4. Странности

      Очнувшись, я приподнялся на кровати — голова неистово болела, в глазах было совсем помутнело, а в груди что-то тепло пульсировало. Сам того не поняв, я полностью встал с кровати и побрёл к зарешеченному окошку. За окном было светло, пусть солнца и не было видно, но его лучики всё равно проникали в помещение и освещали моё бледное лицо. Я стоял босой, а пол был холодный, и холод, проникающий через мои ступни, пробегая через всё тело, даровал приятное чувство прохлады. Пока я стоял и наслаждался приятным теплом от лучиков солнца и холодом пола, что им противостоял, ко мне начало приходить осознание того, что я снова нахожусь в больнице.       Ещё совсем недавно я боролся за свою жизнь с какой-то тварью, а теперь нахожусь внутри своей маленькой палаты. Что-то мне казалось неправильным: сначала девушка, потом странный нож, теперь палата. В моей голове потихоньку складывался пазл. «Я ведь уснул вчера, неужто всё это был сон?». Но я не мог в это поверить, я точно понимал, что это не было сном, всё было слишком по-настоящему, и та боль, что я испытывал, тоже была настоящей. Так и продолжив стоять на холодном полу, я развивал свои мысли.       Нож... тот нож из сна, на нём ведь была гравировка с точно таким же символом, как и на платке Катарины. «Что бы это могло значить? Неужели это просто моему подсознанию настолько запомнился символ, что оно решило его воспроизвести во сне?» Да, плохой из меня толкователь снов.       Ступни уже начали неметь от холода, и мною было принято решение вернуться на койку, поудобнее разложившись на ней я начал ожидать, просто чего-то ждать, может прихода доктора или медсестры, а может завтрака… Хотя какой тут завтрак, если время было скорее обеденное, ведь солнце уже находилось в самом своём зените, я не знаю. И, пока я ждал, в моей голове раздался чей-то голос — точно не мой, посторонний, звучавший тяжело, но так успокаивающе.         — Слушай, человек, мне наконец хватило сил прорваться сквозь эту чёртову завесу, — проговорило оно. — Внемли же мне, моё имя Эве. Я определяю спокойствие и безмятежность в этом мире, полном хаоса.  — Проговорил он с тяжестью в голосе. — Я дам тебе ответы на вопросы, что мучают твой дух, но и ты должен будешь оказать мне услугу. — Его монолог прозвучал так будто он не спрашивал, а просто констатировал факт.           Немного подумав, я решил ему ответить.        — Стоп, стоп, стоп, а ты кто вообще такой? Какого чёрта говоришь у меня в голове? И с чего вообще решил, что я стану тебе помогать, а твои ответы вообще мне нужны? — Ответил я с некоторым возмущением и негодованием. Хотя, с другой стороны, его ответы мне очень бы даже пригодились       — Ты глуп? Иначе я не понимаю твоего первого вопроса, но да ладно, представлюсь вновь. Моё имя Эве и я означаю безмятежность, — намного твёрже, нежели в первый раз, начал он. — Что насчёт второго твоего вопроса: так а где же мне ещё говорить? Я имею присутствие в твоей душе и в неё же транслирую свои мысли на понятном тебе языке, ибо язык богов не каждый в силах выдержать, а тем более такая слабая душонка, как ты. А третий же вопрос так и вовсе глупый. Хотя я давно привык к глупости человеческого рода. Ты находишься в патовой ситуации — у тебя заблокированы воспоминания, ты не знаешь, где находишься, и единственный, кто в силах тебе помочь — это я, так с чего бы тебе отказываться? — Сказал Эве, будто пристыжая меня.       Он прав, как бы я ни хотел это отрицать, но он говорит верные вещи, мне нужны ответы. Но… я всё ещё не понимаю, кто он такой, его имя мне ничего не дало. Собравшись с мыслями, я согласился на его предложение и решил разузнать, в чём заключается моя услуга ему.       —Слушай, Эве, а что я должен буду сделать? Хотя нет, расскажи мне об этом в последнюю очередь, сейчас меня волнует совсем другое, — проговорил я раздражённо. — Где я нахожусь? Что за херня на меня напала во сне? Что вообще со мной происходит, почему мне видятся всякие мерзкие вещи? — Уже переходя на крик, вопрошал я.       После моей гневной тирады что-то щёлкнуло внутри и я почувствовал боль. Невообразимую боль, и она была не физической, а на уровень выше. Болела сама моя душа, страдая в неистовой агонии. Всё длилось не дольше секунды, но для меня эта секунда казалась вечностью.       — Не смей. Повышать. На меня. Тон. Ничтожество. — чётко и грубо, чеканя каждое слово, ответил Эве. — Ты находишься в месте под названием “Лечебница сломанных”. Я уж было хотел сказать о глупости такого названия, но Эве ответил мне быстрее. — Идиотское? — как бы спросил он. — Конечно, идиотское, но не ко мне претензии — это место существовало ещё до меня, до НАС. Ты —расколотый. Так называют людей, чья душа, поднимаясь по реке смерти, не достигла предназначенного ей места. Похоже, что тебя выкинуло сюда сквозь рифт. Н-да... не повезло тебе, хотя это невезение со мной может стать твои благословением. Насчёт того, что с тобой во сне происходило, так это суккуб обыкновенный; повезло, что частица моей силы всё-таки пробудилась в тебе, а то и сгинул бы, пусть и удовлетворённый. И насчёт видений… это изюминка этой больницы. Всё не так, как ты это видишь, точнее так же, но… и не так. Ладно, что насчёт услуги. Не сейчас, ты ещё не готов для неё. — как-то таинственно произнёс Эве.       — Помнишь тот клинок? Его имя Зейн, и да, он живой. Да, такой же живой, как и ты, и так же обладает сознанием. Я не видел его с начала Великой Войны, и вот он снова проявился. У него странный нрав, да и вкус на владельцев… Не знаю, что он в тебе нашёл. Ну, и дар лично от меня.       В моём разуме вдруг помутнело после его слов. Помешательство продлилось недолго и через некоторое время я увидел белую таблицу, словно мраморную, с высеченными на ней чёрными словами.  ================ Дух - 2.5 Тело - 1.0 Навыки - ... =================       — Это что такое? — задал я вопрос.       — Это мой дар тебе. Низушек. Ты первый и единственный пользователь “Вечного Табло”, оно поможет тебе систематизировать данные о своём состоянии, ну и по мелочи. В общем, разберёшься. Похоже, кстати, на слабый искусственный интеллект из твоего мира. Знаешь, я тоже своего рода инженер, только не механизмы строю… а души. — В его голосе была слышна улыбка и извращённая радость.        — Также я передам тебе знание о том, как проходить сквозь миры, ставить якоря рифта и вообще с ними управляться. Но найти их ты должен сам, хотя это и трудновато немного в этом мире, — проговорил Эве.       В моё сознание неожиданно ворвался поток воспоминаний. Я был низкого роста и очень старым. Лица своего же не видел. По мановению руки подле меня образовывался разрыв в пространстве, неоднородный, качающийся, словно листик на ветру, по его краям расходились полосы, похожие на зубы, что так же рвали собой пространство. Одно лёгкое движение — я в нём. Пустынный пейзаж, что совсем недавно окружал меня, сменяется заснеженными горами, а я, похоже, стою на одной из таких гор. Вид, конечно, прелестный. Сделав мысленное усилие и несколько пассов руками, я почувствовал, будто оставил частицу себя на месте моего нахождения. Снова вызвав разрыв, я вернулся обратно. Похоже, что это были природные рифты и я просто использовал их для построения собственного. Дальше происходило нечто странное, я полностью снял с себя одежду и сел на горячий песок под пеклом жаркого солнца. Моё тело было испещрено множеством татуировок, некоторые отличались друг от друга, а некоторые были похожи, но всех их связывало одно, у каждой татуровки был символ, помимо основного рисунка, пентаграмма с перевёрнутым трезубцем в ней. Несколько тату засветились и передо мной открылся рифт, не такой “дикий”, как прошлый — этот был абсолютно гладкий, словно высеченный из пространства, и я в него вошёл, оказавшись на прекрасном зелёном лугу в окружении красивых полевых цветов. Воспоминания на этом моменте оборвались, и я вернулся в свою неприятную реальность.       — Ну что? Прочувствовал, каково это, открывать рифты? Но не зазнавайся — это лишь чужое знание, нужно потратить время и силы, дабы превратить это чужое знание в своё познание. — Словно наставляя меня, сказал Эве. — Ну и напоследок… Я не знаю, когда нам в следующий раз удастся побеседовать, но мне бы хотелось увидеть тебя не таким убогим ничтожеством, как сейчас. Время же этой беседы подходит к концу, Воля наконец заметила моё присутствие и теперь старательно пытается выбросить меня из этого мира. До скорой встречи. Мой адепт. — Его голос звучал так, будто он и скалился, и улыбался в одно и тоже время, и это немного устрашало.       Я почувствовал жжение в месте, где смыкаются ключицы. Дотронувшись до него, я понял, что там было что-то выжжено, словно знак, но детально рассмотреть его мне было негде. Скорее всего, он как-то связан с Эве.       Его уход оставил после себя двойственное чувство — вроде бы появились ответы, а вроде и вопросов прибавилось, да и не только вопросов, ещё и обязательств как перед Эве, так и перед самим собой.       Моя ментальная энергия порядком исчерпалась и вот-вот должна была подойти к концу. Почувствовав это, я решил лечь спать. Хотя разговор был по ощущениям не совсем долгим, но луна уже сменила солнце и на улице царствовала ночь. Кстати говоря, за всё это время меня так никто и не пришёл проведать, ни Катарина, ни Эрих, ни родственники, да даже поесть ничего не приносили, ну и хорошо, что не приносили, я бы после того раза не смог нормально смотреть на еду в принципе. Койка казалась мне императорской кроватью, и меня быстро отрубило. Сон забрал моё бренное сознание в своё царство. Царство мифических чудовищ и столь же мифических чудес.