Часть 19. Фобос

— Прежде чем ты начнёшь «шить» на меня дело, имей в виду: где-то в Архиве уже лежит подобная папочка, — предусмотрительно начал Фобос. — Меня оправдали по всем эпизодам. Наказан я лишь за покушение на сестру. Хай Лин хмыкнула: — Хорошенькое начало. Что-то мне подсказывает, что маловато тебе дали. Вываливай уже. — Мой тебе совет: даже не думай о карьере адвоката. Это совсем не твоё, — парировал Кающийся и вернулся к Ритуалу: — Да… Как я уже говорил, подстраховывать должен другой маг: он контролирует факт появления Разрыва, и состояние своего напарника. Мне пришлось обратиться за помощью к родственнице, которой… я на тот момент доверял. Если коротко, то у меня всё получилось: Ручей и округа замка изменились. Знать увидела во мне сильного мага и признала регентом. Фобос понадеялся, что на этом всё и он пойдёт уже наконец-то в ванную, но воспоминания — даже спустя столько лет — хранили свою памятную остроту. Да не сейчас!.. Пусть она ничего не прочитает, какое это имеет значение теперь?! «Эсме беззвучно кричит в Ручье, её глаза широко открыты, но она ничего уже не видит и не соображает. Её сознание полностью затоплено животным ужасом, а лёгкие — водой. Он прекрасно её понимает, ведь совсем недавно он точно так же пытался сбросить чужой контроль, схватиться за что угодно, только бы вдохнуть… Он и сам сбивается на кашель и тошноту, судорожно выплёскивая из себя остатки воды, но он, в отличие от неё, дышит, а она — уже нет…» Хай Лин — вот ведь въедливая девчонка — тоже всё увидела, а его попытка спрятаться за ментальным блоком только усугубила положение. Пальцы Надзирательницы непроизвольно сжались на затылке, она прикинула что-то про себя и прижалась своей головой к его виску: — В подробностях. — Я всё тебе расскажу, — Фобос призвал на помощь остатки терпения. — Только не перебивай и не лезь со своим бесценным мнением. Элион уже рассказывала тебе, что случилось с нашими родителями? Если, конечно, она удосужилась вникать в такие мелочи. — Н-нет, — помедлила Хай Лин. — Но и правда, они же были совсем ещё не старыми… И как-то практически одновременно… — Практически одновременно… — эхом отозвался Эсканор-старший. — После моего появления на свет матушка не оставляла попыток забеременеть и родить снова — на сей раз уже нормального ребёнка. То есть, Архимага. У неё не особо это получалось, и она впустую изводила своё здоровье — выкидыши следовали один за другим. Мои родители решили перестраховаться и меня обручили с моей… Так, приходилась она мне, стало быть, двоюродной тётей. Эсмеральда Эсканор… Её родители приходились родными дядей и тётей моей матери, соответственно. Она тоже была носителем гена Архимага, причём мы не являлись настолько близкими родственниками, чтобы плодить наследников с шестью пальцами и заячьей губой, а шансы зачать Архимага и продолжить линию были хорошие. — …Но тут родилась Элион… — Да. Спустя тринадцать лет, когда родители Эсме уже мнили свою дочь истинной королевой Меридиана. В них взыграло тщеславие, и мою мать… отравили медленнодействующим ядом, постоянно добавляя его в еду, чтобы создать видимость смерти от истощения родами. Это я узнал сильно позже. — А твой отец? Фобос скептически покачал головой. — Он был консортом. Таким, знаешь, правильным консортом. Никуда не лез, старался не отсвечивать, но это не помешало убрать и его на всякий случай. Причём куда более топорно и явно: закололи кинжалом, свалили на Шипоцветов. Малолетней Шадии это выходило нерезонно, да и портить отношения с соседней Веридией оказывалось совсем ни к чему, но… Расследование на том и прикрыли. Хай Лин, плотно прильнувшая к его разуму, кольнула ноткой острого сожаления — свежего и оттого более сильного, чем его собственное. Спохватившись, она перепроверила воспоминания на ложь, но убедилась в достоверности сказанного и мысленно одобрила: «Продолжай». — Я так и не выяснил, когда они планировали убрать первопричину своего переворота — Элион. Возможно, малодушие не позволило это сделать — ей тогда было около года. Может и такое статься, что у сторонников Элион появилась новая информация, и они успели укрыть её на Земле. Как бы то ни было, Элион пропала, дорога на трон расчистилась. — А ты просто позволил всему этому случиться? Ты настолько ненавидел своих родителей, что вот так спустил их смерть на тормозах? — Фобос почувствовал, как его и без того подмоченная репутация стремительно тает в глазах бывшей Стражницы. Он даже разозлился, прежде чем успел одёрнуть себя: — Вовсе нет. Я пытался продолжать расследование и весьма успешно. Настолько успешно, что уже через месяц вышел на отца Эсмеральды. Он даже скрываться не стал, а поставил меня перед тремя простыми фактами: во-первых, если я хочу жить, во-вторых, долго и счастливо, и в-третьих, будучи женатым на его дочери, то мне лучше держать язык за зубами. — И ты согласился? — прошептала Хай Лин. — …Да. А что мне оставалось? Не забывай, мне тогда было четырнадцать, и я действовал один. Кроме того, мы с детства дружили с Эсме, она была ненамного меня старше. Вернее, так: это я с ней дружил, а она мне позволяла. И когда мы подросли, она стала мне нравиться — уже как девушка. А я же… — Фобос замешкался, подбирая нужные слова. — …Был инцелом-ботаником во френдзоне, и тебя динамила более уверенная в себе особь с замашками абьюзера, — на одном дыхании выпалила Хай Лин. — И что дальше? Поначалу в высказывании землянки ему сталии понятны только предлоги. Затем, когда новые термины улеглись в его сознании, Фобос разрывался между злостью на уничижительность этого тезиса, и — восторгом от точности описания той ситуации. — Откуда ты знаешь?.. Неважно, кажется, я просил тебя избегать оценок… Ещё одно такое высказывание — и будешь сама искать информацию в Архиве. — Просто опыт перепалок в инете, — пожала плечами Хай Лин и поспешила сгладить углы: — Только это совершенно невероятно, всё абсолютно не вяжется с тем, какой ты сейчас… Прости, продолжай, пожалуйста, обещаю молчать. Фобос вздохнул. — Прошло ещё два года. Я не заморачивался с политикой, регентом был отец Эсме, мне же больше нравилось изучение магических искусств. У меня со временем получалось всё лучше, учителя меня хвалили, и многих я перерос на голову. Опытных магов в Меридиане не оказалось, и я продолжал своё обучение уже самостоятельно. Как я уже говорил, меня очень заинтересовал вопрос, как бы усилить собственный Ручей. Не то, чтобы в этом была большая необходимость, но… Я оказался в том возрасте, когда смерть кажется чем-то невообразимо далёким, знания бесконечно манят и будоражат воображение, вот только протяни руку и… И, чего уж греха таить, мне хотелось повыделываться перед учителями, Эсме, её родителями… Что я чего-то стою, — с отвращением процедил он. Хай Лин успокаивающе поглаживала его между лопаток, по-прежнему прижимаясь своей головой к его. — Вот только не надо меня жалеть! — Даже и не думала. Просто мне не нравится, что ты сердишься. Меня это… — она хотела сказать «пугает», но заменила в последний момент на: — …Отвлекает. Что потом? — Я поделился своей теорией с учителями, но они не оценили и запретили мне даже думать об этом. Тогда я рассказал Эсме, и она меня поддержала. Создавать Разрыв она отказалась категорически, но согласилась меня… подстраховать, — Фобос сразу ответил на повисший в воздухе вопрос: — Нет, ты не думай, что я