Chapter three: Holly Jolly

Минуты тянулись вязко и неприятно. Никто не говорил. В комнате Майка стояла такая тишина, будто воздух стал гуще — его хотелось раздвинуть руками. Часы на стене тикали слишком громко, а с первого этажа доносился приглушённый звук духовки — Карен Уиллер готовила что-то, не подозревая, что в комнате сына только что рухнуло представление о нормальности мира. Сэм сидела на полу, прислонившись спиной к кровати Майка. Колени были подтянуты к груди, пальцы нервно сжимали шнурки кед. Она пялилась на Оди слишком долго — изучающе, настороженно, почти агрессивно. Каждый раз, когда девочка поднимала глаза и ловила её взгляд, Сэм тут же отводила глаза в сторону, будто её застали за чем-то постыдным. Оди сидела там же, где и раньше. Тихая. Слишком тихая. Кровь под носом уже подсохла, оставив тонкий след. Она выглядела уставшей… и злой. Не истеричной, не испуганной — именно злой, будто её загнали в угол. Дастин первым не выдержал. — Э-э… — он неловко улыбнулся, почесал затылок и чуть подался вперёд. — Так… это было… ну… круто? Никто не засмеялся. — Типа… — он махнул рукой в сторону двери, — бац — и она закрылась. Это… как… телекинез? Или… эм… теле… что-то там? Оди не ответила. Даже не моргнула. Улыбка Дастина медленно сползла с лица. — Ладно, — пробормотал он, — просто спросил… Лукас стоял у окна, скрестив руки на груди. Он качал головой — медленно, упрямо, будто пытался вытрясти из неё происходящее. — Нет, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Нет, нет и ещё раз нет. Это уже не «странно». Это… — он резко выдохнул. — Это ненормально. Майк сидел на кровати, уставившись в пол. В голове всё перемешалось: Уилл, лес, исчезновение, дверь, захлопнувшаяся сама по себе. Он прокручивал события снова и снова, будто если сложит их в правильном порядке, появится ответ. Но ответа не было. Сэм вдруг резко подняла голову: — Ты… — она осеклась, сглотнула и попробовала мягче, — ты человек? Слова вырвались прежде, чем она успела подумать. Майк дёрнулся: — Сэм— — Я просто хочу понять! — вспыхнула она, сжимая кулаки. — Потому что это… — она махнула рукой в сторону двери, — это не фокусы и не чёртовы комиксы! Оди посмотрела прямо на неё. — Плохо, — тихо сказала она. Одно слово. И от него по спине пробежал холод. Сэм замерла. Хотела что-то ответить, но вместо этого снова отвела взгляд. Тишина вернулась. Ещё более гнетущая. Голос миссис Уиллер позвал из кухни. И всем сразу стало ясно: если взрослые зайдут сюда — всё полетит к чертям. Майк резко поднял голову, будто принял решение не потому, что был уверен, а потому что кто-то должен был. — Ладно, — быстро сказал он, вставая. — Ладно-ладно… сейчас нам нужно вести себя нормально. Как будто ничего не происходит. Лукас фыркнул: — «Нормально», — повторил он с сомнением. — Просто… — Майк понизил голос, — без паники. Мама позвала ужинать. Если мы сейчас будем вести себя странно, она точно что-то заподозрит. Он повернулся к Оди и присел перед ней на корточки, стараясь говорить как можно мягче: — Оди, ты посидишь здесь, хорошо? Не выходи из комнаты. Мы поужинаем и потом принесём тебе поесть. Оди молчала, глядя на него снизу вверх. Несколько секунд — и это тянулось мучительно долго — она всё же кивнула. Очень слабо, почти незаметно. — Если что… — пробормотал Дастин, — мы быстро. — Очень быстро, — подтвердил Майк. Лукас всё ещё выглядел так, будто хотел возразить, но лишь стиснул зубы и развернулся к двери. — Это безумие, — тихо бросил он, прежде чем выйти. Сэм задержалась последней. Она уже почти шагнула за порог, но вдруг остановилась и обернулась. Оди сидела неподвижно, сжимая края простыни. — Эй, — негромко сказала Сэм, не глядя ей прямо в глаза. — Мы вернёмся. Оди снова кивнула. Дверь тихо закрылась. А в коридоре, стоило им сделать несколько шагов, Дастин выдохнул: — Ребята… вы тоже понимаете, что это уже совсем не похоже на обычный вторник? И никто не стал с ним спорить. Четверо почти синхронно спустились по лестнице, стараясь не смотреть друг на друга слишком долго, будто любой взгляд мог выдать, что наверху в комнате Майка сидит девочка, способная запирать двери силой мысли. В гостиной на ковре сидела Холли, увлечённо возившая машинку туда-сюда. Завидев Сэм, она радостно пискнула и тут же потянула к ней руки. Сэм не раздумывая опустилась на колени. — Эй, привет, кнопка, — мягко улыбнулась она, подхватывая Холли и усаживая к себе на колени. Холли тут же успокоилась, уткнулась ей в плечо и начала играть с прядью её волос. Сэм машинально покачивалась из стороны в сторону, напевая что-то еле слышно, почти на автомате — так, как делала уже не раз. Карен Уиллер задержалась в дверном проёме кухни и на секунду остановилась. Ей всегда нравилось наблюдать за этим: Холли была спокойной только с несколькими людьми, и Сэм входила в их короткий список. — Она тебя обожает, — тепло сказала Карен, подходя ближе. — Как ты, Сэм? Сэм подняла взгляд и пожала плечами. — Нормально, — ответила она и тут же добавила тише: — Ну… почти. Карен сразу всё поняла. Она не стала уточнять, не стала расспрашивать — просто присела рядом и аккуратно поправила резинки на волосах Холли. — Это из-за Уилла, да? — мягко сказала она. Сэм кивнула, глядя куда-то в сторону. — Это нормально — переживать, — продолжила Карен. — Вы были очень близки. Но полиция и волонтеры делают всё, что могут. И это важно. Сэм сглотнула. На секунду её лицо дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки. — Мы его найдём, — тихо сказала она. — Я знаю. Карен слегка сжала её плечо — ненавязчиво, по-взрослому поддерживающе. — Я тоже в это верю, — ответила она. Со стороны кухни раздался звон посуды. Ужин был почти готов. А наверху, в комнате Майка, оставалась тайна, о которой Карен Уиллер не должна была узнать. Входная дверь хлопнула, и в доме раздались шаги. — Мам, я дома, — послышался голос Нэнси. Карен откликнулась из кухни, перекинулась с дочерью парой фраз — что-то про школу, про ужин, ничего важного. Обычные слова, обычный вечер. Почти. Нэнси зашла в гостиную и сразу заметила Сэм. На секунду замедлилась, будто не ожидала её увидеть. — Привет, — сказала она и слегка улыбнулась. Сэм подняла взгляд от Холли, поджала губы и коротко махнула рукой в ответ. — Привет. С тех пор как Нэнси начала тайком встречаться со Стивом, она изменилась. Не резко — скорее незаметно, но Сэм это чувствовала. В ней появилось что-то взрослое, отстранённое. Холли вдруг потянулась к Нэнси, что-то радостно пробормотав. Та наклонилась, погладила сестрёнку по голове и снова взглянула на Сэм — чуть дольше, чем нужно было. — Ты… давно здесь? — спросила она. — Да, — коротко ответила Сэм. — С ребятами. Нэнси кивнула, будто хотела сказать что-то ещё, но передумала. Карен позвала всех к столу. Разговор оборвался сам собой, оставив после себя ощущение недосказанности — и понимание, что это уже не та близость, которая была раньше.

