Часть 21. Тарани

Корнелия и Тарани с парочкой магов из Следственного ждали Хай Лин. С момента пропажи Вилл и Ирмы прошло уже шесть месяцев, и расследование шло ни шатко ни валко. Начальник отдела решил собрать оставшихся бывших Стражниц вместе и устроить им осмотр служебной квартиры — вдруг они обнаружат зацепку, упущенную специалистами. — Не вижу смысла, — протянула наконец Корнелия. — Нам всё равно нельзя общаться, у всех разный уровень доступа, — и выжидающе посмотрела на свою дипломированную подругу — той присвоили самый высокий. Тарани, в свою очередь, покосилась на следователей. Те раскладывали канцелярию, переговаривались и не обращали на девушек никакого внимания. — Думаю, ничего страшного не произойдёт, если мы… немного поболтаем, — наконец решила она. — Расскажем немного о себе. Просто не будем сливать инфу на сторону и вдаваться в подробности. Может, нам действительно удастся узнать что-то полезное друг от друга. Как думаешь, куда Вилл и Ирма могли податься? А главное, зачем? — Ладно. Начну с себя, — Корни сочла последние вопросы риторическими и поправила пару шпилек в пучке, мимоходом поглядывая на себя в зеркале. — Я — секретарша у коменданта Нефариуса. Контракт не заключала, пока думаю. Какой в нём смысл, если Хозяйки начнут пропадать одна за другой? Ты знаешь, что пятый Источник прикрыли и всех студентов раскидали по остальным? Бедняжки приходят домой затемно, в график добавили третью смену… И сами Хозяйки ругаются — хотя… Зачем нежити — тихий час? Так, глядишь, и отпуска себе наклянчат? Тарани пожала плечами. — Не наводи панику. С остальными-то порядок. — Хай Лин вот пошла в Следственный. Говорит, по распределению — она-то хотела к тебе. Ни за что бы не подумала: наша милашка Хай Лин в чёрной форме штудирует кондракарское право. И видела б ты, кто у неё в Покаянниках, м-м-м… А ты вроде на ювелира отучилась? — вспомнила наконец о подруге Корнелия. — Я — артефактор, — насупилась Тарани. — Отдел Практической магии. Диплом получила три года назад, закончила экстерном. Кто бы сомневался. Штатный умник всея пятёрки. Корнелия раньше не видела коллег подруги: возможно, они были теми ещё затворниками и корпели в застенках отдела подальше от мирской суеты. Блондинка получше присмотрелась к форме Тарани: ярко-синяя мантия с разрезами, под ней такая же форма и жёлтые вставки. На груди белая ладонь — обозначение для всех магических отделов, и в ней огранённый кристалл — видимо, это уже цеховой знак… как там… артефакторов. Очки Тарани теперь не носила. Корни считала, что подруге лучше без них и давно советовала перейти той на линзы, возможно, даже цветные. Похоже, Тарани Кук восприняла этот совет со всей возможной серьёзностью, и над её левым глазом красовалась огромная магическая линза, закреплённая в ободе на голове. Вообще, на мулатке стало намного больше металла. В экспедиции та его, похоже, не брала, а сейчас решила принарядиться: в ушах по три серьги и без счёта манжет, точек и клёпок, в нижней губе — широкое колечко пирсинга. Волосы Тарани по-прежнему стригла под пикси, но сейчас свободными оставались только виски — все прочие вихры скрывались под нарощенными сенегальскими косичками. И на них, конечно, тоже навалом бусин, подвесок и зажимов. Страшная безвкусица, но хотя бы всё однотонное… И очень вероятно, что Тарани сделала их сама: сплав с серебром оказался весьма популярен на Кондракаре, а больше с таким нигде не работали. Ну, или, во всяком случае, не носили — цвет бледно-жёлтого умирающего золота. Она что, в счёт зарплаты брала домой готовой продукцией? Корнелия попыталась подсчитать, сколько украшений висит на её подруге в долларах, и впервые пожалела, что осталась секретаршей. Выходило где-то два или три её годовых дохода… Может, и ей отучиться на ювелира? То есть, на артефактора, конечно же. — Послушай, Тарани… — начала она. — Ура, я вас нашла! — раздалось от порога. — А я заблудилась: искала дом двадцать пять проезд тринадцать, только надо бы наоборот… — А он что здесь делает?!

