Часть 29. Фобос

Кинетики продолжали удерживать Щит, Зельда приказом затащила Калеба под него и велела не отсвечивать. Архимаг встала над телом, и целители принялись сноровисто орудовать между её лапами: обложились инструментами, склянками, перевязкой, переворачивали и осматривали, срезали доспех и одежду. — …женщина Homo magicus лет тридцати… Проникающее колотое в области средостения… Рефлекторная деятельность отсутствует… — доносились обрывки фраз до Фобоса. — Отсутствует первичная реакция на Исцеление… Руби, формируй связку с Зеракисом. Да ради Богини, уберите уже этого голема! Всем конструктам — вынести блокираторы из помещения… Руби, давай ещё раз. Гвардейцы дёрнулись было вызволять свою королеву, и даже монструозная громада Зельды не произвела на них нужного впечатления; но Щит не пустил их, а кондракарские целители работали быстро и профессионально, что внушало осторожную надежду. Так, среди веридианцев пока вообще не просматривалось ни одного целителя-профи… — …необратимые изменения в… удар снизу, с доворотом… Подтверждаю, двойное Исцеление — результат отрицательный. Констатирую… от сердечно-сосудистой недостаточности вследствие… с сопутствующими… Приступаем к посмертному вскрытию… — Какое ещё, к нагам, вскрытие? — не выдержала Зельда. — Они же вас сейчас порвут! Архимаг махнула целителям, отошла сама в сторону и сменила ипостась. Обычно оборотни менялись вместе с одеждой, но доспех паучихи оказался магическим. Она вытащила ноги — уже человеческие, в зелёной форме Советника, — из-под огромной раковины и обратилась к веридианцам: — Зельда Арантийская, Старший Советник Кондракара. Кто из вас теперь лорд-командующий? Только сейчас кинетики опустили Щит — целители Кондракара перешли к веридианцам и принялись осматривать их повреждения. Голем Калеба успел немного поразмяться, но, похоже, на этом трупы закончились. Рыжая магичка с мелкими косами сняла маску и капюшон. Это она зря. Думает, что новые пациенты осыплют её благодарностями? Что, раз она медик, то её не тронут? Фобос узнал её: магичка дежурила на тренировках в Атриуме, проходила интернатуру. Но одно дело — лечить сорванные спины, и совсем другое — боевые травмы. Да скольких же новичков сегодня впихнул Тибор в их отряд? Шадия Шипоцвет. Раньше ей явно не приходилось встречаться с Уравнителями, и Шантам признал бы за ней все ошибки сразу: поторопилась, недооценила противника, потеряла голову… Потеряла дистанцию — единственное спасение от этих тварей. Фобос не сомневался, что она получила хорошее и военное, и магическое образование. Интересно, скольких она упокоила лично за этот сумасшедший день? Но этого оказалось недостаточно. Любопытно, а докладывали ли ей разведчики о новых возможностях Кондракара? Скорее всего, да: Уравнители уже лет семь как стоят на службе… И как поступил бы он, Фобос Эсканор, если бы это его страну купчишки развалили на две половины, положили кучу народу за один день, поубивали его личных слуг? И уже после того, как он неимоверной ценой отбросил их войско назад, заявились бы новые пришельцы, требующие его безоговорочной сдачи? Вряд ли у него самого хватило бы самообладания вести себя рассудительно — это после бессонной-то ночи и череды грязных уличных боёв… Кем теперь считают её в Веридии? Столицу Шадия отстояла, но какой ценой… Войдёт ли она в историю как народный герой? Или очередная кровавая королева? Кем бы её ни запомнили, сейчас Архимаг лежит расхристанная, поверх обрывков собственной одежды, зияя свежей раной на обнажённой груди, глаза невидяще смотрят в потолок… На её месте вполне мог бы оказаться он, если бы справился со Стражницами тогда и привлёк к себе самое пристальное внимание Кондракара. Похоже, ему ещё крупно повезло. Фобос, повинуясь внезапному порыву, подошёл к телу, прикрыл покойнице глаза и завернул её в свой плащ. Красный брюнетке шёл намного больше, и глаз, наполовину скрытый под веком с выкатившейся из него слезой, смотрелся как нельзя кстати… Покойся с миром, Шадия Шипоцвет.

