Тайны дома

6 июля 2022г Поездка по итогу оказалась не такой уж и плохой, дом большим и уютным, а родственники достаточно приветливыми. На ужин у нас была запеченная курица, ее приготовила бабушка, вышло очень вкусно. Хотя обычно я много не ем, сейчас, возможно из-за атмосферы, хотелось наесться до отвала. У меня есть своя комната на втором этаже. Больше всего мне понравилась монстера. Раньше я не знала, что она так называется, а теперь знаю. Это большое комнатное растение с огромными листьями, как у пальмы. И еще я узнала новое слово. Эркер. Окна у меня в комнате так называются. Забавно, что даже у окон есть свое название. Брат все-таки позвал меня поиграть в игры у себя в комнате. Я, хотя и была на него все еще немного обижена, согласилась. Вот чуть-чуть. Совсем капельку. Но все-так он тот еще говнюк. Потом я заснула у него в комнате, а он не прогнал меня. Но комната у меня все равно лучше, чем у него. И вид из окна тоже. Пускай любуется своим двором. Зато у меня лес и восход. Вот так вот. Каникулы у Феньки начались хорошо. Она как раз прогуливалась вокруг дома, разглядывая темные стволы деревьев густого леса, куда ходить запрещалось. Говорили, что там могут водиться дикие звери, поэтому территория огорожена каким-никаким, но забором, уходившись чуть глубже в чащу, чтобы не приближать диких тварей слишком близко к мирно живущему человеку. Но от того, что было нельзя, становилось только любопытнее и все больше хотелось сказать себе «можно». Но Фенька, стараясь не впутываться в неприятности, лишь поглядывала в сторону пушистых еловых веток, качающихся на ветру вверх-вниз, словно подзывая девочку к себе, манили своими маленькими пальчиками-иголочками, шепча еле слышным голосом ветра «погладь меня» или «я не кусаюсь, проверишь?». Фенька знала, что если она сделает хоть шаг навстречу таинственному месту, куда еще не ступала ее нога, -- а каждое место, которое она увидела, должно быть изученным, -- сорвется и уже не сможет остановиться. Поэтому она села на корточки, уставилась в темные дебри, борясь со своими противоречивыми чувствами, и не решалась сделать хоть что-то. И уходить не хотелось, и в лес идти нельзя было. Вот и оставалось только сидеть и смотреть. «Да что может случиться? К тому же, я быстро бегаю, если что, не пропаду» -- решила девочка, упираясь ладонями в голые расцарапанные коленки, чтобы встать. Медленно она подошла к ближайшей елке и отодвинула ветку. Та оказалась очень колючей, хотя какое-то время назад казалось, что мягче этой ветки и быть ничего не может. За колючкой была другая, за ней следующая. Иголки неприятно кололи обнаженные ноги, пробивались сквозь легкую джинсовую ткань шорт, щекотали руки, но все-таки больно впивались в ладони, когда они хватали очередную ветку, придерживая ее, чтобы не получить по лицу. Легкая дрожь прошлась по телу от ощущения тайны, которую никто не должен узнать. Вот-вот она доберется до ограды, которую, возможно, все-таки удастся перелезть, и Фенька окажется в сказочном лесу, населяющем множество диких зверей, птиц и насекомых. От такого рода приключений приятно сжималось сердце, дрожа от страха быть пойманной. Она ушла совсем не далеко, всего несколько деревьев прошла, как услышала оклик за спиной: -- Феня? Ты чего там делаешь? Сказали же, что нельзя. Почему нельзя просто сидеть спокойно на месте? Тяжело вздохнув, Фенька поплелась обратно. Она узнала бы недовольный голос брата из тысячи. И только что этот голос оборвал такое трепетное начало ее путешествия. Почему же ему самому не сидится на месте, если его так это беспокоит. Фенька не верила в опасность выбранного пути, поэтому, недовольно взглянув на брата, встала посреди каменной дорожки к