Глава 21. В которой снова вырастает стена.

      Фарс — это когда всё вокруг превращается в абсурд, грани между смешным и нелепым стираются, а события развиваются так стремительно и нелогично, что остаётся только смеяться.       По крайней мере, примерно такой ответ выдает гугл-ассистент, когда забиваешь свой вопрос в поисковик. И в целом, определение-то вполне себе верное, подходящее как никогда ранее. Но Саша для себя решила, что гораздо проще запомнить значение этого слова просто проведя ассоциацию со всем тем трешем, который на постоянной основе, вот уже который год, происходит на всех съемках Готических залов. Даже интересно стало, а какой вообще была атмосфера более ранних сезонов Битвы экстрасенсов, когда все и вправду были сосредоточены на каждодневном доказательстве своих способностей и хоть какой-то помощи нуждающимся людям?       Любопытство постепенно брало верх над абстрагировавшейся от внешних раздражителей Сашей и мысленно, она оставила пометку в голове, что по приходу домой стоит посвятить хотя бы один вечер просмотру самых первых сезонов проекта, чтобы оценить, насколько далеко ушли в своей фантазии редакторы.       Что-то подсказывало, что намного, если учитывать те недовольные бабушкины сопения каждый раз, когда папа появлялся на экране их старенького телевизора, — того самого квадратного и пузатого, который наверняка когда-то был в абсолютно каждом доме, с противно-громко щелкающими кнопками и ромбовидной фигурой с кричащим в центре «DVD», которая никогда не попадала ровно в уголок — и тихие причитания о том, что «Битва уже совсем не та, что прежде», проект сильно эволюционировал и похоже далеко не в лучшую сторону.       Хотя это и так было понятно. Шепс поворачивает голову в сторону повысившего голос Артема, даже не заметив стоящего совсем близко к ней Максима и недоуменно моргнув, выпадает из своего транса, пытаясь понять, что вообще происходит и что она успела пропустить за время своего краткого отсутствия.       Взъерошенный, — как бы нелепо это не звучало, с его-то лысой головой — Артем недовольно раскидывал руки в стороны, нервно поправлял съезжающие рукава своей рубашки и противно скалился в ответ безмятежно улыбающемуся Левину, который, очевидно, и довел их несчастную экзотическую зверушку до такого состояния. Вечно спокойный и невозмутимый, с легкой многообещающей улыбкой на губах, сейчас Краснов предстал перед Шепс совсем другим и она была приятно удивлена — все-таки есть в нем что-то человеческое. Скосив взгляд влево, в аккурат на высветившуюся фотографию лучшего экстрасенса недели, она смотрит на его застывшее полубоком изображение.       Все ровно так, как и она и предсказывала — Артем в белом конверте на этой неделе. И нет, ей все так же плевать на этот факт. Не то задание, ради которого стоило рвать жилы и неразумно растрачивать такой бесценный ресурс, как энергия, которой и без того хватало буквально впритык.        — Александра!       Шепс резко поворачивает голову в сторону обратившегося к ней Башаров и прячет руки за спиной, чтобы ни камеры, ни стоявшие по обе от нее стороны люди не заметили буквально ходуном ходящих кистей. Вообще-то, это было достаточно ожидаемо, что ведущий решит сакцентировать внимание именно на ней, как на лидирующем в этом сезоне участнике, к чьему успеху пока никто ещё не успел приблизиться. По всеобщему мнению в социальных сетях — главные сашины соперники просто пока еще не успели разогнаться и только поэтому практически безоговорочно уступали ей пальму первенства.       И все верили в то, что к середине сезона все изменится. Что обожаемые мужчины возьмут себя в руки и покажут кто есть кто.       Саша на это только многообещающе хмыкала.       Ни у Артема, ни у Максима не было ни малейших шансов. Им не светило ничего большее, чем один-два белых конверта за этот сезон. В этом году девушка была настроена разъебывать так, как ни один из Шепсов до нее.       Вслед за Маратом в сторону медиум повернули головы и все остальные, включая даже петербуржского колдуна, который повернулся к ней всем корпусом, чуть нависая — их разница в росте была смешна и одень она сегодня те самые свои красные туфли на высоком каблуке, которые в прошлых выпусках буквально сразили на повал большую часть женской половины аудитории, это было бы даже незаметно. Но сегодня, изменив своей традиции выглядеть на все сто, она приперлась в обычных кроссовках и теперь Максим и вправду на ее фоне выглядел горой.       А стоящий с другой стороны Арти и вовсе казался пизанской башней.       И как это дорогая редакция не додумалась поставить ее между тезками, чтобы она и вовсе казалась крошечной и такой невинной по сравнению с ними, чтобы зритель просто пищал от восторга и умиления, еще больше поднимая рейтинги.       Саше хочется усмехнуться с собственных мыслей и одновременно с этим трижды перекреститься, чтобы не дай Бог такого не произошло — она же тупо не выдержит такого длительного нахождения меж двух огней, которые горели слишком ярко. И горели, по большей части, из-за нее самой.       