Chapter two: The weirdo on Maple Street

— Ну и что нам с ней делать?! — раздражённо выдохнула Сэм, оглядывая худую, дрожащую девочку в огромной промокшей футболке и куртке Майка. За тридцать минут до этого: — Что за хрень?! — громко вскрикнул Лукас. Из мрака, словно из самого кошмара, показалась девочка. Бритая, промокшая до нитки, с глазами, полными ужаса. Она стояла и не двигалась, будто боясь сделать хоть один шаг. Компания замерла, оценивая её сверху вниз. Никто не мог подобрать слов — только молча смотрели, охваченные смесью тревоги и недоумения. — кто т… ты? — через три мучительных минуты произнёс Майк, голос дрожал. Девочка не ответила. Она просто моргала, сжимая руки в кулаки, и Сэм почти почувствовала, что сейчас она расплачется. — И что нам теперь делать?! — срывающимся голосом воскликнул Дастин. — Оставаться здесь нельзя! Надо отвезти её куда-нибудь, вы видите, она вся дрожит! — указал пальцем Майк, напряжение с него стекало как с натянутой струны. — Ну и куда мы её отвезём, гений?! — прошипела Сэм, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ко мне домой… в подвал. — Два слова, — пробормотал Дастин, до этого молчавший. — Мы трупы. — Так, как нам связаться с твоими родителями? — А где волосы? У тебя рак? — Дастин не мог сдержать любопытства. — Хендерсон, заткнись! — резко вмешался Майк. — Это кровь?.. — указал Лукас на лицо девочки. — Прекрати! — Майк ударил его по рукам, глаза блестели от злости. — Ты её пугаешь! — Это она меня пугает! — громко воскликнул Синклер, отступая на шаг назад, словно сама её фигура излучала напряжение и страх. — Угомонитесь все! — резко воскликнула Сэм, всматриваясь в троих друзей, которые будто парализованные наблюдали за девочкой. — Майк, дай чистую одежду! Майк без колебаний подошёл к корзине с бельём и вытащил аккуратно сложенные чистые вещи — штаны и кофту. Сэм взяла их из рук Уиллера и присела рядом с девочкой, стараясь не спугнуть её. Голос её был мягким, но уверенным: — Надо переодеться, это поможет тебе согреться. Девочка осторожно взяла одежду, встала, чуть наклонившись, чтобы снять промокшую футболку… и тут все четверо одновременно вскрикнули: — Стой! Стой! Стой! Дастин мгновенно отвернулся, закрывая глаза, тихо шепча: — О боже… о боже… Майк аккуратно провёл девочку к двери ванной, показывая, куда можно пройти, чтобы переодеться. Сэм осталась неподвижно на месте, наблюдая за ней, не в силах понять, кто она и что скрывается за этим испуганным взглядом. Сэм, Дастин и Лукас стояли вместе, словно втроём олицетворяя смесь недоумения и тревоги. К ним подошёл Майк, сдержанно подняв брови, и сказал: — Говорить умеет. Лукас, не удержавшись, фыркнул и начал: — Она сказала «нет»! Трёхлетний ребёнок и то говорит больше! Дастин, не сдерживая смеха, добавил: — Она хотела… раздеться! Сэм стояла скрестив руки, задумчиво прищурившись, наблюдая за хаосом мыслей и эмоций своих друзей. Она пыталась систематизировать ситуацию, но внутри всё путалось. Лукас продолжал, словно в поисках подтверждения своей догадки: — С ней явно что-то не то! Ну, в голове… Дастин подхватил его, делая руками комичные движения, имитируя, как девочка хотела снять футболку, но при этом случайно скинул кепку с головы. Лукас с раздражением взглянул на Майка: — Она явно сбежала из Пенхерста. — Это где? — одновременно спросили Майк и Сэм. — Это психбольница в округе Керли! — произнёс Лукас с явной неприязнью, будто слово «Пенхерст» отзывалось у него неприятными воспоминаниями. Дастин со смешком, насмешливо: — У тебя там родня? — Иди ты нафиг, — резким движением ответил Лукас, сквозь зубы, краснея от смущения. Сэм, не сдерживая улыбки, слегка ткнула Дастина в бок, намекая, что шутка была неуместна. Майк