Часть 30. Хай Лин

***

— Давай-ка поменяемся, а то ты меня лысой оставишь, — сонно прошептала Корнелия. Хай Лин выпустила подругу из объятий, передав ей расчёску. Но не успела китаянка распустить два привычных низких пучка, как вбежал дежурный маг: — Идут! Девушки наперегонки припустили из штаба в Храм — но это они зря так спешили. Партия свежеприбывших состояла из веридианских послов — сплошь изумрудные плащи, ни красного, ни чёрного. Корнелия с глухим стоном прижала ладони ко рту, а Хай Лин прикрыла глаза, сосредоточившись на Слиянии. Да сколько можно? Это уже третья делегация… Где же он? Один из зелёноплащёвых не выдержал, снял капюшон и махнул ей рукой. Хай Лин почувствовала, как растекается сразу и в улыбке, и в слезах. Ещё бы — Фобос сделал ей такое одолжение, вернулся целёхоньким. Что с ним станется. — Эх-х, не судьба мне выйти по любви, — чародейка снова стиснула его в объятиях, шлёпнула своего благоверного по плечу: уже полегче, памятуя о скрытом под тканью металле. — Шучу, конечно. Не сомневалась в тебе, — она потянулась к его сознанию и… отпрянула. Фобос держался на пределе: липкий ужас тянулся за ним, как аромат лилий за похоронной процессией. Маг честно повесил ментальный блок — она сама вляпалась в то, от чего он пытался её оградить. Корнелия, за неимением лучшего информатора, подошла следом и с надеждой смотрела на вернувшегося Вершителя. Тот заметил её взгляд и, к удивлению обеих девушек, обратился прямо к Хейл: — С Калебом всё в порядке, он остаётся начальником гарнизона. Просил кое-что тебе передать. Корнелия облегчённо выдохнула: — Ну слава богу, не пригодились, — и потянулась за пачкой. — Вообще-то он попробовал, но как-то сразу решил завязать, — Корни послушно рассмеялась, а Хай Лин напряглась ещё сильнее. Фобос впервые на её памяти выглядел доведённым до ручки. Эта его безмятежная улыбка, стеклянный взгляд… В тот момент, когда он передавал блондинке сигареты правой рукой, в левой маг сжимал что-то ещё и не спешил отстраниться. — Но это ещё не всё… Надзирательница окинула паническим взглядом Храмовую площадь — как назло, ни одного стражника, только големы. Корнелия громко ахнула. — Он что… сделал мне предложение? — Хай Лин снова повернулась к подруге. Неужели обошлось? Корнелия потрясённо смотрела на свежеокольцованный палец, в другой руке покачивался конец цепочки. — Да нет. Сказал, в ювелирном шла распродажа, вот он и закупился по дешёвке… — Корнелия непонимающе подняла глаза, и Фобос пояснил: — Конечно, он делает тебе предложение, дурашка. Только передай Калебу: пусть шафером зовёт кого другого, а я намерен отказаться под любым благовидным предлогом. Уверен, он и сам в шоке, что это такое на него нашло… — Почему ты вдруг взялся помогать Калебу? Да ещё в сердечных делах. У них всё сложно, даже я в это не полезла, — осторожно поинтересовалась Хай Лин, как только они вышли из Храма. Корнелия выглядела шокированной как внезапным предложением Калеба, так и его выбором кандидатуры в сваты, но кольцо она не сняла. — Если коротко: ещё одна крохотная услуга влиятельному лицу, — Фобос продолжал улыбаться своей странной пугающей улыбкой. — Как видишь, мне это ничего не стоило, не понимаю, и чего он так заморачивался? Иногда лучше один раз сделать, чем тысячу раз сказать. Нет, к Источникам мы сегодня не идём. Я под завязку. Давай переоденемся и сразу на Землю. — С-серьёзно? Я даже номер нам не успела забронировать. Хорошо, как скажешь.