дому, скрестив руки на груди. -- Да ничего я не делала, просто посмотрела. Это тоже запрещено? -- Знаю я тебя, ты только и делаешь, что шкодничаешь, а в меня все шишки летят потом. Лучше вернись в дом, чтобы я тебя видел. Ты же знаешь, как родители потом будут волноваться? – Люций выглядел недовольным, если не злым, он так сильно хмурил лоб, что казалось вот-вот да все лицо соберется в одну точку на переносице. Фенька ничего не ответила и поплелась к дверям, не забыв по пути кинуть испепеляющий взгляд на брата. Дома было тихо -- после обеда бабушка с дедушкой обычно отдыхали, поэтому родители тоже пошли к себе, чтобы не нарушать традиции в доме. Фенька оглянулась и заметила через стеклянные двери, что Люций так и стоит, оперившись обеими руками на перила, и смотрит куда-то в глубь леса. Дома делать было нечего, в такой тишине и подавно. Поэтому она просто отправилась к себе в комнату, но так и не дошла, заметив люк на чердак. Спустить лестницу не сложно, но ей всяко не хватает роста для такого рода занятий. В этот момент в голове созрел план, но чтобы его осуществить, возможно, придется пошуметь. Мебель для того, чтобы на нее залезть, выглядела слишком хрупкой, только стулья внушали доверие, и то только потому, что она видела, как дядя Дима залезал на них, меняя лампочку в бабушкиной комнате. Не придумав ничего умнее, она взяла несколько стульев и, поставив один на другой, полезла наверх. Конструкция опасно шаталась, поэтому делать все надо быстро. Фенька встала почти в полный рост, балансируя на трясущихся от страха ногах, -- падать будет высоко и больно, -- она дернула ручку чердака, открылся люк, и из него автоматически выпала лестница, ударившись о стулья. Они начали падать, сердце девочки екнуло, и прежде, чем она успела сообразить, прыгнула и уцепилась руками за край чердака, но повиснув, все равно неприятно ударилась ногой о лестницу. Стулья с диким грохотом повалились на пол, один из них откатился к лестнице, ведущей на первый этаж, благо не упал вниз, создавая еще больший шум. Феня, наблюдая воцарившийся бедлам, думала, что теперь ей за это будет, и как-то даже забыла, что болтается под потолком. Первым на звук прибежал Люций. Оглядывая беспорядок, который учинила его сестра, он не смог сначала вымолвить и слова, но как только пришел в себя, снял девочку и поставил на пол. Вокруг валялись стулья, но ничего, вроде все остались живы, даже пол не поцарапался. Но как только взгляд упал на лестницу чердака, он сразу понял, что произошло. -- Почему тебя даже на секунду нельзя оставить одну? Ты самоубийца или что? Следом за ним на второй этаж подлетели родители, видимо, тоже услышали грохот. На их лицах читалось удивление. Мама первая подошла к Феньке и взяла ее за руку, начала осматривать: -- Что случилось? Ты где поранилась? Что произошло? – она выглядела обеспокоенной, но после слов брата настроение у Феньки снова испортилось: -- Все со мной нормально, -- буркнула девочка, искоса смотря на брата. -- Я сам тут разберусь, идите отдыхать, -- сказал Люций, кладя маме руку на плечо. Та недоверчиво на него посмотрела, потом на насупившуюся Феньку, снова на Люция, в глазах которого читалась решимость, и уступила. Взяла отчима под руку и они пошли вниз, оставляя детей вдвоем. Девочка виновато смотрела в пол под звуки удаляющихся шагов. Никто из ребят не сделал и движения, пока дверь на первом этаже не закрылась и не наступила тишина. Девочка наконец отошла от шока и почувствовала боль в ноге, в том самом месте, где она ударилась всего пару минут назад. Фенька разглядывала свои цветные носки и проклинала дурацкую лестницу, которая так внезапно упала с потолка. Вот кто ее просил? Конечно же она не хотела