закатил глаза так, будто хотел прокатить их по всей комнате. Лукас, уже переходя в режим лёгкой паники, заторопился: — Да я вам точно говорю! Это объясняет и бритые волосы, и её… странность! Очевидно, что она сбежала. Точно ку-ку! Дастин выпучил глаза, прошептав с драматическим ужасом: — Как Майкл Майерс… — Точняк! — подхватил Лукас, словно это был самый логичный вывод в мире. — Нам не стоило приводить её сюда! Сэм тяжело выдохнула и всплеснула руками, будто пытаясь физически стряхнуть с себя их бред. Майк резко развернулся к Лукасу: — А что, нам надо было оставить её одну под дождём!? — Мы искали Уилла! — взвился Лукас. — А наткнулись на неприятности! — Нам надо сказать твоей маме, — задумчиво предложил Дастин, явно не до конца понимая, какой ад откроет эта идея. — Нет-нет-нет, — Харрингтон тут же отбила попытку. — Вы что, с ума сошли? Нам вообще запретили выходить! Если миссис Уиллер узнает — она позвонит вашим мамам, моей маме, и всё. Нам конец. Майк кивнул, громко сглотнув, потому что перспектива услышать крик своей матери была страшнее любой загадочной девочки. — Ладно, — Майк потер переносицу, собирая остатки логики в кулак. — План такой: она будет спать здесь. — Что? Прям здесь!? — возмутился Дастин, будто Майк предложил поселить у них демона-клоуна. — Выслушай, — отрезал Майк, поднимая палец. — Утром она подойдёт к двери, позвонит в звонок. Мама откроет, увидит испуганную девочку, естественно поможет. Отправит её обратно в Пенхерст… или откуда она там. И всё — мы чисты. А вечером снова пойдём на поиски. И в этот раз мы найдём Уилла. Лукас, Сэм и Дастин переглянулись. В их взглядах — смесь сомнений, страха и того самого подросткового “ну а что нам ещё остаётся?”. Все трое коротко кивнули. Сэм подошла к Майку, легонько похлопала по плечу — будто признавая, что Уиллер хоть иногда и думает головой — затем зевнула так, что чуть челюсть не вывихнула, и снова натянула свою куртку. — Ну, раз всё решили… — протянула она, — давайте по домам. Родителей переживу, но если Стив зайдёт в мою комнату и увидит, что меня нет в постели — мне крышка. Ребята один за другим начали осторожно подниматься по узкой лестнице наверх, к нормальной части дома. Доски тихо поскрипывали под кроссовками. Лукас, поднимаясь последним, задержался на секунду: посмотрел вниз, где Майк всё ещё возился с одеялом, стараясь обустроить импровизированную кровать для незнакомки. — Не к добру это, — пробормотал он себе под нос, по-старому суеверно. Сэм уже почти поднялась, но что-то её кольнуло. Она снова скосила взгляд на девочку — ту сидящую на полу, хрупкую, как сломанная веточка. Сэм прикусила губу, тяжело вздохнула и спустилась обратно на одну ступеньку. Она порылась в своём рюкзаке и достала небольшую пачку крекеров — единственное, что у неё было. Присела рядом с девочкой, стараясь не сделать резких движений, и протянула. Незнакомка замерла. Улыбаться она явно не умела, но в её взгляде мелькнуло что-то между растерянностью и осторожной благодарностью. — Держи, — мягко сказала Сэм. Не сюсюкаясь, просто по-человечески. — Поешь хоть это. Ты, наверное, голодная. Девочка нерешительно взяла крекеры. Повернула пачку в руках, словно изучала, безопасно ли это вообще. Потом медленно подняла глаза на Сэм — и губы едва заметно дрогнули. — …Спасибо, — прошептала она тихо-тихо. Сэм невольно улыбнулась уголком губ, будто этот маленький звук выбил из неё последние остатки раздражения. — Ладно… спи, — пробормотала она, быстро поднимаясь назад по лестнице, пока не передумала снова. На ходу махнула Майку: — Спокойной ночи. И скрылась наверху, оставив девочку в тишине подвала и Майка, который смотрел ей вслед с выражением «да, всё становится ещё страннее».