***

Подозрения Хай Лин подтвердились: её любимый отель оказался распродан под ноль, как и все прочие в Хитерфилде. Сезон, чтоб его. Она чувствовала, как спираль чужого терпения сжалась до предела. — Ты ведь уже практически Искупивший, что если сегодня… — начала Хай Лин, но добить Фобоса знакомством с бабулей она не успела: — Может, маму свою к нам в постель позовёшь?! Вот и катись к ней, пусть она сама тебя трахает! — к ресепшену разгневанной гарпией слетела незнакомка в наспех натянутой толстовке. Из её причёски как попало торчали свадебные шпильки и жемчужинки, ресницы отклеились с одной стороны. — Такси в аэропорт! — нервно бросила она администратору. Новобрачный приплёлся за ней, предусмотрительно соблюдая дистанцию, и в такси он садиться не рискнул. На его щеке отчётливо алели горизонтальные полосы. Парень сделал несколько звонков, та сбрасывала. — Да пошло оно всё… Такси до «Серебряного дракона», — попросил он, и Хай Лин внутренне возликовала — дважды. — Теперь-то свободно? — риторически поинтересовалась она и поспешила добавить: — Нет, не надо уборку, мы… — Фобос по-прежнему приходил на Землю невидимкой, поэтому она поправилась: — То есть, я очень тороплюсь. Номер выглядел как для новобрачных, но мирская суета внесла в обстановку свои коррективы. Фобос прошёлся прямо поверх разбросанного букета, втаптывая лепестки в ковёр, а Хай Лин явственно ощутила исходящее от него болезненное наслаждение процессом. Раньше он так не бесился по мелочам. На всякий случай она тоже повесила блок и принялась расставлять мебель по местам. Фобос вернулся из душа, управившись за рекордные пять минут, и сразу отправился в кровать, на ходу сбрасывая гостиничный халат. Магичка заметила, что он внимательно смотрит за каждым её движением. Это тоже пугало: обычно он довольствовался их ментальной связью и вообще не следил, где там его жёнушка и чем занята, прекрасно всё чувствуя и так. — Раздевайся и ложись, кончай маячить, — наконец приказал он. Хай Лин продрал холодок. «Повышается риск суицидов, зависимостей, девиантного поведения… Ввиду невозможности повлиять на случившееся, некоторые индивиды ассоциируют себя с агрессором, отыгрывая травму в его роли…» — прыгали перед её внутренним взором странички из учебника психиатрии. Под всё тем же пристальным взглядом девушка аккуратно сняла с себя земное платье и спрятала в шкаф. По идее, Слияние поделит все их ощущения на две нервные системы, так что ему тоже будет неприятно… Но с другой стороны, извращённое болезненное удовольствие, на которое Младший следователь насмотрелась в мозгах насильников, распределится тоже… И что победит? В зеркальной дверке за ней неотрывно следили зелёные внимательные глаза. Не поворачиваясь, Хай Лин прошептала: — Я просила любисток на такой случай, но доктор мне отказала, потому что… — …это психоделик, вызывающий привыкание, — за неё продолжил Фобос. — Ну и кто из нас склонен к зависимостям, м-м? Она подошла к кровати, разом забыв, что делать, даже при виде такого обычно желанного зрелища рубильничек «хотеть» ни в какую не поворачивался. Улыбка Фобоса стала чуть шире. Наконец он смилостивился, приподнял одеяло и показал ей на кровать — за собой. Хай Лин громко выдохнула — маг не выдержал и рассмеялся. Блок он держал по-прежнему, дожидаясь, пока она устроится в их обычную позу для сна. Хай Лин прижалась лбом к спине мужа и перебросила ногу через его нижнее бедро, вторую вытянула за ним. Она внутренне собралась, положила руку супругу на лоб: — Ладно, я вроде бы готова… Выкладывай. Фобос ответил