***

Ужин трещал от тишины и напряжения. Парни лениво водили вилками по тарелкам, толкая котлеты с места на место. Аппетита не было ни у кого. У Сэм — тоже. Еда казалась чем-то лишним, почти неуместным, как будто сейчас вообще не должно было быть обычных вечеров и семейных столов. Холли сидела рядом с Сэм и что-то тихо лепетала, размахивая маленькой ложкой. Сэм машинально улыбалась ей, иногда помогала подвинуть тарелку или вытереть подбородок салфеткой. Это немного заземляло. Напоминало, что мир всё ещё умеет быть нормальным. Мистер Уиллер ел молча, не поднимая взгляда. По ощущениям, ему было всё равно — или он просто не замечал того, что происходило вокруг. Карен Уиллер, наоборот, явно чувствовала странность. Она оглядела стол и нахмурилась. — Всё хорошо? — спросила она. — Вы почти ничего не едите. — Мы наелись, — быстро отозвался Дастин. — Сосисками. Днём. — Да, — подхватил Лукас. — Очень сытно было. Карен кивнула, но выглядела не до конца убеждённой. — Очень вкусно, мам, — сказала Нэнси и сделала глоток воды, будто подтверждая свои слова. Потом, как бы между прочим, добавила: — Барб заедет позже. В школе будет собрание… ну, насчёт Уилла. За столом стало ещё тише. Карен медленно отставила вилку. — Собрание? — переспросила она, нахмурившись. — Я ничего о нём не слышала. И потом… сейчас не самое безопасное время, чтобы ходить куда-то вечером. Нэнси пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушно, но в голосе всё равно проскользнуло напряжение: — Если я не приду, это будет странно. Там будут все. Карен внимательно посмотрела на дочь. Чуть дольше, чем обычно. В этом взгляде было всё сразу: тревога, сомнение и слабая надежда, что Нэнси всё-таки остаётся просто школьницей, а не кем-то, кто уже ускользает из-под родительского контроля. Нэнси выдержала взгляд и даже чуть выпрямилась, словно ждала вердикта. Пауза затянулась. Сэм, сидевшая рядом с Холли, невольно замерла, прислушиваясь. Холли тихо постукивала ложкой по столу, не понимая, почему взрослые вдруг стали такими серьёзными. — Ладно, — наконец сказала Карен. — Но ты будешь дома в десять. Ни минутой позже. Нэнси выдохнула с заметным облегчением. — Буду, — быстро ответила она. — Обещаю. Карен кивнула, всё ещё выглядя обеспокоенной, и вернулась к ужину. Сэм краем глаза заметила движение на лестнице. Дыхание сперло. Оди медленно спускалась вниз, держась за перила и озираясь по сторонам. Она выглядела потерянной — и слишком заметной для дома, где её не должно было быть. Кажется, парни тоже её увидели. Майк резко дёрнулся и поперхнулся молоком. Белые капли брызнули на стол и его футболку. — Майк! — машинально вырвалось у Карен, и она уже начала поворачивать голову в сторону лестницы. И в этот момент— БАХ. Дастин с силой ударил двумя сжатыми кулаками по столу. Звук вышел громкий, резкий. Холли вздрогнула и испуганно захныкала. — Простите! — тут же выпалил Дастин, натянуто улыбаясь. — Судорога. Лукас, не моргнув, поспешно кивнул и выдавил из себя такую же кривую, извиняющуюся улыбку: — Да… э-э… у него иногда бывает . Карен застыла, явно не до конца понимая, что только что произошло. Она перевела взгляд с Дастина на Майка — тот всё ещё кашлял, утирая подбородок салфеткой, весь в молоке. — Господи, Майк, — пробормотала она. — Осторожнее. Нэнси посмотрела на Дастина, уголок её губ едва заметно дёрнулся. — Молодец, — тихо сказала она, почти не размыкая губ. Холли всхлипнула сильнее, и Карен тут же наклонилась к ней, поглаживая по плечу. — Всё хорошо, солнышко, — мягко сказала она. — Просто громко стукнули. Ничего страшного. Сэм сидела, не дыша, сжимая салфетку в руках. Она украдкой бросила взгляд на лестницу. Оди уже исчезла из поля зрения. И только тогда Харрингтон позволила себе медленно выдохнуть, понимая, что они чудом проскочили мимо катастрофы. Ужин подошёл к концу. Тарелки опустели, голоса стихли. — Мы с ребятами спустимся в подвал, — сказал Майк, беря поднос. На нём аккуратно лежали вафли и стакан сока, которые он поставил рядом, чтобы никто не оставался голодным. — Спасибо за ужин, миссис Уиллер, — дружно произнесли ребята. — Пожалуйста, милые, — улыбнулась Карен,— не задерживайтесь допоздна Друзья кивнули и поспешили к лестнице, но Сэм вдруг замерла, заметив на ней фигуру. Нэнси поднималась по ступеням, наверх. — Эй, Нэнси! — тихо окликнула Сэм. Нэнси остановилась и обернулась. В её глазах мелькнула лёгкая недоумённость. — Да? — Передай.., — продолжила Сэм, наклоняясь чуть ближе, — Передай Стиву… чтоб не слишком напивался сегодня Нэнси слегка моргнула, и улыбка застыла на губах. Она была явно ошарашена: конечно Сэм знала о вечеринке. — О… э-э… — пробормотала Нэнси, словно пыталась придумать что-то убедительное. —, я… я передам. Сэм благодарна кивнула и поспешила к подвалу. Майк тем временем уже спускался с подносом в руках, а ребята следовали за ним. В подвале, в самом сердце их маленького шалашика из одеял и коробок, сидела Оди. Она крутила в руках рацию Майка, внимательно разглядывая кнопки и антенну, словно пыталась понять, как это работает. — Оди, мы принесли поесть, — сказал Майк, аккуратно подставляя поднос. Дастин и Лукас следили за ней, а Сэм стояла чуть поодаль, сложив руки на бедрах и внимательно глядя на девочку. Её взгляд был острым, словно она пыталась прочитать мысли Оди. Майк на секунду обернулся на них: Оди пристально смотрела на ребят. — Не бойся, — сказал он мягко. — Они никому не скажут. Клянутся. Дастин не удержался и улыбнулся: — Зная, что у тебя супер силы, мы бы точно не стали тебя обижать. Майк резко ударил его по ноге рукой Сэм удивлённо подняла брови, а Дастин сжал зубы: — Ай… Майк снова повернулся к Оди: — Дастин пытается сказать, что мы сильно напуганы, и всё. Лукас, не теряя серьёзности, продолжил: — Мы хотим найти нашего друга. Оди подняла на него глаза: — Друга? — Да, друга, — вставила Сэм. — Что, такое друг? — переспросила Оди. Лукас с удивлением глянул на Дастина: — Она серьёзно? Майк покачал головой. Сэм и Дастин переглянулись. — Ну, друг это… — начал Лукас. — Ради него ты готов пойти на всё, — резко вставил Майк. Дастин добавил: — Обмениваются клевыми вещами, комиксами, карточками… — Ваша клятва священна, — торжественно сказал Майк, будто это были законы вселенной. Лукас продолжил, словно читал древнюю мудрость: — Особенно на слюне. Сэм поморщилась, чуть прикрыв рот руками. — Слюне? — удивленно переспросила Оди. Лукас широко расправил плечи, как истинный мастер клятвы, и плюнул себе на руку. — Клятва на слюне, — произнёс он величественно. — Не рушимое слово. Это узы. Он протянул руку Дастину, и тот, с лёгким отвращением, пожал её. Потом разинул рот, будто хотел сказать что-то, но, посмотрев на серьёзное лицо Лукаса, смирился. — И самое главное, — продолжил Майк, — друзья делятся секретами… и взрослым не говорят. Оди задумалась, будто переваривала его слова, а потом снова подняла взгляд на ребят. Она сидела молча, и ребята переглянулись, не зная, чего ожидать. Сэм покачала головой на Майка, как бы говоря «серьёзно?», а он в ответ только непонимающе моргнул. Внезапно Оди встала. Она подошла к столу, где стояла доска от D&D с расставленными фигурками. — Что она затевает? — тихо спросил Лукас, наблюдая, как девочка садится на стул. Ребята осторожно подошли ближе, а Майк присел рядом. Оди подняла фигурку Уилла — «Паладин». — Супер сила, — выдохнул Дастин. Лукас закатил глаза, явно недоумевая. — Видела его? — осторожно спросил Майк. — В Лихолесье? Знаешь, где он? Оди одной рукой опрокинула остальные фигурки на пол, перевернула игровую доску на чёрную сторону и аккуратно поставила по середине фигурку Уилла. — Я не понимаю… — пробормотал Майк, глядя на неё. — Прячется, — тихо ответила Оди. Лукас наклонился ближе, пытаясь рассмотреть расстановку фигурок. Сэм нахмурилась, напряжение буквально скручивало ей грудь: — Уилл прячется… от кого? — От злых людей? — осторожно спросил Майк. Оди покачала головой отрицательно. — От кого? — переспросил он. Оди осторожно поставила на доску фигурку Демогоргона. Дыхание ребят будто сбилось. Майк медленно отпрянул, окидывая взглядом друзей. Дастин схватился обеими руками за голову, словно пытаясь удержать всё происходящее от взрыва в голове. Парни были в напряжении. Оди смотрела в одну точку перед собой. Мгновение затянулось, словно весь подвал держал дыхание вместе с ними. Харрингтон медленно отступила назад и, почти не замечая себя, опустилась на диван. Её взгляд цепко уткнулся в стол, где стояли две фигурки — Уилл и Демогоргон. Руки сжались в кулаки так крепко, что костяшки побелели, словно она держала в себе всю растерянность и страх, который вдруг нахлынул одновременно со знанием правды? А правда ли… Сердце глухо стучало, дыхание сбивалось, а мысли сыпались одна за другой, будто песок сквозь пальцы — все они просили осознать, что происходящее не было игрой. — Это… невозможно… — выдохнула она тихо, почти себе под нос, но звук был настолько слабым, что только сама Сэм могла его услышать. У неё даже навернулись слегка слёзы, но от раздражения она начала быстро вытирать их кулаком. Дастин, заметив это, присел рядом и осторожно положил руку ей на плечо, слегка улыбнувшись, чтобы поддержать. Сэм поджала губы, глубоко вдохнула и всё-таки решила успокоиться. Она опустила голову на плечо Хендерсона, и он автоматически приобнял её. Лукас и Майк вновь переглянулись, глаза то и дело скользили от Сэм к Оди. Майк сидел с напряжённым выражением, переживая за подругу, но одновременно мысли его возвращались к словам Одиннадцать — к тому, что она знала, что происходило с Уиллом, и к той опасности, о которой они ещё толком не понимали. Лукас же продолжал смотреть на Оди с настороженностью. Он не доверял ей, ощущая, что за спокойной, молчаливой девочкой скрывается нечто большее, чем просто страх и тайна. Подвал казался странно тихим, а напряжение висело в воздухе, словно невидимый шнур, связывающий всех вместе — и одновременно разделяющий на тех, кто верил, и тех, кто сомневался.

