/Машина/ (Адидас, Пальто, Турбо, Зима, Марат, Кащей, Колик)

Вова Адидас       С момента, как Вова впервые прокатил тебя на отцовской «Волге», ты загорелась обучиться навыкам вождения, но долго стеснялась подступиться с этим вопросом. Но в один день, когда Адидас отвозил тебя в институт, ты с ходу сказала: — Вова, ну дай порулить.       Вова сделал ошарашенный вид. То есть как это, дать порулить ничего не смыслящему в вождении человеку? — Нет. — строго ответил он. — Ну дай. Я научусь быстро. — Вот тем более, не надо быстро.       Не унималась ты ещё минут пять, пока Адидас громко не произнёс фразу, от которой тебе, мягко говоря, стало неловко: — За рулём пизда — это не езда. Слышала о таком? Андрей Пальто       Ещё до вступления в группировку Андрей приобрёл незавидное положение в обществе сверстников. А дело всё в твоей машине, вернее в том, что ты по доброте душевной по пути в техникум подвозила Андрея до школы на древней отцовской «Копейке». И из-за этого пошли грязные разговоры, мол, что бедному парнишке пришлось сделать, чтобы удостаиваться чести быть доставленным в школу никак иначе как на машине.       Первое время Андрей старался не замечать насмешек, но когда издевательства стали открытыми и регулярными, в частности от Искандера, попросил тебя больше никогда не соваться на территорию школы, по крайней мере вместе с ним. Валерий Турбо       Ещё несколько минут после аварии ты просидела с шумом в голове, потом начало потихоньку сбавлять. Машина была столкнута с обочины каким-то гонщиком и полностью перевёрнута вверх тормашками. Повернув голову к водительскому месту, ты с ужасом увидела бессознательного Валеру, истекающего кровью, и отражение возгорания через сломанное, разбитое боковое зеркало. — Валера! Валера, очнись. — ты попыталась привести в чувство группировщика, но тот не откликался. Ты ещё раз глянула в боковое зеркало. Пламя подступалось к бензобаку, и ты ещё больше запаниковала. — Валера, машина сейчас взорвётся. Валерочка, ну пожалуйста, очнись. — безрезультатно. Валера не просыпался, так и сидел пристёгнутый к сиденью, уперевшись лбом в окровавленное, треснутое стекло.       Поняв, что вам никто больше не поможет, ты начала действовать самостоятельно. Обхватив рукой спинку сиденья, ты отстегнулась и, всё ещё держась, аккуратно поставила ноги на смятую крышу машины. Когда ты убедилась, что можешь стоять, отпустила сиденье и начала отстёгивать Валеру. Густой дым заволакивал глаза, и группировщик местами пропадал из поля зрения, но всё же опустить вниз его удалось. Выбив ногой боковую дверь со своей стороны, ты схватила Валеру за волосы и поползла на свежий воздух, постоянно кашляя и задыхаясь от угарного газа.       Когда твоя голова уже показалась из-за салона, в чувства начал приходить и Турбо. Группировщик что-то мычал и шипел, вероятно, от того, что луковицы на голове тянут. — Потерпи немного. Сейчас всё будет хорошо.       Вы выбрались ползком из западни, под конец Валера тоже пытался шевелиться. И вот вы отползли на метров пять, как раздался громкий взрыв. Прислонившись к дороге, вы застыли на мгновение, спины опалило жаром, а в ушах встал звон. В ужасе был потерян промежуток времени, сколько вы лежали в таком положении. Но, к счастью, грохота больше не последовало, и ты обернулась на треск огня. «Мы живы». — не веря самой себе, подумала ты и бросилась обнимать и целовать Валеру, который тоже остался цел. Вахит Зима & Марат Суворов — Нас точно не спалят? — задалась вопросом ты, прокрадываясь следом за ребятами межу припаркованных машин. — Да всё нормально будет. — легкомысленно отмахнулся Марат. — Могла бы и не ходить, раз боишься. — сказал Зима, шедший следом за товарищем.       Нашлась подходящая машина — красная, слегка побитая, какие любил Марат. Выбив с локтя боковое стекло, группировщик открыл изнутри дверь и запрыгнул на водительское сиденье, невзирая на стекло, Зима уселся с другой стороны рядом, а ты — сзади.       Пока ты осматривала салон, давно не подвергающийся чистке, Марат возился с проводками. А через минуту-две послышалось радостное: — Завелось! — и нажал на газ. Кащей       Хотел как-то Кащей на выходных на машине своей погонять: на рыбалку съездить, перед девчонками покрасоваться... Вышел он, значит, на улицу — глянул — нет машины. Только след остался. — Э, я не понял. А кто это моей тачке ноги приделал? — ошарашенный Кащей стал метаться по парковке сломя голову, и только когда первые минуты паники прошли и стало чуть полегче, заметил надпись на снегу, на месте которой ещё прошлым вечером стояла его любимая «Волга», и озвучил её: — «Взымаю за долги». — и понял он, что по полной влип. Ой, как влип. И снова зародилась в нём истерика. — И зачем же я с дочкой Разъездовского авторитета сделку на бабки заключил? Она ж с меня три шкуры сдерёт! — теперь заядлому группировщику нужно что-то активно предпринять, пока ты не вернулась снова и не оставила беднягу без штанов. Рома Колик       С техникума тебя приехал встречать Рома, только не на бордовой «Девятке», какая была у него ещё сутки назад, а на ярко-зелёной. — Что это ещё за клоунский драндулет? — усмехнулась ты, чем огорчила владельца сего автомобиля. — Это не драндулет! Я всегда мечтал о салатовой машине. Отвёз по знакомству кое-куда, мне и покрасили по сносной цене. — вылезая, рассказал Рома. — Ну-ну. У всех вишнёвая, а у тебя зелёная. — ты ещё раз осмотрела обновлённую машину, примечая, что цвет, мягко говоря, не очень подходит транспорту. — Так и будем петь: «Твоя зелёная «Девятка» тебя совсем с ума свела...» — Садись, поехали. — буркнул он, распахивая тебе дверь на заднее сиденье.