Часть 11

      Стоя напротив мужчины, Эва перед глазами которой вершилась судьба, не выдержав гневного и решительного взгляда Амена, опустила глаза.       — Любишь? — горькая усмешка слетела с уст, раньше чем Эвтида успела себя остановить, — Разве так выражают любовь, Амен?       Пересилив себя и вновь посмотрев на художника, Эва до крови закусила губу, дабы не расплакаться перед ним.       — Ты хоть сам знаешь через что заставил меня пройти?       — Знаю, — прервал Амен её, затем тяжело вздохнув, продолжил, — И ненавижу себя за это.       От слов мужчины, Эва опешила, не смея даже дышать она стала слушать дальше художника, что впервые сняв маску был с ней искренним.       — Я возжелал тебя, Эва, — не прерывая зрительного контакта, проговорил художник, — Твой лик, тело, показались мне совершенными и я захотел нарисовать тебя. Твой образ преследовал меня и днём и ночью. Помнится я даже стал искать себе натурщиц, дабы забыть тебя — не вышло.       — Амен, — попыталась она что-то сказать, да художник не позволил.       — Я свято верил, что если нарисую тебя наваждение пропадёт, но, нет. Ты стала моим дурманом, опиумом. Я желал тебя всю! Хотел ощутить на вкус, пройтись языком каждому по сантиметру на твоём теле. Жаждал сжать твои груди, которые притягивали мой взор даже через одежду. Но, я просчитался, Эва. Наивно посчитал, что мне нужно от тебя лишь тело. Когда же понял, что люблю, было слишком поздно. Я сломал тебя.       На этих словах, Эва не выдержав позволила обжигающим слезам скатиться по щекам. Увидев это Амен впервые в своей жизни, сдавшись, отвёл взгляд. Он не мог видеть её боль, больше же всего его сердце рвалось от мысли, что виновником страданий Эвтиды был он сам.       — Прости меня, — вытерев большими пальцами дорожку от слез, прошептал Амен, который никогда не позволял себе подобной слабости. Он всегда был далёк от чувств, ему было глубоко плевать на эмоции, ощущения других людей, сейчас же он готов был вернуть время спять и спасти несчастную от самого себя, — Я знаю, что превратил в твою жизнь в ад, однако прошу дать мне шанс все исправить. Я хочу стать виновником твоего смеха, причиной радости. Желаю дать все, что отнял. Просто будь со мной, люби меня и я стану твоим рабом.       — Я…       — Ежели не можешь, — вновь прервал художник её, — То убей. Более без тебя я не хочу жить.       С этими словами, мужчина стал вглядываться в любимые черты, ища в них ответ, да только очи девушки не выражали никаких эмоций, лишь пустота.       — Я старалась тебя простить, — наконец заговорила она, заставив Амена затаить дыхание.       Что она с ним творила? Он впервые был столь слаб и так зависел от слов другого. Амен понимал, что лишь от ответа Эвы зависело он либо возродится подобно фениксу, либо же упадёт в преисподнюю…       — Даже начала симпатизировать тебе, однако ты сам оборвал все, когда бросил меня.       — Я это сделал во имя тебя, — прошептал он.       — Знаю, — с этими словами, девушка рука которой сжимала рукоять кинжала, стала невольно смотреть на рану, что находилась на животе Амена, из которой капала кровь.       — Прими решение, — взяв её за подбородок и тем самым вынудив посмотреть на себя, велел Амен.       — Я не желаю твоей гибели, — честно призналась она, — Но и твоей быть пока не в силах. Прошу дай мне время на раздумья.       Амен знал, что она лгала. Видел это по её глазам, однако не смел отказать ей в этой просьбе.       — Две недели, Эва, — отойдя на два шага назад, прошептал Амен, — Я жду твоего ответа через четырнадцать дней.       Так ничего не ответив, Эвтида, разжала руку и с испугом посмотрела на холодное оружие, что с грохотом упало на пол. После чего в последний раз посмотрев на тяжело дышащего Амена, покинула его покои на ватных ногах…

