Глава 6. Слёзы. До странного приятно.

Нана поймала себя на том, что уже долгое время смотрит в одну точку, а по щекам текут… слёзы. Настоящие, солёные капли, пропитанные горечью и болью. Но их по определению быть не должно, она же новейшая разработка российских ученых, андроид нового века, созданный, чтобы выполнить задание своих создателей. У неё определённо не может быть слёз. Слезы — это жидкость, вырабатываемая слезными железами и необходимая для смачивания и очищения поверхности глаза. Роботу не нужно смачивать поверхность глаза, жидкость наоборот должна быть вредна для металла, спасибо создателям, что те сделали Нану нержавеющей. Но откуда могут течь слёзы? У Наны не может быть слезных желез. Или создатели решили сделать её максимально приближенной к реальному человеку? А откуда эти картинки? Кажется, люди называют их воспоминаниями. Не успела Нана додумать мысль, как её кто-то снова окликнул. — Николь? Ты что здесь…? Николь, ты плачешь? Что-то случилось? — это оказался всё тот же парень, которого Нана встретила в прошлый раз на лестнице и который потом успокоил Веронику около Большого зала. — Что случилось? Ничего не случилось. Почему должно было что-то случиться? — спросила Нана с непонятной интонацией, будто недоумевала, это у этого парня что-то странное с голосом, он, кажется, волнуется. Так же люди называют эмоцию, когда они видят что-то, что заставляет их переживать, сочувствовать? — Ну, ты плачешь, я подумал, что кто-то тебя обидел, и, если так, я мог бы поговорить с этим кем-то и хорошенько проучить, — парень как-то замялся, и его рука зачем-то взметнулась к волосам, а он вдруг с недоумением остановил её и растерянно посмотрел на саму Нану. Нана решила успокоить этого мальчика — «кажется, его зовут Джеймс и в одной из книжек было написано, что упоминание имени человека благотворно влияет на расположение его к собеседнику», — вспомнилось ей, — и произнесла: — Все в порядке, Джеймс, — Нана заглянула ему в глаза, ведь в книжке было сказано, мол, когда разговариваешь с человеком, стоит удерживать зрительный контакт, но увидев, что Джеймс в ответ смотрит на неё ошарашенно и с непониманием, отвела взгляд в сторону, а затем и сама отвернулась от парня. «Видимо, не всё, что пишут книги, является стопроцентной правдой», — решила Нана. — Просто мне, кажется, пришло воспоминание. И я не знаю, как к нему относиться. — О, я понимаю, — ответил Джеймс. — Нам неподвластны воспоминания, и мы часто не можем проконтролировать чувства, которые испытываем, когда они приходят к нам. Я, например, однажды на матче по квиддичу вспомнил, как в самый первый раз сел на метлу и упал в грязь лицом. Нана повернула к нему голову и слегка улыбнулась. Она поняла, что такое квиддич, и какой, должно быть, это был ответственный момент, а тут такое вспоминается. Но почему у самой Наны такая реакция? — Ну вот, кажется, ты повеселела, — улыбнулся мальчик, и его рука снова взлетела к волосам и немного взъерошила их. — У тебя очень красивая улыбка. Нана перестала улыбаться и теперь всматривалась в парня, она не понимала, что сейчас происходит. Почему ей до странного приятна компания этого мальчика? Кажется, люди называют это симпатией, но Нана же не способна на чувства или… — Джеймс, На…иколь, что вы здесь делаете?