Глава №3: О друзьях.

Мне, как и любому из нас,       важно иметь друзей. Те, кто готов тебя выслушать, понять, принять и поддержать. Те, кому открыть душу не составит проблем. У меня были друзья — Мими, Ади, Сэми, Дино и даже Люцифер. Где они сейчас? Было даже страшно подумать.

***

      Скаут, быстро стуча крыльями о воздух, чуть не влетел в Голода, но впопыхах извинился, нервно оборачиваясь по сторонам.       — Т-там..— сердце ангела-скаута бешено билось в груди.—…дем-демоны! Монстры…       — Эй, успокойся,— мама нахмурилась, касаясь плеча паникующего бессмертного.— спокойно. Говори медленно.       — Там много демонов. Приспешники Шепфамалума. Я видел одну бессмертную. Её окружили, но она кажется…— скаут неуверенно прикусил щёку, слегка нахмурившись.—…флиртовала с ними?       — Мими!— выкрикнула я, чуть не выпрыгнув из крепкой хватки Голода. Всадник прижал меня ближе к себе, выдыхая клубы дыма.— Это точно она! Мы должны спасти её.       — И мы сделаем это.— Эрагон вскинул руку, призывая меня к молчанию. Паника и крики сейчас не нужны.— Где она?       — В главном городе Ада.       — Отправляйся дальше. Где остальные скауты?— Главный советник приоткрыл рот, пытаясь скрыть тихую ярость, разрастающуюся в груди - Ад он не любил.       — В пустыне Грехов.       Эрагон кивнул и ринулся вниз, разрезая золотистыми крыльями воздух. Мы полетели следом, а скаут бросился в противоположном направлении, продолжая выполнять поставленные задачи. Я чувствовала нескрываемый страх: боялась за подругу. Мими там одна. Совсем одна.       Голод почувствовал моё волнение, но не стал ничего делать, виновато уводя взгляд в сторону. А что он мог сделать? Утешить? Нет, он прекрасно знал, что мне это не поможет, а потому решил не вставлять свои пять копеек — иногда молчание лучше любых слов.       Вечерняя прохлада забиралась под ткань одежды, будоражила тело, покрывала кожу мурашками. Ночь вот-вот окутает небо, забирая всё тепло с собой. Было ли это хорошей новостью — я не знаю. Мрак определенно сыграет нам на руку, скрывая силуэты всех членов Ордена, но он может стать и главным противником — укрыть в себе очередных приспешников Шепфамалума. Вдали слышались грозные раскаты грома, а молнии изредка разрезали тучи. Погода оставляла желать лучшего. А я почувствовала себя такой жалкой. Депрессивные мысли всегда посещали меня во время грозы.       Наконец различив внизу огромный разлом, ведущий в Ад, мы резко бросились туда. Сердце вновь бешено забилось в груди — не любила я это место. Помню, будучи Непризнанной, дико боялась нырнуть в это пекло, впрочем, сейчас ничего не изменилось. Жар облепил лицо, заставляя прищурить глаза, и я невольно вжалась в Голода, в который раз чувствуя себя слишком навязчивой. Извини, дружище, крылья капут! Даже не представляю, что мне нужно будет сделать, чтобы восстановить их работоспособность.       Адмирон и Фенцио осторожно приземлились, продолжая крепко придерживать Дино. Ангел молчал, оценивая что-то в своей голове, и спокойно принимал помощь Винчесто и отца — смирился. Эрагон, мама и Голод опустились следом, с облегчением почувствовав под дрожащими ногами землю. Все хищно наблюдали за Мими, вилявшую задом перед одним из приспешников. Она двигалась грациозно и плавно, как кошка. Чары бессмертной затуманили «демону на побегушках» разум, и он, раскрыв рот, пожирал искусительницу взглядом. Эрагон, насупившись, вытянул руку. Яркий свет окутал пальцы, растекаясь по ладони, и ринулся вперёд, снося прислужника Шепфамалума с ног. Мими обернулась, буквально прожигая нас взглядом, и приветливо улыбнулась, помахав рукой.       — Приветики,— голос подруги заставил меня ухмыльнуться, и я слезла с рук всадника, заключая Мими в крепкие объятия. Она выглядела измученной и уставшей. Эх, посидеть бы с ней сейчас в теплой ванне, держа Глифт в руках, и пообсуждать бы всех и всё. Мечты. Но от этих мыслей мне стало хорошо.— вы как раз вовремя!— Мими злобно засмеялась, осторожно отстраняясь от меня, и взглянула на двух приспешников, валявшихся на земле в отключке.       Я гордо усмехнулась, восхищаясь подругой, и заметила уважение на лицах других членов Ордена. Мими восхитительна! Моя девочка!       — Кого я вижу…— внезапно послышался голос Люцифера, и мы все, как по команде, развернулись на него. Новый Сатана остановился чуть поодаль, убрав руки в карманы, и окинул всех внимательным взглядом, заостряя внимание на мне.—…и ты, Непризнанная, тут. Жива, к сожалению.— Я в сердцах показала демону средний палец, закатив глаза, а он лишь рассмеялся. Вновь его бархатный смех, напоминающий мурчание кота.— Это все, кто остался?       — Откуда ты…— Дино поджал губу, вопросительно вскинув бровь. Люцифер отмахнулся, мол «долгая история», и опять уставился на меня. Чего ему надо?!       — Что с крыльями?— выпалил он, слегка наклонив голову набок.       — Повредила.— отозвалась я, чувствуя, как вскипает кровь. Люцифер раздражал меня одним лишь своим присутствием. Но я всё равно ценила его, считая своим другом.       — Поня-я-ятно…— демон пожал плечами, медленно приближаясь ко мне.       — Вы больше никогда не видели?— Эрагон обратился к Мими и Люциферу.— Может, кому-то нужна помощь?       — Нет.— Отозвался новый Сатана.       — Не-а.— пожала плечами бессмертная.       Главный советник вновь задумался, а я ощутила на себе чье-то прикосновение. Подняла глаза и увидела Голода. Он смотрел на меня, поглаживая моё плечо, и пытался что-то сказать этими действиями. Но я не поняла что. Прищурившись, я уставилась на всадника, позволяя себе измученно улыбнуться. И тут случилось это…       Справа что-то зашевелилось, и послышался рваный звук и треск. Я резко обернулась и охренела. Моих. Крыльев. Не. Было. Уставившись на Люцифера, увидела, как он убегает с моими пернатыми конечностями и бросает их в небольшую яму. Сначала я подумала, что Люцифер украл у меня крылья! Разозлилась и зарычала что-то невнятное, сводя брови к переносице. Но зачем они ему? Только потом поняла, что он выдрал мне крылья, чтобы я отрастила новые, сильные.       Возможно, во мне проснулись гены настоящего дьявола, ибо я захотела придушить Люцифера его же руками. А возможно, я просто слишком сильно устала, чтобы мыслить здраво. Почему я не чувствую боли? Ведь… это же чертовски больно — вырывать себе крылья. И только потом я поняла… Голод!       — Фуф… неприятно.— всадник поморщился, не убирая руку с моего плеча. Он забирает мою боль! Как же так?— Часто ты себе крылья вырывала?       — Голод, что ты делаешь? — я накрыла ладонь всадника своей и аккуратно улыбнулась, посмотрев на Голода с нескрываемой нежностью.— Тебе же больно, м.       — Но не больно тебе.— невозмутимо ответил он, подарив мне улыбку в ответ.— Знаешь, Вики, я просто хочу сказать…— всадник запнулся.—…береги себя, пожалуйста.       Голод притих, нервно сглотнув, а я видела, как тяжело дались ему эти слова.

Дружба это или нечто большее?…

      Увидев наши с Голодом гляделки, Люцифер нахмурился, сжимая пальцы в кулаках так сильно, что побелели костяшки. Теперь он задал сам себе вопрос:

Дружба это или нечто большее?…