***

— Зачем мне говорить с Калебом? — Фобос никак не мог взять в толк. Зельда получила новые распоряжения с Кондракара и теперь, казалось, работала во всех местах сразу. — Его назначили новым начальником гарнизона. Мальчик нервничает: ему ещё предстоит выступить перед лордами Шипа. Шепни Калебу пару словечек, поддержи как друга. — Что?! Убийцу Шадии, простолюдина — начальником над этими шишками? Да он же ни дня не протянет! Это кто вообще такое придумал? — Приказ Тибора. Приказы не обсуждаются, хотя я с тобой полностью согласна — порвут, как котёнка. Я лично постараюсь этого не допустить. Но вышло бы недурно, если бы и он сам правильно поставил себя, что, несомненно, упростит мне задачу… Эсканор, ты всё ещё здесь? — Но почему я? Мы вообще-то с ним не друзья, я бы сказал, совсем наоборот… — Эсканор, — проникновенно начала Зельда, подойдя вплотную и почти уткнувшись носом в его лицо. Светлячок над ней нервно запульсировал. — У меня сейчас в каждой из восьми лап висит по делу, и все они горят, как драконья задница. Ты когда-нибудь видел жонглирующих пауков? Не желаешь ли поменяться со мной местами? Тибор всегда говорил: мол, дорогу молодёжи и всё такое… — Я поговорю с Калебом, — поспешил с ответом Фобос. — Он выступит в лучшем виде.

***

С «лучшим видом» Фобос поторопился. Калеб выглядел как… Как человек, впервые убивший женщину. Поправка: женщину-Архимага в стране, в которой ему предстояло командовать её бывшими подчинёнными. Поправка: подчинёнными, считавшими эту женщину чуть ли не национальным достоянием. И это после того, как та самая женщина едва не снесла ему голову огненным шаром. Уравнитель прикурил с третьей попытки тонкую дамскую сигаретку — наверняка позаимствовал у своей землянки. В воздухе разлетелся приторный запах табака и ванили. Не в первый ли раз он вообще решил закурить? И руки вон как трясутся… — Корни тоже курит, редко… — Фобос угадал. — Говорит, здорово помогает унять нервы… Калеб отсиживался в зале без крыши и с фонтаном посередине, который сейчас не работал. Чаша переполнилась до краёв, и вода перелилась за бортик. По поверхности стучали редкие капли пролетевшей бури, тревожа отражения обеих веридианских лун, одна — в полной фазе. На его месте Фобос не стал бы уединяться так беспечно, а держался бы поближе да хоть к той же Зельде. — И как? Помогает? — участливо поинтересовался он. Калеб находился в такой прострации, что даже не стал спрашивать, какого нага Эсканор вообще тут забыл. — Почему я? Тибор что, хочет, чтобы меня в первый же день укокошили? Ну да, я накосячил, но… Я же не знал, что это она… Да и вообще, всё вышло честно, все подтвердят!.. — голос Уравнителя дёргался и срывался — больше всего сейчас Фобосу хотелось отвесить ему пощёчину и вырвать у него из руки эту дрянь: тянет на весь коридор. Только это не поможет делу. К кому бы Калеб в такой ситуации прислушался? Ответ очевиден. Тогда так — что бы сделал Шантам? Как он наказывал своих «котяток» за истерику? — Калеб, — Фобос приблизился к фонтану и позвал Уравнителя за собой. — Прошу, посмотри в воду и скажи, что ты видишь. — Это что, психотренинг какой-то? — Калеб послушно подошёл и встал рядом. — Ну ладно, там… Фобос дождался, когда тот склонится поближе, и провёл заготовленную связку: подсечка, захват за плечо с удержанием, частичный переброс за бортик. На всякий случай он усилил мышцы магией, что категорически запрещалось на тренировках, но сейчас требовались