***

Смех и музыка разносились по лесу, огни костров играли на лицах школьников. Тиффани стояла с подругами, потягивая напиток и улыбаясь, будто полностью погружённая в атмосферу вечеринки. Эмбер и Лорен уже вовсю шутили, кто-то подбрасывал маршмеллоу в огонь, а кто-то пытался поймать их с ветром смеха. Казалось, ничто не может нарушить этот момент. Но краем глаза Тиффани заметила что-то, что сразу же заставило сердце сжаться: со стороны леса шли Райан и Тина. Райан, её парень, который вчера ещё обещал не приходить, теперь весело хихикал с Тиной, будто встреча была совершенно случайной. Тиффани скривилась, улыбка застыла на губах. Она отставила бокал, встала и направилась к ним, стараясь держать «дружелюбный» тон, хотя внутри кипела буря. — Привет! — сказала она, когда подошла ближе, взяв Райана за руку. — Ты же говорил, что не придёшь, милый. Райан слегка удивлённо улыбнулся и покачал головой: — Случайно встретились с Тиной по дороге. Но всё нормально… — и он наклонился, поцеловал Тиффани в лоб. — Я освободился, так что давай к остальным. Тиффани перевела взгляд на Тину. Девушка чуть нахмурилась, но быстро выправила лицо, словно хотела показать, что ничего не произошло. Внутри же Тиффани ощутила холодок раздражения — что-то не нравилось ей в этой внезапной «случайной встрече». — Ну, ладно… — сказала Тиффани, сдерживая эмоции, и слегка подтянула Райана к компании. Они подошли к костру, где остальные уже вовсю смеялись и подбрасывали ветки в огонь. Но Тиффани не могла избавиться от ощущения, что что-то здесь не так. Она старалась поддерживать весёлое настроение, смеялась и шутила с подругами, но взгляд постоянно скользил к Райану и Тине, которые теперь сидели рядом, разговаривая и смеясь вместе. Внутри Тиффани росло чувство раздражения и лёгкой тревоги. Сердце сжималось, когда она видела, как близко они оказались друг к другу, и этот маленький конфликт, пока незаметный для остальных, уже начал тлеть, словно уголь под пеплом. Музыка грохотала, огонь из бочки потрескивал, чьи-то голоса сливались в непрерывный шум смеха и выкриков. Всё это должно было чувствоваться живым, настоящим, но для Тиффани будто отодвинулось куда-то в сторону, стало фоном. Она заметила это не сразу. Сначала — слишком частый смех Тины рядом с Райаном. Потом — как он наклонялся к ней ближе, чем нужно, задерживался рядом дольше обычного. Ничего откровенного, ничего такого, за что можно было бы уцепиться… но достаточно, чтобы это заметили. Кто-то из школы перешёптывался у костра, бросая короткие взгляды в их сторону. Чьи-то слова тонули в музыке, но интонации были понятны и без слов. Тиффани ловила эти взгляды краем глаза — слишком быстрые, слишком заинтересованные. Она пыталась не смотреть. Делала вид, что слушает подружек, что смеётся вместе со всеми, что вечер идёт как обычно. Но каждый раз взгляд сам возвращался туда, где Райан стоял рядом с Тиной, и от этого внутри неприятно сжималось. Музыка, огонь и смех вокруг казались такими далёкими, будто существовали в другом мире, а в её душе бушевали совсем другие чувства — сомнение, ревность и глухое непонимание, что делать с внезапным поведением Райана. К концу вечера Тиффани окончательно потеряла всякое настроение, хотя изо всех сил пыталась держать лицо. Вокруг подружки и одноклассники смеялись, шутки летели одна за другой, а она чувствовала себя словно в стороне от всего этого веселья — как будто стоит среди людей, но не вместе с ними. Надев куртку — холод пробирал до костей — она слегка отошла в сторону и присела на пенёк. Плотно сжав бутылку дешёвого пива, Тиффани сделала глоток и мысленно пообещала себе больше никогда не пить такой хрени. Скривилась, слегка откинула голову назад и глубоко вдохнула прохладный воздух, ощущая, как свежесть обжигает щёки. Райан подошёл и присел рядом, всё ещё смеясь над чьей-то шуткой. Он попытался завести разговор, но Тиффани лишь отмахнулась от него, не желая участвовать. Он нахмурился, слегка напрягшись, и наклонился, чтобы поцеловать её. Сначала она ответила — как будто автоматически, но тут же отпрянула. — Тьфу, блин… — пробормотала она, сердито скривив губы. Райан хмуро посмотрел, недовольство появилось в глазах: — Опять что-то не так? — спросил он, пытаясь понять, в чём дело. Тиффани только отмахнулась рукой, но потом, словно выпуская пар, выдала: — Ну да… это же нормально, что мой парень общается с другой девчонкой прямо перед глазами половины школы. Райан снова наклонился к ней, слишком близко, будто рассчитывал, что этого достаточно, чтобы всё уладить. — Да ладно тебе, Тифф, — сказал он, понизив голос, но в тоне проскользнула раздражённая насмешка. — Ты раздуваешь из мухи слона. Я просто болтал с Тиной. Тиффани не отодвинулась, но и не ответила сразу. Она смотрела прямо на него, так, что ему пришлось первым отвести взгляд. — «Просто болтал», — повторила она медленно. — Ты серьёзно сейчас? Он пожал плечами, будто разговор начинал его утомлять. — А что такого? Ты ведёшь себя так, будто я обязан весь вечер сидеть рядом с тобой и смотреть только в одну сторону. Кулаки Тиффани сжались на коленях. — Перед всей школой, Райан, — тихо сказала она. — Ты понимаешь, как это выглядит? Или тебе вообще всё равно? Он усмехнулся — коротко, неприятно. — Люди всегда болтают, — бросил он. — Если ты переживаешь из-за каждого взгляда, это уже твои проблемы. Она резко повернулась к нему. — Мои проблемы? — голос дрогнул, но не сорвался. — Ты трёшься рядом с другой девчонкой, а виновата я? — Не переворачивай всё, — отрезал он, повысив голос. — Я ничего не делал. И не собираюсь перед тобой оправдываться за каждый разговор. Тиффани смотрела на него несколько секунд, будто пытаясь понять, когда он стал таким. Или был ли он всегда. — Знаешь, что самое смешное? — сказала она наконец. — Ты даже не видишь, в чём проблема. Райан тяжело выдохнул, уже явно раздражённый. — Потому что её нет, Тифф. Ты просто драматизируешь. Она схватила бутылку, с силой ударила ею по пеньку — пиво плеснуло на землю. Тиффани поднялась, откинула волосы назад. — Тогда иди и дальше «просто болтай», — холодно сказала она. — Без меня. Она шагнула в сторону тропы. — Тиффани, — окликнул он, уже не так уверенно. — Ты серьёзно сейчас? Она даже не обернулась. Она лишь мельком посмотрела через плечо, губы сжаты, глаза блестят от раздражения и обиды И без дальнейших слов она повернулась и пошла в сторону леса. Легкий ветер заиграл с её волосами, тени деревьев казались длиннее, чем они были на самом деле. Райан замер на месте, собираясь пойти за ней. Но вместо того чтобы сделать шаг, он тяжело выдохнул, выругался себе под нос: — Да твою мать… Он пнул пустую бутылку, которая отлетела в сторону, издавая звонкий удар о землю. Рукой он провёл по волосам, стиснув зубы, и остался стоять на поляне, раздражённый и расстроенный. Тиффани шагала по лесу, чувствуя, как холодный воздух обжигает щёки, а тьма сгущается между деревьями. Её мысли всё ещё бурлили после ссоры с Райаном, а шаги по хрустящей под ногами листве казались оглушительно громкими. Она пыталась сосредоточиться на пути к дому, но лес вокруг словно жил своей собственной жизнью — каждое движение ветки или шуршание листьев отзывалось эхом в сердце. Внезапно, среди тихого шелеста, послышались лёгкие, почти бесшумные шаги, словно кто-то крадётся по лесу за ней. Тиффани замерла, сердце забилось быстрее. — Кто здесь?! — выкрикнула она, дрожащим, но твёрдым голосом. — Райан, это ты?! Ответа не последовало. Только ветер шуршал между деревьями, и звук шагов не прекращался, приближаясь. Она сжала кулаки, пытаясь собрать волю в кулак, глаза бегали по темноте, высматривая силуэт. — Я сказала — кто здесь?! — повторила она, голос громче, почти требовательно. В этот момент лес словно стал ближе, тени сгущались, а звук шагов вдруг замер. Тиффани сделала несколько быстрых шагов вперёд, пытаясь разглядеть хоть что-то в полумраке. Сердце стучало так, что казалось, его слышно всему лесу. Каждый шаг по хрустящей листве отдавался громким эхом в тишине, а кусты и ветви шуршали сами по себе, словно кто-то или что-то скользило между деревьями, высматривая её. Сердце Тиффани забилось так, что казалось, оно готово вырваться из груди. Внезапно она замерла: на мгновение сумела различить силуэт — огромное, неестественно темное и стремное, которое скрылось среди деревьев. Тень двигалась почти бесшумно, но её форма казалась совершенно чуждой и угрожающей. — Нет… — выдохнула она, сжимая кулаки. Тиффани начала пятиться назад, спотыкаясь о корни деревьев и валежник. Не удержавшись, она рухнула на землю, больно ударившись рукой о корягу. Сердце колотилось в ушах, дыхание стало прерывистым, но страх словно подталкивал её снова в движение. Она мгновенно вскочила на ноги, стряхивая с одежды лесной мусор, и снова побежала, ноги сами несли её вперёд, по направлению к знакомой тропинке и дому, где можно было найти хоть какую-то безопасность. Она рванула по тропинке, в полной панике, стараясь не оглядываться, хотя чувство чужого присутствия оставалось рядом, с каждым шагом усиливая ужас. Ветер в кронах деревьев свистел, смешиваясь с её собственным тяжелым дыханием, а лес вокруг превратился в лабиринт теней и странных шорохов. Тиффани бежала без остановки, ноги сами несли её по знакомой тропинке, пока наконец перед глазами не замелькали очертания родного дома. Сердце колотилось, дыхание было прерывистым, но знакомое место давало хоть какое-то чувство безопасности. Брюнетка взобралась на крыльцо, резко отперла дверь и шагнула внутрь, чувствуя, как доски пола слегка пружинят под ногами. Прислонившись спиной к двери, Тиффани потерла лоб рукой, пытаясь успокоить дыхание, которое всё ещё срывало слова из груди. Не сразу заметив мелькнувшую тень леса за окном, она подошла к нему и слегка приоткрыла занавески, всматриваясь в темные силуэты деревьев. Каждая ветка казалась ей подозрительной, каждая тень — потенциальной угрозой. — Милая, ты в порядке? — раздался внезапный голос сзади. Тиффани вздрогнула так, что мошка, летевшая мимо, будто бы вздрогнула вместе с ней, и слегка подпрыгнула от неожиданности. Она обернулась и увидела стоящего в дверном проёме своего отца, его лицо было озабоченным, а глаза — полными заботы. — Пап… — выдохнула она, стараясь собрать себя в кулак, — да, всё нормально… почти. Крис Кэмпбелл сделал шаг вперед, осторожно прислушиваясь к её дыханию и слегка улыбнувшись, пытаясь успокоить дочь. — Пап… я… я не знаю… мне показалось… или… там что-то… я думала, что вижу… — тараторила Тиффани, слова срывались, почти не складываясь в нормальные предложения. — То ли тень, то ли кто-то… что-то большое… я… я не знаю! Крис внимательно смотрел на дочь, его брови были сведены, глаза полны беспокойства. Он видел, как её руки дрожат, как дыхание всё ещё прерывистое, как глаза бегают по комнате, будто она ожидает увидеть ещё что-то. — Эй, эй, всё хорошо, — мягко начал он, шагнув ближе. — Ты в безопасности. Это всего лишь лес, ничего с тобой не случилось. Он осторожно обнял её, обхватив плечи. Тиффани сначала сопротивлялась, но потом позволила себе немного расслабиться, прижимаясь к отцу. Сердце всё ещё колотилось, но с каждой секундой в его объятиях тревога немного уходила, а тепло родного дома снова давало ощущение хоть какой-то защищённости. — Всё будет нормально, милая… — добавил Крис, держа её за плечи и слегка поглаживая спину, словно пытаясь прогнать оставшийся страх. Брюнетка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но взгляд всё равно вновь невольно скользил к окну, к темному лесу, где она ещё недавно видела тень. — Ладно, милая, — сказал Крис, проводя беспокойным взглядом за дочерью, — пойди умыться и ложись спать, ты явно устала. Она лишь кивнула, стараясь не показывать остатки страха, и поднялась наверх в ванную. Сердце всё ещё стучало, но шаги становились ровнее, когда она закрыла за собой дверь на замок. Тиффани медленно подошла к зеркалу и впервые внимательно посмотрела на своё отражение. Волосы были растрепаны, щеки слегка покраснели от бега и напряжения, а рука, на которую упала, слегка болела. Сняв кожаную куртку, девушка хотела бросить её на пол, но тут заметила странные пятна на ткани. Она нахмурилась, приподняв бровь, наклонилась ближе и изучила их. Слизь… или что-то вроде того? Отвращение смешалось с недоумением и странным любопытством. Кэмпбелл осторожно провела пальцем по пятну — липкое, холодное на ощупь, и её глаза расширились. Как? Чьё это? Тиффани откинула куртку на край ванны, словно хотела избавиться от странного ощущения, но мысль о том, что она могла контактировать с этим, заставила её остановиться. Сердце забилось быстрее, а холодок пробежал по спине. Она на мгновение замерла, глядя на зеркало, где отражение усталой, напуганной, но всё ещё решительной девушки смотрело на неё с вопросами, на которые пока не было ответов. Тиффани закончила умываться, её лицо всё ещё было слегка красным от волнения, а мысли не хотели успокаиваться. Она вернулась в свою комнату, сняла остатки одежды с вечеринки и переоделась в пижаму. Волосы аккуратно собрала в косу, стараясь хоть как-то упорядочить хаос после леса и суеты вечера. Лёжа в кровати, она обхватила подушку руками и глубоко вздохнула, но тревожность всё ещё не отпускала. В темноте комнаты только тихо тикали часы, а мысли прыгали от леса к Райану, от странной слизи на куртке к возможным последствиям. Сердце билось быстрее обычного, дыхание было ровным, но напряжение будто не давало расслабиться. Она закусила губу и прижалась к подушке сильнее, пытаясь убедить себя, что всё уже позади… но ощущение, что что-то ещё не закончилось, не покидало её ни на минуту. Тем временем, на другом конце улицы, Барбара Холланд переживала последние минуты своей жизни, наполненные страхом и ужасом, которые оставляли в памяти лишь дрожь и беспомощность.

