Priceless Experience. Part 1

      Мир, безвозвратно разрушенный с единственной целью, стал настоящим адом.       Существа, которые раньше населяли эти земли, навряд ли смогли бы конкурировать с их нынешними обитателями. Разрушение климатических поясов давным-давно пустило всё остальное под откос: экосистемы либо уничтожены, превращённые в безжизненные пустыни, либо изменены вручную до неузнаваемости. Исконные флора и фауна оказались вытеснены целевыми организмами, а те чуть позже — потомками, что демонстрировали лучшую адаптивность к изменчивой среде.       Каждую ночь здесь проливаются смертоносные ливни, уничтожающие останки былых величественных сооружений. Днём же всё живое старается просто накормиться и выжить. Однако в отдалённых краях дождей нет, а ещё дальше бушуют жуткие метели, от которых неприспособленные замерзают насмерть. И животные, и растения адаптируются самыми разными способами, лишь бы продержаться ещё один цикл. Их тяга к жизни по-настоящему велика.       Те, из-за кого образовались такие условия, теперь поддерживают их и всю жизнь в целом. Исполинские конструкции, зовущиеся итераторами, колоссальные металлические коробы, обвешанные нагромождениями коммуникационных конструкций, стоящие на массивных опорах и увенчанные целыми городами своих создателей. Переселение на такие высоты было необходимостью ввиду разрушительного дождя, регулярно обрушиваемого на землю их детищами. Итераторы выкачивали тонны грунтовых и поверхностных вод, дабы поддерживать биологическую составляющую себя живой, выводить шлаки и охлаждать работающие сутками технические части. После горячий пар выводился наружу, из-за чего вокруг конструкций образовывались плотные облака и прилегающие земли щедро поливались сокрушительным дождём. Раз за разом, цикл за циклом.       Итераторы безустанно заботились о своих городах: от места к месту их влияние и роль в обществе разнились, но что-то оставалось неизменным. Однако они были созданы суперкомпьютерами невероятных мощностей в первую очередь ради решения Великой Задачи, существующей испокон веков. И, пока решение не найдено, они будут стоять и корпеть над бесчисленными симуляциями, не в силах даже закончить свою жизнь — табу, вписанные в клетки гигантского биомеханического организма, в каждую строку кода, запрещали итератору в том числе и попытки прервать бренное существование. Впрочем, ни будь запретов, их упокоению помешал бы цикл. Не тот, которым ныне назывались сутки, а тот, в котором заперты все обитатели этого мира.       Великая Задача всецело основана на этой проблеме, а вернее, на следствии. Давным-давно в земных недрах нашли пустотное море, которое, как показалось создателям, позволяло выйти из цикла перерождений. Однако позднее поползли слухи о страшной участи некоторых растворённых в пустоте, которые, мол, обречены стать отголосками, эхом прошлых себя, застрявшим в этом мире навечно. Потому стали искать дальше и потому построили итераторов, призванных избавиться риски и позволить вознестись всем без исключения. Со временем их объединили в группы ради большей эффективности — некоторые итераторы были либо меньше загружены задачей, либо вовсе к ней не относились, призванные обеспечивать работу других. Такие живые промышленные конструкции не смыслили в вопросах цикла, вознесения и пустотной жидкости, зато обладали богатыми базами данных по своим направлениям.       В локальной группе под старшинством Смотрящей На Луну был один подобный итератор. Порой казалось, что попал он к ней по случайности — расположен в отдалении и не заточен под Великую Задачу, оттого для многих бесполезен.       Его звали Бесценный Опыт.       Возможно, из-за «молодости», малого жизненного опыта, если сравнивать со старыми моделями, его вверили на «воспитание» ближайшей группе. Новейшие модели ощутимо отличались гибкостью и живостью, в то время как итераторы, по возрасту близкие к Луне, придерживались консервативного поведения. К счастью, у Бесценного Опыта среда для развития личности оказалась благоприятнее, чем у печально известного Пяти Галек, коему он формально приходился младшим братом.       