гарантии. Он сосчитал до тридцати и позволил барахтающемуся Калебу поднять голову из воды. — Ти, соро, шику, таш… — сосчитал он на шанти, давая Уравнителю понять, что не собирается его топить — во всяком случае, до смерти. На счёт «пять» он снова погрузил голову и плечи Калеба в холодную воду. Тот больше не брыкался, просто напрягся всем телом. Фобос повторил процедуру ещё трижды. Из памяти Хай Лин он припомнил некий земной обряд, связанный с инициацией и окунаниями. Вот и теперь он приобщал нового адепта к касте управленцев, и лично ему такой ритуал очень даже нравился. Наконец, он выпустил кашляющего Уравнителя — тот сразу же привалился к основанию чаши, выплёскивая из себя остатки воды. Фобос присел на пятки напротив. С него тоже текло. — Ну как, отпустило? — поинтересовался маг и, не дождавшись ответа, продолжил: — Тибор нарочно отдаёт тебя на самосуд народу Эмеральда, ты разве этого ещё не понял? Он своего рода откупился, он теперь хороший и будет вести с ними дела. А ты — плохой. Тебе никак этого уже не изменить, и придётся вести себя соответственно. Если, конечно, хочешь вернуться живым к своей земляночке, — насмешливо добавил он. — А что, если я просто… — начал Калеб, но Фобос не дал ему договорить: — Ты слышал когда-нибудь об… Исполнителях? Тихие кабинетные крысы из Отдела Безопасности, которые мухи не обидят. Но иногда, когда господин Старший Советник изволит, они вспоминают своё интересное прошлое и решают некоторые деликатные его поручения без суда и следствия. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я. Калеб, не глядя ему в глаза, кивнул. Конечно, он слышал: Уравнители работали ближе к Отделу по Делам внутренней Безопасности, чем кто бы то ни было. — Ты сегодня натворил дел достаточно, чтобы побеспокоить таких занятых господ, как их милость Исполнители. Тибор даёт тебе шанс отработать свою ошибку. Поэтому ты уж постарайся. — Если бы я только знал, что мне вообще говорить… — устало протянул Калеб, подтянул к себе колени и с силой помассировал глаза. — Скажи им правду, — невозмутимо отозвался Фобос. Он решил рискнуть и тоже вызвал Светлячка. — Шадия нарвалась сама, мы честно пытались её скрутить, в то время как она целенаправленно нас убивала. Все это видели, все это знают, но не будет лишним повторить эту правду ещё разок — и погромче, пока никто не попытался пересказать её на свой лад. Она не пустила войска Кондракара, чтобы те предотвратили сегодняшнюю бойню. Она отказалась сдаться Вершителям. Не оправдывайся, не мямли, но при этом помни об уважении к покойной. — А если… — Да, ты можешь сбежать обратно в Меридиан, — подтвердил Фобос. — А лучше на Землю или Гею — и жить там, пугаясь каждой тени до конца дней своих. У тебя хотя бы этот вариант есть, ты же не маг и не связан клятвой с Утопшими. Но в этом случае не советую обзаводиться близкими: кого бы ты ни подпустил к себе, они тоже будут подставлены под удар. — Ещё чего!.. — возмутился Калеб. — Я не оставлю Корнелию! Да и вообще… — Тогда я бы на твоём месте попытался для разнообразия покомандовать веридианским гарнизоном и молиться, чтобы Тибор поскорее отозвал тебя назад. Зельда тоже остаётся. Слушайся её, держись к ней поближе, ешь из её тарелки и в уборную тоже ходи вместе с ней. Уравнитель покраснел. — Да что ей там делать? — Подержать и отряхнуть! — не выдержал Фобос. — Я серьёзно, ты на вражеской территории, боец, а ведёшь себя как на курорте! — он похлопал парня по поясной сумке