Она вопросительно приподнимает правую бровь, ожидая последующих слов ведущего, всем своим видом показывая заинтересованность именно в нем, а не в вампире, которому за каким-то хреном понадобилась кровь девственницы. Какой отвар он собрался из этого продукта готовить? Повышающий магический потенциал? Открывающий новые вампирские чакры? Или он просто эстет и любит чай с ярким оттенком бордо?       Как много вопросов и как мало ответов.        — Не ревнуете? — странная ухмылка на мужском лице заставляет передернуть плечами от недопонимания. В каком это он сейчас смысле?        — То есть? — неуверенно спрашивает она, чуть хмурясь.       Иринин взгляд, с которой она не разговаривала уже более чем неделю, прожигал в теле несчастной Саши не первую и далеко не последнюю дыру. Глубоко на что-то обиженная и едва сдерживающая при виде нее свои эмоции, Певчая посылала вовсе не доброжелательные импульсы в ее сторону, что нисколько не добавляло бедной взвинченной Саше спокойствия. Что она уже успела натворить такого, что близкая подруга уже который день настойчиво игнорирует факт сашиного существования и всем своим видом показывает свое пренебрежительное, в какой-то мере, даже негативное отношение, она даже не догадывалась.       Вроде как, последний их диалог прошел вполне себе ничего так, достаточно мирно и дружелюбно. Даже договорились встретиться как нибудь и обсудить все происходящее в их жизнях, потому что новостей скопилось более чем прилично, а возможности сразу обо все рассказать, пока эмоции еще свежи и мелкие детали не стерлись из памяти, не было — лично у Саши нет ни одной свободной секунды, которую можно было бы посвятить социальным сетям, чтобы максимально себя продвигать, победа-то в двадцать четвертом сезоне нужна.       А тут, с друзьями новостями поделиться.       Короче говоря, происходило что-то странное и Саше это категорически не нравилось. Она буквально жопой чувствовала, что вот-вот давление окажется непомерно высоким и плотину прорвет, а вместе с ней выльется все то дерьмо, которое так долго и бережно удерживали от нее подальше, только Шепс не понимала, с какой именно стороны ждать подвоха.       У нее голова шла кругом от обилия атакующих ее голову мыслей и поделать с ними девушка ничего не могла. К своему очень большому сожалению.        — Ревнуете к успеху Артема? — насмешливо переспрашивает Башаров, с каким-то непонятным даже для себя ностальгическим приступом вспомнив практически идентичную ситуацию из прошлого года, когда он он точно такой же фразой поставил в неловкое положение двух конкурирующих между собой «крашей» — Олега и Влада.       Саша закатила глаза, тоже поняв, что так повеселило ведущего.        — Сомнительный успех — сомнительный повод «ревновать».       И невинно пожимает плечами, уже представляя, как этот кадр будет хорошо смотреться на экране телевизора.       И без того раздраженный, Артем недовольно смотрит в сторону девушки, взглядом пытаясь передать весь спектр испытываемых им эмоций, в которых довольно мало приятного. Он только, разве что, не полыхает от противоречивости, от того, насколько его успело все достать, но Краснов только крепко сжимает зубы, ощущая ноющую боль в напряженной челюсти и демонстративно отворачивается, более не желая видеть ни это каменное шепсовское лицо, — ее папаша в прошлом году точно такой же покерфейс делал, когда со всеми своими коллегами переругался в пух и прах — ни мерзкую максимову улыбку.       Довольный блеск в глазах мужчины был виден за километр — его крайне будоражил факт того, что негодование и пренебрежение к вампиру распространяется не только от него самого, но и от молодой медиум, которая всего-то пару недель назад во всю строила своему сопернику глазки и во всю шушукалась по углам.       Колдун чувствовал, каждой клеточкой своего тела, что грядут перемены. Большие перемены. Практически ураган Катрина, который на своем пути будет сметать все и всех, никого не пожалеет и никому не позволит скрыться, спастись. Затронет каждого. Принесет с собой такие последствия, которые потом придется едва-ли не пол жизни расхлебывать. С одной стороны Левину было не по себе — он знал, что ему тоже придется не сладко и следует позаботиться о совей шкуре за ранее, пока есть возможность.       Но с другой… Тонуть будут все разом и выплыть смогут только поистине сильнейшие, — к числу которых он себя, естественно, и причислял, не беря во внимание ни вампира, ни Шепс — и все внимание будет сконцентрировано только на них.        — Александра, вы хотите сказать, что не видите в Артеме соперника? — неуверенно задает вопрос Башаров, отходя от заранее прописанного сценария.       Шепс зубасто ухмыляется.        — Соперников по силе у меня здесь нет. — расставляя акценты незамедлительно отвечает девушка, игнорируя предостерегающие похлопывания ладони Арти по ее спине, призывающего чуть сбросить гонор и вернуться к образу милейшей девочки. — А вот что касается зрителя… Ну, здесь могут возникнуть трудности. Кому не понравится симпатичный парень?       Еще и с большим таким намеком кивает в сторону экрана, с которого так и не убрали фотографию вампира, от чего по всей шеренге, — преимущественно от собравшихся здесь сегодня женщин — проносятся понимающие смешки.       