Часть 14

      Через два месяца, наступил новый год. Я решила, что проведу эти праздники с Желтым Императором, вдали от шумной толпы и ярких огней.       Между мной и Чжуан Сю накопилось напряжение, которое никак не выходило из моей головы, это было одной из причин моего дурного настроения и желания побыть в тишине. Я много раз пыталась заговорить с братом об армии Шэн Нун и моем участии в переговорах, даже собиралась признаться в своих чувствах к Сян Лю. Но, он уходил от этих разговоров. Был ласков и улыбчив, всегда оберегал, но больше ни словом не обмолвился о моем поступке.       Впервые, я не понимала, его чувства.       Будто, в один миг, он перестал мне доверять, создав между нами почти невидимую, но прочную стену. Мне оставалось лишь ждать и надеяться, что он остынет и примет мой выбор. Или, хотя бы открыто поговорит со мной об этом.       О Сян Лю я старалась не думать, мысли о нем начали приносить боль, присыпанную острой обидой. Я знала, что его слова и действия не повлияли на мое отношение к нему, но иррациональная моя часть была глубоко задета. Сердце, при мыслях о нем, привычно сжималось, принося с собой боль, и я мечтала лишь о том, чтобы Сян Лю чувствовал ее так же остро, как и я.       Иногда, мне даже казалось, что я больше не хочу его видеть, в такие моменты грусть граничила с беспомощной злостью. На него и на себя, за то, что не могу простить, но и разлюбить не могу. Когда злость отпускала, я собиралась и звала Черное Перо, чтобы взлететь высоко в небо, почувствовать бесконечную свободу и ветер в волосах. Это случалось трижды, и трижды Черное Перо приносил меня к океану. Я лишь вздыхала, понимая, что не властна над своими желаниями и Грифон чувствует во мне эту тягу. В такие моменты мы спускались на берег и я молча вглядывалась в бесконечный горизонт. У меня не было слов, которые бы я хотела ему сказать, и не было планов, которыми бы хотела поделиться. Тоскливая пустота.       В один из праздничных дней, когда я мерила шагами собственную комнату, раздумывая, не сбежать ли на другой край земли, от собственных мыслей, ко мне приехал Цзин. Он тут же прогнал все мои нечеткие планы своей спокойной и теплой улыбкой. Мы недолго поговорили о том, как провели праздники, но затем он стал серьезным.       - Недавно, среди главных кланов и семей распространился один слух. Не уверен, рассказали ли тебе об этом? – Его голос не предвещал ничего хорошего.       - О чем идет речь?       - Годы назад, в ущелье цветущей сливы, тебя хотели убить четверо. Мы провели тщательное расследование и единственное, что объединяет этих четырех человек – это то, что они сироты из семей, уничтоженных Ци Ио. – На этих словах Цзин серьезно посмотрел на мое спокойное лицо. – Скоро этот слух распространится как пожар и он укажет на то, что ты…       - Что я дочь Ци Ио. Верно? – Закончила я за него.       - Сяо Яо, не называй себя так. – Горячо возразил Цзин.       Я с самого детства боялась этого. Кошмар, в котором я оказывалась дочерью проклинаемого всеми демона, преследовал меня многие годы. Отчасти, именно это не давало мне долгие годы вернуться к отцу и брату, он заставлял меня скитаться по миру, раз за разом меняя личины. Я боялась, что они обо всем узнают, и проклянут меня.       - Мало кто был там и участвовал в расследовании. Распространить слух могли только Фэн Лун или Син Юэ. – Продолжал Цзин, все таким же спокойным голосом.       - Это похоже на правду. Я опозорила клан Чи Суй, это понятно, если они хотят меня уничтожить. – Коротко усмехнулась я.       - Вероятно, это Син Юэ. – Тихо проговорил он.       Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на Цзина, он казался огорченным и взволнованным.       - Забудь об этом. Мы все равно не можем остановить слухи, и я все равно не могу решить, чья я дочь. Только моя мама может подтвердить, чья я дочь, но ее уже нет в живых. Пусть говорят что хотят.       