и забрал у него сигареты. — Справляйся сам, без соски! И даже не вздумай забухать! Услышав такой родной и понятный командирский тон, Калеб вскочил на ноги и вытянулся в струнку. — Слушаюсь! — вот почему на некоторых обязательно нужно орать, чтобы мозги у них встали на место? Как жаль, что с самим Фобосом такая тактика работала с точностью до наоборот… Маг поправил ему воротник, затянул нагрудник потуже, похлопал по плечу… — Они все только и будут делать, что пытаться тебя убить, — снова понизил голос он. — Но ты-то будь к ним снисходителен: если тебе есть куда бежать, то тут все люди семейные… Кроме того, ответочку они тебе такую оформят, что придётся хоронить тебя в спичечной коробке. — Никак нет. Я не сбегу, — голос Калеба наконец окреп, взгляд обрёл решимость. — Зверствовать тоже не буду, казни — нет, репрессии — нет. Всех отправлю на денёк на исправительные работы. Фобос представил себе графьев и баронов, красящих оградки в белый цвет, и еле сдержал смех. — Вот и хороший мальчик. Нам пора возвращаться, и я запрещаю тебе разгуливать одному по ночам. Калеб хотел что-то возразить, может, напомнить, что он вообще-то не ниже по званию, а теперь, может, даже и повыше будет, но, подумав, он только спросил: — Слушай, спасибо тебе конечно, и всё такое, но зачем ты вообще со мной возишься? Эсканор вздохнул. Можно, конечно, скрыться за официальным: «Это приказ, приказы не обсуждаются», но нервы у парня и так на пределе… — Во-первых, это приказ Тибора. Во-вторых, Зельда лично об этом меня попросила. Я не в том положении сейчас, чтобы игнорировать просьбы столь уважаемых людей: у меня на кону Искупление. В-третьих, да что уж там… Пускай Тибор и недоволен, и, возможно, полетят головы, но сегодня ты спас шкуры всем нам. Ты из всей толпы моментально вычислил самого опасного противника и чётко по нему сработал. Моё почтение. — Служу Кондракару, — после некоторой заминки, полной благодарного смущения, отозвался Уравнитель. — И в-четвёртых, — понизив голос до шёпота, подобрался Фобос к самой неприятной части Её величества Истины, — мне вообще никак не нравится, что творит Тибор в последнее время. Скормить тебя его прихоти — означает поддержать его линию. Перебьётся. Калеб задумчиво поскрёб подбородок. — Нам, наверно, не стоит так отзываться о Старшем Советнике. Мало ли какие у него могут быть причины? Фобос не выдержал и наконец позволил себе тихонько рассмеяться. — Предложу эти слова на твою эпитафию, — пояснил он. — И я на твоём месте сделал бы уже предложение той милой секретарше. Мало ли, вдруг овдовеет, а замужем так и не побывала. Нехорошо получится. Калеб посуровел: — Это ты уже полез не в своё дело. Я ведь говорил, я ей делал предложение. У землянок всё совсем по-другому… — Что, не вдоль, а поперёк кормилица? — Фобос снова припал к незамысловатому земному фольклору. — Мне-то не заливай. — И она уже который раз отказала, я подумал, лучше оставить… — Просил как положено? И кольцо было? — что-то его сегодня действительно понесло не туда и продолжает утаскивать… Переработал, наверное. Калеб неожиданно замолк и покраснел ещё сильнее. Он помялся несколько секунд, а потом порывисто вытащил из-за ворота цепочку: — Вот, — протянул он колечко вместе с цепью. — Передай ей от меня. Язык у тебя подвешен как надо, если уболтаешь её, будешь моим шафером, — улыбка Калеба стала совсем безумной. — А если нет, то пусть катится ко всем нагам, но я хоть знать буду, что не судьба.

