/Ты в обмороке/ (Адидас, Турбо, Зима, Кащей, Жёлтый)

Вова Адидас       Долгожданное письмо от любимого человека с войны! Что может быть чудеснее? Выхватив конверт у почтольёнки, ты рывком и вприпрыжку побежала к себе. Бросив у двери сумку и отшвырнув туфли по сторонам, ты пошла в зал, по пути разрывая конверт. Внутри лежал грязный, сложенный вчетверо пожелтевший листок. Ты в нетерпении развернула его и зачитала:       «Милая Т/И! Я несказанно счастлив, что спустя несколько месяцев молчания смог написать тебе несколько строчек, потому что думал, что не смогу!       Я попал в засаду. Тяжело ранен. Медсёстры сделали всё, что от них могло зависеть. Остаётся только терпеливо ожидать. Одному моему товарищу и вовсе отняли ногу. Но не беспокойся, сейчас мне лучше, раз сумел удержать в руке ручку и каждодневно что-то писать».       В письме было ещё несколько предложений, но дойти до них ты оказалась не в силах. Потрясённая дурными известиями, долгожданным днём, что обернулся трагедией, ты потеряла равновесие и, чувствуя, как внезапное головокружение усиливается, без чувств рухнула на пол, выпуская из рук этот злосчастный конверт. Валерий Турбо & Вахит Зима       Как и всегда, Валера и Вахит шли по делам (а их дела — это дела Универсама) и наткнулись на лежащую прямо на льду тебя. Валера с Вахитом минуту поколебались, мол, не стоит её, может, и трогать. Но поняв, что та не придёт в себя самостоятельно, решили помочь.       Валера нагнулся над тобой и похлопал тебя по розовым щекам. — Барышня, вставайте. Окоченеете в мороз такой. Вставайте.       Долго раскачивать тебя не пришлось, и ты раскрыла глаза. Но вместо ожидаемой благодарности друзья услышали вполне неожиданную реакцию от тебя: — Э, бля, с какого района? И где моя Киноплёнка?       Вахит и Валера переглянулись, пока ты пыталась подняться. Вот же угораздило. Кащей — Неужто тебе совсем-совсем никто не симпатичен? — в который уже раз задала один и тот же вопрос твоя подруга. — Нет, представляешь, никто. — с неким раздражением процедила ты. — Эй, девчонки! — послышалось сзади вас.       Вы обернулись на зов и пригляделись. В нескольких метрах от вас шло два молодых человека. Одного ты сразу же узнала — «друга» своей подруги, а второго, того, что повыше и с русыми кудрявыми волосами, ты встретила впервые. — А кто это с твоим идёт? — теперь интересно стало тебе. — Имя я его не знаю, известно только то, что его свои Кащеем называют.       Так называемый «друг» остановился рядом с вами, а новое лицо по прозвищу Кащей неторопливо, будто специально, прошёл мимо вас, спрятав руки в карманы куртки, при этом с охотничьей заинтересованностью поглядывая в твою сторону.       Для вас время как будто потеряло цену, или его вообще не стало. Ты провожала объект заинтересованности взглядом с приоткрытым ртом и перехваченным кислородом. Ноги сделались ватными, и когда зрительный контакт с Кащеем прервался, ты обессиленно рухнула прямо в руки к друзьям. — Т/И! — испугалась подруга. — Ты чего это вдруг?       А рядом с ней стоящий парень, держащий тебя под локоть, расхохотался, очевидно, поняв, в чём кроется дело. Чуть позднее это поняла и твоя подруга и перестала переживать. — Ну вот. А ты говорила, никто не нравится. Вадим Жёлтый — Змея! — закричала ты и рухнула прямо на ничего не понимающего Вадима, решившего наконец вытащить тебя из заточения отчего дома на природу. — Где? — взяв бессознательную тебя на руки, группировщик начал осматривать заросшее травой поле, прикинув для себя, что ты, скорее всего, надумываешь, только чтобы поскорее вернуться домой.       Немного непонимания и длинный чёрный хвост пресмыкающегося был замечен. — Твою мать. Гадюка. — теперь он и сам не рад, что приехал сюда.