Мой голос лишь немного подрагивал, тогда как, страх уже запустил холодные коготки в израненное сердце. Син Юэ не упустила бы случая испортить мне репутацию, как и Фэн Лун, который был унижен моим поступком. Сейчас же, если все будут думать, что я дочь Ци Ио, то это придаст моему побегу привкус благосклонности судьбы, к клану Чи Суй. Ведь быть женатым на дочери всеми проклинаемого демона – еще хуже, чем быть брошенным у алтаря. Ему перестанут сочувствовать и начнут поздравлять с такой удачей.       Я даже не заметила, что Цзин пристально смотрит на меня и чего-то ждет.       - Сяо Яо, что тебя беспокоит? – Тихо спросил он.       - Скажи. Если все поверят в этот слух и возненавидят меня. Ты тоже… - Голос дрогнул, не давая закончить фразу до конца. Я не отдавала отчет тому, что спрашиваю, но знала, что это важно. Цзин поймал мой растерянный взгляд и с жаром ответил.       - Не задавай глупых вопросов! Мне все равно кто ты и чья ты дочь. Ты – это просто ты, остальное меня не волнует.       Я взглянула в его искренние глаза и холодные тиски страха отступили.       Я – это просто я.       Те, кто любят, не отвернутся от меня, а остальные меня никогда не волновали.       В тот же день, ко мне пришел Чжуан Сю, он был привычно вежлив и ни словом не обмолвился о слухах, что гуляли по Срединным равнинам. Это немного успокоило, ведь он не мог не знать об этом, и если его это не волновало, значит он уже принял какие-то меры. Я не стала узнавать подробности, доверившись брату и Цзину, который так же пытался остановить распространение слухов.       Но, несмотря на все усилия, не прошло и месяца, как слух о том, что я - внебрачная дочь Ци Ио, взорвался во всей дикой местности.       Когда-то, Ци Ио возглавлял армию Шэн Нун и осадил замок Сюан Юань. Он убивал и грабил, а его солдаты складывали тела убитых в горы. Почти в каждой семье Сюан Юань и в каждой семье Срединных равнин, кто-то был убит Ци Ио. Ненависть к нему была настолько ошеломляющей, что все больше и больше людей начинали ненавидеть меня, как его единственную дочь. Хотя, никаких доказательств тому не было. Они просто нашли того, на кого можно было направить стрелы своей ненависти, ведь Ци Ио был мертв, а я жива. И мне можно было причинить боль.       Но все это ничего не значило, я все еще оставалась родной внучкой Желтого Императора и сестрой Черного Императора, так как он не отказывался от меня, поэтому никто, кто имел власть, не смел высказаться. Остальные же не имели значения.       Вот только мысли о моем отце, Великом Императоре, не давали спать спокойно. Я боялась писать ему и бережно хранила под подушкой его теплые, полные любви, письма. Несколько раз я хотела написать ему и даже думала самой поехать на Гору Пяти Богов, но меня что-то останавливало. Наверное, это был все тот же страх, увидеть лицо отца и понять, что он больше не считает меня своей дочерью.       Громкие выкрики, гневные речи, яростные взгляды, бесконечный холод и ненависть преследовали меня всюду. Я быстро сбегала, если меня узнавали на улице, все больше замыкаясь в себе и переставая выходить в город.       В этом мучительном страхе и напряжении прошел год.       За этот год, я много раз думала о том, что, возможно, мой отец был генералом армии Шэн Нун, в эти моменты я вспоминала о Сян Лю и Императоре Гун Гуне, которые наверняка знали Ци Ио лично. Это вызывало непонятные эмоции, с оттенком бесконечной тоски. Я не хотела, чтобы он был моим отцом, я боялась этого больше всего на свете, но при этом, мне хотелось узнать, каким был Генерал Ци Ио.       Часто, я лежала в своей постели и думала, бесконечно думала о Сян Лю, как он там, вспоминает ли обо мне и как давно до него дошли слухи о том, что я дочь Ци Ио. Он всегда и все узнавал очень быстро, наверное, уже давно знает, возможно, с самого начала. Скучает ли он по ядам, которые я для него готовила или живет своей обычной жизнью, будто меня в ней никогда не было?       Этот год прошел как в тумане, а последний день года я снова провела в компании Желтого Императора. Мы беседовали и поедали разнообразные лакомства, когда над городом взорвались сотни фейерверков.       - Дедушка, чья я дочь? – Тихо спросила я, под грохот пушек.       