Действие Первое

Сцена первая

“Сестре все хуже, больно видеть

И быть не в силах чем помочь! 

Я для нее была как дочь

И в страшном сне мне не увидеть,

Как вдруг меня прогонят прочь.”

“На самом деле все не так.

Ей звезды в небе дали знак, 

Что папоротника цветок

Её спасти от смерти б мог.”

- ответил с болью Домовой.

Он лгал и знал, что лжет он той,

Кого назвать бы мог сестрой.

“Чего ж сестра мне не сказала?”

“Не нужно было, чтоб ты знала.

За ним ты, все ж, не смей идти!

Должна ты будешь по пути

Испить воды у Водяного

Из рук его скупой жены,

Потом отправиться к Рарогу. 

Туда, где празднику верны, 

Все смело скачут через пламя,

Где не пугают боль и раны, -

Чтоб получить благословенье

За духа пламенное рвенье. 

И пережить змеи укус, 

Чтоб яд застыл во венах медью,

Чтоб по старинному поверью

Тропой змеиною пойти

И путь домой потом найти,

Во плен не сдавшися спокус.

Глаза у Змея - изумруды,

Он руку Ведьмы обвивал,

Из чешуи наряд сверкал.

“Ты погубила много люду,

Но узнаешь, ведь, мой оскал?

Я тот дракон, чьи крылья пали

Пред силой магии твоей.

Я переплыл пятьсот морей

И кости, были что из стали,

Во хрупком теле этом стали

Нежнее лебедя костей.

Я помогу тебе уйти

И проведу сестру тропою

Коли пойдет она за мною, 

Ведь мне Неждану очень жаль.

Её беда - твоя удаль.

А коль не я, так кто другой,

Той поведет её тропой.

Я сделаю все, что смогу,

Ценою жизни сберегу,

От той судьбы, что ей ты вьешь, 

Где облик твой и тот - лишь ложь.”

В ответ Всемила рассмеялась

И будто карканье раздалось

В избе. А Домовой вздохнул

И слезы рукавом промкнул.

Змей вмиг уполз, стремясь к Неждане,

Чтобы никто не смел и ранить

Надежду крылья обрести.

Дракону с нею по пути:

Он жаждал встречи с Водяным,

Который Моря, Ночи сын.

Чтоб тот вернул Дракону глас,

И чтоб Дракон Неждану спас.

Чтоб ей о Ведьме рассказал

И в клочья ложь всю растерзал,

Которой та себя укрыла. 

Он много лет сей ночи ждал,

Чтоб месть багрянцем мир омыла. 

Сцена вторая 

Тот, кто с ней жил десятки лет,

Кто был молчалив, “змеей” воспет,

За ней присматривал ночами.

Глаза его полны печали, - 

Неждана с детства замечала.

Ей близким и родным был он,

Привычно братом величала. 

Радушно звала его в дом.

Сейчас держала путь к реке,

Не к той, куда ушли купаться

И где смеялись вдалеке,

А к той, что приняла когда-то

Любовь и боль сестры и брата,

Их утянув к себе на дно,

Где им таиться суждено.

Ковьль склонилась перед братом,

Полынь стелилась в ночи златом,

Застывший в чешуе закат

Ей объявил, что прибыл брат.

И прикоснувшись к чешуе,

Она позволила змее

Обвиться у её руки

В объятиях, что столь жестки.

Бесстрашный змей боялся впредь

Однажды встретить её смерть.

Неждана этого не знала,

Но знала, что пшеницы медь

Окутает в своем плену

Ромашки, маки, синеву

Наивно-юных васильков,

Что среди вычурных цветов

Казались отблеском небес.

И подойдя к реке черной,

Иван-да-Марью, пусть с тоской,

Отдала быстрому теченью и воле сказочных чудес.

Вдруг среди быстрого потока

Рука девицы показалась

И на воде лишь дрожь осталась

В не боле чем мгновенье ока.

А в черной буре отразилось

Мерцанье звезд на черном небе,

И, вдруг, Кастрома к ним явилась.

Смешались вмиг и быль, и небыль.

“Чего ты хочешь? Что так гложет?

Отдай мне, что всего дороже,

Отдай того, кто звется братом,

Чье сердце и глаза чьи - злато,

Чью волю бороздить просторы,

Пересекать моря и горы

Губить погибелью чревато.”

“Как я посмею бросить брата?” -

В недоумении спросила,

На что Кастрома рассмеялась

И больше с ней не говорила,

В тиши решенья дожидаясь.

Послушно Змей скользнул на землю

И, бросив на сестру свой взгляд,

Уполз туда. “Нет, я не верю, 

Что я смогу тебя отдать!”

Упав на землю в горьком плаче,

Она заставила иначе

Кострому на себя смотреть.

Та наконец-то улыбнулась,

Ночная тишь вдруг всколыхнулась,

И тут, на диво, что дурман

Вдруг их глазам предстал Иван.

И, взяв сестру свою за руку, 

Он соизволил им сказать:

“Вас не оставлю я страдать,

Любви не дам я умереть, 

Ведь нет того, родных кто ближе,

Я между вами близость вижу,

Ведь не оставил брат сестру,

И та его не отдала.

Я отведу двоих туда,

Где со вчерашнего утра

В своем из нечисти кругу

Как раз к Купаьскому утру,

Пил Водяной с своей женой,

Свои встречая именины

И распевая всем былины,

О том, как дрался той весной

С драконом! Быстро выиграл бой.

И не было дракону равных

На небе, в море, под землей

До этих самых злачных пор

И впредь зарыт вражды топор.