Саша знает, что ей не стоило бы осознанно себя закапывать в самом начале сезона, когда люди только только начинают привыкать к новым персонажам давно полюбившегося проекта и внимательно за каждым наблюдают, чтобы сделать выводы — быть или не быть, выбрать или не выбрать? Знает, что ее переглядки то с Арти, то с Артемом могут не правильно воспринять, подумать, что она в Битву пришла романтик себе устраивать.       Да только удержаться было страсть как сложно.       В конце концов, все равно от нее именно этого и ждут — типичного шепсовского самодовольного поведения, непомерно необоснованно завышенного чувства собственной важности и всех вот этих вот снисходительных взглядов в адрес коллег, которые все пытаются что-то там вякать в конце ряда.       — Очень самоуверенно со стороны Саши говорить о своей исключительности, когда с ней в одном сезоне стоят победитель победителя Битвы Сильнейших и финалистка одного из сезонов проекта. — слышится каркающий раздражающий шепот Кузнецовой, слишком сильно наклонившейся вперед, отчего и так безобразно прикрытое декольте еще больше вываливается наружу, являя заинтересованно повернувшемуся на ее слова Левину весьма увлекательное зрелище.       Глаза Максима, конечно, не загорелись от увиденного, но бровь заинтересованно приподнялась, — явно пытался понять, с каких это пор до этого не шибко переваривающая его женщина вдруг стала строить ему глазки — а взгляд послушно опустился туда, куда его так настойчиво призывали.       Как никак, он все еще мужчина, причем мужчина давно разведенный и женщину в последний раз в руках державший еще до своего отбытия в места не столь отдаленные.        — Очень самоуверенно было с Вашей стороны, Николь, приходить сюда, говорить о своих невъебических способностях, в то время как за два сезона участия в проекте Вы не заработали ни единого белого конверта.       Кузнецова, возмущенно приоткрыв рот, стоит и хлопает тупо глядящими на юную медиум глазами, будучи не в силах придумать, чтобы такого высрать в ответ задравшей подбородок девчонке. Проходит минута, вторая. Обе понимают, что эту заминку, в конечном итоге, вырежут из эфира, но менее сладко на душе у Шепс не становится — удовлетворение медом растекается по всему девичьему телу, любовно обволакивает внутренние органы и греет собой каждую материальную и не совсем клеточку сашиного естества.       Арти рядом с ней позабавлено хмыкает, позабыв о своих просьбах быть помягче в выражениях.       С ним, к слову, они, все-таки, смогли добазариться до адекватного решения возникнувшей у них проблемы. С горем пополам, разумеется, у них ведь по другому и не бывает, но, тем не менее смогли и теперь чувствовали себя на порядок лучше.       Они встретились в воскресенье, чуть позже чем через двенадцать часов после отправленного Сашей сообщения, долго при этом выбирая максимально нейтральную территорию с наименьшим количеством людей на один квадратный метр, потому что если судить по с каждым днем все больше увеличивающимся числом подписчиков в социальных сетях, их разговору, на которых она так долго пыталась решиться, могут помешать толпы их «самых верных и преданных» фанатов, которые на самом деле только завидев девушку в компании одного из предположительных крашей этого сезона, сразу же спустят на нее всех собак.       Сидя в сомнительного вида шаурмичной где-то между дворов и многочисленных парковок, она не то чтобы чувствовала себя некомфортно — миловидная девушка на кассе если и узнала в ней дочку знаменитого Александра Олеговича, то ничего не сказала, а шаурмист нерусской наружности даже не одарил вошедшую взглядом, полностью погруженный в работу. Шаурма, заказанная в порыве вдохновения и поедом жрущих тараканов, тоже была вполне себе неплоха.       Сочная, хрустящая, с большим количеством начинки. С максимально свежими овощами и золотистой корочкой лаваша.        — С чего начнем? — Арти решил взвалить тяжкое бремя на свои плечи и многократно прочистив горло, нашел в себе силы прервать эту затянувшуюся спасительную тишину, в которой каждый из них находил нечто очаровательное. Саша вытирает уголком салфетки испачканные с майонезе губы, радуясь, что сегодня пренебрегла любыми видами макияжа и теперь она не сидит с размазанной по всему лицу помадой.       Ответа на его вопрос она не находит.       А ведь и правда — с чего им стоит начать? Как вообще люди начинают подобного рода разговоры?       Она смотрит на него из-под полуопущенных ресниц и в его глазах кажется такой невъебически милой и невинной, что у него невольно пелена перед глазами встает и на повторе проигрывается картинка с ней полуобнаженной, где сашин взгляд ничем не отличается от этого, а даже наоборот — становится еще ярче, еще эмоциональнее и желаннее.        — Мне жаль, что так вышло. — выпаливает первое, что приходит в голову Шепс и смачивает резко пересохшее горло «Доброй колой», от которой начинало уже немного подташнивать       На его реакцию, после произнесенных ею слов, она смотреть не желает, поэтому снова опускает глаза в стол и играет с торчащей из стакана трубочкой, будучи все никак не в силах успокоиться и принять все с высоко поднятой головой. Она была готова любую свою неудачу встреть с присущей каждому, у кого в жилах течет та же кровь что и у нее самой, надменностью и пофигизмом, сразу обозначая, что ее это сильно не волнует, как того многие могли ожидать.       