***

Ливень кончился, но воздух всё ещё стоял тяжёлый, влажный, с запахом мокрой листвы. Сэм подкатила к дому так тихо, как только могла, держа велик за руль, будто тот мог внезапно начать громыхать. Осторожно прислонила его к стене… и тут за спиной раздалось странное шуршание, будто кто-то лапами царапал мокрую землю. Сэм молниеносно обернулась. Кусты тихо покачнулись. Деревья чуть скрипнули. И звук — никуда не делся. Нервный холодок прошёлся по её позвоночнику. — Кто здесь? — спросила она негромко, но голос всё равно дрогнул. Ответа не последовало. Только тишина, разбавленная редкими каплями, падающими с веток. Она нахмурилась — от страха, недоверия и злости на саму себя за то, что пугается. Поджав губы, открыла калитку и прошла во двор. Там её встретило пустое пространство с огромным бассейном — вода тёмная от ночи и грязная после ливня. Шезлонги поблёскивали мокрыми пятнами. В доме не горел ни один огонёк. Сэм тихо, почти крадущись, вошла в заднюю дверь. Осторожно, миллиметр за миллиметром, закрыла её, пока не щёлкнула защёлка. Только после этого позволила себе вдохнуть глубже. На цыпочках поднялась на второй этаж, свернула в свою комнату, закрыла дверь — и с облегчением выдохнула, почти рухнув спиной на неё. Сразу же стянула мокрые кроссовки, тяжёлую от дождя куртку, влажные джинсы — всё в кучу на полу. Осталась в белье и широкой толстовке, которая хоть как-то сохраняла тепло. Перешла в свою ванную, включила свет и встретилась взглядом с собственным отражением. Глаза красные. Щёки холодные. Волосы липнут к вискам. И главное — в глазах тот же страх, что час назад пробрал Дастина. Уилл… Мысли ударили резко, будто кто-то распахнул дверь в её голову. Сэм вцепилась руками в раковину, потому что на секунду ударило слишком больно. В памяти вспыхнула другая ночь, другой крик — отчаянный, рвущийся из прошлого. — Сэм Помоги! Она резко закрыла глаза. Несколько секунд стояла так, пока дыхание не выровнялось. Потом включила холодную воду и плеснула себе в лицо — раз, другой, третий — пока не прошла дрожь. — Я больше никого не потеряю, — тихо, упрямо сказала она своему отражению. — Ни за что. Она вытерла лицо ладонями, выпрямилась. И впервые за весь вечер в её взгляде появилось не только беспокойство — но и решимость, та самая, за которую друзья её обожали и ненавидели одновременно.

***

Сэм проснулась так, будто кто-то молотком стукнул по вискам. Голова пульсировала, комната слегка качалась, а утро безжалостно влезало в глаза серым светом. Часы показывали 6:03. — Охрененно… — прошептала она, зажмурившись. С минуту просто сидела на кровати, держась за голову. Потом, наконец, подняла взгляд — и заметила на тумбочке маленький пакетик, полный сладостей. Сверху лежала записка в корявом, спешащем почерке. «Эй, не хмурься. Постареешь а то. — С.» Сэм фыркнула, уголок губ не удержался от усмешки. — Идиот, — пробормотала она, но голос звучал тепло. Она поднялась… и её слегка качнуло. Голова зудела изнутри, перед глазами то и дело плыло. Приходилось моргать чаще обычного, чтобы вернуть резкость картинке. Добравшись до ванной, умылась холодной водой. Это помогло ровно на шесть секунд. Жажда накрыла резко, и она решила спуститься вниз. Но едва Сэм подошла к лестнице, как услышала голоса снизу. Она мгновенно остановилась и прижалась плечом к стене, слушая. — Мы уезжаем до четверга, — голос Ричарда звучал так, будто он объявлял военное положение. — И я хочу, чтобы здесь было тихо. Никаких вечеринок, никакой возни, никаких твоих… «приятелей», как их там… Сэм закатила глаза. «Приятели» — это про Тэмми и Кэрол что ли? Или о компании Сэм? Отец их терпеть не мог. — Пап, — устало протянул Стив, — никто ничего устраивать не будет. — Ты смотри у меня. Следи за сестрой. — В голосе мистера Харрингтона послышалась привычная сталь. — И чтоб она не вляпалась в очередные приключения со своей шайкой. Ясно? Сэм скривилась так, будто лимон откусила. Стив — наоборот — тяжело выдохнул, как человек, который уже десять лет подряд слушает одно и то же. — Ясно, — буркнул он, раздражённо почесав затылок. — Ричард… — вмешалась Джорджия, мягче, чем следовало бы. — Дети справятся. Не дави ты на них с утра пораньше. — Если я не буду давить, они дом сожгут, — усмехнулся Ричард. — Всё. Я сказал, как будет. Раздался