Глава №2: О любви.

Мне, как и любому из нас,       хотелось побывать в настоящих отношениях, где всё серьёзно и стабильно, но судьба ещё не подбрасывала мне таких моментов. Хорошо, возможно, что многие отношений не желают, но ощутить этот приятный, сладкий и нежный вкус истинной любви мечтает, думаю, каждый.       Впрочем, был один мужчина, от которого моё сердце замирало, забывая, как биться. О нём ходили легенды, о нём шептались в темных коридорах школы, о нём боялись упоминать — Мальбонте. Высокий, крепкий, симпатичный и сложный — признаки моего идеала. Разгадывать метиса я любила, его руки, на которых так привлекательно выпирали вены — тоже. Между нами разрасталось нечто очень теплое и желанное, но появление Чумы всё разрушило. Мальбонте отдалился от меня. Бросил. Отвернулся. И это всё было настоящими ножами в мою спину. Вы даже представить себе не сможете, сколько я плакала. Нет, рыдала, захлебываясь собственными слезами! Ненавижу, когда мужчины бросают своих женщин. Показатель явной скудности ума и отсутствия вкуса — мы, девчонки, все идеальны!       Отбросив воспоминания, я перевела взгляд на Голода. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я знала точно — его вновь поглощает чувство одиночества. Когда всадник ощущает себя одиноким, у него подрагивают уголки губ, а кадык постоянно в движении. Он боится прошлого. Он не хочет быть один.       — Всё хорошо,— прошептала я, заметив, как Голод задержал дыхание и прислушался, словно боясь упустить мои слова.— я тут. Мы тут.— взглянув на маму, Эрагона и Винчесто, я улыбнулась, сильнее прижимаясь к всаднику.— Ты никогда не останешься один, друг. Никаким богам нас не разделить.       — Спасибо, что ты существуешь, Вики…— Голод улыбнулся, посмотрев в мои глаза. Я утонула в его зелёной радужке, чувствуя, как сердце ускорило свой ритм. Дружба это или любовь? Често, запуталась.—…всегда можешь положиться на меня. Позволь мне… просто быть рядом, чтобы защищать тебя.       — Конечно!— я засмеялась, и всадник ухмыльнулся, чувствуя свою маленькую победу. Всё ещё впереди. Со всем предстоит разобраться.       — Фенцио и Дино вышли с нами на связь,— Эрагон разрушил нашу с Голодом идиллию, и мы уставились на советника, продолжая парить в воздухе.— один из наших скаутов заметил их на острове Сильва. Отправляемся туда.       Команды главного советника, как гром, звучали властно и убедительно, а потому ослушаться никто не желал — себе дороже. Если подумать, нас осталось очень мало, значит ссориться друг с другом — отвратительная идея. Сворачивая направо, мы полетели к нужному острову, скрываясь в пелене туч. Мама и Винчесто держались за руки. От этого мне стало так приятно, что душа, переполненная милейшими чувствами, готова была разорваться в клочья. Любовь существует даже среди руин и нескончаемых смертей. Любовь обязательно победит.       Всё было бы хорошо, если бы на нас не напал один из прислужников Шепфамалума. Омерзительный демон накинулся на Эрагона, увидев в нём самого сильного противника, и поплатился за свою смелость. Главный советник выглядел измученным, но нашёл в себе силы впечатать демона в летающий островок. Разъяренный приспешник полетел вниз, скрываясь в чёрной пелене, а мы поспешили к нужному острову, полностью осознавая, что должны дорожить каждой секундой.       Я вновь призадумалась о Мальбонте. Сердце терзали сомнения… жив он или нет? Он столько держал силы Шепфамалума в себе, что тьма полностью поглотила его душу, не оставляя ни кусочка; но, быть может, один чистый, добрый, светлый клочок ещё остался? Или это всего лишь игра моего больного воображения, и Мальбонте давно затерялся сам в себе? Интересно, что он чувствует сейчас…

а он чувствовал…

***

БОЛЬ. ЯРОСТЬ. ОТЧАЯНИЕ.