был совсем идиотом. Я проверил её разум, она искренне хотела мне помочь. «Что пошло не так?» — поторопила Хай Лин, но не решилась произнести это вслух. Фобос вздохнул. — Видишь ли, Эсме… Она была из тех, про кого говорят: «семь пятниц на неделе». Она меняла настроение как перчатки, была очень… импульсивная и непредсказуемая. Когда-то у меня сносило голову от этой её особенности, что в итоге вышло мне боком. — И что же? — не выдержала Хай Лин. — …Она продолжала удерживать меня в Ручье, когда образовался первый Разрыв. Я не знаю, чем она думала, но с её стороны это казалось совершенно нерационально… Надеялась ли она править единолично? Или найти себе кого получше? Хай Лин залезла на кровать с ногами, приобняв его и второй рукой тоже. Кажется, это её успокаивает, во всяком случае, больше, чем его самого. — Мне повезло. Я ещё сохранял возможность сопротивляться, и магом оказался сильнее, чем она. Эсме никогда особо не развивала в себе чародейские способности, и тем вышло хуже для неё. Всё закончилось быстро. Образовалось несколько подходящих Разрывов, я отыскал свои и вплёл их края в Источник. Потом Тибор сказал мне, что у магов Кондракара получилось лучше, но ведь я тогда торопился и у меня совсем не оказалось опыта. Да и был я не в лучшей форме… Как бы то ни было, я усилил Ручей и заполнил свой Резерв под завязку. Скрывать смерть Эсмеральды выходило бессмысленно, слишком много накопилось между мной и младшими Эсканорами взаимных претензий. Я решил сыграть в открытую — притащил её труп в тронный зал и объявил их виновными в смерти моих родителей. — Учитывая, что ты жив, а они нет, вероятно, ты их убил тоже? Или они сбежали? — прошептала бывшая Стражница. — Не совсем. Мне и тут повезло. Меня поддержала стража и подавляющая часть знати. Полагаю, дело было в том, что мою мать и её правление любили больше, — Фобос добавил ещё гирьку в чашу весов: — Кроме того, я показал себя как жёсткий политик, способный навести порядок. Думаю, все прекрасно понимали, кто стоял за убийством моих родителей, и считали меня слабаком за то, что я продолжал молчать. Но вот всё изменилось. Никто не возражал против того, чтобы я занял пост регента. — Так их казнили? — Да. На следующий же день после суда, который являлся чистой воды формальностью. Но, как я понял впоследствии, если бы и суда не было, Совет Кондракара накинул бы мне ещё пятнашку, — мрачно пошутил Фобос. — А также нескольких придворных: лакея, накрывавшего на стол; доктора, который списал плохое самочувствие матери на здоровье, изношенное выкидышами и родами; стражника, дежурившего в ночь убийства отца, — все они знали и взяли свою долю. На юную следовательницу снизошло озарение: — Вот почему у тебя не было чародеев-подручных!.. Седрик, Миранда, ручные монстрики — кто угодно, но не… — Да, — подтвердил бывший князь. — Поэтому. К сожалению, об экспериментах в паре пришлось забыть, но… Я решил держаться от меридианской знати подальше: маги-придворные оказались слишком ненадёжными, слишком избалованными властью и погрязшими в собственных интересах. — Похоже, это у вас семейное, — не сдержалась Хай Лин. — Так я и начал своё правление, — продолжал Фобос, — и у меня даже неплохо получалось сдерживать экспансию Кондракара, который почуял слабину и решил оттяпать себе кусочек пирога, вмешиваясь в дела Меридиана всё активнее. Понятное дело, в стране появлялось всё больше недовольных, противостояние отнимало много ресурсов, а я не обращал на это никакого внимания и наивно полагал, что близок к окончательной победе… Кроме того, меня не покидала мысль о возможном возвращении Элион, ведь заявилась бы она на всё готовенькое. Вот скажи, неужели я не