шорох пальто, шаги, как будто собирались выходить. Дверь хлопнула — коротко, резко, так, будто сама хотела сбежать подальше от напряжения в доме. Машина родителей отъехала, звук мотора стих, и во всём доме повисла почти нереальная тишина. Сэм вышла из тени лестничного пролёта. Она спускалась медленно, сдерживая раздражённое подёргивание губ. Голова ещё болела, но теперь её злило куда больше не это — а весь утренний цирк, который она только что услышала. Стив стоял у входной двери, вытягивая плечи после разговора с отцом. Увидев её, он моргнул — чуть удивлённо, чуть виновато — и сразу тяжело выдохнул. — Значит, всё слышала… — пробормотал он. Сэм остановилась на последней ступеньке, скрестила руки на груди и метнула в брата взгляд, который говорил громче слов: конечно слышала, а как иначе? — «Следи за сестрой», — передразнила она тихо, но язвительно. — Тоже мне охрана. Стив сморщился, как будто она ударила по больному месту. — Эй… Это не я придумал, — устало отозвался он. Сэм подняла бровь. — Но ты и не возразил. Стив несколько секунд молчал, глядя куда-то в сторону — будто пытался придумать оправдание. Но потом просто развёл руками: — Если бы я ему что-то сказал, он только сильнее бы давил. Ты же знаешь. Сэм вздохнула, отвернулась на секунду, потом снова глянула на брата — уже не так резко, но с той же упрямой тенью в глазах. — Мне не нравится, когда меня контролируют, — пробормотала она. — Особенно когда ты знаешь, что я… не маленькая. Стив ухмыльнулся едва заметно: — О да, я заметил. Маленькой ты не была примерно никогда. Она хотела огрызнуться, но в уголке губ всё равно дрогнула слабая улыбка. Стив это заметил — и чуть расслабился. Он подошёл ближе, положил руку ей на плечо: — Сэм… Я правда присмотрю. Не потому что так сказала эта ходячая машина по уничтожению нервов по имени папа… а потому что я хочу, чтобы с тобой было всё нормально. Ладно? Сэм выдохнула, раздражение постепенно таяло. Она кивнула. — Ладно. — И, кстати, — Стив махнул головой в сторону кухни. — Я тебе оставил сладости. Чтоб не хандрила. Сэм фыркнула: — Уже видела. Лоховские письма, кстати, ты писать не умеешь. — Вот спасибо, поддержала, — буркнул он, но улыбнулся. Сэм чуть встряхнула головой, расправила плечи. — Ладно. Пойду выпью воды. А потом… — она замялась, прищурилась. — Потом нам надо поговорить. Стив вскинул брови. — Это звучит как «я влипла во что-то». — Не я, — пожала плечами Сэм. — Скорее… мы. И пошла на кухню, оставив брата в коридоре с крайне недобрым предчувствием. Сэм едва дошла до кухни, а Стив уже тащился за ней как тень — с кислой миной, будто чувствовал: сейчас ему что-то точно не понравится. — Что значит «мы»? — спросил он настороженно. Сэм не ответила сразу. Достала бокал, налила воды, выпила залпом — как будто тянула время. Стив стоял в дверях, скрестив руки, ожидая вердикта, как строгая училка, только с зачёсанными назад волосами. Она поставила бокал. Протёрла рот тыльной стороной ладони. Три секунды — ровно три — и только потом произнесла: — Если ты не против… я буду у Уиллеров, пока родителей нет. Стив резко выпрямился. — Чего? Тон у него был такой, будто она предложила поселиться на свалке среди крыс. — Я. Буду. У. Уиллеров, — повторила Сэм уже раздражённо. — Там спокойнее. Стив покачал головой. — Нет. Нет-нет-нет. Даже не думай. Ты остаёшься дома. Сэм закатила глаза так высоко, что могла бы посмотреть на мозги. — Боже, ты точно не папа? Потому что звучишь как он. — Очень смешно, — буркнул Стив. — Не собираюсь отпускать тебя неизвестно куда. — Куда неизвестно? — вспыхнула она. — Это дом Нэнси, твоей девчонки. Я не в лес собралась ночевать! Стив нахмурился — упрямо, по-харрингтонски. — Мне не нравится это всё. Уилла нет, город на ушах. Не время шататься. Сэм подалась вперёд, упёрлась обеими руками в стол — напор чисто стивовский. — Да брось. Я же буду у них, а не в каком-нибудь подвале с культом сбритых подростков. И вообще — тебе только лучше. Закатывай свои вечеринки как обычно. Никто мешать не будет. Стив открыл рот, чтобы возмутиться, потом понял, что она не совсем не права, и снова закрыл. Несколько секунд он молчал, стискивая челюсть. — Сэм… — Стив, — передразнила она, но уже мягче. — Я просто… хочу быть с друзьями . Ладно? Эти слова его и добили. Он