Но не здесь и не сейчас, не когда дело касается непосредственно близкого ей человека. А Чернышов был ей близок. Порой, если посмотреть на последние события и находящихся рядышком людей, даже начинало казаться, будто шаман вообще остался единственным сашиным другом на проекте.       Их взаимоотношения с Красновым теперь ушли достаточно далеко от звания дружеских — это стоило понять еще после их попойки в клубе, которая закончилась жгучими поцелуями на кожаном диване в проплаченной до самого закрытия клуба кабинке, когда воздуха в груди катастрофически не хватало, а все, о чем она могла думать, так это о том, какие у него, блин, красивые глаза и как они сексуально горят от легкого флера возбуждения и огромной, с головой накрывшей, волной опьянения.       Демонстрируемое без пяти минут семейством Саковых поведение напрягало, бесило, злило, раздражало и можно было бы подобрать еще вагон и маленькую тележку самых разных прилагательных, чтобы найти как можно больше синонимов и максимально красочно описать каждую секунду, которую Шепс приходится проживать в этом непонятном странном мире, но самое главное то, что Саше было просто напросто о-би-дно.       И ладно бы, если бы пренебрежение ею проявлял Александр — они знакомы без году неделю и не обязаны теперь друг с другом каждый день носится, словно курицам с яйцами, хотя за проявленное им благородство, — неожиданно настигнувшее молодую медиум в собственной квартире через сутки после съемок того самого скандального Готического зала — она определенно ставила ему жирнющий лайк и сделала пометочку о том, что она теперь, как бы, его должница. Но Ира-то!..       В чем заключалась причина столь быстро и резко сменившихся приоритетов Саша не имела ни малейшего понятия.       Но и думать об этом тоже не хотела. Забить чем-либо голову она всегда успеет. Сейчас куда важнее проект, дорогие-любимые родственники, — с недавних пор Череватые тоже ими стали — и, разумеется, Арти, которого очень не хотелось терять.       В конце концов, он был единственным, кто пошел тогда за ней. Успокоил и помог привести себя в порядок.        — Да брось, это же я тебя поцеловал. Ты-то здесь причем? — фыркает парень и раздраженно мотает головой. Но Саша ведь не слепая и прекрасно видит по голубым глазам напротив, что несмотря на его внешнее спокойствие, внутри Чернышова трясет и подбрасывает от одного лишь упоминания — они целовались.        — Если каждый из нас сейчас будет перетягивать одеяло вины на себя, то мы так ни к чему и не придем.       И еще глаза закатывает, чтобы максимально донести — пора заканчивать этот спектакль с благородством и переходить к сути. К тому, ради чего они сегодня здесь и собрались.       Ну или оба просто охуительно хорошо научились врать в лицо и не краснеть, потому что Арти все еще продолжал украдкой бросать на нее исподлобья эти многозначительные ничем не прикрытые вожделеющие взгляды и, по всей видимости, прекращать не собирался.       А Саша начала мучаться от кошмаров, в которых оба Артема ее задалбывают, призывая выбрать одного из них.       А если она ни одного из них не хотела выбирать? Ей эта вся романтика и отношения даже даром не нужны были, только лишний геморрой на и без того многострадальную задницу. Ну а если уж совсем не в моготу и будет жуть как хотеться всяких мимимишностей и сладостей-радостей, то у нее всегда были под боком чрезмерно, как оказалось, любвеобильный дядюшка, который не представлял своей жизни без одного конкретного чернокнижника, отвечавшего ему полной взаимностью.       Бр-р-р. Жуть какая.        — Александра, но ведь все еще может измениться. — каким-то странным тоном начинает Башаров, переводя взгляд с одной на другую, недовольно морщась от беспристрастного лица Шепс и с удовольствием принимая каждую перекосившуюся черту красной, как рак, Николь. — Помнится в прошлом сезоне, когда в этом зале собирались девять сильнейших экстрасенсов страны, победителем стал человек, попавший в финал будучи на шестом месте в турнирной таблице. А те, кто весь сезон лидировал и признавался наблюдателями как лучший, в итоге оказывались позади.       Какой… тонкий, сука, намек.       Настолько тонкий, что его не распознает только слепо-глухо-немой, и то, ей кажется, что даже такому человеку найдут способ объяснить что к чему и почему. Вот как жаба довольно заулыбалась на слова ведущего, и подбородок свой задрала выше положенного и глаза начала косить в сторону застывшей Саши, даже не замечая, как линза остается на месте, являя достаточно жуткое зрелище.        — Может. — согласно кивает она, скрещивая руки на груди. — Но не изменится.       И в этих словах была такая непоколебимая уверенность, что никто так и не решился ехидно-насмешливо фыркать в ответ или закатывать глаза, бормоча себе под нос что-то о «в край охреневших Шепсов, у которых корона начинает пробивать потолок». Было что-то пророческое в словах ставшей вдруг нелюдимой медиум и несмотря на всяческое отторжение подобных мыслей, каждый чувствовал, что именно в этом году прервется бесконечная череда мужских побед.       Но не побед людей с фамилией Шепс. Ни за что.       