Кровавая жатва. Часть 4.

2 октября 1979 года, 21:19 вечера, Округ Вайфстэл, Город Ист-Ривер.

А кровавый туман, накрывал всё вокруг.

Стив всё так-же продолжал наблюдать за ужасными и в буквальном смысле, леденящими кровь действиями со стороны проповедника и реакции его паствы на этот ужас. Воистину это было настоящее безумие! Казалось, что подобное попросту невозможно в силу хоть какой-то моральной составляющей в этих личностях но похоже, фанатизм и слепая вера в что-то поистине жуткое. По мимо этого, это ещё и питалось страданиями и мучениями жертв, которые в муках умирают ради насыщения его ненасытной утробы. Внезапно мейсон запнулся о свои мысли. О чём это он только, что подумал? Откуда вообще эти мысли пришли в его голову? Нет никаких жутких существ ищущих насыщение в мучительной смерти, а есть лишь больные на голову ублюдки, которые оправдывают таким образом свою тягу к насилию и жестокости. Всё таки поврежденная изначально голова, а так-же атмосфера смерти и крови в совокупности с увиденным ранее, повлияли на его рассудок. Но как сильно? Тем временем шакал, насладившись очередным кровавым зрелищем и выслушав в свой адрес кучу хвалебных выкриков и молитв, выкинул отрезанную голову девушки на заднюю часть трибуны и передав ножны с мечом своим помощникам и сам отправился вниз по ступенькам, скрываясь в недосягаемой для взгляда Стива зоне. Оставшиеся на сцене стражи и двое фермеров, которые заведовали распиливанием девушки, начали очищать сцену от всего того, что в итоге получилось от их ужасающего ритуала. Обе распиленные части девушки были аккуратно положены на принесенные подобия носилок и отправили вслед за головой и телами других убитых. Конструкция была разобрана и отправлена на верх амбара в ожидании следующей кровавой операции, а пила была слегка протерта тряпкой и засунута обратно в шкаф около трибуны. Остатки органов выпавших из жертвы во время истязания, сложили в ведро и отправили в другую часть амбара, поставив его около импровизированного алтаря, видимо в качестве подаяния, предварительно зажгя несколько дополнительных свечек на нём. После небольшой "уборки" сцены, наконец снова показался шакал, но теперь немного в другом виде. Сейчас на нём не было шляпы и плаща, а на его правой кисти виднелось некое подобие обмотки в виде бинта. Видимо бедная девушка всё таки сумела в последние минуты своей жизни принести этому ублюдку, хоть какое-то ранение, пускай это даже и в сравнение не идет с тем, что по итогу с ней произошло... Закатывая рукава на своей серой рубашке, шакал вновь окинул свою покорную и уже успокоившуюся после ритуала паству, своим язвительно-безумным взглядом сверкающий, желтых глаз. Теперь уже без колебаний и лишнего пафоса, он твердым шагом направился к последней сидящей на коленях жерве. Перехватив по дороге у стражника мокрую тряпку и приблизившись к пленнику, он начал смывать с его верхней части одежды попавшие с прошлых ритуалов капли крови, под сдавленные мычание последнего. Сделав это незамысловатое действие и выкинув куда-то за сцену тряпку, он снова повернулся к собравшимся в зале и начал очередной диалог. -Ну вот и настал главный момент всего нашего собрания! Всё это время мы непрекословно и покорно выполняли требования нашего Просветителя и вот теперь мы стоим возле грандиозной цели. И мы ,как истинные почитатели нашей веры достигнем её, чего бы это нам не стоило! Разве не избранное предназначение выше всего? Разве не ради этого мы здесь собирались и молились долгие пятнадцать лет, рискуя быть непонятыми и ложно обвиненными? Кто еще из сегодняшних изнеженных и слабых духом зверян способен на подобную веру? Правильно, единицы! Не это ли есть самое главное? Разве нет у каждого из нас своего особенного пути? Тот, кто достиг здесь такого, никогда не вернется назад! Да, и кого можно назвать тут своими, если не служителей великого Просветителя, гордых его учеников и верных почитателей? Разве нет среди нас просветленных? Разве не избраны мы его стремлениями и обещаниями? Разве нам не предоставлен один из путей для дальнейшего восхождения? Разве не в этом состоит наш долг перед его милостью и светом его указов? - Он замолчал, переводя взгляд на тихую, но в тоже время восторженную толпу сектантов-фанатиков. В этот раз его взгляд был не просто фанатичным и безумным, а буд-то бы каким-то совершенно по новому искрящимся, как у ребенка, который вот-вот получит желаемую игрушку от своих родителей. Его грудь поднималась и опускалась, а сам он тяжело дышал и время от времени облизывал свои поддернутые губы. Шакал был явно на взводе и это не значило абсолютно ничего хорошего. После того, как пастырь немного отдышался и успокоился, он продолжил: - И не забывайте, что все это происходит для блага всего нашего существа! Нас не должно смущать, что мы стоим в самом центре того кошмара, в котором погрязла наша вселенная, если это позволяет сохранить целый мир! Это только подчеркивает огромную мощь Просветителя и то, как велика нужда всего зверянства! Мы не отступим, братья и сестры мои! Никогда не отступим! И если вдруг понадобится применить оружие ради защиты нашей веры, вы знаете, где его взять! Помните об этом! Мы не поддадимся их лжи и порокам! Мы не сломаемся от их попыток оболгать нас или попытаться запугать! Мы будем хранить верность нашим заветам, что бы нам этого не стоило и какую бы цену не пришлось бы за это заплатить! И именно поэтому, сегодня здесь у нас большой праздник! Откройте же свои сердца для того, что каждый из вас сейчас испытывает. Пусть все лучшее, что вы знаете и умеете, озарит этот сумрак своим сиянием! Я, Яков Дитерихс, ваш