устало выдохнул, взгляд стал менее колючим. — Ладно… чёрт с тобой. — Он поднял руки. — Но одно условие. Сэм вскинула бровь. — Какое ещё? Стив ткнул в неё пальцем, как будто выдавал подписку о невыносе. — Никуда не лезешь. Никаких ночных вылазок, никаких «я только на пять минут». Ты обещаешь? Сэм подняла руку, будто давала священную клятву на пачке пончиков. — Обещаю. Стив прищурился. — Я серьёзно. — Я тоже. Она усмехнулась. — Всё, можешь выдохнуть, старший брат. — Тьфу ты… — он всё-таки улыбнулся. Сэм не ответила, но на мгновение её лицо стало мягче — как будто ей действительно стало легче. Сэм лениво потянулась, едва держась на ногах после раннего подъёма. — Я, по идее, ещё хотела поспать, — пробурчала она, зевая, — но, видимо, не получится. Стив лишь усмехнулся, как будто это его совсем не удивляло, и спокойно спросил: — что будешь на завтрак мелкая? Сэм в панике замахала руками, словно отгоняя страшного монстра: — Нет, нет, нет, нет! — Что? — переспросил Стив, морща бровь. — Ты готовить не будешь! — выпалила она. Стив обиженно приподнял бровь. — Что? Почему нет? У меня всё с готовкой нормально, я же умею. — Ты умеешь, — сказала Сэм, качая головой, — но у тебя все выходит подгорелым — Хэй, это не так уж плохо, — возразил Стив, — просто потому что у тебя критическое утро, не значит, что я не могу тебя накормить. — Стив, — Сэм уставилась на него с полуприкрытыми глазами, — я лучше пропущу завтрак, чем рискую съесть твой сюрприз. Стив рассмеялся, потирая затылок. — Ладно, ладно, понял. Не буду экспериментировать. Давай хоть кофе, как взрослые. — Кофе? — переспросила Сэм, немного поднимая бровь. — Я же подросток, а не твой коллега по офису. — Значит, сок. И хлеб. Всё по-простому, — сказал Стив, уже подходя к тостеру Сэм облегчённо выдохнула и уселась за стол, глядя на брата с едва заметной улыбкой. В такие моменты, когда Стив просто заботился о ней без лишнего давления, она понимала, что, несмотря на все его шутки и угрюмость, это было именно то, что ей сейчас нужно: спокойствие и маленькое ощущение безопасности перед очередным хаосом дня.

***

Машина Стива подъехала к школе, и Сэм резко вскочила с пассажирского сиденья, даже не попрощавшись с братом. Он слегка опешил, но быстро поджал губы и остался наблюдать за её стремительной походкой. Сэм зашла внутрь и сразу же встала на доску — уверенным толчком покатилась по коридору, лавируя между людьми, как будто это не школа, а её личный скейт-парк. Она притормозила у своего шкафчика, поставила скейт внутрь и начала вытаскивать тетради. Пряди волос полезли в глаза, раздражающе щекоча лицо. — Да ну вас, — пробормотала она, сдувая их. Не помогло. Ещё сильнее полезли. Сэм тяжело выдохнула, выудила резинку и собрала волосы в хвост. Утро уже начинало бесить. А ведь ей ещё надо встретиться с ребятами. Продумать, как и куда вечером пойдут искать Уилла. И стоило ей только подумать о нём… Как взгляд упал на Джонатана Байерса у доски объявлений. Он аккуратно приглаживал флаер — свежий, с фотографией Уилла. У Сэм будто что-то болезненно сжалось внутри. Она медленно подошла, мягко, почти неслышно. Джонатан вздрогнул — явно не ожидал её увидеть — но тут же выдохнул и тихо сказал: — Эй… привет. — Привет, — голос Сэм был тихий и хрипловатый. Она смотрела на фото Уилла. Потом — на Джонатана. В глазах у неё было одно сплошное сожаление — искреннее, тяжелое. — Мы обязательно его найдём, — сказала она твёрдо, хоть и тихо. Джонатан грустно покачал головой. — Просто… будьте осторожны. Ты. Майк. Лукаc. Дастин. Не лезьте куда попало, ладно? Они уже вышли из коридора в сторону школьного двора, идя медленно, словно тяжёлая погода давила на плечи. — Ладно, — кивнула Сэм, — обещаю. Она помолчала, потом спросила: — А… как мама? Джонатан провел рукой по волосам, глядя куда-то в сторону. — Плохо спит, — ответил он тихо. — Почти не ест. Всё время либо звонит в участок, либо смотрит в окно, будто он просто… зайдёт домой. Как обычно. Он сглотнул. — Я пытаюсь держать всё под контролем, но… это сложно. Сэм опустила взгляд, чувствуя, как в груди снова резануло. — Я пойду… — сказал Джонатан. — Да. Береги себя. И… если что — скажи. Он кивнул ей благодарно и ушёл. А Сэм осталась стоять одна среди толпы, чувствуя, что эта утренняя тяжесть — только начало.

