Сумасшествие и музеи

Внутри здания было довольно зябко, в воздухе смешались запахи сырости, плесени и деревянной мебели. — Спешу тебя огорчить, Малдер, из-за грозы нет света. Придется передвигаться с фонариками. Хотя вслепую было бы куда веселее. — И похоже нам стоит разделиться. Я займусь первым этажом, а ты вторым. Пороюсь в протухших консервах на кухне и шведских селедках. Скалли, вооружившись фонариком, поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. В глаза бросалось большое количество канделябров и картин, сохранившихся, по-видимому, еще со старых времен. Как бы она не любила искусство, сейчас оно интересовало ее в последнюю очередь. Второй этаж не был особо примечательным. Несколько спален с шикарными кроватями и дорогими коврами, детская, мансарда с кучей хлама и протекающей крышей. Осталось лишь проверить комнату в конце коридора. Расположение ее вызывало некоторое недоверие, которое тяжело поддавалось осмыслению. Скалли со скрипом открыла дверь. Комната сильно походила на музей с африканскими атрибутами: маски, отбрасывающие при свете фонаря абстрактные тени, статуэтки, барабаны, вазы с изображением сцен охоты, даже гобелен со слоном. Выглядело все довольно сюрреалистично, будто этой комнаты не должно быть вовсе. Особенно не давал покоя стойкий запах гнили, который вызывал сильную головную боль и рвотные позывы. Скалли собиралась уходить, однако ее внимание привлекла папка с документами, подпирающая тумбочку у выхода. Не зная зачем, она прихватила ее с собой. Видимо запах гнили совсем помутнил рассудок, да и Малдера стоило хоть чем-то развлечь, если его поиски зашли в тупик. Всем своим видом он, однако, доказывал обратное. — Странный человек этот твой Смит. Организовал чуть ли не музей посреди дома, можешь себе представить? Малдер, раздобывший где-то керосиновую лампу, воодушевленно размахивал то ли книгой, то ли толстой тетрадью, сидя в кресле посреди огромной пыльной библиотеки, служившей как рабочий кабинет. Из-за ограниченного освещения создавалось чувство, будто рядам книг нет конца, как и самому потолку. — Судя по его записям, он и не на такое способен. Во время экспедиции смог украсть маску у одного африканского племени, настолько он был повернут на своем коллекционировании. Вот, прочитай пару страниц, я подчеркнул самое интересное! Текст казался практически нечитабельным. Часть его была смыта временем и пролитым когда-то чаем, часть букв смазал Малдер, так как он никогда не отличался аккуратностью при чтении. При должном усилии Скалли смогла разобрать написанное: «…Экспедиция оборачивается для меня самым необычайным образом. Недалеко от места, где мы остановились, обитает племя, к счастью, старейшина понимает английский, да и настрой у них дружелюбный, поэтому мы с коллегой хотим пойти на контакт. <…> Удалось! Я решил задержаться в хижине старейшины, ибо меня, как коллекционера, сильно заинтересовал предмет, завернутый в пальмовые листья. Оказалось это маска, которой остерегается все племя, боясь к ней приближаться. Как сказал старик, он единственный человек, который не поддается «влиянию» маски. На мои расспросы он лишь ответил, что она не имеет своего духа или сущности, что бы это ни значило. <…> Поездка подходит к концу, но меня не покидает ощущение незаконченности, пустоты. Будто… Я должен… <…> Я выкрал ее. Выкрал маску. Она была мне по плечо и довольно тяжелой, адреналин охватил меня, я не мог сопротивляться себе… Себе ли? <…> Она идеально вписалась в мою коллекцию, однако мне пришлось ее надежно спрятать от семьи. Она просила меня, но как же болит голова… <…> Она не оставляет меня. Я просил, но без толку. Я же дал ей покой! Как она просила! <…> Полный покой. Ей требовался лишь абсолютный покой.» Здесь запись обрывается, как и терпение Скалли. — Малдер, да он сумасшедший! Неужели под «абсолютным покоем» он подразумевал убийство семьи? — Уверен так и есть. Круто же! Этот дневник сумасшедшего старше нас двоих вместе взятых! Ты говорила что-то про музей на втором этаже? Думаю, туда он и складывал свои находки. — Кстати о музее, — Скалли положила на стол папку с бумагами, — она валялась там на полу. В папке завалялись детские рисунки вперемешку с медицинскими справками, чеками, рецептами блюд, документами и… — План дома! Скалли, взгляни-ка на план второго этажа. После пристального рассмотрения Скалли поняла, что за иррациональность скрывалась в расположении комнаты. — Есть у меня ощущение, будто вход в одну комнату сравняли со стеной. — Не просто сравняли, думаю там что-то вроде потайной комнаты. Во всяком случае стоит это проверить. Керосиновая лампа одобрительно замигала на сквозняке.