верный пастор, призываю вас к этому. Не давайте себя в обиду! Да здравствует Просветитель! Да здравствует Великий Учитель! Да здравствует наше призвание по спасению вселенной от боли и ненависти! - Фактически крича и с особым напором говорил шакал, начиная немного подергиваться от собственного транса, в который он пытался погрузить свою паству. И как это обычно и происходило раньше, фермеры снова повыпрыгивали со своих лавок и начали фактически реветь и разрывать наполненный кровью воздух. Они всё кричали и кричали свои безумные лозунги, буд-то бы они очень долго копили всю эту энергию в себе и теперь попросту не могли остановиться в своих порывах. От всего этого шума, запаха и атмосферы, в этом кошмарном месте, у Стива натурально начало мутить сознание и в какоё-то момент даже его начало затягивать в этот безумный и хаотичный звуковой ритм, что на мгновение он чуть и сам не выкрикнул, что-то наподобие того, что кричали фермеры, но вовремя остановился, понимая, чем это всё может обернуться. Как и в прошлые разы, Яков вновь поднял одну свою лапу и толпа, фактически мгновенно и синхронно замолчала, и села обратно на свои потрепанные временем скамейки. После этого незамысловатого действия, шакал уже без лишних слов и движений снял с последнего узника серый мешок. В этот момент Стива буд-то бы молнией в голову ударило. На несколько секунд ему вдруг показалось, что он теряет сознание, настолько воспоминание врезавшееся в его голову было неожиданным. Последней жертвой в списке этих сумасшедших был его близкий друг. Средних лет лис Николай Беликов. Они были знакомы со средней школы и вместе прошли чуть ли не огонь с водой. Сейчас он выглядел истощенным и по видимому избитым. Скорее всего, эти сумасшедшие выпытать у него информацию по нахождению Стива, но тот по видимому и сам был без понятия. Мэйсон вдруг вспомнил, как его друг уговаривал его съездить на рыбалку в здешние леса и то, как они по пути туда попали в аварию после которой, он вдруг очнулся в мерзком доме на ферме. Неужели это они, сидящие и трясущиеся он нетерпежки сектанты, спровоцировали инцидент с аварией. Он не знал точно, но в последний миг перед столкновением, он помнил, как на встречную полосу, резко выехал слегка ржавый, белый сельский фургон. А ведь его жена была против этой затеи с рыбалкой изначально... В это время на сцене уже вовсю разыгрывалась новая сценка этого кошмарного театра. Яков крутился около Николая и что-то пытался доказать ему, но видимо мужчина уже обессилил и даже не смотрел толком в сторону поехавшего пастора, а только пытался устоять на своих уже дергающихся от усталости коленях. Дитерихс же снова выдернул изо рта жертвы тряпку и задал очередной понятный только ему вопрос, но лис даже не заскулил, продолжая пытаться прийти в себя. Явно этим неудовлетворенный пастор было замахнулся на Беликова, но остановившись в нескольких сантиметров от его рыжей морды и подергав плечами, он опустил лапу. Помассировав свои виски и несколько раз громко вздохнув, он подозвал к себе стражей и сказав им что-то неразборчиво, повернулся обратно к своей ожидающей пастве. - А сейчас, мы совершим то, что даст нам возможность по настоящему увидеть того, кто был нашим объектом поклонения и молитв, на протяжении всего этого времени. Великим Просветителем. - Сказав это, он вновь лапы к верху, но быстро опустил их, видимо для того, что-бы сектанты вновь не начали свою блаженную истерику и не задерживали процесс жертвоприношения. Было видно, что шакал нервничает по этому поводу. А стражи тем временем спустились вниз задней части сцены и начали, что-то доставать от туда, слышимо пыхтя и кряхтя. Это оказалось какое-то подобие стола, сделанного по видимому из красного дерева и выполненного в каком-то ритуальном стиле, под стать тому месту в которое его вынесли. Поставив его в центр сцены, аккурат под плакаты с нарисованным символом культа и рисунком монстра, по видимому и бывшим тем самым Великим Просветителем, которому молились эти фермеры вот уже пятнадцать лет подряд. Указав на него и сделав определенный жест лапой, Яков наблюдал, как лиса подхватили под руки и словно бы тряпичную куклу, потащили к столу. Сделав это нехитрое действие, стражи начали прикреплять конечности мужчины к специальным колодкам находящимися по бокам сооружения. Закончив приготовления и нажав на специальный рычаг находящийся где-то внизу стола, они сначала слегка вытянули сам стол, а потом и развернули его к собравшимся. Перед всеми предстало закрепленное и лежащее мордой вперед тело, пока ещё живого Николая. Он так и не мог прийти в себя. Травмы которые ему нанесли эти безумцы и истощение, как моральное так и физическое, не давали ему возможностей к быстрым и четким действиям. Его одежда, как и он сам, были потрепаны и даже порваны в нескольких местах. Его зеленоватые глаза, то и дело закрывались в попытке погрузить его в забвенный сон и лишить всего того, что предстояло ему пережить и того, что он уже пережил. Стив с болью в сердце и выступающими слезами на глазах наблюдал, как один из охранников, передал Якову в лапы изогнутый зигзагами и украшенный какими-то узорами нож, который последний несколько минут разглядовал, завороженно наблюдая за тем, как свет переливается в его остром лезвии. Пока он любовался и наслаждался моментом своего великого часа, Мэйсон в это время пытался придумать хоть что-то для спасения своего друга от безумных действий этих сектантов. Больше всего в этой ситуации он ненавидел себя, наравне с ними, так-как он не послушал предостережения ни своей жены, ни газетных заголовков, которые говорили ему только об одном.