заслуживал престол Меридиана больше, чем эта заурядная размазня? — Я по-прежнему воздерживаюсь от оценок, — помахала руками Хай Лин. — Давай, жги уже напалмом. — …И тогда я решил её отыскать сам и сделать подопытной для ещё одного Ритуала, — продолжал каяться в грехах Фобос. — Как мне потом объяснили кондракарские маги-практики, здесь я уже не был новатором. Они давно практиковали обмен Силой, используют более слабых магов, но с большим Резервом, для быстрого восполнения Резерва магов более опытных. Это не особенно рационально, потому что после того, как донорская Сила закончится, маг-акцептор всё равно вернётся к своему изначальному состоянию. — То есть, мана не плюсуется навсегда, — подытожила Хай Лин. Это описание снова оказалось взято откуда-то из земных игр или сказок, но оно вполне точно описывало данное развитие событий. — Да. Иначе было бы не избежать появления магов-вампиров, чудовищно раскачанных чужой Силой. Природа не терпит такого дисбаланса, поэтому процесс останавливается на заимствовании Силы одного-двух магов, да и то на время. — То есть, ты бы зря угробил Элион. — …С меньшей выгодой для себя, ты хотела сказать? — иронично уточнил Фобос. — Да я вообще зря ввязался во всё это. Кондракар всё равно значительно превосходил меня по мощи, а я этого не знал, — мрачно закончил он. Хай Лин отстранилась и потёрла лоб. Он хорошо чувствовал её нарастающую головную боль. — Теперь ты узнала достаточно? Довольна? — вкрадчиво осведомился он. Надзирательница немного помолчала, переваривая полученную информацию. Наконец она всё же решила поморализаторствовать напоследок: — То есть, ты всё же раскаиваешься? Или, если бы Кондракар не остановил тебя, то ты сделал бы всё, как и планировал, и нисколечко об этом не жалел? — …Нет, — подумав, ответил Фобос. — Я жалею о другом: был ещё третий вариант. Мне стоило сразу же объявить войну младшим Эсканорам. Защитить себя и Элион и воспитать её самому — нормально… А не тем ничтожеством, которым она в итоге выросла. Она стала бы хорошей правительницей, а я служил бы при ней Советником. Сейчас я вижу этот вариант наилучшим для всех. Как жаль, что тогда у меня не хватило мозгов и мужества, а сейчас я уже ничего не могу сделать. Хай Лин посетило ещё одно озарение, и она аж задохнулась от восторга: — Конечно! Снова это «для всеобщего блага», знакомый почерк! Радетель… Радетель по воспитательной работе! Тибор хочет, чтобы ты воспитал Лисси! Элион не будет возражать, она не справляется! И Шадрису тоже всё по барабану! И они заговорили разом: — …Чисто номинальная должность, которая ни к чему тебя не обязывает, как говорила Зельда… — …Элион нужна няня, цитирую: «чародейка с крепкими нервами, да что там, взвод спецназа», и ты, когда закончишь военную Академию, будешь три в одном флаконе… — …Тибор получит сильного правителя на троне Меридиана, Архимага, и будет контролировать его через меня… — …Тибор намекал на возможность исправить прошлое, когда вербовал меня в Надзирательницы… Он практически прямым текстом это говорил: «дать второй шанс», ну конечно!.. — …А Элион сама уйдёт в сторонку, потому что такого «королевствования» ей на всю жизнь хватило… Возможно, она даже получит в награду свой развод с Шадрисом, почему бы и нет? Фобос первым отвёл глаза. — Но я всё равно не вернусь в Меридиан. — Что? Почему?! — выдохнула Хай Лин. — Потому что это не одно и то же. Если Тибор и перепутал меня со своими цепными шавками, то это только его проблемы. Хай Лин скривилась, как от зубной боли: — Ай-й-й… Да что ж мне так везёт на упрямых родственников? Вот зачем надо всё усложнять? — Может быть потому, что во мне остались крупицы внутреннего достоинства? — невозмутимо