***

На следующее утро Сэм проснулась в подвале Майка. Полумрак тихо скользил по стенам, оставляя лишь мягкие тени на старом деревянном полу. Шалаш, который Майк соорудил для Оди, стоял в углу, аккуратный, но с заметной некой суровостью: покрывало, подушки, маленькая лампа. Сэм снова бросила взгляд на него — словно пыталась понять, как девочка смогла пережить ночь, когда сама она едва сомкнула глаза. Вчера Дастин и Лукас ушли с тревожностью, но оставили за собой план — четко продуманную «операцию Лихолесье». С помощью Оди ребята собирались найти Уилла и, если получится, остановить то, от чего он прячется. Сэм ещё раз прогнала в голове всё, что происходило за последние дни: слова Оди, её загадочные силы, слова про демогоргона и Уилла … Всё это ещё больше сжимало сердце, заставляло кровь стучать быстрее. Она лежала, обхватив подушку, и едва дышала. Взгляд постоянно возвращался к шалашу Оди. Сэм чувствовала, как тревога медленно превращается в тихую, но неотступную решимость. Она знала: Дастин и Лукас зайдут сюда перед школой, они обсудят план ещё раз. А она, даже усталая, должна быть готова. Сэм села на диван и заметила, что Оди тоже проснулась. Та выглянула из своего шалаша, их взгляды встретились на мгновение, но обе тут же отвернулись, словно случайно пойманные на нарушении правила невидимости друг для друга. Неловкость висела в воздухе, плотная и тихая. Сэм вздохнула, встала и пошла в ванную умыться. Тёплая вода обдавала лицо, смывая остатки сна и ночные тревоги, а в голове она шептала себе: «Соберись Харрингтон, всё будет нормально. Сегодня надо действовать спокойно». Когда Сэм вернулась, шаги были осторожными. Она направлялась к дивану, но заметила, что Оди крутит в руках маленькую знакомую вещицу — значок. — Вот дерьмо! — с криком вскрикнула Сэм. — Что такое? — трое парней тут же обернулись на неё. — Я опять потеряла значок! — продолжила она, нервно разглядывая пальцами карман. — Аккуратнее надо быть со своими вещами, — пробормотал Лукас, с лёгкой досадой. Сэм подошла к Оди, сказала тихо, но твердо: — Это мой значок. Оди замерла, слегка виновато и удивлённо глядя на Сэм. В её глазах мелькнул немой вопрос: «Что такое значок?» — и Сэм поняла, что придётся объяснять, но сейчас важнее было не нагружать девочку лишними словами. Сэм присела рядом, аккуратно положив руку на край шалаша, словно показывая, что ей можно доверять. Она взглянула на Оди и коротко объяснила: — Это такая штучка, — сказала она, показывая значок, — крепят на одежду. Оди вновь скользнула взглядом по значку, изучая его так, будто пыталась понять, почему он для кого-то так важен. Сэм слегка хмыкнула, улыбка пробежала по её лицу: — Я их сама делаю. Дома у меня целая банка с такими. Люблю крепить их на сумку, куртки… В общем, всякая мелочь для настроения. Она остановилась на мгновение, посмотрела на Оди и заметила, как та слушает внимательно, с явным интересом в глазах. Сэм наблюдала, как Оди внимательно рассматривает значок. На самом деле он был довольно красивый: аккуратно нарисованный олень среди мерцающих звездочек. Сэм мягко сказала: — Можешь взять его, если хочешь. Оди сначала выглядела ошарашенной, но потом уголки её губ чуть приподнялись в улыбке. Сэм ответила ей такой же лёгкой улыбкой, но она быстро сползла с её лица. Она глубоко вздохнула, оперевшись на колени, и тихо продолжила: — Слушай… мне тяжело доверять людям. Особенно когда кто-то появляется так внезапно… Я… Я испугалась, всё это было странно и непонятно. Я не знала, чего ожидать, и… и не знала, как себя вести. Её голос дрожал немного, она провела рукой по волосам, стараясь собрать мысли. В глазах Сэм читалось, что ей одновременно тревожно и тяжело, но она старалась быть честной. Каждое слово было как маленькая попытка показать Оди, что она готова идти на риск доверия — пусть даже очень осторожно. Сэм немного наклонилась ближе, глаза сжала в мягком, почти тревожном взгляде, и тихо спросила: — Я могу тебе доверять? Оди несколько секунд молчала, внимательно смотрела на Сэм, будто пыталась прочитать каждую эмоцию на её лице. Потом медленно, но уверенно кивнула. В этом кивке было что-то одновременно простое и важное — тихое обещание, которое начинало связывать их невидимой нитью доверия. Сэм чуть расслабилась, её губы расплылись в лёгкой добродушной улыбке, когда Оди тихо, почти робко произнесла: — Друг. Это слово, простое и короткое, прозвучало как маленький мост между ними, и Сэм почувствовала, что первая стенка недоверия наконец начала падать. Она слегка кивнула в ответ, будто соглашаясь без слов: да, теперь они на одной стороне.

