Вступление

На крыльях златых пламя светит,

В глазах черных слепой закат, - 

С Рарогом в танце дрался ветер,

Но среди самых ярких злат,

Златее птицы, что на склоне 

Уносит свет ко дну миров

Не отыскать. Ни ей подобных, 

Ни тех, кто бой ей дать готов.

И яростью переливаясь,

Блестит русалок чешуя, 

Где бесконечные моря, 

Где быль и небыль затерялись,

Где всяк моряк, весь свет кляня,

Пересекая их моря, теряет близких и друзей.

Теряет ум, сходя с ума, -

Любовь русалок такова, 

Что не бывает её злей.

Отец русалок - Водяной,

Сбивая с курса корабли

Одной ретивою волной, 

Сей ночью приготовил пир.

Так со своею он женой

Все ждет за нечистью мирской -

У Водяного именины,

Впредь все сомнения долой.

Бегите, люди, к берегам!

Купайтесь, смейтесь, пойте там!

И так до самой их кончины.

Все те, кто смел и сердцем чист,

В лесу разыскивают лист, 

Что прячет в темноте лесной,

Цвет папоротника собой.

И алым светом лепестки

Сияют от чужой тоски.

Там в темноте слепой

 от боли,

Держась за сердце против воли,

Столетья ждет, как кто придет,

От страшных мук его спасет,

Освободит его от боли.

Стремятся глубже в сердце корни.

А на краю у деревеньки

Стоит изба. Хлопочет веник.

Делами занят домовой:

Он смотрит за чужой "сестрой".

За той, кого любил когда-то,

Но вся любовь концом чревата,

И у его - конец плохой.

А у реки, держась за руки,

Спасаясь празднеством от скуки,

Ведя толпу всю за собой,

Идут на праздник брат с сестрой.

Судьба их в детстве разлучила,

Свела, влюбила, погубила,

Но много лет легенде той!

Никто не вспомнит ни Кострому,

Что суженого ведя к дому,

Услышала дурную весть:

Купала их семье не зять,

А ей - не муж. И вот напасть, 

Что погубила их семью:

"Родного брата я люблю! 

И не важна ни жизнь, ни честь!"

Во время темной летней ночи,

Покинув в спешке дом свой отчий,

Сбежали, бросившись ко дну,

Чтоб жизнь прожить навек одну.

Теперь они считали звезды.

Пока не стало слишком поздно,

Влюбляли молодых. Не зная,

Какая жизнь их ожидает,

Пусть устоять любви непросто 

И ивы плач волнует воздух.

В пещере древнею когда-то,

Где жил Дракон, а камень - злато,

Лежал, скрутившись, черный змей,

Вцепившись в хвост свой до костей.

Он слишком многое прознал 

И сотню лет уже не спал,

С тех пор как к сраму стал гадюкой,

Как крылья; гордость потерял.

Как смерть родных ему разлукой

Вдруг показала свой оскал.

Среди далеких черных скал

Он впредь не жил, - существовал.

Но все однажды изменилось:

Нашел того, кого искал.

И по старинному поверью,

Был снова должен драться с ведьмой.

Любой ценой он защищал,

Ту, сердце чье не очернилось,

Ту, нечисти что сторонилась,

В Нечистой логове живя.

И звала ее нечисть в поле,

Кричала, плакала от горя.

А та, что звалась ей "сестрой",

Являлась втайне ведьмой злой.

Похитив дочь Полевика,

Заставив плакать старика,

Она сама её взрастила,

Что иву быстрая река.

А на полях полуденницы,

Пускали слезы по сестрице,

Надеясь ту вернуть домой.

Кричали, звали - все напрасно

И лишь одно всем было ясно:

Неждану не вернуть домой.