***

Джонатан шёл по серому коридору старшей школы, держа в руках очередную стопку флаеров. Его лицо — бледное, уставшее, с красными от бессонной ночи глазами. Он снова и снова приклеивал фото Уилла на шкафчики, стены, доски, опоры. Ему казалось, что он идет по воде — тяжёлой, вязкой, холодной. Каждый шаг отдавался в груди. Учителя бросали на него косые взгляды — кто сочувственно, кто просто с неловкостью. Ученики либо мимо пробегали, либо отводили глаза. А Джонатан продолжал. Он не мог остановиться. Он должен был хоть что-то делать, иначе просто рухнет. Он аккуратно разгладил угол очередного флаера, прижал его ладонью к доске объявлений. Клейкий край опять загнулся — ну конечно, почему бы и нет. Он втянул воздух, выровнял листок ещё раз. Молчание коридора треснуло знакомым перегулом голосов — громких, пустых, самоуверенных. Он даже не оборачивался: по походке, по смеху, он узнал их. Голоса приближались. — Ну и вид… — бросил Стив, будто случайно, но достаточно громко, чтобы гарантированно достало. Джонатан замер на секунду, но продолжил клеить. Не хватало ещё показывать, что задело. Затем, конечно, Томми. Томми никогда не мог держать рот закрытым. — Я не удивлюсь, если он и завалил пацана, — протянул он с мерзким смешком. Смех поддержала Кэрол. И тут — неожиданно — Стив фыркнул: — Заткнись, Томми. Вот этого Джонатан не ожидал. Он на секунду обернулся — не полностью, только краем глаза — и увидел, как Стив смотрит на Томми с раздражением, будто тот реально переборщил. Но ситуацию спасать никто не собирался: коридор застыл в той мерзкой паузе, когда люди уже обсудили тебя, но даже не думают извиниться или притормозить. Джонатан сделал вид, что продолжает работу. Прижал следующий флаер. Вдох. Выдох. Издалека послышались лёгкие шаги — более уверенные, чем у Нэнси, и совершенно не такие, как у Барбары. Каблуки, звонкие, быстрые. И затем чей-то голос — женский, чуть насмешливый, но не злой: — А чего вы встали стеной и пялитесь на парня, будто он вам денег должен? Джонатан почувствовал, как на секунду всё движение в коридоре будто застыло. Но он не обернулся. Ему хватило бокового зрения: брюнетка, в светлой куртке, руки в карманах, стоит чуть сбоку от компании Харрингтона. Но вот чего он ожидал меньше всего — это того, что вмешается она.

***

Стив и его компания — Томми и его подружка Кэрол — стояли в коридоре , что-то обсуждая и шутливо перебрасываясь репликами, пока в поле зрения не попалась Нэнси Уиллер с её подружкой Барбарой Холланд. Барбара держала в руках карточки с вопросами для теста по химии, а Нэнси с серьёзным видом отвечала на них. Стив внезапно выскочил из-за угла и выхватил карточки у Барб: — По-моему, ты перезубрила, Нэнси, — усмехнулся он. — Стив… — устало протянула Нэнси, не пытаясь спорить. — Серьезно, ты всё знаешь, — продолжил Харрингтон, закатывая глаза, — не кисни. А теперь о более важном: мой папаша свалил на конференцию, мама с ним, потому что не доверяет. Томми, стоявший рядом, усмехнулся: — О, это уже звоночки… — и тихо посмеялся. — Ты с нами? — спросил Стив, снова глядя на Нэнси. Нэнси недоуменно подняла брови: — С… с вами? Кэрол, стоявшая рядом, загадочно прищурилась, поиграв бровями: — Без родителей. Большой дом… — намёк прозвучал едко и многозначительно. До Нэнси начало доходить: — Вечеринка? — Динь-динь-динь, — подтвердила Кэрол с ехидной улыбкой. Стив, как всегда, раздулся от важности: — Так что приходи. Будет весело. Но именно в этот момент взгляд Харрингтона зацепил движение у доски объявлений. Джонатан Байерс клеил свежий флаер с фото Уилла, уставший, бледный, будто не спал уже сутки. Стив фыркнул: — Господи… ну и вид Томми, конечно, не упустил шанса быть конченым: — Я не удивлюсь, если он и завалил пацана, — захохотал идиотским смехом. Стив неожиданно резко: — Заткнись, Томми. Даже Кэрол чуть отпрянула — не ожидала. Томми поднял руки, изображая невинность: — Чё ты завёлся? И вот в этот момент, Харрингтон уловил до боли знакомый аромат духов. Локоны уложены идеально, свитер сидит так, будто его шили на заказ, в руках стопка учебников, а на лице — хитрая ухмылка.