***

Вскоре пришли Дастин и Лукас. Четверо, Майк, Лукас Дастин и Сэм вновь окружили стол, чтобы обсудить план операции. Атмосфера была сосредоточенной, напряженной, но с ноткой предвкушения: все понимали, что на кону — поиск Уилла. Майк первым начал говорить: — После школы скажем родителям, что у нас радио клуб. Это даст нам пару часов на операцию. Лукас скептически приподнял бровь и тихо спросил: — Ты правда думаешь, что чудачка знает, где Уилл? — Просто доверься, ладно? — ответил Майк, стараясь быть уверенным. — Ладно… — вздохнул Лукас, хотя сомнения явно остались. Майк перевел взгляд на Лукаса и уточнил: — Боеприпасы принес? Лукас чуть гордо улыбнулся и начал доставать из рюкзака свои «снаряжения», аккуратно раскладывая их на столе: — Бинокль. Вьетнамский. Армейский нож, тоже вьетнамский. Молоток. Камуфляжный платок… — и, с хитрой улыбкой, добавил: — Ручная ракета! Он эффектно вытащил из рюкзака рогатку, слегка постукивая ей по столу. Дастин скривился с легким сарказмом: — Ты что, собираешься подстрелить демогоргона из рогатки? Лукас, приподняв подбородок, ответил с серьезной уверенной ноткой: — Во-первых, это ручная ракета. Во-вторых, демогоргон — небыль, это выдумка. Но если там что‑то и есть… Он резко натянул рогатку. Резинка жалобно скрипнула, воздух будто напрягся вместе с ней. — …я выстрелю ему в глаз. Лукас отпустил резинку — хлопок вышел резким и неожиданным. Дастин инстинктивно отпрянул назад, едва не споткнувшись. — И ослеплю его, — добавил Лукас, уже спокойнее, словно только что озвучил очевидный план. Сэм шумно выдохнула, закатила глаза и потерла переносицу, будто пыталась стереть сам факт этого разговора. Она тяжело вздохнула и перевела взгляд на Хендерсона. — А ты чем удивишь, кудрявый? Дастин, не теряя ни секунды, расстегнул рюкзачок и с показной решимостью вывалил всё его содержимое прямо на стол. Раздался глухой стук, шуршание упаковок — и перед ними образовалась вполне внушительная куча еды. Ребята уставились на неё молча. Майк выглядел всё более раздражённым, будто в голове у него уже был чёткий план, а реальность снова решила над ним поиздеваться. Лукас же почти не удивился — скорее смотрел так, будто именно этого и ожидал от Дастина. Сэм лишь поджала губы, без комментариев. Дастин расправил плечи и с детским воодушевлением объявил: — Ну, поехали. Он начал тыкать пальцем в кучу, перечисляя: — Батончики, козинаки, чипсы, печеньки, ирис… яблоко, банан… — он на секунду сделал паузу и добавил с особой гордостью: — и хлопушки. Майк и Лукас переглянулись. Этот взгляд говорил сразу всё: ты серьёзно? Сэм пожала плечами, взяла яблоко и покрутила его в руках, словно решая, стоит ли вообще в это вмешиваться. Дастин тем временем сиял. Он с довольной улыбочкой оглядел друзей, явно ожидая аплодисментов. — Ты серьёзно? — наконец произнёс Лукас. — Абсолютно, — тут же возразил Дастин. — Нам нужно зелье выносливости. Для маны. Он развёл руками, как будто объяснял очевидные вещи. — И вообще, зачем нам всё это оружие? — он кивнул в сторону рогатки и ножа. — У нас есть она. Дастин указал на Оди. Та мирно сидела на диване, не вмешиваясь Лукас, повышая голос, возразил: — Она лишь дверью хлопнула! — Своей силой мысли! — воскликнул Дастин, глаза блестели от воодушевления. — Ты издеваешься? Представь, какие штуки она может! Он схватил игрушечный космический корабль Майка, вытянул его перед Оди и сказал почти как тренер: — Хэй, ладно, соберись! Сможешь? Корабль рухнул на пол, но Дастин не растерялся. Он поднял его снова и повторил с надеждой: — Ну давай, соберись! Лукас, качая головой, тяжело вздохнул. Корабль опять упал, и на этот раз Дастин лишь слегка покачал плечами. Оди молча наблюдала за этим спектаклем. — Идиот, — пробормотал Лукас, и Сэм, слегка опустив голову, не смогла удержать усмешку. Майк поднял корабль и, сдерживая раздражение, сказал Дастину твердо: — Она не собака. Послышался голос миссис Уиллер: они должны были поторопиться, ведь скоро школа. Ребята собрались. Сэм поднялась по лестнице, оглядываясь назад. Майк что-то объяснял Оди, та внимательно слушала его и даже слегка улыбнулась. Сэм почувствовала странное тепло внутри — что-то уютное и немного успокаивающее, несмотря на напряжение вокруг.

Майк, Дастин и Лукас уже сели на свои велосипеды, готовые к отъезду. Сэм устроилась позади Майка, держась за его плечи, чувствуя лёгкое волнение, но и странное чувство уверенности рядом с ним. Они немного подождали, пока родители уедут из двора, а затем Дастин и Лукас направились в сторону школы. Майк и Сэм должны были по быстрому заехать к ней домой, чтобы она забрала необходимые вещи и свой велосипед. Они ехали молча, ветер слегка трепал волосы, а прохладное утро будто подталкивало к действию. Майк остановился возле дома Харрингтонов. Сэм сразу заметила знакомую машину брата — значит, он ещё дома. Она тяжело вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Майк слез с велосипеда, и оба направились к двери. Дом удивил Сэм чистотой — ни единого следа беспорядка, который она могла ожидать после вечеринки. Она слегка расслабилась, хотя внутреннее напряжение не отпускало. Уиллер стоял у порога, спокойно наблюдая, как Сэм поднимается на второй этаж. Вдруг из кухни появился Стив. Он замер на мгновение, удивлённо глядя на Майка: — Эй, Уиллер, что ты здесь забыл? — спросил он, голос выдавал смесь удивления и подозрения. Майк коротко кивнул, не меняя выражения лица: — Жду Сэм. Стив лишь приподнял бровь, словно пытаясь осознать, что именно происходит, но не стал задавать лишних вопросов. Лёгкая неловкая тишина висела в воздухе. Стив поджал губы, ещё раз окинул взглядом Майка и, не задерживаясь, поднялся наверх. Комната Сэм была открыта, солнечный свет мягко пробивался сквозь шторы. Она уже переоделась, собрала волосы в хвост и аккуратно складывала вещи в рюкзак — батарейки, фонарик, пару нужных мелочей. Внезапно взгляд скользнул к прикроватной тумбе. Сэм осторожно открыла ящик и среди бумаг, записок и всякой ерунды обнаружила электрошокер — тот, который когда-то нагло позаимствовала у одного из отцовских друзей. Лёгкая улыбка скользнула по её лицу, и она забросила прибор в рюкзак. В этот момент Стив появился в проёме двери, словно материализовавшись из ниоткуда. — Что делаешь, мелочь? — его голос был полон лёгкого удивления и иронии. Сэм сначала слегка подпрыгнула от неожиданности, стоя спиной к нему. На секунду её сердце забилось быстрее, но потом она быстро собралась, стараясь, чтобы испуг не выдал её. Стив же, кажется, не заметил её лёгкого смятения и лишь скептически покосился на рюкзак. Стив слегка опустил плечи, глядя на Сэм с лёгкой насмешкой, когда она уже почти успокоилась. — Как дела? — спросил он, голос был спокойный, почти обычный. — Всё нормально, — быстро ответила Сэм, стараясь звучать уверенно. Стив приподнял бровь и переспросил, словно проверяя: — Точно нормально? Сэм кивнула, чуть морщась, но оставила всё на словах. — у тебя как? — Сэм проговорила тихо, словно сама себя подталкивала спросить. — Всё прошло нормально, — Стив пожал плечами. — Томми с Кэрол только просыпаются. Сэм словно поперхнулась воздухом, делая шаг назад: — Они ещё здесь? Стив закатил глаза, зная, что эти ребята ей особенно не нравятся, и добавил с лёгкой усмешкой: — Да, ещё здесь. Но не переживай, они пока мирно просыпаются, ничего не делают. Сэм слегка опустила взгляд, пытаясь успокоить растущее раздражение и внутреннее напряжение. Она кивнула, аккуратно поправив рюкзак и повернувшись к двери. Стив сделал шаг назад, давая ей пространство, и бросил взгляд на Майка: — Выдвигайтесь уже, мелкие, пока ещё никто не заметил. И Сэми мозги свои не забудь! Сэм закатила глаза, и, не удержавшись, показала ему средний палец, строго, но с лёгкой улыбкой на губах. Стив лишь фыркнул и, покачав головой зашел в свою комнату. Майк оглянулся на Сэм — Не забыла мозги то? — и рассмеялся Сэм слегка усмехнувшись, сказала: — Пошел ты Уиллер. Оба взяли свои велосипеды, уселись в седла, и с лёгким скрипом тормозов мчались по утренней улице, ветер обдувал лица, а мысли о предстоящей операции в «Лихолесье» заставляли сердце биться быстрее.

