0

На часах четыре часа ночи, наверное моё окно единственное в это время из которого исходит свет, в такое время большинство людей должны спать, хотя возможно найдутся пару таких же одиноко святящих окон, кто-то возможно смотрит сериалы, кто-то играет в видео игры. А кто-то наверняка смотрит порнушку уже не прячась как в подростковые годы под одеялом от родителей, а торжественно перед компьютером раскинувшись в кресле с включенным звуком не на сто, но хотя бы на пятьдесят процентов, хоть и не от родителей, но уже от соседей скрывает свои ночные игры в одни ворота, чтобы не дай бог не прибежали на крики подумав, что кого-то режут. Ведь в порнушках всегда так, неправдоподобные стоны, неправдоподобные сцены подготовки к соитию и сами сцены проникновения тоже неправдоподобны. Хотя про это я знаю только понаслышке, ведь я до сих пор девственница, в свои девятнадцать. Интересно, меня можно считать уже старой девой? При чем узнала я это от людей из интернета, жалующихся на то, что больно неправдоподобна сцена, где девушка открывает дверь доставщику пиццы, а он с порога влетает прям ей в «щель» без подготовки на сухую. По словам тех же комментаторов в интернете вряд ли девушка когда заказывала пиццу думала о том как будет трахаться с курьером и специально подготовила свою «подружку», иначе она в край законченная маньячка. И ещё наверняка, кто-то, как и я, от бессонницы или еще каких-либо, не интересующих меня причин, загадочно смотрит в потолок, думая свои загадочные думы, под такую же загадочную музыку, ведь в тишине, в моем понимании, даже при крайне подавленном состоянии, которое у меня не один раз, к сожалению, бывало, не возможно находиться, только уснуть если что можно. Мой телефон вдруг завибрировал оповещая меня о том, что какой-то дурак решил меня потревожить именно сейчас, вырывая меня из моих загадочных дум ни о чем. Странно, я ведь ставила телефон на беззвучный. Иногда у меня складывается ощущение, как будто мой телефон живет своей жизнью, ведь он не первый раз самостоятельно отключает режим «не беспокоить», хотя возможно это какая-то встроенная функция от создателей телефона, чтобы человека в край не засосала бренность этого бытия, и их загадочные думы не ввели их в вечный транс. Отвлекшись наконец от своих мыслей, я остановив музыку на словах «…первый призыв твой…» посмотрела на имя беспардонного отправителя сообщения. «Стася🤨🤨🤨» — менеджер с работы. — «Спишь? Если нет, посмотри пожалуйста, вдруг сейчас пришло оповещение о закрытии больничного.» Ага, конечно, это оповещение придет в четыре часа ночи, ведь работникам поликлиники делать нечего, кроме как ночью идти на работу и специально, лично для моего высочества Алисы, закрывать его. Я не имею права злиться на Стасю, не её вина, что ебать мозг будут именно ей, а не мне, если злые людишки поликлиники не закрыли больничный прошлым утром, сразу после того как позвонили мне и спросили о том как я себя чувствую и закрывать ли им его. Хорошо я себя очевидно не чувствовала — температура тридцать семь и восемь давала о себе знать, некоторым ознобом, головной болью и слабостью. А еще напоминал о себе блядотский заложенный нос, который не могли открыть почти десять пшиков капель для носа. И, к тому же, я ещё только прошедшим вечером смирилась, что мне придется пойти в ненавистную мне поликлинику, придется разговаривать с монстрами из регистратуры, придется ждать своей очереди к дежурному врачу, попутно смотря на бои бабулек за место в очереди, придется с врачом разговаривать, придется идти обратно домой, придется писать в рабочую беседу о том, что я, о ужас, только сегодня, а не вчера закрыла больничный, придётся читать о том, как я всех подставила, якобы своей безответственностью и не закрыла его еще вчера, ведь они никогда не поймут, что моей вины в этом нет и это какая-то тётя из поликлиники из-за усталости и собственной непосильной ноши бытия и кошмара жизни превратившейся в день сурка, забыла поставить галочку где-то о том, что я не болею и могу смело идти на работу от которой мне хочется блевануть при каждой мысли о ней, и конечно же мне придется выключить телефон, не отвечая на обвинительные сообщения всех менеджеров в мою сторону и сладко уснуть на своей кровати. Очевидно я ни на какую работу уже сегодня не пойду, но для вида, нужно постараться изобразить из себя сожаление о том, что так получилось, хотя бы лично для Стаси разыграть сей спектакль о сожалении, не хочется с ней портить хоть и не дружеские, но похожие на приятельские отношения. Интересно, если бы у меня была ванная, а не душ я бы смогла в ней утопиться? Психиатр как-то насмешливо заявила, что это невозможно. У моей тёти кстати есть ванная. Наконец снова выдернув себя из потока собственных навязчивых мыслей я открыла специальное приложение, чтобы посмотреть закрыт ли мой больничный. Нет, не закрыт. Делаю скриншот, отправляю его Стасе, и короткое: — «Нет.» - Ответ на оба её вопроса. Включаю музыку обратно и режим «не беспокоить», песня продолжается с того момента на котором остановилась «…ждал попутки…» хочется еще немного насладиться бездельем и ворохом своих угнетающих мыслей, жалея саму себя за такую поганую жизнь, ведь если это сделаю не я, то больше некому. Тем более после того как я вернусь с недельного больничного, моя жизнь опять постепенно по нарастающей превратиться в ад, где во всём, абсолютно во всём буду виновата я, где нельзя будет скрыться он ненавистных людей. Интересно, когда я начала их ненавидеть? Где по правилам нужно будет улыбаться всем и вся, хоть я это правило постоянно нарушаю, извините роль клоуна мне не подходит, только роль его собрата — пантомима, хотя возможно я была бы хорошим Арлекино, так же искусно умею «ныть и жалеть себя», как уже довольно многие люди за всю мою жизнь успели просветить меня об этом. Время, проведённое наедине со своими мыслями, ожидаемо быстро пролетело мимо меня. Сейчас время перевалило за пол одиннадцатого — поликлиника давно открыта, в три часа мне нужно уже быть на работе, ну это если у меня закрытие больничного будет всё-таки на вчерашнее число, а не на сегодняшнее. А если повезет, я еще на один день смогу отсрочить появление в моем личном горящем адском котле. Еще в промежутке между одиннадцатью-пятью часами, желательно ближе к одиннадцати, а не пяти, нужно будет написать Стасе о том, на какое число я закрыла больничный. Тяжело вздохнув и преодолев свое явное нежелание совершать лишние телодвижения и тем более выходить на улицу, я всё-таки встала с кровати, почистила зубы, ополоснула лицо, шею и уши ледяной водой. Натянула на себя бесформенное худи, и такие же бесформенные джинсы и, довольно грязные кроссовки, у которых уже два месяца были развязаны шнурки. По моему шнурки были не против такой своеобразной «свободы», а я не была против этого больше них, ведь не нужно было совершать лишние движения, так что я с ними давно заключила не гласный союз, они нигде не застревают, чтобы я не споткнулась о них, а я оставляю их свободными существами. Завязав короткие темные, немытые дней пять, и непослушные волосы, которые так же жили своей жизнью, в пучок, я натянула на голову капюшон, а на лицо надела медицинскую маску, намереваясь притвориться невидимкой и наверное слиться с асфальтом.