      Мальбонте швырнул камушек в стену, обессилено закрывая лицо руками. Всё вышло ужасно. Всё вышло так, как и должно было. Неизбежное поражение, попытки исправить ситуацию, потеря всех союзников — метис прекрасно осознавал, на что он идёт. Обидно только, что Вики задело всё это. О других Маль никогда не заботился — сердце Бонт открыл лишь ей. Мальбонте не любил, когда его делили на зло и добро, но сам делал это, оценивая каждый свой поступок. Непонятный другим. Хрупкий в душе…       Вики увидела эту черту в беспощадном и кровожадном Мальбонте — она вообще была очень наблюдательна. Нежные черты лица, мягкие волосы, обескураживающая улыбка — Уокер умела сводить с ума. И она поймала метиса в свои цепи. Сначала он бесился, потом же сам начал привязываться. Странное чувство, которое обозвали «любовь», бушевало в крови, кружило голову, дурманило разум. И тогда Мальбонте понял — Вики он никому не отдаст. Но стал жертвой обстоятельств. Предал, бросил. Заслужил.       Метис бесился, когда к его девушке (пусть и бывшей!) подходил этот раздражающий Люцифер или таинственный Голод. Они хотели чего-то от Вики, и Мальбонте прекрасно понимал чего. Но это его девушка. Его душа. Его сердце. Его. Его. ЕГО!!!       Бессмертный зарычал, швырнув очередной камень в стену, и тот разлетелся вдребезги. Кровь вскипала, вены на висках вздулись, зубы сжались до противного скрежета. Больше всего Мальбонте ненавидел неудачи. Он сделает всё, чтобы вернуть доверие Вики. Он. Сделает. Всё.

***

      До острова Сильва мы добрались быстро. Фенцио и Дино, завидев нас, сделали несколько шагов к краю обрыва, поднимая руки вверх. Осторожно приземлившись, мы (точнее все, кроме меня) стали отдыхать после полёта.       — Рад, что вы здесь.— Фенцио говорил с привычным холодом, но глаза его выдавали. Глаза никогда не врут. Он волновался и переживал. Боялся, как и мы все.— Удалось ещё кого-нибудь найти?       — Скауты работают над этим, вы ранены?— Эрагон убрал руки в карманы, внимательно посмотрев на отца и сына.       — Да, мои крылья…— Дино поджал губы, взглядом указывая на окровавленные конечности. Мама и Винчесто нахмурились - травмы сейчас не нужны.—…лететь не смогу.       — Плохо.— Эрагон дёрнул щекой, сводя брови к переносице. Волнение накрыло с головой. Силы врага превосходят в несколько раз.— К чёрту,— советник махнул рукой, явно выбрасывая какие-то мысли из головы.— мы летим на остров Погребённых. Там относительно безопасно. Накопим силы. Что-то придумаем…— Эрагон скептически выгнул бровь, покачав головой. Что-то придумать действительно надо. И как можно быстрее.       — Иди сюда.— Винчесто положил руку Дино себе на плечи, придерживая её, а второй рукой обхватил талию ангела.— Фенцио, помогай.— Учитель повторил то же самое, но с другой стороны. Дино нахмурился - не любил принимать чужую помощь. Но упрямиться было бы глупо, поэтому он, как настоящий ангелочек, покорно склонил голову.— Летим.       Голод осторожно коснулся моей спины, как бы спрашивая «летим?», а я слабо улыбнулась, понимая, что мне срочно нужен крепкий сон. Всадник подхватил меня на руки. Честно, мне уже было неловко. Будто я какая-то беспомощная, но лететь сама я не могла. Ничего, когда-нибудь я понесу Голода, если он не сможет самостоятельно взмыть в небо. Сейчас, так уж и быть, разрешу за собой поухаживать. Всадник такой джентльмен!       Мы полетели в неизвестном мне направлении. Царила тишина. Давящая, странная. Я невольно поёжилась, пальцами нащупав карман пальто Голода. Обвела пальцами очертания пачки сигарет и ловко нырнула в карман, забывая о приличиях. Всадник почувствовал это, но лишь заинтересованно глянул на меня. Я исподлобья посмотрела на него в ответ, расплываясь в хитрой ухмылке; и, достав из пачки последнюю сигарету и зажигалку, швырнула упаковку куда подальше. Она растворилась в черноте туч. Я подожгла сигарету и поднесла пальцы к губам Голода. Всадник ухмыльнулся, резко сжимая зубами фильтр. Я властно коснулась пальцами чужой щеки и прищурилась.       — Чуть пальцы мне не откусил.— всё, на что хватило моего остроумия. Голод прикрыл глаза, вдыхая в легкие обжигающий дым. Мне показалось, что он хочет съесть меня одним лишь взглядом. Нас отвлек скаут,

не вовремя вернувшийся с задания.