***

      Удобно расположившись на мягком бархатном диване, Эвтида, облачённая в довольно простое платье цвета морской волны, с легкой улыбкой на устах глядела на длинноволосую девушку- Франческу, что стала ей довольна близка.       Познакомились девушки на приёме у одного аристократа. Эвтида на тот момент только переехала из Парижа в один из городов Италии и осваивала свою жизнь в качестве представителя высшего класса. Вначале Эве было очень трудно, свет, который благо не знал её как натурщицу Амена, все равно не особо радужно принял её, узнав, что деньги и дом ей достались счастливым образом, лишь Франческа, что кардинально от них отличалась сдружилась с Эвой. Причиной же тому был тот факт, что девушка сама как и Эвтида была из низших слоев, а приобрела дом и богатства лишь благодаря «удачному» замужеству. Влюбив в себя пожилого аристократа, она вскружила ему голову и он женившись, переписал завещание на неё, после же его смерти, Франческа овдовев стала «знатной» дамой.       Франческа нравилась Эве своей безбашенностью, любовь к жизни и всяким авантюринам. Она долго и упорно внушала Эве, что это её жизнь и только она знает как будет лучше. Франческа внедрила Эве любовь к себе, потому она более не страшась и выбрав себя, спустя две недели написала письмо Амену, где и озвучила своё решение…       Лгать и юлить не буду, Амен. Признаюсь честно ты не безразличен мне, однако будущего с тобой я не вижу. И прежде чем ты сотворишься непоправимое, я хочу сказать: Если ты действительно любишь меня, то не покончишь собой. Будешь жить и радовать людей своими шедеврами. Я не смогу жить с этим грузом на плечах. Потому молю тебя, во имя любви ко мне (если она действительно есть) живи дальше. С надеждой на лучшее. Эва.       После отправки письма, Эвтида в течении месяца не могла спать нормально, страшась того, что во всей Италии разлетится новость о том, что великий художник покончил с собой, однако шли дни, недели, однако страшных вестей не было, чему девушка была безгранично рада.       Теперь начинался новый и лучший период в её жизни! Так по крайней мере внушала себя Эвтида…       — Ты хоть слушаешь меня? — гневный голос Франчески вывел Эвтиду из пучины мыслей. Слабо улыбнувшись подруге, Эвтида, которая не рассказала ей обо всех ужасах своего прошлого, лишь извинившись, попросила повторить.       — Говорю, что — недобро посмотрев на подругу, повторила девушка, — Что сегодня иду кое-куда и мне нужна твоя поддержка.       То, как выделила «место» Франческа смутило Эву, потому слабо улыбнувшись, она наклонилась и внимательно поглядев на девушку попросила говорить яснее. Зная характер Франчески это «кое-куда» могло означать что угодно, а рисковать Эвтиде не хотелось.       — Если скажу — не пойдёшь, — по-детски надув губки, проговорила Франческа.       — Обещаю, что отправлюсь с тобой, но только только если честно скажешь куда.       Дослушав подругу, Франческа тяжело вздохнув, поведала Эве о том в их Богом забытый городок, прибыл именитый художник, о котором высший свет только и говорит. Едва услышав о том, что Амен в городе, Эвтида, которая не виделась с ним больше года, невольно побледнела, благо Франческа, что была занята рассказом, не обратила на это внимание.       — Я давно наслышана о нем, — мечтательно продолжила девушка, — Говорят он довольно хорош собой, да только характер ужасен. Он груб и циничен.       — Ты хочешь отправиться к нему домой на приём? — прервала её Эва, не желая более слушать про Амена.       Она долгих пятнадцать месяцев отгоняла все мысли о нем, пыталась думать о других мужчинах, придумала себе заботы, дабы образ художника исчез. Она гордилась собой и радовалась, что отказала ему, однако сердце почему- то ныло и тосковало по нему.       Абсурдно? Безусловно. Амен был плохим человеком, жестоким, бесчувственным, но Эве так порой хотелось вновь увидеть его пронизывающий взгляд, ощутить на коже крепкие руки, что с вожделением блуждали и приносили удовольствие…       — Не совсем на приём, — голос Франчески вернул Эву в реальность, — Скорее этот «приём»нужно ещё заслужить.       Чем больше мямлила Франческа, тем сильнее Эве казалось, что она что-то скрывает. Устав от «прелюдий» Эвтида потребовала рассказать ей правду.       — Господин Амен прибыл сюда в поисках вдохновения, — на одном дыхании выпалила Франческа, — Проще говоря ему нужна муза. Из проверенных источников мне стало ясно, что он ищет натурщицу, и если ему угодить, то он озолотит, а там возможно и роман…       Натурщица, — эхом отдалось в голове Эвтиды, отчего кровь почему-то стала закипать.       Почему она так разозлилась? Амен ведь художник и она наверняка не первая и не последняя, кто позировала ему обнаженной… Тогда почему черт возьми так противно было от мысли, что его вдохновит другая?       Что со мной?       — Пойдёшь со мной, — с надеждой спросила она, и тут же возликовала услышав от Эвтиды заветное:       — Да!