Разговор об этом постепенно сходит на нет и все внимание как камер, так и Марата возвращается к успевшим наточить друг на друга зуб Артему и Максиму, которые если и смотрели на нее в период ее активного участия в диалоге, то буквально пару секунд. Все остальное время вампир и колдун не отрывали взгляда друг от друга, молчаливо решив для начала разобраться друг с другом, а Шепс оставить, так сказать, на сладкое, как своеобразный трофей для победителя.       Вновь звучат слова о девственницах и их чудодейственной крови.       А Саше хочется закрыть лицо руками и в голос рассмеяться. Какой же бред.       Но смеяться резко расхотелось в тот момент, когда не шибко симпатизирующая ей Тамара, обозначенная наблюдателями как худшая на этой неделе, решила не уйти с высоко поднятой головой и валящим из задницы дымом, а попытать счастье в дуэли. В дуэли с Арти.       Ее всю аж передернуло, стоило девушке только представить, что зритель, в последнее время совсем помешавшийся на этой женской солидарности и идее фикс, гласящей, что женщина и только женщина имеет право побеждать, выберет не Арти, у которого в большинстве своем видения совпадали с видениями Шепс, а Халы, магических способностей которой не видно и не слышно, зато о давнем конфликте с Марьяной Романовой она готова говорить часами, всячески выставляя себя жертвой.       Перед глазами удже встали красочные картинки следующего Готического зала, где оглашаются результаты зрительского голосования, Тамара выигрывает с огромным отрывом, а Арти… А Артюша уходит, грустно опустив белесую голову и прикрывает за собой тяжелые дубовые двери. Возможно навсегда. А возможно всего на пару лет, пока не начнутся отборочные в двадцать пятый сезон проекта.       Но даже если Чернышов и не оставит своих грез о синей руке, — которую хотел на финале сунуть в руки своей наставницы — и все равно снова придет сюда за победой, он уходит. Уходит из этого сезона, уходит от людей по ту сторону экрана, которым успел полюбиться.       Уходит от нее.       А Саша не готова остаться совсем одна.       Нет, конечно, с одной стороны это может быть и неплохо скажется на продуктивности медиум — станет на порядок лучше проходить испытания, для оставшихся будет меньше поводов ее задевать, — а слухи о ее хорошем общении с обоими Артемами были любимыми у ее коллег — и вообще станет такой, как и нужно шоу. Холодной, отчужденной и эгоистичной Сашей Шепс. Полным отражением своего отца, такой, каким видели его большую половину прошлого сезона.       Но она, блять, не готова!       Если не будет Чернышова, то Шепс просто напросто загнется.       Поэтому она делает то, за что со ста процентной вероятностью после ей будут ебать мозги и выставлять конченой сукой, едва-ли не сошедшим на землю Дьяволом — хватает стоящего рядышком, спокойно дожидающегося своей очереди Арти за ладонь, пока тот был несколько дезориентирован закружившейся, как юла, Тамарой, с вырывающимися из ее рта криками-воплями. Саша насильно раскрывает его каналы силы, и пока парень не успевает ничего понять, подключается к ним, предоставляя ему полный доступ к своим ресурсам, чтобы здесь и сейчас, когда Халы перестанет позориться и настанет его очередь демонстрировать мастер класс, у него было больше возможностей и открытых дорог для лучшего видения.       Их сцепленные руки спрятаны за спинами и по идее не должны вызвать ни у кого смутных подозрений в жульничестве — операторам будет вообще невдомек почему медиум и шаман стоят и за ручки держатся, если, конечно, они смогут этот факт заметить, а экстрасенсам нужно будет еще доказать, что девушка ему помогала, потому что процесс подсоединения произошел так быстро и легко, что никто не мог ощутить, что что-то идет не так.       Даже Левину, стоящему по другую от них сторону и практически соприкасающемуся своим плечом с девичьим, будет невероятно трудно очернить Шепс в глазах телезрителя.       Как говорится: нет тела — нет дела.       Саша не оставила после себя следов, в этот раз, а значит, хрен им всем без масла.       Даже как-то спокойнее стало — теперь у женщины не останется ни шанса на победу, потому что Шепс готова отдать всю себя, положить всю свою силу на алтарь артемовой победы, в качестве самой сладкой и вкусной жертвы, чтобы все уж точно сработало и парень никуда не ушел.       Оно, конечно, само собой разумеется — рано или поздно настанет тот день, когда Чернышову придется переступить порог этого зала и закрыть за собой двери, чтобы оставить в этой комнате сильнейших этого сезона соревноваться за место под солнцем между собой. У него определено есть с илы и большой потенциал для их развития, но на данный момент этого недостаточно для того, чтобы тягаться хоть с самой Шепс, хоть с тем же самым Левиным, который как ни крути, а все же что-то да умел. И, как оказывается, даже получше Арти.       Саша это прекрасно понимает, но когда выдаются такая прекрасная возможность избавиться от крайне раздражающих личностей и протащить своих чуть выше в этой дурацкой таблице, присудив место посолиднее — грех от такого подарка отказываться.       Шепс вон не отказалась — с удовольствием воспользовалась ситуацией и теперь стоит с довольной, как у слона, моськой. Смотрит ехидно на зашедшуюся в икании женщину, склоняет голову на бок и утомленно закатывает глаза.       Как ее раздражали все эти дуэли, кто бы только знал.       