/Твоя ревность/ (Адидас, Пальто, Турбо, Зима, Кащей)

Вова Адидас       На каждодневной основе ты навещала лежащего в больнице с сотрясением Вову. Свои частые визиты ты оправдывала волнением за самочувствие группировщика, однако для себя поставила цель отгонять потенциальных соперниц в виде обычных медсестёр.       Чутьё тебя не обмануло, и в один из таких обычных дней Вова был замечен за милым общением с молодой белокурой медсестрой Наташей. Разводить скандал ты не стала, а просто слегка постучала в дверной косяк и как ни в чём не бывало вошла внутрь.       Приложив немного усилий, военный приподнялся и дотянулся губами до твоего лба. — Я очень рад. — неподдельно приветливо сказал он и подвинулся, чтобы ты могла сесть. — Как ты себя чувствуешь, любимый? Не обижают? — спросила ты, с недоверием посматривая в сторону смутившейся Наташи. Андрей Пальто       Неделями напролёт Андрей отказывался от встреч. И простительно, если эти самые встречи были поводом, чтобы сходить развеяться, но нет, группировщик часто откладывал поход в кино или танцы. Чашу терпения переполнил его отказ от совместной поездки в Ленинград, к которой ты в нетерпении готовилась, копила деньги и подолгу вымаливала у матери разрешение. И, решив разобраться во всём раз и навсегда, ты пришла незваным гостем в квартиру Васильевых.       Дверь открыла с виду приветливая, но дёрганная женщина лет тридцати пяти, в последнее время переставшая носить очки. Это была Светлана Васильева. — Здравствуй, Т/И. — ясно встретила она тебя. — Каким же ветром тебя занесло к нам? — Здрасьте. — быстро поздоровалась ты, смотря куда-то за спину Светланы. — Мне Андрей нужен. Можно его на переговорить по-скорому? — Андрей? — хозяйка квартиры растерялась, озираясь назад, в сторону комнаты сына. — Он занят. С одноклассницей какой-то проект делают. Так что... — Тёть Свет. — ты раздражённо прикрыла глаза, снова посмотрела на неё. — Ваш сын в последний месяц очень странно себя ведёт, и я не верю, что он такое продолжительное количество времени может сидеть и корпеть над, как вы выразились, «проектом». — Подожди. — Светлана пришла в недоумение, её облитое жёлтым светом лицо поразила непонятливость. — Чего ты от меня хочешь? — Я хочу, чтобы вы... — ты хотела было потребовать сию же минуту позвать Андрея на разговор, но услышала из отдалённой комнаты девчачий смешок и оборвалась на середине предложения.       В эту же минуту хотелось, чтобы земля разверзлась из-под ног и укрыла тебя от охваченного и незаслуженного позора. «Он с другой. С другой, чёрт возьми!» — Прошу меня извинить. — весь пыл утих, и ты, не чувствуя твёрдости под собой, покачиваясь, направилась обратно по ступенькам вниз, а девичьи счастливые смешки с отголосками кричали тебе вслед. Валерий Турбо       Казань уже давно опустилась на самое дно, в силу роста в геометрической прогрессии численности молодых группировщиков и ОПГ-коллективов, а милиции попросту такие количества были изрядно не по силам, невзирая на приказ в кратчайшие сроки устранить проблему.       Валера, хоть и сам был из этих, из уличных, но старался по большей части сохранять человечность по крайней мере к женскому полу (во всяком случае если девушка не «порченая»).       В один из самых обычных, скучных дней он направлялся домой. Солнце село, и на город опустилась седая туманная ночь. Сборы внепланово задержались из-за решения проблем со скорлупой, и теперь мать точно добьёт его дома, так как единственный сын Валера, хоть в этот раз не по своей воле, снова припозднился. Только это теперь никого не волновало.       И вот он завернул за дом и в ста метрах от места, где он шёл, раздались визги. — Отвалите от меня! Прекратите!       Валера пригляделся и заметил молодую девушку, скрученную какими-то доходягами и, вероятно, из другого района, ибо свои так ни за что не поступили бы. — Эй! Пацаны! — подал голос Валера, но реакции не последовало. Тогда он решил присвистнуть. — Я к вам обращаюсь.       Двое, что держали несчастную под руки обернулись на звук и усмехнулись, увидев одного идущего тощего и, как показалось издали, слабого пацана. — Мы слышали меня, упыри?!       После полученных оскорблений их лица сразу же сменились с весёлого выражения на агрессию. Они оттолкнули попавшую в «плен» девчонку и ринулись на Валеру. С каждым приближением хулиганы становились всё крупнее и угрожающе.       Турбо понимал, что один при всём на то желании не сумеет совладать даже с одним, поэтому, ещё потоптавшись на месте, он ретировался в сторону, обежал нападающих и ринулся со всей скорости к поднимающейся с заснеженного асфальта девушке.       Такой трюк молодого группировщика ненадолго привёл неприятелей в замешательство, однако они поняли, что их «положили как лохов», и с ещё большей яростью направились к убежавшему. — Вставай скорее! — на ходу проговорил Валера и потянул девушку за руку.       Обессиленная и заплаканная особа доверилась случайно встретившемуся. — Скорее! Мы вот-вот пересечёмся границу. На той стороне моя улица. Они не посмеют туда зайти, если, конечно, им костей не жалко. — Валера говорил это с присущим ему оптимизмом, чем, несказанно, подбадривал не только себя самого, но и девчонку.       После вечерней смены в ПТУ ты всегда заходила к Валере на чай. Обычно группировщик встречал тебя у входа в заведение, либо у подъезда. Но сегодня не случилось ни того, ни другого. — А сын с обеда дома не появлялся. Видать, снова на этих своих сборах ошивается. — мать Валеры печально вздохнула, подливая тебе в кружку кипятка. — Когда его похождения уже прекратятся?       Ты слушала её с волнением, вдруг что произошло, а вы сидите и осуждаете, какой он непутёвый вышел. — Ой, а вон он идёт. — Туркина подняла голову и в окне увидела сына. — Девушка с ним ещё.       От услышанного ты чуть чаем не подавилась, подорвалась с места и встала у окна. — Где? — в поле зрения вошли две фигуры, одна — высокая и худая — Валеры, вторая — пониже и в дублёнке — незнакомой особы.       Правда, несмотря на то что группировщик был замечен вами, домой он вернулся только минут через двадцать. Как он потом утверждал, провожал одинокую даму до её дома. Но ты все его объяснения пропускала мимо ушей и, пылая ревностью, высказала ему много нехороших вещей, затем ушла домой. Вахит Зима       За ним наблюдалась холодность по отношению к тебе с момента его вступления в Универсам. На любой вопрос «как дела?» или «что нового?» он отвечал сухо и нехотя, временами даже срывал на первых попавшихся (в частности на тебе) не развеянную злость. Кащей       Выводить тебя — это одно из самых любимых его увлечений. Неважно, в своей компании или рядом с тобой, в любом случае с ним рядом часто можно было заметить эффектную девушку Люду, которую он мог открыто обнять или чмокнуть в губы. А на все твои неизбежные претензии он отвечал с игривостью: «ну я же с ней не спал».       Но, что самое ужасное, ты себя этим успокаивала из раза в раз, когда он прикоснётся к ней и с величием посмотрит на тебя. «Они не спали — уже хорошо». — но время шло, и ты в телесной верности любимого уже не уверена.