***

Корнелия манерно чмокнула Хай Лин в щёчку, нарочито не обращая внимания на Кающегося. Тарани не стала обниматься с китаянкой, и та, похоже, это отметила и ответила взаимностью. Это выглядело совсем не похоже на неё: Хай Лин отличалась редкой бесцеремонностью и первая лезла тискать всё что шевелится. На вопрос о Фобосе тоже ответила не она: — Итак, все в сборе. Напоминаю, что досмотр помещения уже производился в полной мере, список изъятых вещей здесь, — один из следователей протянул папку Хай Лин как своей младшей коллеге по отделу. — Покаянник Эсканор знает специфику работы Лэр и Вандом. Можете задавать ему вопросы, он обязуется предоставить информацию, — он перевёл взгляд на Кающегося, — в полном объёме. Можете работать без перчаток: всё смотреть, двигать вещи, общаться по делу. Я веду протокол, найдёте что-то интересное или необычное, странное, недостающее — одним словом, всё, что выбивается из общей картины, — немедленно ко мне! Впрочем, над душой он стоять не стал, ушёл заполнять документы. Только попросил всех расписаться в неразглашении и напомнил об этом лишний раз вслух. Тарани всё больше склонялась к мысли, что их сегодняшняя встреча чистой воды формальность, чисто чтоб прикрыться перед начальством. Как говорится, чем больше бумаги… — Так ты теперь Надзирательница, — медленно протянула Тарани. — И Кающийся у тебя очень… интересный. Конечно, ей оказалось обидно, что Хай Лин ничего не рассказала, но правила на то и правила, чтобы их придерживаться… А ведь она та ещё болтушка! Фобос тоже отошёл от себя прежнего. Усохший и побледневший, с убранными наверх волосами, он выглядел девушкам ровесником. А вот потухший взгляд — кстати, глаз от пола он так и не поднял — и общее безучастное настроение старили бывшего князя Меридиана лет на десять, если не больше. Что ни говори, а время сильно меняет людей. Тарани успела за эти шесть лет в хлам поругаться с матерью, бросить школу, словить депрессию, пройти терапию, причём совмещая всё это с учёбой в Академии Кондракара — успешно — и попыткой завязать отношения — не особенно. А у того шли бесконечные допросы, суд, заключение, и вот теперь к нему приставили бывшую Стражницу, чтобы уж точно не забывал. Тарани юмор оценила. Корнелия присоседилась к следователям: ей всегда больше нравилось болтать, чем читать. Кук лишний раз убедилась, что вся их писанина исключительно для отвода глаз, потому как те охотно поддержали беседу — пока что вроде бы по теме. Ну и отчего бы не переброситься парой слов с симпатичной секретаршей… Тарани вздохнула. Корни выглядела сногсшибательно даже в самых строгих закрытых платьях; вот и сейчас она щеголяла в таком: тёмно-сером, сидящем по фигуре как влитое. На ней самой такое смотрелось бы как на вешалке, причём на вешалке с плечиками на два размера больше. Эх, Корни, Корни… Плюс шпильки, плюс растрёпанный пучок… Как будто сошла с кадра фильмов категории восемнадцать плюс — Тарани в силу своего вынужденного одиночества являлась их благодарным, но жутко стесняющимся этого факта зрителем. Хай Лин и Фобос заняли диванчик и в две головы склонились над содержимым расследования. Маг читал быстрее, поэтому держал уже прочитанные страницы вертикально, чтобы и его напарница имела возможность войти в курс дела. Так, а та вообще читает? Китаянка выглядела непривычно собранной, тихой, но при этом не запуганной, а, скорее, безмятежно спокойной. Как будто и не было ничего. Как давно они вместе?.. Тарани слышала кое-что о Слиянии. Ей доводилось уже работать в ментальной связке вдвоём, втроём и даже вчетвером, отчего немилосердно тошнило и рвало даже самых опытных телепатов. Это был быстрый и надёжный способ обмениваться информацией: обыкновенно в тех случаях, когда требовался высокий уровень достоверности оной или учебного материала оказывалось особенно много. Сейчас она чаще всего работала в паре с артефактором-неко, причём не более чем по три часа в сутки. Но и этого хватало, чтобы после разрыва связи искать у себя дополнительные руки-ноги, и ощупывать лицо с удивлением: «Да куда же подевались мои усы и шерсть?». В Слиянии контакт ощущался мягче по интенсивности, но жить вот так всю