ей не сразу. Несколько минут они лежали в тишине, его спина медленно расслаблялась от состояния «каменная» до просто «напряжённая». С массажем китаянка не торопилась, чувствуя, что правильнее будет для начала выслушать. В конце концов, ей становилось уже просто интересно. — Я не знаю, каким земным богам ты молилась, — издалека начал он, — но с моей головы волос не упал. Так что расслабься, нет у меня этого… ПТСР. И даже никого убивать не пришлось. Сердце Хай Лин восторженно сжалось, но не успела она ответить, как он продолжил: — Мне лично — нет, а вот Калеб размочил счёт. — Да? Много? — тревожно уточнила она. — Одного. Вернее, одну. Шадия Шипоцвет. — Скажи, что ты пошутил… — медленно попросила Хай Лин. — Ты же пошутил? Фобос промолчал. — И его поставили начальником гарнизона?! — вдруг до неё дошёл весь ужас ситуации. — Это кто вообще такое придумал? Он рассмеялся в ответ: — Моя девочка. Я то же самое сказал Зельде. Приказ Тибора — он откупился от местной знати, если вкратце. Гнев веридианских шишек в любом случае пал бы на любого, назначенного на эту должность, а Тибору пока нужен свой человек во главе гарнизона. — Бедная Корнелия… — Теперь я так не думаю: не после выступления Калеба. Я настроил его на нужный лад, и думаю, Зельда тоже успела переброситься с парнем парой слов. Перед увольнительной я успел его повидать и стащил у него вот это воспоминание… Хай Лин, изнывая от любопытства, радостно вцепилась в череду предложенных образов. Она с нескрываемым восторгом наблюдала, как Уравнитель, чеканя шаг, входит в зеркальный кабинет для совещаний, а следом за ним — два кондракарских голема, оба на три фута выше любого из присутствующих. Ни единой ошибки, присущей конструктам, ни малейшей дрожи, ни намёка на шарканье по полу… Калеб вытягивается в стойку «вольно»: ноги на ширину плеч, руки за спину, и оба голема с секундной задержкой повторяют этот жест, копируя моторику Уравнителя вплоть до выражений лиц — каменные у всех троих. Та самая идеальная синхронизация с конструктами, которой так добивался Шантам от своих воспитанников. Судя по содержанию речи, Калеб не «возможно», он совершенно точно поговорил с Зельдой, что-то вроде: «Беспределу — ша! Дуэли — ша! И шоб тихо у меня тут, как в бане ночью!». — А что вообще в Эмеральде творится? — осторожно уточнила Хай Лин. — Тебе оно надо? — Фобос тоже пребывал под впечатлением от разговорного арантийского. — Ладно, если кошмар приснится, ты хоть знать будешь, что это оно… — Всё так плохо? — Повальный террор, — подтвердил бывший Вершитель. — Убивают, грабят и насилуют, вешают, стреляют, сажают на колья, жгут… Твои любимые статьи из уголовного кодекса — все и сразу. Наги против магов, знатные против бедных, столичные на деревенских и все против всех. В общем, развлекаются как могут, вместо того, чтобы работать. В Нижний город мы не заходили, я сверху посмотрел, но мне хватило. Хай Лин вспомнила, что Шиндлер говаривал в таких случаях, и Фобос немедленно отозвался: — Точно. Я не выразился бы лучше. Мне очень повезло, что Тибор отозвал меня обратно. А вот Зельде и Калебу я совсем не завидую: они чинят пчелиный улей, в то время как пчёлки будут жалить всех чужаков без разбора. Магичка принялась сплетать волосы в косы, чтобы те не мешали спать, но Фобос забрал у неё один хвостик и некоторое время бездумно его перебирал. Хай Лин честно попыталась промять его спину, хотя бы свободный бок, но вскоре заметила, что её супруг уже спит: причём так крепко, что нужно наблюдать некоторое время, чтобы заметить его дыхание.