***

Гроза закончилась, напоследок припорошив Эмеральд сугробами аж по щиколотку, — впрочем, снег сразу же растаял. Шип не спал: ворота открылись, поредевшая стража заняла ключевые посты, патрули сновали от портала в Кондракар и обратно. Переговоры шли всю ночь, днём ещё будет чем заняться. О Фобосе больше никто не вспоминал. Плохой пример Калеба оказался заразителен, и маг тоже решил подыскать себе тихое местечко. Западная башня Шипа словила-таки свой выстрел с дирижабля, винтовая лестница обвалилась так, что с одного её огрызка до другого получалось добраться только левитацией. Вот и хорошо. Он залез на самый верх — единственная комната оказалась завалена пылью и крошевом, одна из стен практически отсутствовала. Судя по убранству, когда-то это была детская: слоник-качалка возле стены, короткая кровать в рюшах с оборванным балдахином, на кружевном одеялке — кусок гипсовой лепнины с потолка… Музыкальная шкатулка свалилась с полки и рассыпала по полу пружины и шестерёнки, фигурка танцовщицы тянула ножку в обрамлении россыпи цветных витражных стёкол. Ветер игрался с остатками детского альбома. Эсканор подошёл к дизайнерскому «окну» — пролому во внешней стене — и осторожно осмотрелся. Луны почти сошлись, полная красиво уходила за горизонт. Светало. Город оживал: на улицах толпы людей целеустремлённо разбирали завалы, сортировали хлам, тащили… Фобос не поверил собственным глазам: гигантского ската? Тот всё ещё подрагивал плавниками. Маг сотворил перед собой линзу, чтобы присмотреться получше. Не люди, понял он. Зомби. Все вперемешку: солдаты в пятнистой форме, горожане, гвардейцы в когда-то белых, а ныне заляпанных чем попало плащах… Зельда не упустила собственный шанс блеснуть ремеслом поднятия мёртвых и сделала это с непринуждённым изяществом. На площади его внимание привлекла презабавная сценка: человеческие фигурки перетягивали тушу слона в разные стороны. Впрочем, зомби быстро сдались, потому как одна из оппоненток — бойкая старушенция — не выдержала и принялась охаживать могильщиков большой чугунной сковородой. А вот и выжившие горожане, понял он. И слон интересует их намного больше, и несколько в ином плане. Такой туши, пускай и слегка заветренной, хватит, чтобы прокормить с десяток семей. Осчастливленные эмеральдцы уволокли свой трофей во дворы. Покойники строились в шеренги и постепенно вливались в единый поток, ведущий на окраину города. Кладбище, понял маг. Словом Кондракара, да будет порядок. Зомби разобрали ограду с одной стороны, разом увеличив площадь для работы. Они копали рвы для псов-мутантов и скатов, рубили тех на куски помельче, пересыпали свой скорбный труд золой и известью. Толпа редела. Десантники отправились в братскую могилу — не заслужили. Гвардейцы, похоже, разбрелись по фамильным склепам. Горожане закапывали друг друга в отдельные могилки, каждый перед этим заполнял деревянную дощечку, и строчек на ней выходило поболее, чем просто имя с фамилией. И всё-таки Зельда молодчина, очко репутации в её пользу. В какую стоимость можно оценить несколько простых коротких слов, сказанных с того света? Простояв минут пятнадцать без движения, в мокрой насквозь одежде и на ветру, Фобос почувствовал, как начинает ощутимо замерзать. Греться магией не стоило: мало ли кому он засветит свою позицию? Он собрался уже было вниз, там хотя бы ветра не будет, как вдруг заметил седую макушку поднимающегося человека. Другого мага, конечно же — не в его почтенном возрасте прыгать через провалы в лестницах. — Ах-х, — слегка запыхавшись, мужчина осторожно приблизился к Фобосу, руки он держал на виду, прижатыми к себе. Точно маг. У землян, например, миролюбивыми считаются совсем другие жесты, в то время как у чародеев воздетые над головой кисти — это вообще начало половины атак. — Милорд, наконец-то я вас нашёл!.. Фобос вздрогнул. Он совсем отвык от такого обращения. Затем он отошёл назад, чтобы его лицо стало лучше видно, и указал старику на его