Экстра IV. Тень прошлого и свет настоящего

      В доме Оранжевого Короля царил уют, но для Фила этот уют иногда казался хрупким стеклом. Сидя в своей мастерской, он вертел в руках сложный прибор — прототип новой защитной системы. Он старался всем чем может помогать своему отцу, для этого он даже попросил Лоу научить его всем этим кодам.       Его пальцы двигались уверенно, но внутри всё сжималось от привычного напряжения.       Фил помнил другого себя. Того, кто ставил свои амбиции выше чужих жизней, кто умел плести интриги и манипулировать окружающими ради собственной выгоды. Те времена остались в прошлом, смытые горечью ошибок и осознанием того, что настоящая сила — в преданности друзьям. Лоу, Грин, Рэд, Блю и Секонд... он готов был отдать за них всё. Но здесь, рядом с Манго Фил всё еще чувствовал себя учеником, который боится завалить главный экзамен.       — Опять перепроверяешь трижды? — раздался тихий, рассудительный голос.       Фил вздрогнул и обернулся. У входа стоял Голд. Мальчик прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Несмотря на юный возраст, Голд обладал пугающей проницательностью. Он видел, как Фил до боли сжимает инструменты, когда что-то идет не по плану.       — Пять раз, если быть точным, — Фил попытался придать голосу привычную легкость и усмехнулся, по глазам Голди шутка была не смешная. — Знаешь, Голд, если эта штука рванет, Манго превратит меня в фиолетовую кляксу на ковре. Как думаешь, мне идет этот оттенок страха или стоит добавить немного оранжевого для гармонии?       Никто не засмеялся. Золотой подошел ближе, рассматривая хитросплетение проводов.       — Ты боишься не Манго, — мягко сказал ребенок. — Ты боишься, что твоя ошибка причинит нам вред. Ты так сильно стараешься быть «правильным», что забываешь просто дышать.       Фил замер. Манипулятор внутри него когда-то использовал бы такую слабость против другого, но нынешний Фил лишь тяжело вздохнул. Он положил отвертку на стол.       — Я привык всё контролировать, Голд. Раньше — ради власти. Теперь — чтобы защитить вас. Но иногда мне кажется, что я всё еще тот эгоист, просто в другой обертке. А вдруг я снова решу, что знаю лучше всех, и всё испорчу?       В дверях появился Манго. Его массивная фигура заполнила проем, принося с собой ощущение непоколебимой стабильности. Он слышал последние слова Фила. Оранжевый Король подошел к верстаку и внимательно осмотрел прибор.       — Контроль без любви — это тирания, Фил, — пробасил Манго, кладя тяжелую руку на плечо фиолетового стикмана. — Но контроль ради тех, кто тебе дорог — это ответственность. Ты больше не тот, кем был. Эгоист не стал бы проводить ночи напролет, создавая защиту для брата и отца.       Фил поднял глаза на Манго.       — Пап... а если я ошибусь в расчетах? Если я...       — Тогда мы исправим это вместе, — отрезал Манго. — Ты умен, Фил. Твои идеи порой пугают даже меня своей сложностью, но я доверяю твоему сердцу. Хватит шутить, чтобы скрыть страх. Твои друзья и мы верят тебе не за то, что ты идеален, а за то, что ты всегда возвращаешься к нам.       Голд потянул Фила за край рукава.       — Фил, объясни мне этот блок питания. Ты сказал, что он использует резонанс. Я прочитал теорию, но не понимаю, как ты заставил его работать в обратную сторону. Это ведь гениально.       Фил посмотрел на Голда — на его искреннее восхищение и живой ум. Затем на Манго — на его спокойное одобрение. Напряжение в плечах начало медленно отпускать. Он понял, что его интеллект и храбрость — это не инструменты для манипуляций, а дар, который он наконец-то использует правильно.       — Ладно, — Фил шмыгнул носом и снова взял инструмент. — Садись, Золотой. Слушай внимательно, потому что я объясню это только один раз... или три, если ты будешь смотреть на меня такими умными глазами. И, пап?       Манго обернулся у выхода.       — Да?       — Если я всё-таки взорву мастерскую... скажи Рэду, что это был научный эксперимент по созданию фейерверков. Не хочу портить свою репутацию гения.       Манго негромко рассмеялся, качая головой.       — Просто не взрывай кухню, Фил. Этого я тебе точно не прощу.       Когда Манго ушел, Фил почувствовал, как в мастерской стало теплее. Он больше не был тем одиноким эгоистом, строящим козни. Он был Фиолетовым — мозгом и защитником своей новой, такой любимой семьи. И пока Голд внимательно слушал его объяснения, Фил знал: он на своем месте. И он больше не боится ошибиться, потому что теперь ему есть ради кого быть сильным.