***

В школе стоял привычный утренний гул, но для Нэнси он звучал как сквозь вату. Она сидела на уроке, смотрела в тетрадь и почти не видела строк. Барб не пришла. Ни на первый урок, ни на второй. Томми с Кэрол её не видели. Стив — тоже. Это было не похоже на Барб. Совсем не похоже. Нэнси поймала себя на том, что в который раз смотрит на дверь, будто подруга вот-вот войдёт, извинится за опоздание и неловко улыбнётся. Дверь так и оставалась закрытой. В столовой Тиффани Кэмпбелл сидела за своим обычным столом — будто всё было как всегда. Эмбер и Лорен устроились по обе стороны, разложив подносы, перегибаясь друг к другу, болтая без умолку. — Ты вчера куда пропала? — спросила Эмбер, наклонившись ближе и понизив голос. — Мы обернулись — а тебя уже нет. — Да, — подхватила Лорен. — Мы даже подумали, что ты ушла с Райаном… Она на секунду задумалась и тут же нахмурилась. — Но нет, он был там. И, если честно, выглядел каким-то злым. Вы что, поругались? Эмбер тут же заинтересованно перевела взгляд на Тиффани, изучая её лицо, словно пытаясь поймать малейшую трещину в ответе. Тиффани на мгновение замерла, затем пожала плечами с наигранной лёгкостью. — Ничего такого, — сказала она ровно. — Просто устала. Мне стало холодно, голова разболелась — вот и ушла. — С вечеринки? — недоверчиво уточнила Эмбер. — Это на тебя не похоже. — Иногда даже мне надоедает весь этот шум, — отрезала Тиффани и сделала глоток сока, давая понять, что тема закрыта. Лорен ещё пару секунд внимательно смотрела на неё, но затем переглянулась с Эмбер. — Ну ладно, — протянула она. — Если ты так говоришь. Тиффани поджала губы и кивнула. — Нет, ты видела, как миссис О’Доннел сегодня выглядела? — возмущалась Эмбер. — Такое чувство, что она вообще не спала. — Она всегда такая, — фыркнула Лорен. — Никакого ухода за собой Тиффани кивнула машинально, не особо вникая. Вилка лениво двигала еду по тарелке. — А ещё, — продолжала Лорен, — говорят, в спортзале опять что-то сломалось. Так что физры может не быть. — Вот это уже хорошие новости, — оживилась Эмбер. — Мне сегодня точно не до бега. Тиффани снова кивнула, на этот раз рассеянно. Слова подруг проходили мимо, будто были фоном — как шум столовой, к которому давно привыкли. Она подняла взгляд — и вдруг зацепилась глазами за Нэнси Уиллер. Та шла через столовую, заметно напряжённая. Её взгляд бегал по залу, словно она что-то искала или кого-то. Дойдя до своего стола, Нэнси села рядом со Стивом Харрингтоном, Томми Йч и Кэрол. Тиффани непроизвольно задержала на ней взгляд. Нэнси выглядела… не так. Не расстроенной — скорее встревоженной. Она что-то быстро сказала Стиву, тот нахмурился. Томми усмехнулся, но Нэнси на него даже не посмотрела. — Ты вообще нас слушаешь? — спросила Эмбер, щёлкнув пальцами перед лицом Тиффани. — А? Да, — Тиффани отвела взгляд и пожала плечами. — Просто задумалась. — Опять? — Лорен прищурилась. — Ты какая-то странная сегодня. — Плохо спала, — спокойно ответила Тиффани. Это было почти правдой. Она снова украдкой посмотрела в сторону Нэнси. Та сидела напряжённо, сжала челюсть, водила пальцем по краю подноса, не притрагиваясь к еде. Тиффани отвела взгляд первой. В голове снова всплыло ощущение вчерашнего вечера — холод, лес, тревога, от которой так и не получилось избавиться. Она сделала глоток сока, пытаясь прогнать это чувство. Получалось плохо. Обед постепенно подходил к концу. В столовой стало чуть менее шумно: кто-то уже сдавал подносы, кто-то торопливо доедал, поглядывая на часы. — Кстати, сегодня же игра по баскетболу после уроков, — вспомнила Лорен, поднимаясь со стула. — Говорят, будет много народу. — Если Харрингтон опять будет строить из себя звезду, я пас, — фыркнула Эмбер, закидывая сумку на плечо. Обе уже спешили. — У нас физика, — сказала Эмбер. — Не опаздывай. — И не пропадай больше, — добавила Лорен и, улыбнувшись, отправила Тиффани воздушный поцелуй. — Пока, — ответила Тиффани, чуть качнув головой. Подруги ушли, растворившись в потоке учеников. Тиффани осталась на секунду сидеть, затем поднялась, взяла поднос — еда так и осталась почти нетронутой — и направилась к выходу из столовой. Проходя мимо одного из столов, она услышала знакомый голос. — Кэмпбелл, ты чего такая бледная? Штукатурку дома забыла? Томми прыснул со смеху, Кэрол закатила глаза. Тиффани остановилась лишь на долю секунды. Она повернула голову, натянула безупречную улыбку — ту самую, от которой обычно у людей начинали чесаться нервы — и, не сказав ни слова, показала Харрингтону средний палец. После чего спокойно пошла дальше, будто ничего и не произошло. Томми, склонившись к Стиву, сказал тихо, почти с насмешкой: — Что-то королева наша сегодня совсем молчаливая… Стив лишь слегка пожал плечами, не особо проявляя интерес, а Томми продолжал, хитро усмехаясь: — Вчера, говорят, с этим её дружком Райаном что-то случилось. — Да, — вставила Кэрол, — Говорят, он полвечера терся с Тиной, а наша Кэмпбелл была без настроения, видать проблемы в раю Стив скосил глаза на друзей, почти равнодушно: — Ну, сплетни, так сплетни. Не наша забота. Томми покачал головой, будто не веря, что Стиву всё равно, а Кэрол пожала плечами, согласившись. Разговор на этом почти закончился, но в воздухе повисла лёгкая насмешка — и раздражение слегка коснулось Стива, хотя он старался этого не показывать. Нэнси, всё это время сидевшая молча, поднялась со стула. — Мне пора на урок, — сказала она тихо, но уверенно. Стив слегка улыбнулся уголками губ, почти игриво: — Не забудь, после школы игра по баскетболу. Нэнси кивнула, улыбка слегка коснулась её губ, и она направилась к двери, оставляя за собой лёгкий шорох шагов.

***

Банда стояли позади школы, недалеко от поля для бейсбола. На поле кто-то тренировался, но компания спортсменов была занята своими делами и почти не обращала на них внимания. Ребята с увлечением возились на земле, подбирая подходящие камни для рогатки. Сэм отдала эту задачу парням и направилась к старому автомату с водой. Вложив копейки и нажав кнопку, она ждала Автомат с водой глухо загудел и… ничего не произошло. Сэм уставилась на застрявшую бутылку, словно та сделала это нарочно. Она нажала кнопку ещё раз. Потом ещё. Металл равнодушно молчал. — Да ты издеваешься, — сквозь зубы процедила она и с силой ударила ладонью по боку автомата. Бутылка даже не шелохнулась. Сэм огляделась по сторонам, убедившись, что никто из ребят не смотрит, и уже собралась пнуть машину ногой, когда сбоку раздался голос: — Обычно он так просто не сдаётся. — Серьёзно? — не оборачиваясь, огрызнулась она. — А я думала, это декоративная фигня для издевательства над школьниками. Она наклонилась, почти просовывая руку внутрь, пытаясь дотянуться до бутылки, как будто собиралась вскрыть автомат голыми руками. Парень замер рядом. Шатен, форма бейсбольной команды, перчатка под мышкой. Он смотрел на неё с прищуром — не насмешливо, скорее с осторожным любопытством, будто не знал, стоит ли вмешиваться. — Эй… — начал он и тут же осёкся, увидев её взгляд. — Ладно. Сэм фыркнула. — Возвращайся к своему мячу, герой. Он не ответил. Просто шагнул ближе, молча наклонился, пару раз резко толкнул автомат сбоку, потом слегка приподнял его за угол и отпустил. Бутылка с глухим стуком упала вниз. Сэм замерла. Секунду она просто стояла, уставившись на автомат, потом медленно выпрямилась и посмотрела на него. — …Хм. Она вытащила бутылку, отвернулась и буркнула: — Спасибо. Наверное. Парня это явно позабавило. Он усмехнулся, сунул монеты и взял себе ещё одну бутылку. — Стэнли, — сказал он, откручивая крышку. — Стэнли Барбер. Сэм бросила на него короткий взгляд. — Сэм Харрингтон. Пауза. Она сделала пару глотков воды, всё ещё слегка хмурясь. — Ты из восьмого? — спросила она скорее между делом. — Ага. История, третий ряд сзади. Она прищурилась. — А. Вот где я тебя видела. — Не самое приметное место, — пожал он плечами. — Заметно, если знаешь, куда смотреть, — бросила Сэм и уже развернулась в сторону поля. Она остановилась на секунду, как будто хотела что-то добавить, но передумала. — Ладно. Увидимся… наверное. — Ага, — отозвался он спокойно. Сэм ушла обратно к ребятам, сжимая бутылку в руке и мысленно признавая одну неприятную вещь: автомат она бы сама так и не победила. И это её немного бесило. Ровно так же Сэм бесили Трой и его вечный хвост — Джеймс. Стоило ей отойти всего на минуту, как эти двое уже торчали рядом с парнями, будто их кто-то специально вызвал из тени. Сэм увидела их ещё издалека и сразу почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Эй, — протянул Трой, пнув носком ботинка камень. — А где ваш дружок? Как его… Уилл? Джеймс прыснул, прикрывая рот ладонью. — Может, он просто решил не возвращаться, — добавил он. — Типа… навсегда. Сэм ускорила шаг. — Заткнись, Трой, — рявкнула она. Он медленно повернул голову, узнал её и растянул губы в кривой, злой усмешке. — О, Харрингтон, — протянул он. — Я просто говорю, что все и так думают. Может, он уже… — Не смей, — отрезала Сэм, подходя ближе. Майк дёрнул её за рукав. — Сэм, забей, — быстро сказал он. — Пойдём. Он развернулся, собираясь уйти, но Трой шагнул следом — и резко выставил ногу. Майк не успел даже вскрикнуть. Он полетел вперёд и с глухим звуком ударился подбородком о камень. — Майк! — Дастин и Лукас одновременно бросились к нему. Сэм будто щёлкнуло внутри. Она не думала. Просто шагнула вперёд и сделала ровно то же самое — так же быстро, так же грязно. Трой не ожидал. Он плюхнулся на землю с коротким, злым вскриком, ладони ушли в пыль. — Ты совсем охренела?! — взревел он, поднимаясь. Джеймс рванулся вперёд, замахиваясь, но в этот момент с поля раздался резкий голос: — Эй! Что тут происходит?! Физрук, мистер Финсток шёл в их сторону, прищурившись. Ребята замерли. — Ничего, — буркнул Трой, отряхиваясь. — Споткнулся. — Да, — поддакнул Джеймс, бросив на Сэм злой взгляд. — Просто… разговаривали. Он ещё секунду смотрел на них, потом махнул рукой: — Разойтись.Живо! Трой сделал шаг назад, ткнул пальцем в сторону Сэм. — Это ещё не конец, Харрингтон, — прошипел он. — Усекла? Сэм лишь холодно посмотрела на него. — Мечтай ушлепок. Трой фыркнул, развернулся и ушёл вместе с Джеймсом. Сэм опустилась рядом с Майком, быстро осматривая его подбородок. — Ты как? — спросила она тише. Майк кивнул, морщась. — Нормально… вроде. Сэм сжала губы. Руки всё ещё слегка дрожали — не от страха, от злости. Она нахмурилась, разглядев ссадину на подбородке Майка. Крови было немного, но этого хватило, чтобы внутри у неё всё неприятно сжалось. — Эй, — тихо сказал он, заметив её взгляд, и попытался улыбнуться. — Всё нормально. Честно. Она лишь покачала головой, словно он только что сказал самую глупую вещь на свете. Не говоря ни слова, Сэм расстегнула куртку, залезла во внутренний карман и вытащила маленький, слегка помятый пластырь. — Стой ровно, Уиллер, — буркнула она. Майк послушно замер. Сэм аккуратно наклеила пластырь ему на подбородок, задержав пальцы чуть дольше, чем нужно, будто проверяя, действительно ли всё в порядке. — Вот, — сказала она наконец. — Теперь ты официально пережил боевое ранение. Майк хмыкнул и снова улыбнулся, уже увереннее. В этот момент Дастин поднял с земли тот самый камень, о который Майк ударился. Он взвесил его в ладони, прищурился, словно оценивая трофей, и хлопнул Уиллера по плечу. — А этот как? — спросил он с лёгкой ухмылкой. Майк посмотрел на камень, потом на Дастина. — Да, — кивнул он. — То, что надо. Лукас, глянув на них, забрал камень из рук Дастина, повертел его и усмехнулся. — Да этот идеальный, — сказал он, слегка смеясь. — Прямо убийца монстров. Все четверо на секунду замолчали… а потом рассмеялись — негромко, немного неровно, но искренне. Смех был коротким, но тёплым, будто на мгновение прогнал всё напряжение, страх и злость. Уходя с поля, Сэм поравнялась с ребятами и, пнув носком кроссовка мелкий камешек, спросила как бы между делом: — Ну и о чём вы тут шептались, пока меня не было? Лукас тут же оживился, на лице появилась та самая хитрая улыбка, которую Сэм знала слишком хорошо. — Да так, — протянул он. — Обсуждали, как Майк по уши втюрился в Оди. Дастин расхохотался, даже не пытаясь это скрыть. — Лукас, ты вообще видел, как он на неё смотрит? — добавил он, явно наслаждаясь моментом. Сэм резко остановилась, округлила глаза и прикрыла рот рукой, изображая неподдельный шок. — Майк Уиллер неужто ты Женишься!… — протянула Сэм, качнув головой. Она не выдержала и сама рассмеялась, подхватывая подколы Лукаса, подбрасывая пару своих, ещё более язвительных комментариев. Воздух снова стал легче, будто ничего страшного вокруг не происходило. — Балбесы, — буркнул Майк, ускоряя шаг. — Прекратите нести чушь. Он явно краснел, и это только подливало масла в огонь. Сэм смеялась вместе с ними, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд — тот самый неприятный, цепкий. Она машинально обернулась. У края поля, неподалёку от дорожки, стоял тот самый парень — Барбер. Он будто бы просто смотрел в их сторону, без улыбки, без жеста, слишком спокойно для случайного взгляда. Сэм на секунду задержала на нём взгляд, затем хмыкнула и отвернулась. Ерунда, сказала она себе. И, догнав ребят, пошла дальше, будто ничего не заметила — хотя ощущение чужого взгляда ещё пару секунд жгло между лопаток.