жизнь… Два мозга, два тела и один разум на двоих — нет-нет, это совершенно ужасно. Тарани бы точно не смогла. Она посмотрела на подругу с наклёвывающимся уважением. Фобос и Хай Лин, не произнося ни слова, чётко встали как по команде и распределились: девушка принялась простукивать пол и панели, маг отошёл к стене и молча уставился на неё, руки он снова демонстративно сложил на плечах. А вот это уже было интересно… — Ты тоже видишь рисунок магического поля? — Тарани подошла сзади. — Без вот этого? — она постучала себя по линзе. Тот молча кивнул. — Homo magicus, — фыркнула она, постаравшись вложить в это побольше скепсиса. — Тут и правда много раз применяли одно и то же заклинание… — теперь они оба обозревали пустое место на стене. — Я думаю, тут висел светильник, — пришла к выводу Тарани. — Знаешь заклинание Вызов Светлячка? Его запирают в магической лампе на ночь — это чтобы не подновлять постоянно… — Я в курсе, — сдержанно отозвался Фобос и неожиданно добавил: — У нас над кроватью такой же. «У нас». Надо же. Тарани тоже посмотрела на две сдвинутые вместе кровати — а вот и ответ. — Похоже, девчата решили обойтись земным на батарейках, — она кивнула на прикроватную тумбочку. — А тот сняли и стенку залатали, во всяком случае, я не вижу гвоздика или чего-то в этом роде. Она снова осмотрела комнату, на сей раз полностью прикрыв правый глаз и ориентируясь на изображение в левом через линзу. Артефактор заметила ещё парочку возмущённых вихрей в общей структуре поля, но решила проверить своего неожиданного помощника. — Судя по всему, ничего особенного. Но я зарисую схемку, — и Тарани, прислонив лист бумаги рядом с пропавшей лампой, принялась вычерчивать набросок, причём как положено, с осями абсцисс и ординат, масштабом и погрешностью. Ориентировалась она на длину фаланг пальцев, каждую из которых помнила до десятой доли дюйма. Ага, клюнул! Ему правда интересно — или просто скучно? Фобос ушёл к следующему возмущению, и теперь он сидел на коленях перед одной из кроватей, сосредоточенно водя над ней ладонью. Закончив с рисунком, Тарани снова к нему присоединилась. — Здесь пытались избавиться от чего-то с помощью магии, — пояснил причину своего интереса он. — С вероятностью в девяносто девять процентов от крови. Человеческая, пара унций, — добавил он, слегка наклонив голову и прищурив глаза. — Так ты и некромантией не брезговал? — Тарани скрестила руки на груди. — Так… Для общего развития, — не стал разочаровывать её меридианец. И тут до Тарани дошло. Она почувствовала, как жар приливает к её щекам и привычно порадовалась, что цвет её кожи скрадывает румянец. — Не думаю, что здесь что-то стоящее, — пожала плечами она. Безуспешно. Фобос всерьёз заинтересовался единственным кровавым пятном на месте предполагаемого преступления, так что ей пришлось пояснить: — Вряд ли это травма, скорее… Mensis, — скрылась за медицинским термином Тарани. Уши тоже начинали гореть. — Место очень уж характерное, — добавила она. Странно, вроде бы большой мальчик? Наверное, Хай Лин аккуратнее в этом вопросе, а ему самому была куда интереснее… кхм… некромантия. Дошло, отдёрнул руку. Впрочем, тут же спохватился, перевёл палец на дверь: — И вон там. Замок открывали магией. Тарани тоже взглянула. — Вижу. На взлом не похоже, скорее, руки были заняты. Бытовое заклинание Отмычка, действует только на простенькие… Его обычно на третьем курсе проходят. А ты такое что, не знаешь? — недоверчиво уточнила она. — А зачем? У меня были слуги, ключи, да и сам я могу открыть любую дверь — к сожалению, после этого она уже не закрывается. Артефактор хмыкнула и принялась зарисовывать схему вихря вокруг замка. — Смотрю, Отмычкой пользовались часто. Думаю, знать такое — полезнее связки ключей, — небрежно бросил Фобос. — Вот ты сама-то умеешь? И всё-таки некоторые вещи не меняются. Явная же провокация, ну. И чего б не попросить об этом вежливо? — Ладно, смотри сюда, студент, — Тарани отошла на пару шагов, сделала кистью несколько замысловатых движений. Замок послушно щёлкнул туда-сюда. — Всегда пожалуйста, — добавила она. — Повторить? — Буду премного благодарен, — Покаянник сообразил, что его простенький