***

С разбирательства, посвящённого операции в Эмеральде, Фобос вернулся очень быстро и по-прежнему в сером. Он держал блок и игнорировал все расспросы Хай Лин, но до дома они так и не дошли — у её Покаянника сдали нервы. Он затащил её в увитую цветами беседку и без предисловий одарил Хай Лин таким пылким поцелуем, какого она не удостаивалась даже в их спальне. «Ширма, — успела подумать чародейка. — Что он мне такого хочет рассказать, что не дотерпел до дома?». Фобос ничего не хотел ей рассказывать. Он был в бешенстве. Всё, чего он хотел: слить нагрузку в любезно подставленные мозги Хай Лин. Сначала она искренне пыталась помочь, открыла своё сознание шире и старалась успокоить их обоих. Но это оказалось всё равно что строить плотину из соломы — причём в половодье. Через несколько секунд её тоже утащило в лютую бесконтрольную ненависть, образы летели и мешались перед глазами… Тибор откладывает в сторону её — её ли? — прошение, Зельда кивает Старшему Советнику: «Здесь всё, я обратно в Эмеральд», незнакомый ей Уравнитель, похоже, начальник Калеба, методично и дотошно разбирает схему на доске… Фобос увлёкся и прикусил ей нижнюю губу, сразу же прервал поцелуй и прихватил себя зубами за кисть со стороны мизинца. Хай Лин не сдержалась и всхлипнула: их сознания тесно сплетались, и так ей стало ещё больнее. Эмоции пошли на второй заход — теперь уже за счёт её мозга, брошенного в этот сумасшедший театр теней… Она попыталась отстраниться, разорвать связь — и впервые за два года поняла, насколько он теперь сильнее неё. Хай Лин попробовала сменить тактику и бессильно обвисла в руках супруга, но не сползла вниз ни на дюйм. Впрочем, сильно притворяться и не пришлось: сознание скручивалось в тоннель с тёмными стенками, и они пугающе сближались… Её тошнило всё сильнее, может, стоит объяснить это? Пусть он уже отпустит её, пожалуйста… — Ярость подобна аш-ишу, — в забытьи прошептала она. — Его хвост будет жалить твои ноги… Фобос наконец-то отпустил её, и она ощутила новую эмоцию — восторг. — Милая, как же ты права, — похвалил он с безумной улыбкой. — Пойдём-ка навестим старого знакомого. Хай Лин еле поспевала за ним, имитируя из последних сил протокол сопровождения: её рука постоянно соскальзывала со спины Покаянника, он сбивался с шага и убегал вперёд на два. Храм Кондракара?.. Нет, налево. Деканат… Учительская… — Да где же ты?.. — прошептал Фобос, распахивая очередную дверь. Встречные Наставники косились на них, но пока не задавали вопросов. — Шантам ни при чём, не срывайся на нём, прошу тебя, — беспомощно простонала Хай Лин, делая очередную безуспешную попытку повиснуть у него на руке. — Давай вернёмся к Тибору, я уверена, это просто какая-то… Нэко общался с главой Отдела Артефактов, и, судя по всему, разговор проходил не в самом дипломатичном ключе: шерсть Шантама топорщилась на загривке, а маг усиленно багровел щеками и красноречиво постукивал себя по раскрытой ладони кулаком. — Насчёт дополнительной тренировки, — Фобос бесцеремонно вклинился в их диалог, и оба сразу перевели глаза на него. — Я готов. Шантам нетерпеливо покачал головой: — Подойди завтра. Я занят. Кающийся, не тратя более слов, проломил ладонью дверь прямо между ними. Перепуганному артефактору он всунул в руку мешочек с кондракарскими монетками: — На ремонт, — и снова посмотрел на нэко: — Сейчас! Шантам, в отличие от своего гражданского коллеги, даже усом не повёл, но его взгляд стал ещё злее и внимательней. Он медленно качнул шеей вправо-влево, дёрнул ухом и промурлыкал: — Ну, пойдём… Эсканор. Портал в Атриум… Стадион, площадка… — Ты решил похвастаться перед своей женщиной? Если так, мог бы выбрать противника попроще, мр-р? — Шантам шёл впереди размашистым шагом, сразу за ним Фобос. Хай Лин уже откровенно бежала, стараясь поспеть за этими двумя. — Она — мой Надзиратель, — холодно поправил его маг. — Это… вынужденный эскорт. — Конвой — называй вещи своими именами. Так-так-так. Значит, Испытание ты провалил, мальчик-торопыжка? Фобос выдохнул сквозь зубы: — Я сделал всё как положено. Это не моя ошибка. — Да-а? Так что