Желтый Император долго молчал, наблюдая за разноцветными огненными всполохами, а затем сказал:       - Ты внучка основателя королевства Сюан Юань и его императрицы Лей Чжу. Это никогда не изменится. Пока я жив, Сюан Юань всегда будет твоим домом.       - Значит, ты тоже не знаешь. – Вздохнула я.       - Не обращай внимания на то, что говорят другие. Ты – это всегда ты.       Когда я уже лежала в темноте, в собственной комнате, дверь тихонько приоткрылась. Вместе с запахом спиртного, в комнату вошел Чжуан Сю. Я не хотела выдавать себя, и притворилась спящей, чувствуя, как под его тяжестью прогнулась кровать, когда он присел на ее край. Запах спиртного стал еще насыщеннее, заполняя все вокруг.       Я слышала его тяжелое дыхание, зная, что весь этот год его не оставляют в покое. Хоть он и Черный Император, но находится много людей, которые пытаются настроить его против меня, высказывая не очень приятные вещи.       Он немного посидел на краю, положив руку мне на плечо, а затем аккуратно лег позади меня, его ладонь скользнула на мой живот, крепко прижимая к нему. И, хотя рука лежала поверх одеяла, я почувствовала как непонятное чувство, больно кольнуло прямо в сердце. Он тут же ослабил хватку, мягко прижимая к своей груди, зарываясь носом в распущенные волосы.       - Не бойся, я уже взрослый, и никто не сможет причинить тебе вреда. – Послышался его тихий шепот. – Я не позволю тебе пойти на Джейд Гору… Ты останешься со мной. Навсегда.       Он шептал бессвязные вещи, путаясь в прошлом и настоящем, его грудь мерно вздымалась, согревая и даря ощущение покоя. Он больше не прижимался ко мне так жарко, как в первое мгновение и я расслабилась в его руках. По моим щекам медленно текли слезы, но я не понимала, отчего плачу. Поводов было более чем достаточно, и я просто плакала о своем, разбитом на множество острых осколков, сердце.       А утром Чжуан Сю так быстро покинул мою постель, что я не успела ни о чем спросить. Когда я проснулась, то лежала на спине, а он уткнулся носом в мою шею, перекинув руку поперек живота, что мне абсолютно не мешало. Я надеялась еще немного так полежать, слушая размеренное дыхание брата, но оно внезапно сбилось, а затем Чжуан Сю, как ужаленный, подскочил с кровати, пробормотав что-то невнятное. Я даже развеселилась, глядя на его растерянное и помятое, после выпитого вина, лицо.       Именно в этот день, первый день нового года, я решила, что пора выбираться из этого отчаяния. Пока я боюсь и прячусь, действительно важные для меня вещи, остаются нерешенными. Не стоит терять время, переживая о независящих от меня вещах. И пусть мое сердце все еще болело, я твердо решила вытащить себя хоть куда-то.       В первое полнолуние после нового года, я предложила Чжуан Сю и Ту Шань Цзину, посмотреть на праздник фонарей. Они тут же согласились. И вот, мы переоделись в обычных жителей города Чжи И и спустились с горы, чтобы отпраздновать этот день как обычные люди.       Чжуан Сю и Цзин были расслаблены и веселы. Они были рады, что я наконец-то решилась выйти к людям. Обменявшись светлыми улыбками, мужчины посмотрели на меня.       - Совсем как в те времена, в Цин Шуй. – Произнес брат.       - Точно! – Рассмеялась я, чувствуя головокружительную радость от окружающих меня людей и волшебства этой ночи.       Я привела парней в один из ресторанчиков, куда меня водил Фан Фэн Бэй, чтобы поесть жареного мяса. Оба тут же уловили перемену моего настроения, но я махнула рукой и заверила их, что все в порядке. Все было в порядке. Все, кроме того, что я не могла вспоминать о Бэе, ведь глаза тут же начинало печь от подступавших слез.       Парни вновь переглянулись, и Цзин глубоко вздохнул, но они больше ничего не сказали, заведя легкий разговор, который был призван поднять мое настроение. Постепенно, шутливый разговор полностью захватил наше внимание, и за столом вновь воцарилась легкая атмосфера.       - Это мясо восхитительно! – Воскликнул Чжуан Сю. – Мне нужно чаще приходить сюда и наслаждаться!       - Кто-то слишком многого хочет. – Проворчала я, переворачивая мясо. – Нельзя, чтобы все хорошее в мире, было лишь у тебя.       - Кто это сказал? Я хочу все. – В его голосе прозвучало удивление и возмущение.       - Если ты хочешь все – то бери! Но, пожалуйста, мучай кого-нибудь другого, а не меня.       - Как дерзко! – Чжуан Сю протянул руку и дернул меня за прядь волос. – Последнее слово всегда остается за тобой!       - Она многословна только с тобой, и ты получаешь только хорошее. – Произнес Цзин, взглядом указывая на свою пустую тарелку. – С другими же людьми она улыбается и шутит, но ничем не делится!       Цзин перевел взгляд на меня, и я увидела в нем искреннюю радость и легкий укор. Чжуан Сю потянулся к новому куску мяса, довольный словами главы клана Ту Шань, но я его опередила, переложив все мясо на тарелку Цзина.       - Спасибо! – Тут же воскликнул Цзин, пододвигая тарелку поближе к себе.       - Пожарь еще мяса. – Жалобно попросил Чжуан Сю, с мольбой заглядывая мне в глаза.       - Пожарь себе сам. – Возразила я. – Мне тоже нужно есть, чтобы поддерживать силы, необходимые, чтобы дерзить тебе.       - Самому себе пожарить не так вкусно.       Я рассмеялась, наслаждаясь этой шутливой болтовней, больше не в состоянии оставаться серьезной. Но следующая порция мяса полностью перешла на тарелку Чжуан Сю.       Внезапно, за соседний столик присели трое незнакомых мужчин. Чжуан Сю сказал, что один из них Генерал Сюан Юань. Мы бы не обратили на них особого внимания, но они заглушили свой разговор магией, и это вызвало наш интерес.       Цзин как-то взломал их защиту, и мы прислушались. Сначала они говорили о городе и переносе столицы, о возможной встрече с Желтым Императором, а затем разговор коснулся последних слухов. Оказалось, что генерал сражался под руководством моей матери, в последней битве с Ци Ио. Я делала вид, что меня это не касается, но беспокойно прислушивалась к тихому диалогу.       - Я не знаю, чьей дочерью является старшая принцесса Гао Син. – Уклончиво ответил генерал, на вопрос подчиненных.       Но их его ответ не устроил, и они начали выспрашивать подробности тех дней. Генерал немного подумал, а затем продолжил.       - Однажды утром, я стал свидетелем скандала, в котором участвовали Принцесса-генерал и Ци Ио. Оказалось, что их не было всю ночь, и вернулись они только утром, кто-то даже видел, как они обнимались на прощание. Оба войска были возмущены, и тогда принцесса громко крикнула: «Я влюблена в Ци Ио! Я люблю его уже сотни лет!». Ее голос был настолько громким, что казалось, она хочет рассказать об этом всему миру.       Это было как во сне, я вдруг оказалась в одном из своих кошмаров, который окутал плотным туманом. Я не могла пошевелиться, даже вдохнуть не могла, и поняла это только тогда, когда Чжуан Сю с силой сжал мою руку. Наверное, он давно держал меня за руку, но я даже не заметила этого.       За соседним столом возмущались и спорили, но я слышала их слова будто издалека. Только последние слова генерала глубоко врезались в сознание.       - В жизни много сложных моментов и тяжелых выборов, которые вы не поймете, пока не испытаете на себе. Ци Ио…. Он был нашим врагом, но он был достоин любви принцессы! – Сказав это, генерал встал из-за стола и ушел, а я проводила его бессмысленным взглядом.       - Сяо Яо, Сяо Яо… - Послышался голос Чжуан Сю и, вторящий ему, голос Ту Шань Цзина.       Я медленно перевела взгляд на них, таких обеспокоенных, уже зная, ответ на мучавший меня вопрос.       - Я – дочь Ци Ио. – Тихо прошептала я, пытаясь найти в глазах напротив хоть что-то, что вернет меня в реальность. Хоть что-то, что заставит примириться с этой реальностью.       - Сяо Яо, не важно, чья ты дочь, ты – самое дорогое для меня! – Жарко возразил Чжуан Сю.       - Сяо Яо, ты – это просто ты. И сейчас, и тогда, когда мы только встретились. Ты всегда останешься собой. – Медленно сказал Цзин.       Я переводила взгляд с одного парня, на другого, находя в них слишком много любви и тепла, чувствуя себя недостойной ни того, ни другого. Пока еще слезы вскипали глубоко внутри, я быстро встала и пошла на улицу.       - Мне нужно побыть одной. Не идите за мной. – Попросила я, останавливая, уже готовых сорваться с места, мужчин.       