Часть 2

В тот момент когда Гию сидел в местной забегаловке к нему подлетел ворон с сообщением, что Танзиро и его друзья уже победили злосчастного демона. Гию стиснул зубы. Если бы это сообщение он получил сегодня утром, а не сейчас можно было бы обойтись без стольких неловкостей. Но самое противное что находил в себе сам Гию, так это то что он не мог перестать думать о ней. О, Шинобу которая всегда его только раздражала и бесила. Которая ненавидит его всем своим сердцем. Он не может перестать думать о ней и о ее теле. Но почему? Это не поддавалось не одним законам о которых он знал. Никакой логике. Это просто выходило за рамки его понятия. Ещё немного пораздумав на эту тему он ещё немного посидел поковырял тарелку с едой, а после этого отправился к себе в поместье, где сегодня подозрительно рано, а именно не в девять, а в семь, завалился спать. Спит, он обычно чутко и реагирует на каждый шорох, но сегодня он провалился по настоящему в глубокий сон. Но как правильно говорят не могут плохие мысли просто испариться если вы просто заснете. Они догонят вас и там в середине вашего сна. Жарко, ах, как же было жарко! Он тулится к ней, к ее раскалённому телу. Он целует ее в щеки, даже не представляя чего хочет для себя. А она не уходит, она его не прогоняет, она обнимает его, прижимает ближе. Растрёпанная без своей вечно лишней заколки. С глазами полными любви, заботы и желания. Такими же своими как и всегда фиолетовыми глазами, но такими каких другие никогда не видели. Он, только он один удостоился увидеть это взгляд. Только его она им одарила. Этот подарок небес... Фиолетовые кончики прядей упали, как шелк, на плечи девушки. Он заправляет их снова уводя бабочку в поцелуй. Ее кожа мягкая как облачко. И эта жёсткая неудобная одежда так мешает. Так хочется ее снять, убрать этот барьер прелюдий. Так хочется...почувствовать... Ее тело. Только эта мысль озарила голову Гию, как тут девушка сразу же спускает с белых как жемчуг плеч и таких же как жемчуг желанных. Они такие же мягкие как и ее губы. Ее губы ведь нежнее чем закат и рассвет. Они нежно коралловые, пухлые, мягкие. Она их поджимает, а он все так же хочет к ним дотронуться. А девушка продолжает раздеваться вот уже спустила свою одежду до ключиц. И вот открыла вид на свою грудь. Как Гию мечтал ещё хоть раз увидеть ее снова. А ещё больше он мечтал дотронуться до нее. До своего предмета обожания. И вот он наконец-то может дотронуться до розовой горошинки сосочка. Может провести пальцем по солнечному сплетению и уткнуться лицом внутрь... Тут Томиока невольно вздохнул, а через секунду когда открыл глаза он уткнулся носом в белую подушку на которой было уже достаточно мокро от его слюны. В первый момент он осознал что его дыхание сбито и он не может его вернуть в былое контролируемое состояние. От шока и паники что теряет сноровку Томиоке понадобилось около двух минут чтобы осознать что он чувствует мокроту в штанах, да и одеяло которым он укрывался имело несколько мокрых пятен. Сначало столп воды подумал что из-за сбитого дыхания он не смог сдержать мочеиспускание и попросту обписался, но стоило ему сунуть руки к себе в штаны как он нащупал мускусную смазку, а ещё он немало испугался когда его собственный член показался ему твердым как сталь. От испуга он общупал его от чего только умудрившись наладить технику дыхания он снова ее потерял, а его орган стал ещё твёрже и выступал маленьким бугорком на поверхности простыни. "Все из-за Кочо, это из-за нее я заболел и теперь не могу контролировать технику дыхания. Все из-за того сна!"—Провел паралели Гию. Хватило и десяти минут чтобы настроить себя снова на спокойное и самое главное "нормальное" состояние. Но все же от этой ситуации его ещё временами потрясывало. В любой другой момент Гию мог бы попросту обратиться за медицинской помощью в поместье бабочки, к той же самой Шинобу. Он не особо любил бывать у нее, но иногда, например когда его рука болталась на одной ниточке, это было необходимо. Сейчас его взяли за живое и главное святое—за дыхание! Но все бы согласились с Гию что если бы после той ситуации что свершилась вчера он сегодня посмел бы появиться на пороге дома бабочки с болячкой это был бы верх неприличия. Даже Гию который всегда чхал на такое, знал что для девушки ее собственное тело и неприкосновенность или как он часто слышал это называли—девственностью считается даром обожания и видеть это было верхом стыда. Он никогда не понимал в этом женщин. Например как часто не понимал Мицури. Девушка ходила всегда с большим вырезом на груди, таким что та могла всегда вывалиться на вне, но при этом стоило однажды Ренгоку увидеть ее в купальнях без верха, как это становилось верхом ее стыда и они не разговаривали около двух недель. В этом деле Шинобу была не такая, она никогда не делала ничего что называли провокацией. Она носила мужскую форму и даже грудь туго перевязывала бинтами, от чего та казалась плоской, да что там! Томиока до вчера никогда бы не дал Шинобу почти таких же размеров которыми могла похвастаться ее розоволосая подруга. Шинобу никогда не распускала волосы собирая их в тугой хвост. Она никогда не флиртовала с мужчинами и вообще никак не проявляла к такому интерес. Увидеть вчера Шинобу в слезах и красной как помидор для Тамиоки было бы ещё на той неделе сказкой, но сейчас... Именно потому что он видел её такой, он не мог щас прийти к ней на лечение. Единственный кто щас мог ему помочь это его мастер Урокодаки. Только он мог помочь Тамиоке обуздать дыхание вновь и возможно подскажет что делать с болезнью. И так переодевшись в сухое Гию отправился к своему учителю, ещё не понимая и не зная что вернеться другим человеком