Кровавая жатва. Часть 3.

2 октября 1979 года, 20:03 вечера, Округ Вайфстэл, Город Ист-Ривер.

Сумерки медленно приближались.

Стив безмолвно наблюдал за тем, как сектант только, что на его глазах убил невинную девушку, причем совершенно диким и жестоким образом. Возможно, что он мог бы попросту отвернуться и не смотреть на этот кровавый ритуал, но казалось, что он как будто под действиями неизвестных ему сил продолжал наблюдать за тем, что происходит на сцене, сидя сузившись, словно в коробке и не издавая не звука глядя сквозь прореху в стене. Не самое лучшее провождения вечера в его жизни, а даже наоборот. Казалось, что более безвыходную ситуацию солжно себе представить, но казалось судьба думала совершенно иначе. После того как шакал срезал с морды девушки мех с кожей, оголив тем самым её череп и продемонстрировав сидящим и безмолвно наблюдающими членам культа срезанный скальп. - Видите? Всего лишь маска лицемерия и гнилостных убеждений привели эту темную особу к смерти. Но теперь она послужит нам в качестве задобрения нашего Просветителя, тем самым замолив часть своих грехов! - Сказал шакал с напряженным выражением морды, блеснув своими желтыми глазами. С отвращением выкинув скальп куда-то позади себя, он снова перехватил нож и подойдя к ещё дергающимися в лапах головорезов девушке и перерезал ей горло, глубоко всаживая нож в артерии. Кровь и без того сочащаяся с окровавленных остатков лица хлынула из разреза словно бы из под крана, заливая лапы державших её, пол и одежду шакала. Последний же поднял окровавленные лапы с ножом на перевес к верху и начал истерически зачитывать какой-то текс, на непонятном для ушей Мэйсона языке. Но собравшиеся похоже вполне понимали, что происходит и повставав со своих мест, начали повторять за своим мастером слова и движения не отставая в истеричном оре ни на мгновение. Даже охранники в белом с оружием на перевес подняли его к верху начали размахивать им и повторять песнопения, оставив кровоточащее и мертвое тело львицы в луже собственной крови валяться на полу трибуны, пока остальные пленники в безуспешных попытках пытались отвязаться или хотя бы закричать. Воздух наполненный металлическим запахом крови и пропитанный истерическими песнопениями, начинал одурманивать рассудок Стивена, но он сопротивлялся панике и ярости кипевшими и боровшимися в его нутре. А что если на месте той девушки оказалась бы его жена? Он тоже бы так сидел и наблюдал как её морду уродует тот шакал, под выкрики из этой толпы сумасшедших сектантов? Дал бы он ей умереть в муках пуская кровавые пузыри на этом подиуме? Ответы и вопросы крутились в измученной болью и событиями голове не давая конкретной информации на этот счёт. А бесчинство продолжало течь в амбарном помещение, словно бы кровь из шеи мертвой львицы. Однако спустя минут пять, шакал резко опустил свои окровавленные лапы и уже знакомым жестом приказал толпе утихомириться и усесться на свои места. Что собственно все и сделали, в предвкушении того, что же будет дальше. Шакал же в это время снова передал нож одному из охранников и зайдя за заднюю часть вышел обратно с мокрым полотенцем стирая на ходу с лап кровь. Проходя возле двоих оставшихся в живых пленников, он махнул на тело львицы и подошедшие откуда-то с боку ещё двое белых стражей потащили тело девушки вниз со сцены. Продолжая словно акула нарезать медленные круги около двоих оставшихся обреченных, он вдруг откинул полотенце одному из охранников и потирая снова чистые лапы в перчатках остановился около медведицы и резким движением сдернул с неё мешок. На залитой тушью и слезами морде, как и на морде львицы вырисовывался лишь ужас и отчаяние, а из закрытого тряпичным кляпом рта то и дело доносились стоны и приглушенное мычание. Подойдя к девушке в плотную и проведя своей лапой по её короткой челке, шакал начал вести свой новый роковой диалог. - Ах, ещё