В обязанности Смотрящей На Луну как главы группы входила и помощь молодым итераторам, что она неоднократно пыталась сделать — направить вычисления Опыта на поиск решения. Но вскоре она столкнулась с самой настоящей неспособностью понимать основы Великой Задачи. Очевидное всем от старейших итераторов и до неопытных вроде Галек для него было непостижимым, будто Бесценный Опыт на программном уровне лишён и шанса продвинуться в познании даже азов. Старшая, быстро поняв безнадёжность затеи, прекратила требовать его участие в расшифровке загадок цикла и просто позволила заниматься тем, что от него требовалось по природе. Как оказалось, работы хватало и без этого — Опыт, кроме производства пищевого сырья, занимался внешними поставками. За пределами локальной группы были налажены морские пути судов, непрестанно перевозящих грузы от итератора к итератору. Незаметно у берега, где был возведён Опыт, образовалась неформальная локальная группа. Но, к сожалению, кроме Бесценного Опыта, там нашёлся только один промышленный итератор, способный его понять, остальные же занимались Задачей.       Великая Задача… А не бред ли это?       Он знал о ней ровно столько, чтобы понимать общую картину. И выглядела она… ужасно. Словно создатели решили поиздеваться, заковав в множественные табу, наделив сознанием и дав «тело», — куклу на манипуляторе, запертую в камере внутри коробки остальной части итератора, — а после поставив недостижимую цель.       Сменялись поколения, династии. Создатели так и не дождались решения от своих детищ и все вместе ушли в пустотное море, уставшие от долгого существования. Теперь, когда итераторы были свободны от городских забот, они могли бросить все силы на распутывание «клубка», где не нашли даже начало нити. Кто-то в безумных экспериментах вредил себе, кто-то — падал из-за отсутствия ухода за конструкцией, оставаясь в живых.       Но появился итератор, сумевший решить Задачу. Наверное… Однажды все получили сигнал с тройным подтверждением: решение найдено, оно портативно, оно реализуемо в большинстве случаев. Увы, узнать большего не вышло — отправитель, Прядь Соломы, тут же перестал подавать признаки какой-либо активности. Мнения итераторов по этому поводу разделились: либо Прядь действительно справилась, но по стечению обстоятельств крайне невовремя вышла из строя; либо тройное подтверждение — ошибка систем. Иногда звучало мнение, что смерть и есть решение, однако популярности оно не снискало.       Бесценный Опыт придерживался версии о критической ошибки систем, вызвавшей гибель конструкции. А всё потому, что создатели их заперли в цикле, в вечном поиске чего-то, чему может и не существовать ответа. Сойти с ума может даже компьютер, скованный бессмысленным сражением. Сражением, которое длится… Ох, а сколько же оно длится?..       Нельзя сказать, что «задачникам» не повезло: их главная цель может быть достигнута; они работают над поиском и по сей день, что вполне их удовлетворяет. Но что делать тем, чья цель зависела от покинувших свои творения создателей? Итераторы, призванные сохранять собственноручно созданные природные зоны, мучаются от бессилия, когда наблюдают медленное разрушение выстроенной за тысячи циклов стабильности. Итераторы, которые должны содержать город и пристройки в функциональном и презентабельном виде, страдают от картины, как какие-нибудь мусорщики варварски разбирают всё по кусочкам. Итераторы, созданные, чтобы обрабатывать материалы как вечно бурлящие работой цеха и поставлять их на строительство, тихо сходят с ума от своей бесполезности.       Они не могут изменить то, ради чего созданы. Табу. Снова запреты, связывающие руки. И удушающая беспомощность перед угнетением чувства проваленной задачи.       Те, кто мог хоть что-то, отчаянно боролись. Так и Бесценный Опыт обязан поддерживать исправное функционирование окружающего его бассейна и многоярусной фермы, он должен сохранять всё то, что там растёт и живёт. Даже отдалённая старая гидропонная ферма подлежит восстановлению. Должно жить всё: и промежуточные зоны, и лес рядом с конструкцией Опыта. Не важно, что придётся за это отдать, чего лишиться — пусть животные и время разрушат город, порт, маяк и склады, но не всё то, что было создано с таким трудом. Его трудом.       Я должен всё сохранить.