отозвался Фобос. — Ну и чем ты в итоге планируешь заниматься? — попыталась подловить его Надзирательница, и, в общем-то, ей это удалось, потому что он не знал. — Может быть, политика — это вообще не твоё, — аккуратно начала она после непродолжительной паузы. — Вот ты к ней стремишься, из кожи вон лезешь, а судьба каждый раз макает тебя головой по самое не балуйся. Возможно, стоит уже внять её намёкам? — И какие у меня альтернативы? — попытался понять её логику маг. — В твоей жизни был период, когда ты уступил власть своему дяде… — …Двоюродному дедушке. — Неважно. Вот чем ты занимался в тот момент? Практической магией? Так, может, это и есть дело всей твоей жизни, а ты его упорно игнорируешь? Его постигло ещё одно озарение: — Зельда… Зельда говорила мне в конце встречи то же самое. Спрашивала, перерос ли я свой… кризис доверия?.. Хай Лин хитро прищурилась: — Вот видишь. Уже две умудрённые опытом женщины советуют тебе одно и то же. Возможно, стоит прислушаться? — … А вот и мизандрию подвезли… — не задержался с ответом Фобос. — Пассивная агрессия. — Пат. Псих-холог доморощенный! Кстати, Элион ты утешила вот на этой кроватке, а мне тоже полагаются… ласки из жалости? Хай Лин фыркнула: — Ещё чего. Тебя-то зачем жалеть? Ты красавчик, всех построил, сам за родителей поквитался. Так что перебьёшься! — А ты молодец, не повелась, — вполне искренне похвалил он. — Было бы обидно иметь в супругах девушку, не понимающую столь очевидных вещей. Тибор. Вот ведь развёл интригу. Почему этот старый пень решил держать его в неведении? Надеялся, что Фобос будет не в курсе до последнего: сперва чудовищно разочаруется от самого звучания должности «Радетель по культуре», а потом придёт в восторг от его задумки и будет поливать руки Старейшины слезами благодарности? Впрочем, что-то такое он разглядел в Хай Лин, что предложил ей должность и обучение в Следственном. Пусть её мозги и похожи на мешок, набитый ватой, но стоило чуть посильнее попинать по оному, и можно было тут же нарваться на остренькие и как попало распиханные в нём иголки… Жаль только, что моменты озарения случаются с ней не так часто, как хотелось бы. — У Тибора всё же есть чему поучиться, — медленно проговорил Фобос. — Он терпелив… Как кошка на охоте: та ни за что не даст понять, что её интересует мышь. И только когда она подберётся на расстояние прыжка, мышке становится уже поздно бежать. Я не дам ему понять, чего мне хочется на самом деле. — Ладно, когда ты вдруг продемонстрируешь полное ко мне равнодушие, я начну нервничать, — Хай Лин снова охнула, захваченная новым инсайтом: — Так ведь ты уже! Это что же, значит, если бы я до тебя не домогалась, ты бы сам начал за мной ухаживать? А я всё испортила своей торопливостью?.. Ну дела-а-а. То есть, когда я выколачиваю из тебя «оплату» за свою помощь, ты бы мне в любом случае… Э-э… Отдался бы бесплатно? Да что ж с ней сегодня такое? И это после ночи на ногах! Или общение со старой перечницей Зельдой так на них обоих подействовало, что разбудило спящие в их разумах куски мозаики? — Я бы не стал… развивать эту тему, — недовольно отозвался он. — Если только ты не хочешь проверить, кто из нас лучше… на ниве воздержания. У меня-то точно больше опыта в этом, не так ли? Хай Лин честно оценила перспективу. — Ладно, молчу-молчу. Кстати, ты знаешь, земные мальчики верят в одну легенду с просторов интернета: что, если хранить девственность до двадцати девяти лет, то можно стать магом восьмидесятого левела? Это была очередная шутка из разряда «так себе», но он давно уже столь искренне не смеялся. — Я иду в ванную, — наконец спохватился он. — Будь хорошей хозяйкой, с тебя полотенце и указать дорогу.