одна заблудшая душа попала мне в лапы. Ещё одна еретица с затемненной душей, сегодня послужит нам в качестве благодарности за этот месяц Покровителю. - В отличии от разговора со львице, разговор с этой девушкой он вел в более спокойной манере, даже с небольшой ноткой доброты в голосе, что однако делало его ещё более устрашающим. Проводя лапой по морде девушки, он потянул на себя из её рта импровизированный кляп, тем самым освобождая его. Однако после того как он фактически сделал это, он зажал ей его вновь, но уже собственной лапой и приложив палец другой лапы к своим губам дал девушке понять, что ей лучше лишний раз не пытаться взбесить его. После этого он начал медленно ослаблять хватку и когда он полностью это сделал, девушка вдруг резко дернула головой и в туже секунду сильно укусила шакала за его слегка оголенную часть кисти не скрытую за плащом. - ТЫ МЕРЗКИЙ МАНЬЯК, ОТПУСТИ МЕНЯ ИЛИ ЖЕ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ ТЫ ВМЕСТЕ СО СВОИМИ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯМИ БУДЕШЬ ГНИТЬ В ТЮРЬМЕ, МОЙ ОТЕЦ ШЕРИФ НАЙДЕТ ТЕБЯ И СДЕЛАЕТ С ТОБОЙ ТОЖЕ, ЧТО И ТЫ СДЕЛАЛ С МОЙ ПОДРУГОЙ, ТВАРЬ! - Прокричала захлебываясь своими слезами девушка, глядя прямиком в ошалелые глаза мастера. Тут же послышался визгливый вскрик шакала и он с силой оттолкнул девушку от себя в угаре отпрыгивая на другую часть сцены, чуть было не свалившись за её пределами слегка поскользнувшись на крови оставленной после экзекуции львицы. Выглядело это даже забавно и мысленно про себе улыбнувшийся Стив, даже позавидовал смелости девушки, хотя он и прекрасно понимал, что это скорее акт отчаяние нежели отпор. Подбежавшие в это время охранники быстро схватили девушку и сжали её так, что она вскрикнула и заскулила, не в силах больше ничего вымолвить. Мастер же в это время с глазами тарелками осматривал свою конечность, слегка подрагивая не то от того, что жертва сама напала на него то ли от ярости, хотя скорее всего и от того и другого одновременно. В зале же всё это время царила абсолютно гробовая тишина, будто бы сами прихожане впервые стали свидетелями отпора со стороны жертвенника мастеру. Почувствовавший видимо это шакал, повернулся к собравшимся, с абсолютно кошмарным выражением морды и горящими словно фары автомобиля, наполненными яростью глазами взглянул на собравшихся, заставивший их всех сжаться на своих местах и преклонить свои мешковатые головы к низу лавок. - НИЧТОЖЕСТВА! ВЫ ДУМАЕТЕ Я ОТСТУПЛЮ ИЗ-ЗА МЕЛКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ ГРЯЗНОЙ ЕРЕТИЦЫ? ИЛИ ЖЕ ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО Я ИСПУГАЛСЯ? А? ПОДНИМИТЕ СВОИ ГРЕШНЫЕ ГОЛОВЫ НА МЕНЯ ТВАРИ! - Громогласно проорал шакал глядя с ненавистью на собравшихся. В туже секунду головы прихожан снова подняли свой взгляд на трибуну. Проводя уничтожительным взглядом по рядам, шакал вдруг выхватил из кобуры скрытой за длинным пальто пистолет и два раза пальнул по первому ряду. Раздалось два выстрела, прокатившемся по помещению амбара словно ветер, а на первых рядах опустилось две головы. Некоторые собравшиеся как и сидевший в сокрытии Стив дернулись, а некоторые так и продолжали неподвижно сидеть на своих местах ожидая дальнейших действий своего проповедника. Шакал же, махнув пистолетом в сторону убитых, приказал стоящим по бокам охранникам. - УБЕРИТЕ ЭТОТ МУСОР! В туже секунду поспешно подошедшие фермеры с мачете, потащили трупы зверян в направлении задней части трибуны. - И ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, КТО УСОМНИТЬСЯ В НАМЕРЕНИЯХ МАСТЕРА, ВЕРШАЩЕМУ СУДЬБУ ВСЕЙ НАШЕЙ ПАСТВЫ И ВЕРЫ! - Снова проорал шакал подняв вверх указательный палец свободной руки и обводя пистолетом присутствующих. После, он спрятал пистолет обратно в кобуру и указал на место предполагаемого укуса девушки, предварительно демонстрационно оголив рукав правой лапы. - ЭТО