поднимать такой переполох, и уж тем более, чтобы ее отчитывал брат, ей хватило его криков, еще когда они были на улице. Неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что злой Люций нависал над ней как цербер, ждущий свой кусок мяса от нерадивого хозяина, да и можно поспорить хозяин это или слуга, который провинился и сейчас сам станет ужином для свирепого пса. Люций снова нахмурил лоб, его темные брови практически смыкались в этот момент на переносице. Казалось, он стоял и ждал чего-то, но Феньке не хватало смелости поднять на него глаза, поэтому она решила молча пойти поднимать разбросанную мебель под сверлящим прицелом Люциевых глаз. Когда стулья стояли ровным строем вдоль стены, она наконец повернулась к брату. -- Ну? Все? Они постояли еще немного, телепатически выясняя кто сильнее, после чего парень тяжело вздохнул: -- От чердака специальная палка есть, с помощью которой люк открывается, чтобы таких ситуаций не создавалось. И стоит она специально возле стены, чтобы в любой момент можно было ей воспользоваться. Ну почему ты такая недалекая? -- Да откуда мне было знать, -- огрызнулась Фенька, делая шаг вперед, но тут же ступила назад, сконфузившись под гнетом своей глупости. Люций, ничего не говоря в ответ, сделал шаг на ступеньку, посмотрел куда она ведет, словно там должен быть не чердак, а какой-то невидимый портал в другой мир, и поднялся наверх. Фенька стояла на месте, не решаясь последовать за братом, вдруг снова будет ругаться, а на нервы он действует знатно. Каждый раз, когда попадаешь под его прожигающий взгляд, ощущения, что он пытается тебя съесть, и с каждой секундой это чувство становится все сильнее. Он не часто устраивает долгие ссоры, они и ни к чему, если тактика его боя совсем иная, но иногда, когда он кричит, душа в пятки уходит от страха. Как-никак, брат имеет большую власть над Фенькой, чем все остальные. Возможно, это из-за того, что он брат, а может, потому что он старше, этого Фенька не знала, но злость и обида на вечно недовольного Люция касались ее сердца каждый раз, когда они вступали в конфликт. А делали они это часто. -- Ты идешь? – услышала она голос сверху. Долго ждать не пришлось – Фенька мигом взлетела вверх по лестнице и оказалась в самом желанном месте на свете. Чердак оказался библиотекой. Просторное мансардное помещение было очень уютным и, казалось, таило в себе все секреты мироздания. Из маленьких окон падал яркий свет на стены, вдоль которых тянулись длинные полки, до отказа заполненные старинными книгами. В самом воздухе витал запах старой бумаги и истории, словно каждая книга тихо шептала свой рассказ, желая поведать его всему миру, но запертая здесь, довольствуется лишь тесными соседством с другими, такими похожими, но такими разными подругами-книгами, обреченными быть незамеченными, неуслышанными, и, дай бог, кто-нибудь хоть раз в год заглянет сюда, чтобы насладиться этим кусочком теплоты и легким вкусом поцелуя древности на губах. Возле лестницы под мансардным окном, видимо, чтобы удобнее было читать, стояло голубое кресло, оно выглядело достаточно большим и мягким, дабы расположиться в нем с книгой в руках и навеки погрузиться в чтение. Было ощущение, что это место, озаренное лучами солнца, было перенесено сюда специально из другого мира, благословляя людей, которые смогли его хотя бы увидеть. Под креслом лежал маленький полосатый коврик, скорее всего плетенный вручную. Он давно износился и потускнел, но когда-то он наверняка был нежного голубо-серого цвета. Маленькая комнатная пальма клонилась к подлокотнику кресла, еле задевая его своими длинными зелеными листьями. С потолка свисал еще один горшок с кудрявым хлорофитумом. Это придавала