В пригородных, сельских районах Ист-Ривера, уже долгое время пропадают зверяне.

Никто не может сказать, как и почему это происходи, но статистика по пропавшим лишь доказывает нам то, что в этих местах твориться что-то опасное и страшное.

Полиция безуспешно пытается найти виновных или хотя-бы самих жертв, но всё безуспешно.

Местные жители так-же подтверждали, что в их мирной сельской жизни они не наблюдали ничего необычного или даже пугающего, но они тоже как и все обеспокоены данными происшествиями.

Теперь осознание этого, убивало моральный дух Стивена. Он был бы и рад вылезти из под своего убежища и сказав всё то, что он думает о собравшихся здесь и об их образе жизни, отправиться вместе со своим другом в мир мертвых. Беликов не заслужил смерти, как и не заслужили её те, кого эти уёбки вырезали ради собственных безумных идеалов и ценностей. Хотелось, что бы они все сами испытали на себе то чувство, когда ты перестаешь быть живым и твоя жизнь прекращается. Чувство, когда сотой долей своего мозга, ты понимаешь, что больше ты никогда не увидишь своих родителей, семью, работу, машину, красивый пейзаж за окном... Сейчас он желал только мести за всех тех, кто был растерзан и убит, лапами этих безумцев, как и способ сохранить жизнь его друга. Он желал этого так сильно, что казалось он мог отдать за это всё, что угодно.

Даже свою душу.