КЛЕЙМО ОСТАВЛЕННОЕ ТЕМНОЙ ДУШОЙ И ПУСТИВШЕЕ КРОВЬ БЛАГОЧЕСТИВОГО МАСТЕРА ПРИ НАШЕМ ВЕЛИКОМ ПРОСВЕТИТЕЛЕ, ВОЗМОЖНО СМЫТЬ С СЕБЯ ТОЛЬКО ПРИ ПОМОЩИ ОЧИЩЕНИЯ САМОГО ЕРЕТИКА ОТ ЕГО ГРЕХА. Сказав это, он резко кинулся к девушке, которой снова засунули в рот кляп и подойдя к ней ближе стал тыкать своей конечностью ей в мордой истерично приговаривая. - ЧТОБЫ СМЫТЬ КЛЕЙМО МАСТЕРА НУЖНО ОЧИСТИТЬ ЕРЕТИКА, ЧТОБЫ СМЫТЬ КЛЕЙМО МАСТЕРА НУЖНО ОЧИСТИТЬ ЕРЕТИКА, ЧТОБЫ СМЫТЬ КЛЕЙМО МАСТЕРА НУЖНО ОЧИСТИТЬ ЕРЕТИКА, ЧТОБЫ СМЫТЬ КЛЕЙМО МАСТЕРА НУЖНО ОЧИСТИТЬ ЕРЕТИКА! В момент все сидящие начали подниматься и поднимая лапы к верху скандировать данный лозунг, с сохранением яростно-истеричного интонации голоса своего проповедника. Стив буквально похолодел от мысли того, что ему сейчас придется лицезреть на своих глазах. Он мысленно про себя молился, дабы всё это не продлилось слишком долго. С минуту толпа и шакал скандировали ужасный лозунг после он резко приказал толпе замолчать и сесть обратно на лавки. С ненавистью вновь глядя на девушку, он вдруг со спокойным но с таким-же злостным голосом сказал. - Готовьте дренаж. Сейчас же! В эту же секунду на верхний этаж амбара была приделана лестница, всё это время лежавшая у подножия трибуны и пару фермеров с боков помещения поднявшись туда и некоторое время повозившись, начала по частям спускать вниз к трибуне какую-то конструкцию. Когда спуск был закончен, они приступили к сбору, пока шакал жестом подозвал к себе кого-то из трибуны. К нему мигом подбежал, какой-то фермер одетый сельский в комбинезон и белую рубашку со среднем размером сумкой на его предплечье. Что-то сказав ему на ухо шакал указал с презрение на девушку, после чего фермер порывшись у себя в сумке достал флакон с какой-то жидкостью и пакетом похожему на сборник для повязок, а так-же упаковку со шприцем и небольшой пузырек. Взяв всё это в лапы, шакал попросил фермера покинуть сцену, предварительно сделав жест похожий чем-то на крещение. Спрятав в карман пальто флакон и пакет, шакал подошёл к девушке и начав вскрывать пакет со шприцем стал говорить, всё также сверкая своими глазами и не меняя злостного выражения морды и голоса. - Ты при своей жизни сделала много ужасны вещей порочащих твоему существованию и мирозданию но сейчас во свете покаяния ты совершила поступок, который не получится с себя смыть обычными словами, а лишь очищением через боль! - Сказав это он сказал стражам в белом держать её крепче, пока он наполнял шприц непонятным веществом из колбы. - Это успокоит твой лишний пыл. Сказав это и резко вколов в шею медведицы шприц, он ввёл ей препарат и отойдя от неё на шаг, приказал стражам ослабить хватку. Повинуясь, они так и поступили, но девушка не сопротивлялась и не брыкалась, как когда её держали, а даже наоборот. Хотя её голова всё так же быстро вертелась, а непонимающие ничего глаза наполненные отчаянием пытались захватить любую поддержку. Однако её не было. Разве только, что бесполезный взгляд овчара, сидящего за пределами её взора. - Паралитик. - Про про себя с ужасом подумал Мэйсон. Вещество обездвиживающее руки и ноги, но всё еще оставляющее сознание и чувства других органов в действии. Страшная вещь. Шакал тем временем указал на шкафчик в который когда-то хотел спрятаться овчар и жестом раздвинутых лап, приказал достать ему что-то. Пару фермеров из первого ряда повинуясь кинулись к нему и открыв достали из него огромную пилу. С ручками по бокам, такие используют когда требуется распилить какое-то особо крупное дерево, но под рукой нету бензопилы. Затащив её на сцену, они принялись ждать указаний от своего мастера на этот счёт. В это время другие фермеры, закончили собирать приспособление и снова спустились на свои места. Конструкция представляла собой два длинных столбов прикрепленных к специальной подставке для крепления, представляющую собой деревянную плиту. После