какую-то особую атмосферу библиотеке, словно вкладывало в нее еще больше души и уюта, разбавляя сухие полки частичками живой природы. Люций устало плюхнулся в кресло, от чего сердце Феньки екнуло от испуга за хрупкий раритет, однако парня не особо волновали все эти наваждения и эстетика жилищных читален. Девочка медленно прошлась до противоположной стены, проводя тонкими пальчиками по цветным корешкам книг, словно здороваясь с каждой из них. Там куда она направлялась, стоял небольшой деревянный шкаф, полки стали ниже, оголяя небольшой кусочек стены, но и тот был завешан старыми фотографиями и карандашными набросками членов семьи: тех кто еще живет в этом доме, тех, кто изредка сюда приезжает, и тех, кого уже давно нет на этом свете. Фенькая опустилась на маленький красный кавер, на подобие тех, которые лежали в советское время на полах и висели на стенах, и начала разглядывать изображения семьи в рамках. Многих людей в лицо она не знала и могла только догадываться по описаниям мамы кто есть кто. Девочка зажгла небольшой светильник, стоящий на стопке книг, и он загорелся ярким желтым светом, хотя, по сути, комнату он светлее не сделал, ведь окон вполне хватало, чтобы осветить все чердачное пространство. Люций скучающе сидел в кресле и болтал ногой, безразлично наблюдая за попытками сестры разгадать личности людей на фотографиях. Кулак подпирал его щеку, пока локоть несчастно щекотали листья пальмы. -- Насмотрелась? -- наконец спросил брат. -- Давай еще немного посидим? – ответила вопросом на вопрос девочка. -- Я могу пойти отдыхать, а ты посидишь здесь, -- собирался встать со своего места парень, но Фенька прервала его действие молящей просьбой: -- Посиди со мной, чего тебе стоит? Лютик ничего не ответил, лишь сел обратно и дотянулся длинной рукой до ближайшей полки, взяв первую попавшуюся книгу. Она называлась «Мой друг Гитлер». Парень хмыкнул про себя и раскрыл пьесу на первой странице, погрузившись в чтение, дабы занять время, пока Фенька наслаждалась пребыванием в эйфории от нового, столько интересного для нее места. Девочка тоже последовала примеру брата и тоже взяла книгу. Но перед тем, как это сделать, побегала глазами по корешкам, вычитывая заинтересующее ее название. Выбором стало «Дворянское гнездо» Ивана Тургенева. Ребята сидели вместе, тихо читая, и лишь иногда доносился голос Феньки, чтобы узнать у брата то или иное незнакомое ей слово. Так они и читали, пока снизу не послышались крики родителей, зовущих детей на чай. Оба нехотя отложили постаревшие листы в твердых переплетах, обыскивая помещение в поисках того, что могло бы послужить закладками, но не найдя, просто оставили книги раскрытыми там, где они сидели, чтобы в будущем вернуться к незаконченным историям. Когда они уже собирались спускаться, Фенька последний раз оглядела библиотеку, стараясь запомнить каждую деталь, словно боялась забыть, как прекрасно это место в ее голове, но застыла в изумлении, заметив краем глаза какое-то движение. Нечто голубого цвета, поблескивающее в еще проникающих в комнату лучах, летело сквозь мансарду. Фенька схватила брата за рукав и резко дернула, заставляя остановиться. Она указала пальцем в направлении неизвестного объекта и прошептала себе что-то вроде «ты тоже это видишь?». К моменту, пока Люций разобрался, что от него хочет сестра, голубая материя растворилась в воздухе, едва достигнув окна, так что парень ничего не увидел. -- Что там? – после недолгого молчания и попыток хоть что-то понять спросил он. -- Улетело… -- Кто улетело? – брат поморщился и опасливо огляделся по сторонам, и намека на насекомое не было. – Если это моль, то я сюда больше ни ногой, -- твердо заявил парень и пошел вниз.