ошибку: — Кающийся Кондракара, если угодно. В чём дело? — Простите, я, кажется, потревожил вас… — ушёл от ответа веридианец. От него действительно тянуло смущением, ментальный блок он не держал, либо делал это очень изящно. — Всё в порядке. Меня здесь вообще не должно быть. Я уже ухожу. — Я знаю, кто вы, милорд, — продолжал стоять на своём чародей. — И я понял, что вы сделали для нас. Вы могли провести бой на своих условиях и от Шипа камня на камне не оставить… — Мне очень жаль, что так вышло с Её величеством, — сухо отозвался Фобос. — У нас имелись иные инструкции. — Да, да, Кондракар многократно предупреждал нас, предлагал и помощь, и сотрудничество, но Шадия всегда была непослушной взбалмошной девчонкой… Если это провокация, то весьма топорная. — De mortius aut bene, — осторожно отозвался он, но пожилой маг замахал руками: — Мне можно так говорить, ведь я её дядя. Простите, мы же не представлены… Лоренс Шипоцвет, к вашим услугам… Вот оно как. Становится немного интереснее. Фобос кивнул в ответ, надеясь, что этого будет достаточно. — Прошу вас, возьмите… — маг протянул свёрток. — Это вам взамен вашего. Несколько секунд Эсканор смотрел прямо в глаза собеседника. Откровенно говоря, от эмеральдцев ничего, кроме подвоха, он не ждал. Похоже, Шипоцвет тоже это понял и поспешил добавить: — Я видел, что вы сделали и для моей племянницы. Вы единственный из имперцев, кто проявил к ней хоть толику уважения… Прошу, примите вместе с моей благодарностью. Благодарность от герцога Шипоцвета? Значит, это не просто плащ… Впрочем, почему бы и нет? Фобос завернулся в накидку правильного тёмно-изумрудного цвета, из тонкой шерсти… Такая греет даже будучи мокрой. — Вы очень любезны, — сдержанно поблагодарил он, но их диалог, похоже, только начал подбираться к самой сути. — Милорд, мне страшно неловко, я прекрасно понимаю, что такие дела делаются иначе, — заюлил он и получил ободряющую улыбку в ответ. Пусть скорей выкладывает и проваливает уже. — Моя внучка Эулалия в том году начала выходить в свет. В этом она тоже готовилась: у неё столько платьев, и сама она — прелестное создание… Недавно ей исполнилось восемнадцать, вот, посмотрите… — и он протянул руку, чтобы поделиться образом своей внучки. Интересно, за кого он его принимает? Другого своего племянника, столь охочего до женских юбок? Впрочем, можно понять старика. У них теперь самый что ни на есть династический кризис, королевы-защитницы больше нет — они будут цепляться за соломинку. Фобос, не приняв его руки, перевёл глаза на Эмеральд внизу. Да что же все, с ума посходили с этими свадьбами? Полгорода в руинах, горожане перебиты, поля выжжены — дважды — засухой и пожарами… От реки отчётливо тянуло падалью, какого нага Лоренсу Шипоцвету в этой вони мерещится благоухание вишнёвых садов? Старика можно понять, но не простить ему невероятную глупость. — Если моё предложение оскорбительно… — начал он, но Фобос прервал его: — Скажите, вы видели новое оружие с Геи? — вкрадчиво поинтересовался он. — А Уравнителей? — Но при чём здесь… — На вашем месте я бы посоветовал внучке распродать все платья, если на них, конечно, ещё есть спрос, и закупить побольше плащей — нужнее будут. Грядут тяжёлые времена. — Коли вы так полагаете… — веридианец был явно удивлён ответом, но быстро взял себя в руки. — И если вы действительно желаете своей внучке добра, — Фобос снова чувствовал, как его подхватило внезапное вдохновение: с Шадией и Калебом же прокатило, почему бы не наболтать в этот день ещё немного? — То не за волшебными принцами вам сейчас следовало бы гоняться. Лучше обратите свой взор на тех, кто держит руку на оружии. Или кошельке. А лучше и на том, и на другом. — Это что же вы, на мещан намекаете? — с неверящей улыбкой уточнил Шипоцвет. — Почему нет? Я и сам женат… — Фобос уже предвкушал болезненное удовольствие от реакции старого дворянина, — …на мещанке. Она с Земли, Пробуждённая Кондракаром. Вот теперь тот словил настоящий