Я физически ощущала их взгляды на своей спине, пока быстрым шагом покидала ресторан. Но они не пошли за мной, и я была безумно благодарна, чувствуя, как грудь разрывает на части. Реальность происходящего, накрывала с головой.       Сквозь туман в глазах, я видела десятки людей и свет сотен фонарей. Я шла, не разбирая дороги, пытаясь убежать от самой себя, пытаясь выровнять дыхание и что-то найти. Будто я не из этого мира, будто все это не для меня. Чужое. Чужая.       Я остановилась только тогда, когда перед глазами появилась полуразрушенная, перекошенная дверь, и я поняла, что ее и искала.       Именно здесь я впервые попробовала ароматное мясо осла, именно тут я любовалась профилем Фан Фэн Бэя, пока он наслаждался беседой со своим другом.       Но, здесь больше не пахло едой, Бэй никогда не придет сюда, а однорукий старик не встретит на пороге. Здесь, в отличии от шумной улицы, стояла гробовая тишина.       - Здесь кто-нибудь есть? – Прошептала я, приоткрывая дверь, чувствуя потребность услышать хотя бы собственный голос.       Двор был темным и пустым, столы были сложены одной кучей у дальней стены. Я прошла через двор и зашла в пустой дом, увидев на столе алтарь с тремя горящими свечами. Старик покинул этот мир.       Возможно, именно здесь мое место, в затхлой сырости, в пустующем и полуразрушенном чужом доме. Мне не хотелось уходить, казалось, что это место мне подходит. Я всхлипнула и опустилась на пол у стены, вглядываясь пустыми глазами в пламя свечей.       - Дядя, говорят, ты был генералом у Ци Ио. – Зачем-то произнесла я, но мне было физически необходимо разрушить это мертвую тишину, чтобы чувствовать, что я все еще жива. – Должно быть, ты хорошо знал его. Ты когда-нибудь встречался с моей мамой? Я столько раз хотела прийти к тебе, но боялась. Я пыталась избежать всего, что было связано с Ци Ио, но, кажется, я не могу от этого сбежать. У меня наконец-то появилось мужество прийти к тебе и спросить, каким человеком был Ци Ио? Действительно ли он был Демоническим ублюдком, о котором все говорят? Рассказывал ли он тебе о моей маме? Знал ли он о моем существовании? Но я пришла слишком поздно, ты уже ушел…       Понимание обрушилось на меня, вместе с последними словами и слезы, так долго копившиеся внутри, хлынули наружу. У меня была тысяча возможностей прийти сюда и задать все свои вопросы, но я откладывала. Я боялась, думая, что все время мира в моем распоряжении. Больно, так больно, что я задыхалась, давясь всхлипами. Из горла поднималась горечь, выталкивая слова, так долго сдерживаемые внутри.       - Все ненавидят его, все ненавидят его! И я ненавижу его… - Захлебывалась я, собственным криком, срываясь на шепот. – Но я просто хочу, чтобы хоть один человек, не ненавидящий его, рассказал мне о нем. Скажи мне, что я не должна его ненавидеть. – Шептала я, в собственные ладони, прижатые к лицу. – Я хочу знать, каким человеком он был. Старый дядя, куда бы я ни пошла, все проклинают его. Ты был единственным человеком не проклинавшим его. Но теперь и тебя нет. Я ненавижу его. - Тихий шепот. – Я ненавижу его! – Громкий вскрик.       Я сжалась в плотный клубок у стены, прижав колени к груди, а руки к лицу. Весь мир казался враждебным и отталкивающим. Все ненавидели моего отца, а он никогда не заботился обо мне. Я ненавидела его и не хотела его ненавидеть. Я хотела, чтобы мне дали хоть одну причину не ненавидеть. Но, последний человек, знавший моего отца, тоже умер.       Постепенно, слезы заканчивались, оставляя после себя холод и опустошение, внутри будто больше ничего не осталось, ни крупицы тепла, ни злости, ни любви, ни жизни. Ничего. Лишь леденящий покой, царящий в этом месте.       Внезапно, краем глаза, я увидела силуэт человека, возникшего в углу комнаты. Страх заставил вскинуть голову.       - Кто ты? Что ты там делаешь? – Хрипло спросила я, вытирая лицо рукавом. Рукав тут же пропитался соленой влагой.       Человек не ответил, но я вдруг отчетливо почувствовала, знакомое тепло в груди и то, как мое сердце выравнивает свой ритм, приноравливаясь к чужому сердцу. Единственный яркий лучик, внезапно встрепенувшийся глубоко внутри, где, казалось, ничего больше не осталось.