***

      Тем временем       — Господин, — обратилась к Амену невысокого роста девушка, которой сегодня удостоилась честь помогать художнику с его делами, — Все девушки, что желают вдохновить Вас собрались в холле и ждут Вашего решения.       — Буду через минуту, — даже не посмотрев на свою юную прислугу проговорил Амен.       Слабо кивнув она с едва скрываемым восторгом посмотрела на статного мужчину, после чего удалилась, дабы сообщить всем пришедшим девушкам, что Господин скоро явится.       После того как дверь за девушкой закрылась, Амен залпом осушил чашу с крепким напитком, после чего потушив сигару принялся собираться с мыслями. Причиной нервозности мужчины была его же идея, а если быть точнее заявление во всеуслышание, что он ищет натурщицу. Едва узнав о том, что Амен в поисках музы, девушки, каждая из которых мечтала и в глубине души наделялась поразить и очаровать художника своей красотой, приходили к нему, правда не догадываясь, для чего вообще Амен все это затеял…       На протяжении всего этого времени Амен рисовал лишь пейзажи и в редких случаях портеры монархов, в то время как его это никогда особо не вдохновляло. Мужчину всегда привлекали образы обнаженных людей, а если говорить точнее прелестных женщин, однако после Эвтиды, Амен не мог никого изобразить.        Все мысли сводились лишь к ней одной. Каждый раз видя обнаженное тело, художник сам того не желая погружался в воспоминая и волна боли охватывала его с новой силой. Потому до недавнего времени Амен запрещал себе рисовать красивых девушек. Правда, теперь мужчина поставил себе цель, он хотел сломить самого себя и нарисовать натуру, и делал это далеко не для вдохновения, Амен искренне полагал, что если преодолеет себя, то сможет хоть немного отпустить Эву, которая преследовала его везде: в мыслях, снах и ведениях.       Глубоко вздохнув и окончательно собравшись Амен вышел из своего кабинета. Оказавшись в холле, он подошёл к лестницам и сверху вниз начал смотреть на всех пришедших дам, что толпились внизу и ждали появления самого художника. Охваченные волнением и разговорами девушки не обратили внимание на то, что объект их грёз стоял и внимательно их изучал дабы вдохновиться и наконец выбрать себе новую натурщицу…

***

      — Ты — чудо, Эва! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — неимоверно твердила Франческа, крепко прижимая к себе Эву, которая не разделяла её веселья.       Сделав вид, что идёт сюда ради поддержки, Эвтида, в душе которой творилось непонятно что, явилась в дом Амена дабы…       И в правду зачем? Чтобы увидеть? Поговорить? Боже…       — Пожалуйста, — выдавив из себя улыбку, ответила Эва, которая быстрым взглядом прошлась по статным девушкам, что мечтали стать музой Амена…       Что я здесь делаю? — иронично хмыкнув подумала Эва, которая от нервов начала осматривать комнату, где они все стояли и ожидали Амена.       Большой холл с мраморным полом был абсолютно пуст. Никакой мебели. Панорамные окна в пол открывали вид на прекрасный сад, где Эва с удовольствием бы прогулялась бы. Ну и конечно же в центре были огромные лестницы, что вели на второй этаж.       Устало выхохнув и осмотрев первый этаж, Эвтида подняла глаза дабы провести взглядом по второму, да только сделать этого не смогла, ибо увидела высокого мужчину в белой рубахе и чёрных брюках, что неотрывно на неё смотрел…

***

      — Эва, — невольно сорвалось с уст Амена, стоило ему в толпе изящных дам разглядеть до боли знакомый силуэт девушки       Это была она…       Её глаза, губы, волосы, даже стойка…       Подобно юнцу застыв на месте, Амен боялся даже дышать, опасаясь того, что прекрасное ведение исчезнет…       — Господин, Вы уже определились? — раздавшийся робкий голос прислуги разрушил всю таинственность момента. Несколько раз моргнув и тем самым наконец придя в себя, Амен который не мог даже толком сказать что-либо, лишь поднял руку и указал ей на Эвтиду…