Five Seas Around. Iron mountain (EXTRA)

      Падшая конструкция. Каждый уголок занят кустом, отдельным листом или проросшей травой. Корни даже самых маленьких цветочков смогли пробить металл. А грозные хищники и безобидные зверьки нашли здесь укрытие.       Это руины, ставшие частью природы.       Тепло продолжает исходить от стен итератора, но вода уже не циркулирует с былой мощностью. Везде разломы, трещины, вся влага утекает в них. Более это не способ охладиться или очиститься от шлаков, с давних времён это подпитка для благоухающих растений. Каждый организм, сросшийся с ним, стал частью его систем. Симбиоз машины и природы.       Где-то в самом центре дышащих руин расположена камера куклы, белые наблюдатели сопровождают котёнка до места. Единственная ощущает, как ей чуждо здесь. Заросли создают ощущение тропиков из внешней дали, но это же внутренности итератора… А он точно жив?       Наконец одна из комнат оказывается искомой камерой. Бело-серебристая кукла сидит неподвижно, но с приближением котёнка повернула голову. Глаза золотистые и совсем бездушные, невозможно понять, куда он смотрит, на себе взгляд тоже не ощущается. Розоватое одеяние всё изодрано, словно ящер пожевал.       — Кого я вижу? — голос тихий, по интонации Единственная сразу понимает, что это очередной итератор, которого до безумия умиляют детёныши вроде неё… — Ты же не боишься, малышка? Подойди, позволь, обниму, — кукла развела руки в стороны, но котёнок и с места не сдвинулся. — Ах… В самом деле печально… — загрустила кукла. — Неужели он совсем обо мне не рассказывал? А я ведь ему помогал… Как жаль, как жаль… — покачал головой, вздыхая, но практически сразу повеселел, смеясь: — Ну ладно, шучу! Понимаю тебя, я не совсем рядовой случай, а ещё эти штуки… — пальцем он ткнул себя в глаз. — Не пытайся выискать мой взгляд, малышка, это всего лишь рельеф на лицевой пластине. А если так хочешь посмотреть мне в глаза, просто посмотри в глаз наблюдателю, ха-ха!       Речь медленная и, несмотря на шутки, он звучит успокаивающе, будто сонно. С одной стороны, это подкупало рогатую, но страх тоже прибавляло. Это точно тот самый Моря?.. Почему-то он представлялся другим, он ведь был наставником её родителя.       — Я не наврежу тебе, честно-честно! Тебя ведь Единственная зовут, правильно? Ох, ты совсем не выросла, хотя столько времени прошло, ах! Моё лицо неподвижно, а как выразить очарование словами — даже не представляю! Наш Опыт ещё такой малыш… — интонации с лихвой компенсируют отсутствие мимики, что даже котёнок понимает его эмоции. — Пожалуйста, позволь обнять тебя. Я очень скучаю по своему другу, а ты практически есть он… Я даже знаю твой генетический код, мы очень близки! — кукла снова развела руки в стороны, приглашая в объятия. На этот раз Единственная согласилась, опасливо приближаясь и не спуская глаз с лица. — Очаровательно, какая же ты милая вживую…       Моря очень бережно и ласково сжимает в объятиях слизнекотёнка, поглаживая по спинке.       — Нашим создателям по душе такие славные зверушки, как ты. Вечный ребёнок, компактная и красивая! — от близости живого существа к себе он чуть ли не шептал. — Мне не чужды чувства, я живу любовью к прекрасным созданиям! Как же было приятно, когда неподалёку (относительно) появился кто-то, кто разделял те же взгляды, чьё рвение к сотворению вернуло мне наслаждение своим бренным существованием! Это ведь по просьбе Опыта ты пришла? Он в порядке? Его авантюра с дождём прошла успешно? — на вопросы она только и кивала, издавая краткие «ва». — Ох, отлично. Я не получал от него новостей с момента падения массива связи, а ко мне никого не отправляли с вестями… Кажется, боятся за своих гонцов… Задачники, что с них взять? Только единицы понимают, как заслужить верность живого существа!       «Болтливый, как папа…» — вздохнула, приняв, что она профессионал роли слушателя.       — О, а что у тебя здесь? Про это мне мой дорогой друг не рассказывал, — Моря указал на маленькое закрытое металлическое отверстие у плеча котёнка. Оттуда сразу же показался серо-оранжевый наблюдатель.       — Вот что! Как умно! Ха-ха-ха! Но и извращённо, безусловно… — в камере появилось больше белоснежных наблюдателей, окружая куклу и котёнка. Их интересовал незнакомец. — Наверняка там сообщение, да? А почему не жемчужинка, как делают все? Что есть, то есть, ладно, отпусти своего дружка, пусть пообщается, — так она и поступила, находя лапой контакт на полу.       Голографические существа засуетились, чуть ли не соперничать начали, кто будет обмениваться информацией.       — Что за визуальный шум… А ну, угомонились, живо! Ведите себя прилично! — немного возмущённо воскликнул итератор, стараясь не пугать маленькую гостью. — Глянь на них, наглецы! Получше вбейте в свои микроскопические процессоры, чьи вы глаза и кому плохо становится!       Игги сразу успокоились.       — Так-то лучше… Иди сюда, будешь смотреть, — одного из белёсой толпы выцепили в качестве «глаз» куклы. — Останешься у меня на лишний цикл, пожалуйста? Ты такая очаровательная, у меня программы сбоят!       «Как тяжело с такими фанатиками, ужас», — её предупреждали о чём-то таком, но, как оказалось, даже сам Опыт не знал, какие изменения перетерпит психика его друга.       — Можно взгляну на твою карму?       — Ва? — что он имеет в виду?       — Я больно не сделаю, просто сиди, ладненько? — у котёнка не было выбора.       Кукла провела невидимые глазу детёныша манипуляции в мгновение ока, о чём свидетельствует его скорая реакция:       — Так и думал… Всё это время одним из моих желаний была возможность подтвердить свою теорию. Одну ма-а-а-аленькую странненькую теорию. Скажи, что ты знаешь о карме? — но в ответ Единственная могла только смотреть. И то были сомнения, куда смотреть — в «глаза» куклы или в глаз сбоку?       — А, ну да, «скажи»… Ты пойми, мои системы пусть и работают, но они не в лучшем состоянии, могу та-а-а-акие глупости сказать! Так вот, о чём я… Давай постараюсь объяснить более схематично. У каждого из нас есть некоторая «характеристика». Давай назовём её душой. И каждая душа уникальна, как идентификатор каждого жителя каждого итератора!       — … — она оказалась не готова. Что он несёт? Всё же нормально было.       — …просто уникальна, условимся на этом. Даже у твоего создателя своя душа, у меня своя душа… но не у тебя. Ты искришь всеми признаками… эм… В общем, с точки зрения кармы, ты есть Бесценный Опыт. Но всё ещё лучше, ведь вы не просто «близнецы», вы ещё и связаны. Словно ваши души сплетены множеством тоненьких нитей. Нет. Скорее, ты привязана к нему. Его изменения будут отображаться на тебе, а наоборот ничего не будет, — итератор ласково погладил рогатую. — Ты маленький-маленький кусочек моего друга в обличие хорошенького слизнекотёнка. Вот же он наворотил, скажи!       Для несчастной жертвы ласк эти слова никак не звучали. Странный какой-то этот Моря. Старый, что ли?       — Будет обидно, если мои выводы были ошибкой считывания. Всё же для вопроса кармы нужны сверхточные устройства, а не такая развалюха. Да и сама посуди, других вариантов нет! Если добавлять в симуляцию с тобой переменные в виде Опыта и кармы, всё встаёт на свои места — в результате ты становишься крохой. Вы связаны сильнее, чем любой родитель и его детёныш, Единственная.       «Я больше к тебе не пойду», — всё время её лёгкий прищур был направлен на лицо куклы. Связаны, одна карма… Несёт какие-то глупости. Нет смысла вникать в его слова, пользы не принесёт. И надо побыстрее уходить, пока он опять не начал что-то про свои души рассказывать.       — Уже уходишь? — белый котёнок выскользнул из рук и направился к наблюдателю в толпу. — Останься на цикл! Умоляю! Мне тут совсем скучно! — но она только обернулась.       Забрав своего голографического попутчика, её лапы быстро покинули разрушенную камеру. Белоснежные наблюдатели преследовали её, просили вернуться, но Единственная больше не смотрела назад.       Кукла снова замолкла. Может, он напугал её? Она ведь такая маленькая, что угодно для неё будет смертельной опасностью в этом мире. Или просто характер такой? Опыт упоминал, что из неё растёт маленькая вредина.       Наблюдатель оказался пуст… хах… как жаль, как жаль…       Возвращайся ещё, пожалуйста.