Часть 1

— Освальд! — оцепенение спало, и Сви ринулась было назад, но сильные руки перехватили её. — Им уже ничем не поможешь, — спокойно произнёс незнакомый голос на ломанном немецком. — Там мой брат, кретин! Отпусти! — прорычала она и забилась, пытаясь вырваться из железной хватки. За защитным контуром в десяти шагах с леденящими душу криками корчилось то, что ещё минуту назад было её стаей. Сви сжала кулаки, медленно выдохнула и обернулась на своего… спасителя, наверное, или хер его знает. — Тёмная магия, — как ей показалось, сочувственно пожал плечами тот. Конечно, тоже оборотень — человек бы её не задержал. За его спиной стояла ещё пара парней. — Вы вообще кто? — голос прозвучал глухо. — Гордон, Наставник. Командир отряда, — Сви хмыкнула. Кажется, истерически. — Стая Великого Северного леса, Британия. Встречный вопрос, ты?.. — Сви. Стая… — стиснуть зубы, — стая деревни Гриндельвальд, — она криво ухмыльнулась, чувствуя, как внезапно намокли щёки. Отблески жертвенного костра осветили закопчённое лицо Гордона. Сви не смогла повернуться обратно. Пока она здесь, стая есть. И будь проклят этот Гриндельвальд, будь проклят этот старейшина Адольф, будь они все прокляты!.. Сви прикусила губу до крови. Гордон потянул её на себя. — Мы не можем остановить его. Прости. Надо уходить. — Охрану же разбросали, — несогласно прищурилась Сви. От сподвижников мага остались лишь кровавые ошмётки, разбросанные по поляне. Гордон бросил на подчинённых быстрый взгляд. — Даже толпа этих охранников не сравнится с Тёмным магом на пике силы после ритуала. Ты спаслась только чудом. — Это чудо зовут Освальд, и он мой брат! — мгновенно вспыхнула она и вытерла тыльной стороной ладони злые слёзы. — И я без него никуда… Её прервала энергетическая волна (маглы бы сказали — взрывная), ознаменовавшая конец ритуала и сбившая их всех с ног. А затем — рык Гордона «отступаем», рывок аппарации и темнота в глазах.

***

Старейшина Адольф закричал. — О, не волнуйтесь, — ласково улыбнулся маг, — это часть ритуала. Вожак взвыл и затрясся, но не упал на землю, словно бы удерживаемый кем-то. Она посмотрела на Осви, и поняла, что не может и пошевелиться. «Вы все — часть ритуала», — раздался шёпот прямо в голове. Заскулили, словно щенки, мужчины из второго круга — сильнейшие из сильнейших, опытнейшие из опытных. Что мучило их до судорог и пены изо рта? Что украло сознание из их взглядов, оставив лишь пустоту и боль? Они, третий круг — несомненно, следующие… Осви не зря называли гением и будущим Вожаком. Даже под давлением, кажется, сильнейшего мага в Европе, он нашёл в себе силы повернуться к сестре. Только для того, чтобы виновато душераздирающе, из последних сил, до кома в горле улыбнуться, и коротким ударом выбить её из круга… Сви проснулась, тяжело, с хрипами, дыша и глотая бегущие по лицу слёзы. Потолок незнакомой палатки ясно указывал на то, что всё произошедшее не было сном. В горле вновь возник противный комок, но вместо вчерашней боли к ней пришла холодная ярость. На этого урода с именем их стаи, на старейшин, выплясывающих на задних лапках перед «великим волшебником», пообещавшим золотые горы и мировое господство. На себя, за то, что не поинтересовалась, не остановила, не распознала ложь. На дурака Осви, за то, что вытолкнул её, а сам посмел остаться. Палатка колыхнулась, и Сви почуяла уже знакомый запах Гордона. Она плавным движением села и уставилась на утреннего гостя. — Мне некуда идти, — сходу озвучила она очевидное. — Я хочу сражаться с вами. Гордон приподнял бровь. Сви напоролась языком на удлинившийся против воли клык и яростно потёрла переносицу, пытаясь взять себя в руки. — Я хочу сражаться, — твёрдо повторила она, глядя прямо в глаза командира. — Я хочу отомстить этому Гриндельвальду! Я хочу р-разбросать его кишки по всей Евр-ропе! Я хочу… — она захлебнулась концентрированной ненавистью ко всему сущему и тихо закончила, опустив голову: — Я хочу похоронить брата. И всех их. Это можно сделать? — Это нужно сделать, — как-то понимающе кивнул Гордон и замолк. Ох, Осви. Они вместе появились на свет, вместе прошли инициацию, и даже иногда казалось, что были одним целым. По крайней мере, Вожак как-то даже признался, что будь его воля, назначил бы себе в преемники их обоих. Даже имя у них было почти одно. Было не честно уходить в страну Вечной Охоты по отдельности. Мысли прервал приземлившийся рядом Гордон. — Убрать следы ритуала и так надо, чтоб никто не попользовался. Но сперва, если желаешь к нам вступить, надо дать клятву. Сама понимаешь… Ага, она понимает. Военное время, любой может предать. Или оказаться шпионом. Даже её история — ой, чудесное спасение от смертельной опасности! — для постороннего — полная хуйня. Мог ли могущественный маг пустить под нож целую стаю, только ради того, чтобы протолкнуть своего шпиона во вражеский стан? Будь Сви на месте Гордона, она бы ни секунды не сомневалась — ещё как мог. — Могу я увидеть текст? — не разбрасываться попусту клятвами её научили. Гордон достал бумаги из планшета (ага, теперь, при свете, она разглядела на нём обычную форму маглов-бриташек и офицерские погоны) и молча протянул Сви. Так, ну, поклясться, что она не шпионит, хотя формулировка тут не совсем удачная, есть способ такие клятвы обходить — но это потом; затем что-то вроде контракта: слушаться начальства, исполнять, быть готовым к смерти в бою — тоже стандартный пункт для силовиков. А за ними — сердце предательски кольнуло — то, что она много раз видела, немереное число — слышала, но никогда в жизни не произносила, потому что с рождения принадлежала стае — клятва Вожаку. — Третье — нет, — припечатала она и постаралась легкомысленно хмыкнуть. Получилось жалко. — А в первом лучше не так говорить, а то отличная лазейка для врагов. Гордон кивнул (всё же видно сразу — мировой мужик!), и Сви, не теряя времени, прокусила руку, произнося слова кровной клятвы.