Внезапно, его сознание резко помутилось, он будто-бы погрузился в водоворот ярких, словно бы калейдоскопных образов. Дыхание мужчины стало учащенным, а по телу бы словно прошла какая-то одурманивающая сила, которая выводила его из настоящего мира и переносила в непонятную неизвестность. Тысячи и тысячи ярких кусочков перемешанной с болью, жути закрутились перед его глазами, сливаясь в один пылающий круг. Почти инстинктивно он закрыл лапы руками не боясь при этом издавать лишние шумы, и услышал чьи-то голоса, которые вывели его из этого состояния. Он не мог разобрать о чем они говорят и говорят ли они вообще, так как даже звуки были плохо различимы. Просидев так ещё с минуту и слушая непонятные шумы вокруг себя, Стив вдруг сам для себя обнаружил, что внезапно все звуки и мельтешения закончились, а вокруг него воцарилась абсолютная тишина. Тихо было настолько, что он казалось слышал как кровь текла по его венам, а темнота вокруг была такой, что убрав лапы с лица и открыв глаза, ему показалось, что он вообще ослеп. Он даже тела своего не видел, будто бы эта тьма, была живим существом и поглотила его полностью. Ничего не понимая и стараясь унять панику в своей голове, мужчина попытался заставить себя мыслить логически или хотя бы чуть-чуть здраво. Но получалось это у него с большим трудом. Он и до этого смутно понимал, что происходит, а увиденное ранее всё ещё крутилось в его измученной голове. Где он? Как он сюда попал? И.... Жив ли он? Не умер ли он от горя, сидя скрючившись в три погибели в секретном лазе находящемся в амбаре сумасшедших сектантов? Это и есть конец? Внезапно он увидел в нескольких метрах от себя нечеткий силуэт. Сначала ему показалось, что это блики после ярких вспышек которые он видел не так давно, но силуэт не пропадал и не перемещался по разным местам этого темного мира. Спустя ещё некоторое время, силуэт начал как будто-бы вырисовываться и приобретать всё более антропоморфные черты. Пускай он всё ещё и был размытым и нечетким, но теперь его очертания были в принципе понятны. По виду это было похоже на очень высокого мужчину неопределенного вида с длинными, тянущимися ввысь заостренными ушами, похожими на рога и таким-же хвостом. Цвет его стал более выразительным и теперь походил на ярко красный оттенок, переходящий в две особенно красных огонька на его голове, по виду будучи его глазами. Или нет. Стив точно не мог этого знать. Почему-то эта, достаточно жуткая фигура, не вызывала у мужчины страха, а даже в каком-то роде своеобразную версию спокойствия. Как будто это существо не хотело причинить ему вред. - Вот вы и здесь мистер Мейсон. - Прозвучал вдруг неожиданно мягкий, но настойчивый голос в голове. Стив не мог даже дернуться с места и попросту слушал, что будет дальше. - Я не буду растягивать нашу встречу надолго, ни вам, ни мне это попросту не нужно. На этот раз у нас есть несколько других дел, которые нельзя откладывать. В вас скоро проснется большая сила, с которой нужно будет считаться и направлять в правильное русло. Поэтому советую поступить так, как я советую - просто соберите свою волю в один пучок и успокойте свой воспаленный разум. Отложите любые ваши мысли на потом. Думайте, что, когда я дам вам сигнал, вы начнете действовать по инструкции. И помните - вы должны будете делать так, как я говорю. - Про кого и что я должен помнить? - спросил в замешательстве Стив. Это не то, что бы он испугался. Нет. Просто это походило на… несколько нереальный сон. Сну, в котором собеседники должны выполнять его приказы и делать все, что он говорит. Разве это не странно? Но, тем не менее, это была реальность. Почему-то она была спокойней и точнее, чем все, что происходило раньше. Он как будто знал, чего от него хотят. Стив не представлял, откуда и почему появляется эта уверенность. Пёс просто знал об этом. Вместо страха была написана готовность. Он понимал, что на самом деле сейчас может вытворить что угодно. Пусть даже это будет что-то из ряда вон выходящее. - Вы поймете это очень скоро, мистер Мейсон. - Сказало существо приближаясь ближе к мужчине, не сводя с него своих бордовых глаз. - Не удивляйтесь, если все сразу же пойдет по-другому. Времени у вас будет достаточно. То, что вы уже испытали, было лишь подготовкой, мистер Мейсон. Вам следует только поверить мне. Прежде всего вы должны понять, что я и вы связаны друг с другом единой ниткой, которую невозможно разорвать. Своей ненавистью и желанием отомстить вы сумели на особом незримом уровне связаться со мной и предложить мне то, от чего я никогда не отказываюсь. Но и моё предложение как видите не является пустым звоном. Мне не нужны ваши жизни, поскольку мои жизни и жизнь отдельных людей меня не заботят. Мне нужен лишь договор. Договор о вашей душе. Договор, в котором я не буду иметь никаких преимуществ перед вами. Есть только два варианта. Вы можете пойти мне навстречу и подписать договор со мной. Или, смирившись с тем, что умрёте, в забвении и без точно выполненной миссии. После чего вы навсегда потеряете себя, своё тело и разум. Так что для вас этот выбор будет более удобным, мистер Мейсон. Надеюсь, вы не сильно шокированы? Стив не мог ничего ответить на этот вопрос, но мысленно он понимал, что первый вариант выглядит более чем привлекательным. В его то бедственном положении. И тогда он ответил. - Я согласен на первый вариант. Но я должен кое-что спросить. Что будет, когда договор будет подписан? - О, это вы сможете узнать совсем скоро, сэр. - Сказало существо, заслоняя собой пространство вокруг мужчины.

Нужный зверянин в необычном месте, может с легкостью перевернуть мир.

Так давайте-же не будем оттягивать этот прекрасный момент.

И начнем!