шок. Так трогательно. Герцог-маг хватал воздух ртом, словно бы Эсканор признался ему в скотоложестве. — Поначалу я тоже оказался не в восторге, но Старший Советник Тибор умеет убеждать, — мягко продолжал Фобос. В глазах Шипоцвета явственно читалось: «Не просто отымел козу, а ещё и по приказу». — Оказалось, что наши сведения о землянах сильно устарели. За последние два века у них много чего поменялось, на Гее тоже, и вчерашний день стал наглядным тому доказательством… У не-магов имеется ещё более смертоносное оружие, и лично я очень рад, что сегодня оно не было применено в Эмеральде. — Ещё более смертоносное? — эхом переспросил старый чародей, и в его голубых глазах явственно заблестели слёзы. — Да, причём у землян и такое есть, что после его применения на месте города трава сто лет не растёт, а животные в округе рождаются с двумя головами, — продолжал делиться Фобос. — А теперь самое страшное представьте: Земля всё ещё жива. Они находят в себе силы его не использовать. Как-то договариваются, выкручиваются… Но чужаков они точно не станут жалеть. Кондракар не просто так запретил с ними всяческие отношения. Шипоцвет потрясённо сжимал пальцы, не зная, куда деть руки и куда смотреть. — Земляне очень практичны, — продолжал Фобос. Подумать только, а ведь он когда-то считал Хай Лин витающей в облаках. Да по сравнению с веридианским дворянством она — просто образец здравомыслия. — За все те годы, пока я женат на ней, мне ни разу не пришлось думать о хлебе своём, да и прочих насущных вещах, какой бы ад ни творился вокруг. Только с плащом сегодня накладочка вышла, но мне нечасто приходится жертвовать одеждой для свежепочивших королев. Веридианец всё ещё отходил от шока, по его лицу гуляли красные пятна. — Скажите, а вы сами… — ментальный блок у Шипоцвета действительно стоял, но теперь в нём зияла такая же трещина, как и в несущей стене напротив. Фобос ощущал эмоции и состояние собеседника как свои. — …Когда ели в последний раз? А ещё он знал, что перед штурмом гильдии держали Эмеральд в осаде полгода. Старый маг ничего не ответил. Фобос пришлёпнул к его груди связку протеиновых батончиков в канцелярской резинке. Практичные они, эти земляне, и ещё какие… — Вам нужнее, — веридианец удивлённо рассматривал диковинное подношение. — Это земная еда, — пояснил он. — Мне лично на неделю бы хватило, если не шиковать. Их тет-а-тет нарушил ещё один маг — этот шёл аккуратно, держась поближе к стене, и про Щит не забывал. Зеракис — третий штурмовик из их отряда. — Эсканор? Вот ты где. Всё в порядке, ваша светлость? — обратился он к Шипоцвету, а затем снова к Кающемуся: — Давай бегом в зал совещаний. Только тебя и ждём.

***

Тибор не стал задерживать Фобоса в Веридии: ему пришёл приказ вернуться и увольнительная на сутки. Значит, он ещё денёк походит в серой форме, зато выспится. Только сейчас он понял, как вымотался. Уже на полпути к порталу Фобос обратил внимание, что каменный обвал возле одной из стен выглядит как-то чужеродно, выделяясь не то цветом, не то размером обломков… Голем. Сидит в непривычно расслабленной позе, характерной скорее для живого человека. Подойдя поближе, маг понял, что в каменных объятиях гиганта покоится Уравнитель, а голем в точности копирует его позу. На Калебе поверх доспеха теперь тоже зеленел веридианский плащ, поэтому Фобос Уравнителя сразу не заметил. — Обратно в Кондракар? — скулы парня заострились, побриться он не успел и в целом выглядел лет на десять старше. — Давай, удачи с Искуплением. Отдохни там за меня как следует. — Как сам? Выступил на совещании? — Да. Нормально, — Калеб прикрыл глаза. Рассветное солнышко уже начинало ощутимо пригревать. Какой же пекло тогда здесь бывает в полдень? В стороне Фобос приметил ещё двух големов: вот теперь молодец, подумал о безопасности. — Нормально или «нормально»? — уточнил Фобос. — Всё хорошо, — Калеб устало улыбнулся. — Зельда сказала, что полный порядок. Но ты с Корнелией всё равно не затягивай.