***

На часах было около без пяти три. Коридоры школы постепенно пустели, шум шагов и голосов расползался, как эхо, — уроки закончились. В три пятнадцать они уже должны были быть у Оди. Ребята вышли со школы, Сэм шла позади, ковыряясь в рюкзаке, пытаясь отыскать свой плеер. Пальцы наткнулись на что-то металлическое — связку ключей. Она вытащила их и мгновенно поняла: это не её. Очевидно, Стива. «Чёрт… надо отдать», — пробормотала она себе под нос, сжал ключи в руке и ускорила шаг — Езжайте, — сказала Сэм парням, закидывая рюкзак на плечо. — Я догоню. Мне… надо ключи отдать Стиву. — Лады,— кинул Лукас Велосипеды заскрипели, и через минуту они уже свернули за угол школы. Сэм осталась одна. Харрингтон поехала в сторону парковки старшей школы. Она огляделась, прищурилась от солнца — и тут заметила Стива. Он стоял чуть поодаль, в компании Томми и ещё пары ребят. Сэм уже открыла рот, чтобы окликнуть его, когда сцена перед глазами сложилась сама, без объяснений. Джонатан Байерс. Смятые фотографии в его руках. Голоса — резкие, злые. Стив что-то сказал, шагнул вперёд. Джонатан попытался что-то ответить, но не успел. Сэм видела, как её брат выхватил камеру. Одно резкое движение. Треск пластика, металлический хруст. Камера упала на асфальт. Сэм словно вмерла в землю. Фотографии разорвали. Джонатан стоял, сжав челюсти, бледный, будто ему дали пощёчину при всех. Томми что-то хмыкнул. Кто-то рассмеялся. А Стив… Стив выглядел так, будто только что выиграл спор. Разочарование накрыло Сэм волной. Не ярость — хуже. Тяжёлое, вязкое чувство, будто внутри что-то медленно трескалось. Она слышала, как за спиной Стива его друзья начали расходиться, обсуждая что-то между собой. Он тоже развернулся, явно довольный собой — и только через пару шагов заметил её. Сэм стояла, не двигаясь. Смотрела. Стив резко остановился. — Вот блин… — выдохнул он себе под нос и почти сразу пошёл к ней. — Сэм, это не так, как ты думаешь. Там вообще сложная ситуация, он— — Не надо, — перебила она. Голос был тихий. Слишком тихий. Стив замер, нахмурился. — Ты даже не знаешь, что произошло. — Знаю достаточно, — она кивнула в сторону асфальта, где ещё лежали обрывки фотографий. — Ты сломал ему камеру. — Он фотографировал Нэнси! — Стив вспылил. — Тайком! Это ненормально, ясно? Сэм медленно выдохнула. — И ты решил, что лучший выход — вести себя как последний придурок? Он моргнул. — Эй. — Нет, Стив, правда, — она подняла на него взгляд, и в нём было больше боли, чем злости. — Ты даже не подумал. Просто… пошёл и уничтожил чужую вещь. При всех. — Он заслужил, — упрямо сказал Стив. — Это ты так решил? — Сэм усмехнулась, но в улыбке не было ни капли веселья. — Знаешь, почему тебя называют медным лбом? Стив напрягся. — Не начинай. — Потому что ты сначала бьёшь, — она сделала шаг ближе, — а думаешь потом. Если вообще думаешь. Он открыл рот, закрыл, провёл рукой по волосам. — Ты не понимаешь, — сказал он уже тише. — Это было про Нэнси. Про меня. — А теперь это про тебя, да? — Сэм покачала головой. — Поздравляю. Ты только что стал ровно тем, кем тебя считают.По крайней мере в моих глазах… Между ними повисла тишина. Стив смотрел на неё так, будто не ожидал удара именно от неё. — Знаешь что, — наконец сказал он, холодно. — Если тебе так дорог Байерс нежели старший брат , можешь пойти и пожалеть его. Сэм дёрнулась, как от пощёчины. — Не смей, — тихо сказала она. — Просто… не смей. Она развернулась резко, почти бегом пошла прочь. Сердце колотилось где-то в горле. Ни оглядываться, ни продолжать этот разговор она больше не могла. Стив остался стоять посреди двора, сжав челюсти, глядя ей вслед. А Сэм, вскочив на велосипед, только и смогла подумать: Вот за это я тебя и боюсь потерять, идиот. И нажала на педали, пытаясь догнать поскорее ребят. Сэм нагнала их как раз в тот момент, когда велосипеды уже стояли у самой линии электропередач за домом Майка. Провода гудели над головой, воздух был плотный, тёплый, будто день специально задержал дыхание. Она вылетела из-за угла резко, почти врезавшись в них. — Ого, — выдохнул Дастин. — Ты как из погони. Сэм резко затормозила, поставила ногу на землю. Рюкзак глухо стукнулся о раму. По лицу было видно — не в духе. Совсем. — Ты в порядке? — спросил Лукас, прищурившись. — Да, — коротко сказала она и тут же махнула рукой. — Поехали. Дастин и Лукас переглянулись. Оба синхронно пожали плечами — мол, ладно — и покатили вперёд, не настаивая. Они уже привыкли: если Сэм не хочет говорить, её не пробьёшь. Майк остался рядом ещё на секунду. Он смотрел на неё внимательно, чуть тревожно, будто что-то сложил у себя в голове, но не был уверен. — Точно? — тихо спросил он. Сэм закатила глаза, поджала губы и кивнула. — Точно, Уиллер. Газуй. Майк всё ещё сомневался, но спорить не стал. Он кивнул, развернул велосипед. Оди уже сидела сзади, крепко держась за раму. Она бросила короткий взгляд на Сэм — внимательный, почти изучающий, — и тут же снова уткнулась взглядом вперёд. Сэм запрыгнула на свой велик. И вот уже все пятеро поехали вместе — вдоль линии передач, мимо домов, где занавески колыхались от сквозняка, дальше, туда, где асфальт постепенно сдавался земле, а знакомые тропинки вели к полянам. Сэм крутила педали молча. В груди всё ещё неприятно жгло, но она упрямо смотрела вперёд. Сейчас было не время разбираться с братом, с обидами, с разочарованием. Сейчас был Уилл. И лес. И что-то, что уже давно не хотело оставаться сказкой.

***

Лес принимал их нехотя — ветки цеплялись за куртки, шины велосипедов тихо шуршали по земле. Впереди шли Майк и Оди. Он что-то тихо говорил, наклоняясь к ней, словно боялся спугнуть сам воздух между деревьями. Она слушала внимательно, иногда кивая, иногда задавая короткие вопросы. Со стороны это выглядело странно и… неожиданно спокойно. Почти как если бы они знали друг друга дольше, чем на самом деле. Сзади шагали Дастин, Лукас и Сэм. Дастин пинал шишку носком кеда, раз за разом, не давая ей укатиться слишком далеко. В голове у него крутилась одна и та же мысль: сколько ещё они будут тут бродить и чем это вообще может закончиться. Он не боялся — нет, скорее был в режиме «ну ладно, раз уж ввязались». Но внутри всё равно зудело беспокойство, как перед контрольной, к которой не готовился. Лукас шёл напряжённее. Он постоянно оглядывался по сторонам, всматривался в чащу, прислушивался к каждому треску. Его шаги были чёткими, почти военными. Он не доверял лесу. Не доверял Оди. И не доверял идее, что всё это может закончиться просто хорошо. В голове он прокручивал варианты — что делать, если что-то пойдёт не так. Куда бежать. Кого тащить первым. Сэм шла между ними, молча. Она смотрела под ноги, на корни, на примятую листву, на следы чьих-то ботинок, которые могли быть вчерашними, а могли быть недельной давности. Мысли лезли одна за другой — Стив, разбитая камера, разочарование, злость. Она сжимала пальцы на руле велосипеда сильнее, чем нужно. «Не сейчас», — сказала она себе. Она глубоко вдохнула, втянула прохладный, сырой воздух, пахнущий хвоей и землёй, и выдохнула. Потом ещё раз. И ещё. Словно пыталась вытеснить всё лишнее — оставить только шаги, лес и цель. Найти Уилла. И вернуться. — Эй, — тихо сказал Дастин, нарушая тишину. — Мы вообще идём в правильную сторону? Лукас пожал плечами. — Если нет, то это будет самая долгая прогулка в моей жизни.

