Часть 10

      — Я люблю тебя, Эва, — не обращая внимания на впивающийся в живот кинжал, проговорил Амен, — Потому знай, что пока я жив, быть с другими не сможешь. Не позволю! Потому решай сама…       Слова мужчины стали эхом проноситься в голове. Что он творил? Безумец! По сути говорил о свободе выбора, однако давил на самое важное — человечность. Он действительно думал, что она способна на убийство? Каким бы не был Амен, он прежде всего живой человек и отнимать его жизнь Эва не имела никакого права!       — Сколько можно? — голос девушки предательски дрогнул, — Ты столько манипулировал мной и теперь вновь решил поглумиться?       — По твоему я шучу? — не прерывая зрительного контакта, проговорил художник, — Эва, ты как никто другой должна была знать мою суть.       Обстановка накалялась до предела, однако Эвтида и не собиралась прогибаться под мужчину. Больше не поведётся на его провокации!       — Довольно, Амен, — рука дрожала, однако продолжала сжимать рукоять кинжала, что впивался в живот мужчины, — Я более не твоя кукла, а ты не мой кукловод. Убивать тебя я не буду!       Взгляд с которым говорила Эвтида не сулил ничего хорошего, Амен знал наверняка! И то, что она отвергала один из его вариантов не значило, что она была согласна стать его женщиной. Боль, что съедала девушку изнутри читалась в глазах и художник с горечью понял, что своим поведением навсегда лишил себя Эвы…       — Но и моей ты стать не хочешь, — с горечью произнес он.       Амен, как и большинство творческих людей был довольно экспрессивным. Он предпочитал короткую, но яркую жизнь, чем блеклую и долгую, потому увидев ответ в глазах Эвы, он с болью осознал, что она никогда не станет его, оттого тяжело вздохнув, резким движением поддался вперёд, отчего кинжал, который Эва из-за нервов и раздумий так и не опустила, резко вошёл в его живот.       Ахнув, несчастная, что не ожидала подобного резко отпрянула и с ужасом стала глядеть на Амена.       — Считай, это моей расплатой за все причинённые тебе страдания, Эва, — слабо улыбнувшись уголками губ, прошептал Амен, и прежде чем рухнуть на пол от сильного головокружения, он услышал крик несчастной девушки, а затем её мольбы незамедлительно вызвать лекаря…

***

      Пятьдесят лет спустя Наблюдая за тем как пушистые на вид снежники вальсируют друг с другом, пожилая женщина с горестью вздохнула. Не желая больше удручать себя, Эвтида, отошла от окна и подошла к небольшому деревянному столу, на котором было множество блюд, которые она приготовила сама и для себя…       Сегодня Эва отмечала не только Рождество, но и вспоминала день когда в последний раз видела и разговаривала с Аменом. С того дня минуло не мало лет, однако Эва помнила все детально, будто это произошло вчера. До сих пор кожей ощущала горячее дыхание мужчины, что стоял в непозволительной близости от неё, чувствовала тот же трепет от его едва уловимых касаний и конечно же помнила миг, когда художник охваченный яростью из-за безмолвного отказа, её же рукой пронзил себя кинжалом.       Страх, который сковал тело, не позволял Эвтиде несколько минут даже вздохнуть, однако, когда Амен рухнул на одно колено, напуганная девушка наплевав на то, что её могут поймать и казнить за это, начала кричать и звать слуг.       Не прошло и часа, как один из именитых лекарей Флоренции был в доме художника. Часы, что казались Эве шли вечность, стали давить. Она нервно бродила по пустому коридору и самое странное, молила Господа сделать так, чтобы Амен выжил.       Да, быть с ним она не хотела, однако не желала ему гибели, ибо все же чувства к мужчине у Эвы были. Хоть сама себе она в этом и не признавалась долгое время. Амен несмотря на свое омерзительное поведение в прошлом, своими поступками, когда она была его невестой, смог растопить лёд в её сердце. Жаль только потом он сам бросил её и тем самым вновь воздвиг стену между ними. Молю! Пусть выживет! — не уставая просила себе под нос Эвтида, пока лекарь всеми силами пытался спасти художника, у которого был задет внутренней орган…       Увы, сколько бы Эва не умоляла Бога помочь, ничего не вышло. Спустя несколько утомительных часов, пожилой лекарь, все одеяние которого было в крови, выйдя из покоев сообщил печальную новость.       — Художник — скончался!       Так не проронив ни слова, Эвтида, на глазах которой невольно застыли слёзы, подобно безликой тени, покинула особняк навсегда оставляя в прошлом самого страшного и загадочного человека в своей жизни. В силу того, что была найдена записка, Эвтиду в убийстве даже не стали подозревать…       После того, как тело Амена было передано земле, Эвтида, что приехала во Флоренцию вместе с уже бывшим женихом, покинула город под покровом ночи, придавая также земле свою юность, самые яркие эмоции (не всегда хорошие) который ей подарил Амен.       Продав небольшой дом в Париже, который она унаследовала, Эвтида приобрела небольшое поместье в Италии и всю свою серую и одинокую жизнь посвятила тому, что обучала детей аристократов чтению, письму и французскому языку…       Почему одинокую? Потому, что Эвтида, несмотря на то, что множество раз пыталась создать семью, увы в конечном итоге осталась ни с чем.       Все мужчины, которые так яро за ней ухаживали, спустя меньше недели начинали раздражать Эвтиду. Долгое время Эва не могла, да и не хотела признавать себе тот факт, что искала в них черты Амена, однако увы, реальность была такова, что несмотря на все старания забыть такого удивительно талантливого, жестокого и одновременно самого нежного человека в своей жизни, Эва так и не смогла! Потому сейчас пожилая Эва справляла Рождество в полном одиночестве…       Присев на скрипучий стул, Эвтида трясущимися от старости руками дотянулась до графина, после чего приложив немного усилий налила себе вина. Подняв наполовину пустой бокал с красной жидкостью, Эва грустно посмотрев на своё отражение в зеркале, что более уже её не радовало выпила залпом содержимое.       — С Рождеством! — с горестью произнесла она вслух, жалея о каждом своём неправильно прожитом годе. Неужели и в этом был весь смысл её жизни? Быть гувернанткой, обучать детей, но при этом не иметь своих? Дожить до старости и отмечать все праздники в полном одиночестве? Глупая, никчёмная жизнь… — С Рождеством, Эва, — неожиданно раздался тихий голос, от которого пожилая женщина вздрогнув, уронила бокал на пол. С трудом встав в полный рост, Эвтида прищурилась, дабы увидеть обладателя голоса, который не первый год ей снился и мерещился, однако увы, ничего кроме пустоты…       Его не было. Амен не поздравил её в ответ, это лишь плод её больного воображения…       — Стань моей, — вновь в голове всплыли обрывки самых болезненных воспоминаний, — Подари мне детей… Я люблю тебя, Эва!       Интересно, какая была у неё жизнь, если бы выбрала она первый вариант? Наверняка сейчас сидела бы в окружении внуков, детей, рядом же с ней находился бы Амен. Едва представив себе эту картину, пожилая женщина, не выдержала и закрыв лицо ладонями стала горько плакать.       В эту праздничную ночь, где каждый сидя в окружении самых близких и родных людей, радовался жизни, оставив на время беспокойные мысли, пожилая Эвтида, у которой никого не было, умерла в полном одиночестве от разрыва тромба, так и не найдя покой на земле… Конец.