Кажется, что минуты тянутся по меньшей мере вечность — она теряет счет времени с того момента, как Арти вышел вперед, высвобождая свою ладонь из теплого плена ее цепких пальцев. Только и может что стоять по стойке смирно, удерживать себя от взволнованного покусывания губ, да смотреть на дрожащего парня, не привыкшего к такой большой силе и ее тягучему путешествию по каждой клеточке тела.       Саша сжимает челюсть. Сжимает кулаки. В конце концов, крепко зажмуривает глаза всего на секунду, потому что больше не в силах выдерживать эту тупую боль, родившуюся где-то в недрах ее головы и теперь с силой бьющей по черепу, в попытке найти выход.       Слишком много атакующих ее эмоций за довольно короткий промежуток времени — она чувствует, как на голове начинают пробиваться первые седые волосы.        Арти мечется отчаянным зверем, когда поток видений начинает заканчиваться, а ничего более существенного кроме того, что по телевизору показывают «Битву экстрасенсов» он так и не смог придти. Да, определил, что там определено имеется энергетика Шепсов — вязкая, липкая и тягучая, но при этом такая мягкая и лишь слегка подслащенная, но Саша жопой чувствовала, что не в том суть задания состоит. Ей, разумеется, польстило бы, если бы вдруг она или кто-то из ее семьи вдруг стал бы одним из испытаний, — пусть даже и позорного дуэльного — этого сезона, но все не могло быть так просто.       Тем более если брать во внимание тот факт, что с Тамарой Халы медиум поговорила дай бог если два раза — в самом начале проекта, когда еще шли отборочные и на самых первых съемках Готического зала, когда состав сезона был окончательно утвержден и им пришлось друг с другом перезнакомиться, чтобы хотя бы примерно знать соперника в лицо. Иначе было бы как-то неловко, если бы вдруг появились вопросы касательно чьей-то работы или выхода в дуэльную схватку — не знать имя человека, на которого ты целенаправленно смотришь и выдвигаешь свои претензии.       А вот с Арти они друзья.       Хотя какие они друзья?..       Даже не смотря на тот факт, что они расставили все точки над «и» и пришли к единому решению сделать вид, будто ничего и не было, потому что сейчас нет ни времени, ни сил, ни желания разгребать все заваренное ими дерьмо и сидеть думать — что все это значит и как с этим быть. Пока что легче проигнорировать проблему, закинув в черный ящик, после пинком отправленный под кровать.       Саша все еще ощущала этот сводящий с ума комок внизу живота каждый раз, когда замечала вожделеющий артемов взгляд на себе или когда тот ненавязчиво прикасался к ее открытой коже, слишком сильно прижимая к себе во время объятий и слишком шумно дышал, в попытке насладиться чарующим запахом девичьих волос.       Он прекрасно знал как ощущается ее собственная энергетика и энергетика членов ее семьи и это было бы нечестно в рамках проведения дуэли. Он даже с закрытыми глазами, в комнате полной людей с самыми разнообразными чертами, все равно сумеет найти одну конкретную Шепс. Значит здесь что-то другое и ему нужно приложить еще немного усилий, чтобы увидеть хотя бы чуть-чуть больше, чем Халы — это уже существенно ему поможет, когда в субботу у зрителей появится возможность поиграть в игру на вылет, решая, кто сегодня откажется в черном ящике.       Разумеется, учитывая вдруг резко изменившийся курс зрителей, их агрессивный настрой против каждого экстрасенса, у которого в паспорте не стоит фамилия «Шепс» или на худой конец «Петрова» и довольно странной политики «только бы победила женщина, а не мужик, даже если он сильнее», шансов у Арти все еще критически мало и вся надежда у него на то, что большая часть проголосует за обоих экстрасенсов, дабы обойтись в этом выпуске без выгонов.       Но попытка не пытка, верно?       По крайней мере Артем будет знать, что он сделал все, что в его силах, если вдруг придется покинуть пределы особняка вплоть до финала сезона.        — Там я?.. — неуверенно и будто несколько ошарашенно спрашивает у самого себя Чернышов, округляя глаза. Оборачивается и неверяще смотрит на точно такую же застигнутую врасплох его словами Шепс.       Ничего себе, блять. Вот это поворот.       Впрочем, это что-то новенькое на Битве. Помнится во времена относительно старых сезонов было примерно такое же задание, когда среди десятков фотографий нужно было найти свою, но если сравнивать уровень эзотериков тогда и сейчас, плюс учитывать время, прошедшее с тех пор… Достаточно неожиданно — неужели редакция решила следовать золотому правилу «все новое — это хорошо забытое старое»?       Парой минут позже становится кристально ясно, что из двух экстрасенсов наиболее близким к правильному ответу испытания оказался именно Арти, что вызвало недовольство со стороны Халы, тут же скривившей лицо. Зато счастью Шепс не было предела — стоило Башарову в слух проговорить эти слова, — Арти, Вы оказались ближе всего - как голубые глаза загорелись от едва сдерживаемых эмоций, а губы сами собой рвались расплыться в широкой довольной улыбке.       Но единственным признаком радости являлись переплетенные за спинами ладони.        — А за Вами, дорогие зрители, стоит окончательное решение: кто же пройдет в следующий выпуск Битвы экстрасенсов, а кто покинет эти стены навсегда. Переходите на сайт ТНТ и голосуйте за лучшего, по вашему мнению, дуэлянта. Тамара Халы и Арти ждут вашего решения. Кого из них Вы выберете? А может быть склонитесь к выбору «оставить двоих»? Узнаем в следующую субботу в 18:30 на ТНТ!       Свет софитов тухнет и сдерживать эмоции уже не кажется нужным, поэтому Шепс тонко взвизгивает и бросается Чернышову на шею, не скрывая радости и улыбаясь во все клыкастых тридцать два. Он, не менее довольный, смыкает руки на талии и прижимает Сашу к себе ближе, чтобы чувствовать ее каждой клеточкой своего тела, пропитаться ее запахом, вновь ощутить исходящее от нее тепло.       Прекрасно.       Они приковывают к себе взгляды остальных — далеко не самые приязненные, завистливые, ядовитые в своем желании разрушить чужую идиллию. Кузнецова в мерзкой гримасе кривит полные гиалуронки губы, стреляет в до неприличия довольных жизнью медиум и шамана, Левин складывает руки на груди и сбросив привычные для камер маски, присоединяется к Николь, вставая в трех шагах от «белой» и «пушистой».       Стоящие чуть поодаль Ирина и Александр точно также утопают в объятиях друг друга, но пока деревенский колдун наслаждается попавшими в его ладони формами, путая пальцы в складках девичьих одежд, сама Певчая смотрит на Сашу и Арти из-под нахмуренных бровей, спрятав большую часть лица за плечом своего нового бойфренда.       … Саша стоит около олеговой машины, крутит между пальцев обернутую коричневой бумагой сигарету красного «Богема» и краем глаза наблюдает за сидящим за рулем дядей, в данный момент очень увлеченного разговором с Череватым, мотающегося по городу с врученным Леной списком необходимого для предстоящего семейного отпуска, необходимого как ребенку, соскучившемуся по времяпрепровождению с обоими родителями, так и фанатам, уже начинающим подозревать неладное.       Уж больно давно семейка Череватых не выкладывала совместного контента, едва ли не в открытую игнорируя друг друга в социальных сетях, только перекидывая в свои телеграмм-каналы посты с Левой, и отмечая друг друга под все теми же фотографиями с общим ребенком в инстаграме.       Огонь зажигалки мягко ласкает кончик сигареты. Саша втягивает воздух сквозь фильтр, заставляя табак тлеть все сильнее и сильнее, чтобы не потухла и не лишила удовольствия вдыхать никотин в самый неподходящий для этого момент.       Горький дым заполняет рот, опускается по трахее вниз и оседает в легких, распространяя вместе с собой легкую приятную дрожь по всему телу, от которой хочется прикрыть глаза и лишь блаженно улыбаться.       Садиться в машину не спешит — дает голубкам время насладиться обществом друг друга, пока Влад не погрузится с головой в семейные проблемы, включающие как приятные, так и не совсем, моменты. Стоит, оперевшись бедром о машину и медленно курит, уже за ранее зная, что за первой последует вторая, а за ней и третья, чтобы накуриться на сегодня вдоволь и до завтрашнего дня не вспоминать о своей пагубной привычке.       Арти давно успел уехать на такси домой, на квартиру своих друзей, хотя до последнего и тянул время, только бы на минутку подольше постоять рядом с медиум и напитаться ею с головой.       Артем покинул пределы Стахеевского особняка в числе первых, перед этим одарив многозначительным, непонятным для Саши взглядом, истинный смысл и значение которого она так и не смогла распознать, даже сейчас, когда голова не забита лишними мыслями и эмоциями, чрезмерно сильно туманящими разум. Не то чтобы ей сильно требовалась расшифровка очередного красновского закидона, но ей было практически жизненно необходимо переключить внимание хоть на что-то, чтобы не думать.       Ни о Чернышове, ни о Краснове, ни о дражайших родственничках…       И определенно не о Ирине, стоящей в нескольких десятках метра от нее, практически напротив, точно также облокачивающейся на машину Александра, как и Саша, только без сигареты между губ.       Куда успел запропастись сам Саков и почему тот заставил свою даму сердца стоять на улице и отмораживать свою несчастную задницу — непонятно, но и просто так подойти и спросить Саша не может. Что-то просто напросто не дает. То-ли изменившееся отношение самой Певчей по отношению к ней, то-ли слишком… Слишком изменившаяся жизнь?..       У Иры внезапно появилась стабильность. Не совсем Саше понятная и не совсем ею принимаемая — она все еще считала, что прошло слишком мало времени для того, чтобы им жить вместе и тем более начинать планировать свадьбу. Кольцо на пальце девушки так и приковывало к себе взгляд, а увиденный в перерыв пост в инстаграмме окончательно расставил все по местам. Было странно, смотреть на экран телефона, искоса поглядывать на милующихся отдельно ото всех почти-Саковых и осознавать, что важную новость она узнала не от самой подруги, а из ее социальных сетей.       Было, честно говоря, обидно.       А у Саши, в свое очередь, чуть-ли не каждый день идем по пизде из-за ее «любовных» похождений с обоими Артемами на проекте. То с одним позажимается, да так, что аж трусы чуть в процессе не потеряла, благо Краснов нашел в себе силы проигнорировать позывы своего тела и сосредоточился целиком и полностью на инкубе, то с другим обменялась слюнями на глазах десятка людей в здании аэропорта. Слава Богу, что на них никто особого внимания не обращал.       