Тиффани Кэмпбелл. Она остановилась ровно на секунду, чтобы бросить короткий, ледяной комментарий: — Вы хоть раз можете не вести себя как придурки? Или это уже хроническое? Кэрол прикусила губу — ее подруги так не разговаривали. Томми хмыкнул: — Ты вообще чего хочешь, Кэмпбелл? Тиффани, даже не повернув головы: — Ничего. Просто смешно смотреть, как вы уставились на Байерса, будто увидели инопланетянина. Хотите пялиться — пяльтесь на себя в зеркало, там шоу поинтереснее. Она прошла дальше, запах её парфюма повис лёгким дорогим шлейфом. И вот что было особенно странно : Стив замолчал. Хотя обычно он бросил бы в неё что-то колкое. Но нет. Он просто смотрел ей вслед — с тем самым странным, непонятным, почти раздражённым выражением лица, которое появляется только когда человек напоминает тебе о вашем общем прошлом, от которого ты хотел бы свалить вообще на Марс. Томми хмыкнул: — Госпожа Совершенство опять в ударе. Кэрол скривилась: — Её эго и правда влезает в этот коридор? Стив всё ещё смотрел на пустоту, куда ушла Тиффани. Сжал губы. — Идиотка И пошёл в другую сторону, будто хотел уйти от собственных мыслей. Нэнси растерянно проследила глазами за Стивом, совершенно не понимая, что сейчас произошло и почему он внезапно сорвался. Барб тяжело выдохнула, как будто это был уже десятый странный эпизод Харрингтона за неделю. А Томми с Кэрол только прыснули и, переглянувшись, поспешили за своим «вожаком», хихикая как два идиота, которым выдали бесплатный пакет сплетен на день. Нэнси нахмурилась и тихо спросила: — Что… это вообще было? Барб закатила глаза так, будто увидела самый предсказуемый сюжетный твист в истории: — Серьёзно? Как будто ты не знаешь, какие у Харрингтона отношения с Кэмпбелл. Нэнси открыла рот, чтобы что-то сказать… и тут же закрыла, потому что, честно говоря, она действительно не знала. Барб только многозначительно фыркнула, будто сказала очевидную вещь. Барб пожала плечами, поправляя ремешок рюкзака: — Между ними всегда какое-то напряжение. Нэнси осторожно уточнила: — Из-за чего? Барб снова пожала плечами — уже с тем самым вечным видом «я что, должна знать всё?» — Никто точной причины не знает. Либо он когда-то мутил с ней, либо… — она понизила голос, — как некоторые говорят, это что-то из средней школы. Что-то они там не поделили. Нэнси удивлённо моргнула, явно пытаясь представить Стива и Тиффани в одной истории. Барб же только хмыкнула, будто это всё давным-давно очевидно. Тиффани шла по коридору, шагая в аккуратной походке, с лёгкой улыбкой на губах, словно всё происходящее вокруг не касалось её. За ней — две подружки, Эмбер и Лорен, оживлённо обсуждали предстоящую вечеринку. — Так, слушайте, если мы хотим устроить всё в лесу, придётся быть осторожными, — говорила Эмбер, поправляя волосы. — Сейчас ведь все ищут того мальчика… как его там, Байерса? — В 8 вечера встретимся у старого заброшенного амбара, — добавила Лорен. — Возьмём музыку, закуски, и главное, никто не должен спалиться. Тиффани шла молча, лишь кивая время от времени, погружённая в свои мысли о придурке Харрингтоне, о том, как он всегда умудряется раздражать её и одновременно занимать её внимание. Но все эти мысли улетучились, когда на повороте она увидела своего парня — Райана. Он стоял возле шкафчиков, высокий, с тёмными волосами и слегка небрежной укладкой, в глазах — мягкость и уверенность. Райан был её контрастом: умный, спокойный, и, несмотря на внешнюю невозмутимость, очень заботливый. — Тифф, — он улыбнулся, когда заметил её, и они сразу обнялись. — Ты придёшь на вечеринку? — спросила она, почти шёпотом, но с надеждой в голосе. — Не могу, — сказал Райан, слегка опустив взгляд. — Родители хотят, чтобы я помогал дома, да и учёба… Тиффани отстранилась, на её лице промелькнула лёгкая тень разочарования. — Ах, понятно… — проговорила она тихо, сжав губы. Эмбер и Лорен уже начали подшучивать над её выражением лица, но Тиффани лишь вздохнула, стараясь вернуть улыбку, и продолжила идти с подружками, думая о том, как всё же сложно сочетать веселье и реальность.