блеф раскусили и не стал жмотиться, сложил ладошки и поклонился. Впрочем, в его нарочитой вежливости Тарани уловила ещё большую издёвку. Но с неё же не убудет, верно? И она продемонстрировала Отмычку медленнее, и так ещё два раза. Маг смотрел во все глаза, но присоединяться не спешил. — Забей, — смилостивилась Тарани. — Всё-таки это третий курс. А ты сейчас… — Вот так? — перебил её Фобос, проводя рукой. Замок исправно открылся и закрылся. — Ого, — выдохнула она. — Быстро ты схватываешь. — …Закончил первый курс досрочно, — небрежно бросил Покаянник. — Хотелось бы побыстрее разобраться с Испытанием, а к нему допускают только выпускников. В голове артефактора зародилось подозрение, перерастающее в уверенность: — Погоди, не ты ли тот «мальчик-первокурсник», который голема на тренировке раздолбал? Я неделю впахивала сверхурочно! — Возможно, — с ложной скромностью отозвался тот. — В следующий раз ломай аккуратнее, — проворчала Тарани. — Ты разбил ему сердечко. В прямом смысле. А знаешь, сколько стоит вообще этот Движущий Кристалл? — Ничего, Совет новые в колониях накопает. И вообще, он сам нарвался. А правда, что в вашем отделе делают нового голема из крови и глины: более… стабильного и разумного? Пилота для него уже нашли? Да чтоб тебя!.. Это он считал её сейчас или подслушал в Академии чью-то чужую утечку? Тарани укрепила ментальный блок. Сразу надо было. — Это засекреченная информация, — она поправила линзу, — необходим особый уровень доступа. — …которого у тебя тоже нет. Понятно. Тарани подозрительно прищурилась, оторвавшись от своих чертежей: — Я смотрю, ты снова ищешь, во что бы вляпаться? — Ну что ты. Всего лишь отрабатываю свой долг перед Советом, который столь милосердно предоставил мне второй шанс. Чего плохого в том, что я пытаюсь ускорить этот процесс? Артефактор уже в который раз пожалела, что телепатия не являлась её спецпредметом: очень жаль, вот бы сейчас пригодилось… — Ну, думаю, у тебя есть все шансы закончить экстерном, — осторожно отозвалась Тарани. — Общий курс четыре года, примерно треть студентов остаются с хвостами на пятый — программа сложная, не всем дано. Я управилась за три, — с нескрываемой гордостью похвасталась она. — Хотя я вообще землянка. — Тогда мне и двух за глаза хватит. Ой, как самонадеянно с его стороны… — А что у тебя за специальность? — Боевая магия, — Фобос решил заняться осмотром библиотеки пропавших. — А что? Ой-ёй. — Шанта́м, — пояснила она. Эсканор никак не среагировал на имя, поэтому Тарани сочла нужным пояснить: — У нас он вёл гражданскую оборону, а у военных — спецпредметы. Почти все, кто остался на второй год, — это его незачёты. Он настоящий фанатик. Нас-то он не кошмарил, а вот своих «котяток» гнул в три прогиба. — Мой спецпредмет — Заклинания высокоэнергетической магии, — безразлично повторил Фобос, по очереди проверяя книги на предмет скрытых закладок и тайников. Артефактор не отступала: — Синие парни с горящими ладошками? Они уже года три как бегают вместе с не-магами, качаются и ФИЗО сдают. Вам в спецпредметы добавили противостояние Уравнителям, все тренировки в поле действия антимагических кристаллов. А Уравнители те ещё бычары, Калеб к ним пошёл, так он раскачался — поперёк себя шире… Тренируется двадцать четыре на семь. Можешь с Корнелией об этом поговорить. Так что сочувствую. — Шантам, говоришь. Кто такой? — Он — нэко. Мужчина-нэко, — подчеркнула Тарани. — Да-да, те самые психи, которым башню рвёт от крови и власти, и он... тоже конкретный расист и шовинист. Только, как бы это… наоборот. Фобос кивнул, давая понять, что внимательно слушает. Теперь он сверял опись книг с фактическим наличием. — Девочек он любит, — продолжала артефактор. — Особенно целителей — готов им пальчики целовать. Не в прямом смысле, ничего такого, руки-то он держит при себе. И вообще он ко всем девчонкам лояльный, к тем, кто пошёл в мирные специальности. Считал нас кем-то вроде рабочих пчёлок, зачёты всем ставил. К мальчикам похуже относился, ибо «белобилетники» и «штабные крысы». Но в деканате ему очень посоветовали на «мирняке» не жестить, так что он отрывается по полной на военной кафедре. — А почему «расист»? — Ненавидит других нэко-парней. Что-то вроде тёрок, кто на районе самый крутой котан. Ты не нэко, так что шансы есть, — задумчиво пояснила Тарани. — Вообще-то нарочно он не валит, я все нормы сделала. Но мне проще было, нормы у нас гражданские, и я в школе на баскетбол ходила, подтянулась немного, ну и сдала. Он меня так хвалил, даже ставил мальчикам в пример… Главное — его не бесить лишний раз. — Странно. Хай Лин ничего о нём не рассказывала, — Фобос расставлял книги обратно на полки. — Но всё равно, спасибо тебе за информацию, — ещё один ироничный поклон. — Хай Ли-ин! — позвала Тарани и обмерла. Обернулись оба с одинаковым выжидающим выражением в глазах разного цвета и формы. Покаянник, спохватившись, вернулся к книжному шкафу, а его Надзирательница вопросительно кивнула. Тарани забыла, что хотела спросить, и ей срочно пришлось придумывать причину. — Эм-м… Я тут схемки накидала, как думаешь, к делу это относится? — и, получив в ответ, что распоряжается не она, с облегчением ушла к старшим следователям. Эксперимент над разумами в Слиянии стоило повторить — для достоверности. Тарани похвалили, схемы забрали, но ещё оставалась ванная. — Фобос? — тихо позвала она, краем глаза посматривая на китаянку. Та нашла что-то в сахарнице и притащила посудину на отчёт. Слышать Тарани она не могла, но подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза. — Что? — нетерпеливо отозвался маг. — А-а… В ванной смотрел? — артефактор усилием воли вернулась в реальность. — Да. Только старые следы. Последние года три даже воду не грели: что же, так и умывались холодной? — презрительно отозвался тот. — Схожу на всякий случай тоже гляну, — замороженным голосом произнесла Тарани. Вслед ей донеслось насмешливое: «И завязывай с экспериментами, мы тебе не подопытные кролики!». Телепат грёбаный. Вот значит как. Кондракар не выпускал Фобоса Эсканора из пожизненного заключения. Его приговорили к высшей мере, и Хай Лин привела приговор в исполнение. Как жаль, что ей пришлось при этом принести себя в жертву. Что осталось от их прежних личностей? Тарани присела в ванной на скамейку для ног и бездумно потрошила коробку с заколками для волос. Это «мы» и «нас» у махрового эгоиста Фобоса, эта серьёзность и собранность у бывшей простушки-веселушки Хай Лин… Совет позволяет себе всё больше вольностей. Всё больше чёрной магии, больше колоний, искажённые Ритуалы… Всё больше личных жертв. На создание нового голема тоже требовалась таковая: чтобы наделить безжизненное существо гибким и мощным разумом, не создавая оный с нуля. Как и для Хозяек — безмолвных хранителей Ручьёв Кондракара. Совет планировал ввести Утопших во всех подчинённых Мирах — в Веридии и Меридиане совершенно точно. Тарани вздохнула. Вилл и Ирма. Что с ними стало? Какая третья сила вмешалась в их судьбу? Тарани давно не видела девочек: у них шла своя работа, у неё — своя. Вилл училась на мага-теоретика, Ирма — на целителя. Им оставался год до завершения учёбы. И они тоже прошли своё Испытание и делали для Кондракара особое поручение. Вроде бы ни с кем не ссорились. Может, они узнали что-то, чего им не стоило знать? Оказались не в том месте и не в то время? Их рабочая бригада вернулась вовремя, и никто из них ничего не знал. Бывшая Стражница Огня сдвинула линзу выше и с силой помассировала уставшие глаза. Перед внутренним взором поплыли яркие круги. А ведь у неё ничего от них не осталось… Пусть они сейчас и не общались, но от осознания того факта, что, быть может, они никогда уже не встретятся, сдавливало горло и горели обидой щёки. Что плохого, если она возьмёт на память заколку Вилл? Вот эту забавную, с лягушкой. Все прочие шпильки казались безликими и серыми: такие у кого угодно могли бы быть. А лягушонку совсем здесь не место. Тарани спрятала заколку в копне собственных косичек поближе к макушке. Следователь сказал, что они делали для Совета то же, что и Фобос в Меридиане. В общих чертах она уже поняла, о чём речь. Что ж, если это поможет делу, почему бы не выяснить подробности? Пусть даже ей придётся лишний раз общаться с Фобосом — он же ей должен за Шантама, и ещё как! И Тарани поспешила обратно в общую комнату.