В один момент, дорожки пришедших на этот проект с наполеоновскими планами подружек разошлись в диаметрально противоположные стороны и это не могло не расстраивать.       Ну саму Шепс так точно, касательно Певчей она ничего утверждать не может.       Но если судить по ее поведению…       Брови сходятся на переносице и она начинает покашливать, когда в гортань попадает едкий дым тлеющего фильтра.       Слишком сильно задумалась.       Саше страсть как хотелось подойти сейчас к Ире и завалить ее своими вопросами, не оставить девушке ни шанса на побег или очередное откладывание разговора, потому что честно — задолбало. Задолбали все эти косые ирины взгляды, точно такие же косые, но куда более равнодушные глаза Александра, буравящие ее куда реже и по крайней мере имеющие повод — зависть к успеху, которая взялась тоже достаточно неожиданно. Вроде только недавно оббивал пороги сашиной квартиры и убеждал не бросать Битву, а тут «хрясь», и начал крыситься.       Все это пахло очень и очень плохо.       Шепс выкидывает бычок подальше от парковочных мест и поправив легкую джинсу, сразу набирает темп, чтобы как можно скорее добраться до Певчей и занять ее разговоров, пока не вернулся Александр. В конце концов, прерывать разговор как-то не прилично, а Саков, пусть и не признается, а все же трясется за свой имидж и за то, что о нем могут подумать люди, поэтому лезть не станет. Плюс к этому факту прибавляется наличие за саниной спиной Олега, у которого силы много, а мозгов критически мало, особенно сейчас, когда он опять стал подростком в пубертате.        — Мне кажется нам надо поговорить. — не терпящим возражения тоном, даже не успев нормально затормозить, говорит Саша, воинственно складывая руки на груди, всем своим видом показывая, что отступать не собирается.       И насмешливый фырк с ириной стороны заставляет брови чуть подпрыгнуть, да и в целом чуть подрастерять всю свою уверенность.        — Например о чем? — спокойно, лениво растягивая слова спрашивает она, скинув мешающие пряди с лица.        — Например о том, какого, мать его, хрена происходит. — на грани шипения выдает Шепс, невольно расправляя плечи, стараясь казаться выше и чуть шире чем есть на самом деле, что не сильно ей помогает — больно узкая и хрупкая от природы. — Я, конечно, экстрасенс, но все еще не гадалка и мысли я читать не умею, а значит, соответственно, даже примерно не могу догадаться до причины твоего поведения. Что, блять, случилось, Ира?       Напускное спокойствие Певчей улетучивается — девичье лицо моментально краснеет от разгорающейся в пышной груди злобы и ненависти, сжирающей сладкую душонку, ноздри раздуваются, да и сама похоронная певунья выглядит так, будто сейчас с кулаками в драку кинется и Шепс искренне непонятна такая реакция.       Но предусмотрительно все-таки отходит на один шажок назад, сделав это так легко и естественно, что у Ирины не возникает никаких подозрений.        — Это ты меня спрашиваешь «что случилось»? — низким рычащим голосом спрашивает Певчая. Шепс заинтересованно смотрит на нее, пытаясь не выдать своего волнения. Да что она невольно успела натворить?! — Может это тебя надо спросить, а?!        — Да о чем? — не сдержавшись, Саша повышает тон своего голоса и только разве что не кричит, но вовремя сжимает зубы. Нельзя привлекать к себе ненужного внимания.        — О том, какого хрена ты мне врала!       Сердце Саши испуганно замирает, а потом начинается биться с утроенной силой, причиняя боль хрупким ребрам.        — Врала о чем? — хриплым от перенапряжения голосом спрашивает медиум, ощущая, как внутри все трясется от страха. Подсознательно она знает, за какое именно вранье Ирина сейчас будет ей предъявлять и все равно как дура пытается верить, что подружка, — а подружка ли теперь? — все еще ведать не ведает о причинах разлада в семействе ее сестры.       Да и откуда она могла узнать, если об этом интересном факте знает очень ограниченный круг лиц в количестве всего трех человек, за гне учетом самих голубков.       Лена, она сама и папа.       В то, что Лена наконец-то собрала себя в руки и решилась приоткрыть для младшенькой эту завесу тайны верилось слабовато. Во-первых, преподнеси эту информацию ей Елена, то реакция Ирины должна была быть совершенно другой, потому что первая наверняка смогла бы подобрать правильные, достаточно мягкие слова. Во-вторых, Влад бы наверняка спизданул бы об этом нелегком разговоре.        — О том, что ты знаешь причину, почему Лена и… Влад, — имя чернокнижника она буквально выплевывает сквозь плотно сомкнутые зубы, словно само его упоминание вызывает в ней огромную волну отвращения. — Разводятся. И что эта причина твой ебаный дядя, который трахается с мужем моей сестры!       По голове словно битой ударили. Все звуки вокруг стали восприниматься словно сквозь огромную толщу воды, от которой нет спасения, а в голове крутится только одно — «Как она узнала?».       Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала.Каконаузнала!       «со стороны Певчей с Саковым она слышала что-то неоднозначное … но подозрительный неверящий взгляд, кинутый девушкой в её сторону, заставил насторожиться.»       Сука.       Сукасукасука.       Ебучий, мать его, Саков.