***

Тем временем в комнате Майка у Уиллеров веселья явно не наблюдалось. Дастин, Сэм и Лукас с недоумением смотрели на девочку, которая тихо сидела на кровати Майка, сжимая колени. — Ты совсем спятил!? — первым не выдержал Лукас, отступив на шаг и оборачиваясь к Майку. — Выслушайте, — начал Майк, пытаясь сохранить хоть какую-то выдержку. — У тебя крыша поехала! — размахнул руками Лукас, почти выталкивая слова из себя. Сэм тяжело вздохнула и закрыла лицо руками, ощущая одновременно усталость, тревогу и раздражение. В комнате повисла тягостная пауза, где каждый пытался переварить ситуацию и понять, как они вообще попали в такое положение. Майк бросил, почти восклицая: — Она знает Уилла! Сэм быстро убрала руки с лица, морщась от недоумения, и взглянула на Майка с легкой раздражённостью. — Как она может его знать!? — одновременно выдохнули Сэм и Дастин, но тон их был совершенно разным: у Сэм — едва скрытая раздражённость, у Дастина — чистое удивление. Майк взял в руки фотографию, на которой были Уилл, Дастин, Лукас и он сам после научной ярмарки, где они заняли первое место. Он говорил, что девочка узнала его на фото и понимает, что Уилл пропал — в этом Майк был уверен. — Ты уверен? — переспросил Лукас с недоумением, а Сэм нахмурилась так, что морщина на лбу стала почти складкой. — Вы серьёзно считаете совпадением, что мы нашли её там же, где пропал Уилл? — продолжил Майк, не оставляя места для сомнений. Дастин, сложив два плюс два в голове, повернулся к Лукасу и Сэм: — Это странно… — И злые люди, от которых она прячется… — продолжил Майк, — думаю, эти злодеи причастны к исчезновению Уилла. И она знает, что с ним. — Тогда почему не расскажет?! — рявкнула Сэм, делая шаг к девочке. — Ты знаешь, где Уилл? Ты знаешь, где он?! Глаза девочки округлились от неожиданности и силы напора Харрингтон, и Майк тут же осторожно оттянул Сэм в сторону: — Сэм, она напугана! — Ну конечно! — почти закричала Сэм, — если она знает, пусть говорит! Лукас, качая головой, продолжал: — Майк, ты себя слышал? Всё это бред! Надо вести её к твоей маме! Майк резко отрицательно покачал головой: — Нет. Одиннадцать сказала, что взрослые привлекут угрозу. Дастин ахнул, глаза округлились: — Какую угрозу?!.. Лукас, слегка удивлённо, повернулся к Майку: — Её имя одиннадцать? Сэм скептически посмотрела на Уиллера, приподняв бровь. Майк тяжело вздохнул: — Кратко — Оди. Дастин, не унимаясь, снова выпалил: — Майк, какую угрозу?! Майк уже начал раздражённо, с сжатой челюстью, произносить: — Опасную угрозу! Он сделал жест пальцами, изображая пистолет, сначала направив его на ошарашенного и напуганного Дастина, затем медленно перевёл взгляд на Лукаса. Сэм широко раскрыла глаза и тихо шепнула: — Что за хрень… Лукас отпрянул, убрав руки Уиллера, и с твердостью в голосе заявил: — Нет! Возвращаемся к плану «А» — говорим всё твоей маме! Он резко подскочил к двери, дернул за ручку, но дверь с силой захлопнулась сама. Ребята замерли, глаза округлились от неожиданности. Лукас попытался снова, но дверь словно подчиняясь чьей-то воле снова захлопнулась и щёлкнула на замок. Все медленно повернулись, и перед ними стояла Оди — с решительным, чуть сердитым выражением, кровь едва заметно стекала из носа. Сэм стояла, разинув рот, а друзья застыли рядом, не веря своим глазам. — Нет,— только и сказала она Дерьмо. Они по уши в дерьме И так подумал каждый