сборки и занесения инструмента, шакал жестом указал на девушку и сказал. - Раздевайте её. Очищение скоро начнется. Стражи незамедлительно приступили к действиям. Разрезав майку и брюки девушки острыми серпами, они стащили с неё сначала верхнюю, а потом и нижнюю одежду, не получая от неё абсолютно никакого сопротивления. Когда даже обувь девушки полетела на заднюю часть трибуну, перед всей аудиторией предстала уже с оголенная жертвенница. Она была совсем в расцвете сил с привлекательной фигурой и упругим телом. Однако Стив смутился от таких мыслей и отогнал их в сторону, так как судя по тому, что будет сейчас происходить... Щелкнув пальцами правой лапы и указав на конструкцию, шакал приказал стражам привязать руки и ноги жертвы к приспособлению, предварительно развернув её головой вниз. Когда стражники закрепляли тугими веревками конечности безвольной жертвы к столбам, шакал потирал в предвкушении кровавого пиршества лапы, ожидая окончания приготовления. После того, как охранники привязали девушку вниз головой, мастер подозвал туда двоих палачей с пилой и подойдя в плотную к нижней части медведицы, которое было закреплено ногами к верху и раздвинув её вагину, своими лапами втиснул в неё лезвия пилы. Зафиксировав её в таком положении, он на несколько шагов отошел от стенда и сверкая глазами и хищно улыбаясь, быстро и зигзагами, махнул лапой стоявшим по бокам пилы фермерам. У Мэйсона в этот момент чуть не остановилось сердце. Послышался чавкающий звук пиления плоти. Словно толкая на себя двери и не секунды не медля, двое извергов медленно но верно распиливали на две части бедную девушку. Бедная жертва вертела головой не в силах даже пошевелить хоть на дюйм своими обмякшими конечностями и издавая скулящие но громкие, даже не смотря на кляп во рту стоны. Её глаза фактически закатились от боли, а горло то и дело сдавливали спазмы. Проходя сквозь бедренные кости, фермерам пришлось поднатужится и с ещё большей силой начать работать пилой. Кровь казалось лила рекой с рассекаемой острой пилой плоти. А она всё шла и шла, проходя сначала сквозь половые органы, после разделения бедренных костей, сквозь кишечник и к чавкающим звукам добавились еще и булькающие, получаемые из разрезаемых кишок, в перемешку со звуками хрустящих костей. Казалось, что даже болевой шок и последующая смерть от него у девушки не спешили приходить и агония продолжалась. На моменте когда лезвия пилы подходило к легким, девушка была ещё в сознании, хотя большая потеря крови стекающей по всей трибуне уже сыграла свое дело и её смерть была лишь вопросом нескольких минут. И вот когда пила достигла шеи, с которой тоже пришлось повозиться бугаям в мешках, жертва была уже мертва, пускай и её смерть была самой худшей которая вообще могла произойти. После того, когда палачи, достигли черепа, шакал вдруг щелчком пальцев приказал им остановиться. Повинуясь своему мастеру, бугаи послушно прекратили потрошение жертвы, а пастор тем временем потянулся куда-то на низ трибуны и перехватив там, что-то поднялся снова на публику. У него в руках оказались ножны с саблеобразным мечем, который мастер немедля оголил. Поблескивая на свету и отсвечивая желтушные блики на стали, меч в лапах несколько раз провернулся, дабы показать всем собравшимся, силу которую он из себя представлял. Не долго думая шакл подошел к не до конца разрубленному телу и подняв за челку, всё ещё болтающуюся на ошметках шеи голову, резким движением меча отрубил её. Возвышая её, с уже безжизненными и закатившимися зелеными глазами, а также с пропитанным кровью кляпом во рту, он медленно из стороны в сторону, стоя в кровавой луже густой крови вытекающей из тела, показывал на всеобщее обозрение этот кровавый "трофей", под звуки резко встрепенувшийся толпы сектантов, скандирующими недавний лозунг про очищение и звуков выпадающих из рассеченного тела, кусочков органов.