***

Ночь уже спустилась плотно, тёмные тени деревьев сливались в одно сплошное пятно, и уставшие ребята едва держали глаза открытыми. Велики скрипели на неровной тропинке, мышцы горели, ноги почти не слушались. Сэм уже перестала всматриваться куда идёт, просто катя велосипед, как по инерции. И вдруг тропинка показалась ей знакомой. Она нахмурилась, сжимая руль чуть сильнее. В голове промелькнула мысль, холодная и нелогичная одновременно: «Задний двор Байерсов?..» Оди вышла вперёд, уверенно, будто каждый шаг был продуман: — Здесь, Уилл… — сказала она тихо, но твёрдо, как будто заявляла факт. Майк покачал головой и ответил спокойно, почти в удивлении: — Да… Уилл здесь живёт. Отсюда он пропал. Лукас нахмурился, почти раздражённо: — Ну что за бред? Как он может быть здесь? Дастин вскинул руки и со смешанным недоумением и отчаянием сказал: — Так мы что, зря проделали весь этот путь? Сэм молча смотрела на Одиннадцать. Девочка стояла прямо, взгляд твёрдый, как будто хотела пробиться через сомнения всех присутствующих: ей нужно было, чтобы ребята поверили. Но прежде чем Харрингтон успела что-то сказать, резкий звук пронзил воздух. Сирена. Полиция. Гудки тревожно рвали ночную тишину. Сэм вздрогнула, кровь стыла в жилах. В голове вспыхнула одна единственная мысль, холодная и страшная: «Уилл…» Майк, Лукас и Дастин тоже напряглись, мгновенно поняв, что их тихая операция вот-вот может оказаться под угрозой. — Быстро! — крикнул Майк, и все одновременно вскочили на велосипеды. Ребята ехали за полицейскими машинами, держась на расстоянии, так, чтобы их не заметили сразу. Фары мелькали между деревьями, сирены то затихали, то вновь резали воздух. Сэм крутила педали почти на автомате — тело делало своё, а мысли будто отставали где-то позади. Вскоре они выехали к карьеру. Там уже было светло, почти неестественно светло: прожекторы, мигающие маячки, белые пятна фар. Скорая, полиция, спасатели — слишком много взрослых, слишком много серьёзных лиц. Сэм остановилась, и в этот момент мир будто сузился до одного ощущения — резкого звона в ушах и странного, давящего комка в груди, словно сердце вдруг стало слишком большим для её тела. Ребята спрятались за одной из машин. Майк выглядывал, Лукас прищурился, Дастин вцепился в руль. Сэм же просто смотрела. Она видела, как спасатели медленно вытаскивают что-то из воды. Чёрная гладь карьера дрожала, словно сопротивляясь. Носилки. Мокрая одежда. Чьи-то руки. Сэм всматривалась, не моргая. И вдруг — жилет. Знакомый. Слишком знакомый. Звон в ушах усилился, будто кто-то выкрутил громкость до предела. Звуки исчезли. Мир стал немым. Глаза Сэм широко раскрылись, дыхание сбилось, стало коротким, рваным. Нет. Нет-нет-нет. Это не он. Мысли путались, отскакивали, как будто разум отказывался принять то, что видят глаза. Сердце колотилось так сильно, что казалось — ещё немного, и оно вырвется наружу. Руки дрожали, пальцы онемели. Сквозь этот шум, как через воду, до неё донёсся голос Лукаса. Глухой, сломанный: — Нет… это Уилл. Эти слова ударили сильнее всего. Это шло вразрез со всем, что говорила Одиннадцать. Со всей этой надеждой. С мыслью, что Уилл жив. Где-то прячется. Ждёт. Сэм не слышала, как Майк начал кричать. Она не видела, как он повернулся к Оди, как в его движениях появилась ярость, обида, отчаяние. Она не слышала ни одного слова — только видела, как спасатели аккуратно перекладывают тело на носилки. Как оно лежит неподвижно. Слишком неподвижно. Горло сжалось так, будто туда вставили раскалённый металлический обруч. Хотелось закричать, вдохнуть глубже, сделать хоть что-нибудь — но тело не слушалось. Ноги словно вросли в землю. Мир стал плоским, далёким. Руки дрожали, плечи подрагивали, зрение плыло. Её будто выбросило из собственного тела — Сэм смотрела на всё со стороны, не в силах пошевелиться. Кто-то дёргал её за рукав. Дастин.Его лицо было мокрым от слёз, губы дрожали: — Сэм… нам надо ехать… — он говорил сбивчиво, почти шёпотом. — Сэм, пожалуйста… Она не реагировала. Где-то в стороне Майк резко сел на велосипед и уехал. Просто уехал — в темноту, прочь от карьера, прочь от них всех. Сэм этого даже не заметила сразу. Одиннадцать осторожно подошла к Сэм. Не сразу, не резко — будто боялась спугнуть. Она остановилась рядом, несколько секунд просто смотрела на неё, а потом медленно протянула руку, почти касаясь пальцев Сэм. — Сэм, я… — начала она тихо, с надрывом, словно каждое слово давалось с трудом. Сэм всё это время не отрывала взгляда от носилок. От тела. От того, что лежало там слишком спокойно, слишком окончательно. Лицо её было пустым, будто из неё вынули всё живое, оставив только оболочку. Но когда голос Одиннадцати достиг её, Сэм медленно, очень медленно повернула голову. В её взгляде не было слёз. В нём была боль — сырая, рвущая изнутри. В нём была злость, острая и бессильная. И отрицание — упрямое, цепляющееся за последние крохи надежды, даже когда надежды уже не осталось. Она смотрела на Оди так, словно та стояла по другую сторону пропасти. Рука Одиннадцати зависла в воздухе. Сэм едва разлепила губы. Голос вышел тихим, хриплым, будто чужим: — За что?.. И после этих слов Сэм снова отвернулась — к носилкам, к мигающим огням, к тому месту, где мир сломался окончательно.

***

Ричард и Джорджия Харрингтоны прибыли домой на день раньше, вернувшись с командировки. Большой дом казался тихим и пустым, и сразу стало ясно, что ни Сэм, ни Стив здесь нет. — Где же возятся наши дети? — нахмурился Ричард, оглядывая пустой холл. — Ты уверена, Джорджия, что всё в порядке? — Да, дорогой, — мягко ответила она, стараясь успокоить мужа. — Сэм проводит время со своими друзьями, а Стив со своими. Всё в принципе хорошо. Комендантский час ещё не наступил, так что, пока не о чем волноваться. Ричард тяжело вздохнул, немного успокоился, а Джорджия позволила себе тихо выдохнуть. Она знала, что напряжение между мужем и сыном всегда ощущается, и старалась держать баланс. Вдруг в дверной проем гостиной появился Стив. Он поднял руку, тихо поздоровался с родителями. — Привет, мам, пап, — сказал он спокойно. Ричард немедленно поджал губы, глядя на сына с лёгким недовольством. — Где твоя сестра? — спросил он, подбирая слова осторожно, но с явной ноткой упрёка. — Почему ты не с ней? Почему не следишь за ней? Стив пожал плечами, слегка отвёл взгляд: — Я видел её. Она с друзьями… скоро придёт. — Ты уверен? — с сомнением произнёс Ричард. — Сэм может оказаться где угодно. Стив на мгновение вспомнил их вчерашнюю ссору, как она уходила, злость на него ещё свежа, но он просто кивнул: — Да, я знаю. Она в порядке. Ричард не стал настаивать, а Джорджия лишь кивнула, чувствуя лёгкое напряжение между мужем и сыном. Сэм едва держалась на ногах, когда катала свой велосипед по длинной дорожке к дому Харрингтонов. Ветер сдувал с лица пряди волос, дыхание было сбившимся, а каждое движение давалось с трудом. Глаза её были пустые, словно жизнь внутри неё почти угасла, тело дрожало, плечи опускались. Она шла, не обращая внимания на окружающий мир, на знакомые ограды, на вечерние тени, лишь ощущая тяжесть в груди, звон в ушах и пустоту, которую нельзя было заполнить ничем. Джорджия, проходя мимо окна гостиной, случайно заметила силуэт дочери. Сначала её лицо слегка расслабилось: вот, Сэм возвращается, всё вроде бы как обычно. Но приглядевшись, она увидела что-то неправильное. Девочка шла медленно, плечи дрожали, взгляд был пуст и застывший. — О, Боже… — выдохнула Джорджия, и сердце ёкнуло. Она бросилась на крыльцо, распахнула дверь и подбежала к дочери, схватив её за плечи. — Милая, что с тобой? Сэм подняла взгляд на мать — взгляд был застывший, пустой, но в тот же миг в нём мелькнуло понимание того, что теперь невозможно изменить. Её руки слабо цеплялись за велосипед, тело дрожало, дыхание сбивалось. — Мам… — выдохнула Сэм, но звук был сжатым, прерывистым. И в этот момент из радио в доме раздался голос диктора, прерывая тишину: — Внимание, внимание… В карьере обнаружено тело Уилла Байерса. Ричард стоял чуть в стороне, слушал ради. Его рука сжалась в кулак, лицо стало бледным, а глаза — широко раскрытыми. Он не мог поверить услышанному, долго смотрел на радио, а потом перевел взгляд на дочь. Стив так же стоял неподвижно, не веря словам что услышал. Сэм, почти лишившись сил, уронила велосипед и обвила руками Джорджию, слёзы хлынули рекой. Она рухнула на землю, дрожа всем телом, не в силах подняться. Джорджия обняла её, пытаясь поддержать, шептала что-то успокаивающее, но Сэм лишь всхлипывала, тело было неподвижным, словно отнятая вся энергия. Ричард, видя, что дочь не может самостоятельно встать, осторожно поднял её на руки, стараясь быть мягким и бережным. Они занесли Сэм в дом, уложили на диван, Джорджия продолжала обнимать её, а Стив стоял рядом, наблюдая, не зная, что сказать. Мать, не дожидаясь, побежала на кухню, открыла аптечку, пытаясь найти успокоительные таблетки, но даже простое действие казалось пустым перед этим хаосом. Весь дом был окутан тишиной, нарушаемой лишь всхлипами Сэм, и каждый из Харрингтонов понимал, что история повторяется — что момент, когда их ребёнок сломался от внешнего мира, снова настал.