Деревянный мизантроп и керосиновая лампа

Искать тайный проход практически вслепую было занятием не из легких. Какое-то время единственными звуками в комнате были скрип половиц и ливень за окном, который не думал утихать. Керосиновая лампа гордо стояла на тумбочке, хоть света было от нее не так много, она притупляла чувство одиночества и стала практически частью компании. — Ну и вонища, тут случайно в вазе крыса не сдохла? Особенно выделялся на фоне комнаты шкаф, полки которого украшали пара статуэток и идеально ровный книжный ряд за исключением одного но. — Мой перфекционизм в такие моменты бунтует. Тебе не кажется, что африканская мифология слишком выдается вперед? — не в силах это терпеть Скалли взяла книгу с полки, — ЧЕРТ! Какой-то ветхий механизм пришел в движение, пыль вокруг проснулась от многолетнего сна и начала летать по комнате, отвратительный скрип раздавался все громче, пока вовсе не утих. Запах гнили усилился. Впереди было что-то вроде коридора, в конце которого стояла та самая маска. Секундная неуверенность сопровождалась тишиной, заглушавшей шум ливня. Вблизи маска выглядела довольно избито, вырезы для глаз и рта походили на идеальное убежище для опарышей хотя, с другой стороны, будто бы за ними нет ничего в принципе. Пустота. Край вселенной. Ее неестественно искаженные черты лица походили на зверя и человека одновременно, вытянутый нос был покрыт шипообразными выпуклостями, над высоко посаженными глазами красовался символ неизвестной древней письменности. В этот момент потолок протяжно заскрипел. Свет фонарей направился на висельника, скромно расположившегося в углу коридора. — Вот мы и нашли источник запаха, — Малдер неожиданно схватился за голову, что тут же сделала и Скалли, которая из-за длительного голода не могла держаться на ногах. Сильная головная боль откликалась в каждой точке тела, в такие моменты не имеет значения кто ты и кем ты был, а лишь когда закончатся адские боли. Непонятно откуда возникшее чувство тревоги вгоняло сознание в клетку тела. Вместе эти симптомы сводят с ума до тех пор, пока не теряешь сознание. Очнулась Скалли лежа на жёстком диване на первом этаже. На лбу у нее красовалась практически высохшая тряпка, служившая, по-видимому, пару часов назад компрессом. В этот момент она поняла, насколько же здесь высокие потолки. На полу расположился Малдер, который в свете лампы бесцельно перебирал какие-то бумаги. — Очнулась! Скалли, маску надо уничтожить, я в этом уверен. Уничтожить, пока она нас с ума не свела! — Есть подозрения, что тебя уже, — Скалли уселась на диване, пытаясь собрать воедино картину происходящего. — Маски служат пристанищем духу, в нашем же случае она любую душу отвергает. Не хочет, чтобы ее беспокоили, понимаешь? Ненавидит все, что может ее потревожить. — Маска-мизантроп? — Она посчитала этот особняк своим домом, Смит ей нужен был лишь ради того, чтобы сменить свое местоположение. После она избавилась от него и семьи в придачу. Она не сможет достичь этого покоя, сейчас мы здесь, вскоре сюда прибудут криминалисты, а после них еще бог знает кто. Она обречена на страдания, как и те, кто с ней столкнется. Сжечь ее будет лучшим вариантом. — Я прослежу чтобы ты не спалил дом. Окно музея выходит на задний двор, предлагаю скинуть ее оттуда, чтобы не перетруждаться, — Скалли задумалась, правильным ли решением будет сожжение вещи с места преступления. Однако возобновляющаяся боль и безумная с первого взгляда речь Малдера убедили ее в правильности этого решения. Время близилось к 4 утра. Туман пробрался сквозь ветви деревьев и развалился на лесной поляне, не желая взаимодействовать с окружающим миром, легкая прохлада бродила мурашками по коже. Кусок дерева дотлевал на заднем дворе особняка. Машина неслась по привычной трассе обратно в Вашингтон. — Предлагаю заодно перекусить на ближайшей заправке. После того, как мы облили эту громадину бензином, точно нужно заправиться. — немного помолчав, Малдер добавил, — надеюсь за нами не увязалось африканское проклятие. — Надеюсь за нами не увяжется начальство, узнав, что мы, надышавшись трупного яда, сожгли деревяшку на заднем дворе дома, где произошло самоубийство. — В таком случае, думаю, Скиннер будет рад нашим рассказам. Кстати, пошарься на заднем сидении, нашел накануне один диск в магазине, сразу в глаза бросился. — сказал он, усмехнувшись. — где-то возле керосиновой лампы… Слишком уж она мне понравилась. Скалли вставила диск в дисковод и остаток пути прошел в сопровождении песен The Smiths и туманных полей вдоль трассы.