру, Голди поспешил к очередной двери, которую заметил во время осмотра. И не зря — когда он добежал до неё, комната, из которой он спустился, взорвалась. Не желая, чтобы на него что‑нибудь упало, мальчик заскочил в новую комнату.       Перед взором Голди предстал большой стол, уставленный разнообразной едой: пирожные, фрукты, бутерброды, соки в высоких стаканах. Рядом стояло зеркало в резной раме. Глядя на угощения, мальчик вдруг осознал, что с момента появления в этом странном мире он не съел ни кусочка, хотя голода не чувствовал. Детский возраст взял своё — он потихоньку взял одно из пирожных, но не успел откусить, как дверь, которую он не заметил ранее, отворилась.       В комнату вошёл молодой человек. Не зная, добрый ли это гость, Голди на всякий случай спрятался под столом. Через некоторое время он услышал, как вошедший взял что‑то со стола и откусил. Затем появились щупальца — они схватили парня и утащили в зеркало. От страха Голди закрыл глаза, поэтому не увидел удивлённого взгляда, которым его оглядел серый, когда упал на землю и заметил мальчика.       Спустя какое‑то время звуки стихли, снова наступила тишина. Но Голди не решился выходить из убежища — и правильно сделал: вскоре в комнату снова кто‑то зашёл. Это был молодой парень с красными волосами. Он кого‑то звал, а кто‑то отвечал ему из‑за зеркала, подавая знаки.       — Для начала тебя надо как‑нибудь вытащить оттуда, — сказал красноволосый.       — Это очень сложно, — тихо произнёс Голди, наконец решившись вылезти из своего укрытия. Он осторожно высунул голову из‑под стола, потом медленно выбрался наружу, не сводя настороженного взгляда с незнакомцев.       Сердце мальчика билось так сильно, что, казалось, его стук могли услышать оба парня. В груди теснились противоречивые чувства: с одной стороны — страх перед неизвестностью, с другой — робкая надежда. Может быть, эти люди знают, как выбраться из этого странного, пугающего мира? Может, они уже сталкивались с подобными ловушками и щупальцами?       Он выпрямился во весь рост, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Руки слегка дрожали, и он спрятал их за спиной, чтобы это не было заметно. Взгляд невольно метнулся к зеркалу — оно по-прежнему мерцало тусклым серебристым светом, словно дышало в такт каким‑то неведомым ритмам этого места.