же ты не пытаешься донести эту светлую мысль до чинуш в высоких кабинетах? Хочешь надрать задницу старине Шантаму вместо них? — У служителя нет цели. Есть только путь, — перешёл на шанти Фобос. — Мне всё равно, кто победит. Я просто хочу драться. Шантам запрокинул голову и рассмеялся. Хай Лин передёрнуло — это раскатистое низкое урчание имело мало общего с человеческим смехом. Она затравленно осмотрела амфитеатр с абсолютно пустыми трибунами и площадкой. Кто-нибудь, ну пожалуйста… Три огромных кристалла стояли по периметру, замыкая арену в треугольник Антимагии. Перед выходом нэко протянул пустое ведро Хай Лин и указал ей на маленький питьевой фонтанчик. — Это чтобы вас разнять? — непонимающе уточнила она. — Не-ет, — Шантам довольно прижмурился. — Это для проигравшего. Кстати, ты поработаешь судьёй. Знаешь правила? Неважно. Сегодня мы только и будем делать, что их нарушать… правда, Эсканор? А с тебя — начало и конец, — нэко снова обратился к магичке. — Бросишь нам платок и сосчитаешь до десяти… После нокаута. Платка у Хай Лин не оказалось. Дрожащими пальцами она попыталась открыть пачку влажных салфеток, но, как назло, под корень обстригла ногти совсем недавно. Шантам, не отрывая глаз от своего соперника, издал нетерпеливое горловое ворчание. «Даже не вздумай сбежать и нажаловаться, — приказ Фобоса долетел до неё даже сквозь поле антимагии. — Бросай уже!». И Хай Лин отрешённо швырнула им под ноги всю пачку целиком. Дальше она не стала смотреть. У неё не было ни сил, ни возможности уследить за тем, как два гуманоида обмениваются мимолётными — но она уже знала по себе — невероятно жёсткими и болезненными ударами. Чародейка прижалась головой к основанию кристалла, чтобы хоть немного ослабить ментальную связь, в то время как Покаянник вовсю использовал её мозг в качестве буферной подушки. Невыносимое гудение в голове усиливалось, а затем Хай Лин поняла, что это происходит не в её черепе — снаружи. Кристаллы потрескивали, хаотично вспыхивали и гасли. Да они же сейчас… Магичка, спотыкаясь, поспешно отбежала к трибунам и нырнула под ближайшую скамью. Как раз вовремя, потому что вспышки стали прокатываться волнами в унисон друг другу — и в один невероятно долгий миг кристаллы не выдержали и взорвались. Хай Лин снова увидела мир двумя парами глаз — вот она прячет голову под ладонями, дышит в некрашеный дощатый пол, и лучики света пляшут в пыли… Вот она разворачивается и впечатывает стопу Наставнику в солнечное сплетение, воспользовавшись краткой заминкой, и идеально обходит блок промеж его локтей. Магия жидким огнём прокатывается по её мышцам, радуясь, что ей больше никто не указ. «Я под завязку», — вспомнила она. Да сколько же Силы выкачал Фобос из накопителей во время миссии? — Где ты ходишь?! — окрик Фобоса вывел её из забытья. — Считай! — …Один, два, три… — послушно начала чародейка, с ужасом посматривая на лежащего в позе эмбриона Шантама. На восемь тот восстал. — Что, поистратился, колдунишка? — зрачки нэко растеклись по радужке и стали круглыми — совсем как у людей. Это выглядело ещё страшнее, чем привычные вертикальные щёлки. В уголках пасти пузырилась алая слюна. — Теперь мы на р-равных, мр-роу? Хай Лин никогда не тратила Резерв до упора, но сразу поняла — это оно. Руки потряхивало, неприятно сжимало диафрагму, словно девушка вышла из душного помещения сразу на мороз. Фобос действительно потратился весь и позаимствовал Силу у неё — до донышка. Впрочем, сам он выглядел бодрее: наверняка оставил себе какие-то крохи, чтобы соображать хоть немного. Оба противника явно вымотались — удары замедлились до вполне различимых, добавились попытки сработать в захват. Хай Лин отвела глаза и поспешно села, прислонившись к скамье в первом ряду. Кристаллов больше нет, и… Чародейка угадала — ещё чуть-чуть, и она расшибла бы себе голову, упав в обморок от боли. Шантам наконец-то заловил соперника за плечо, но Фобос вместо того, чтобы покорно сложиться пополам, нагнулся ещё ниже и выдал из этого положения миддл-кик всё туда же — в солнечное сплетение. Боль в связках он предусмотрительно сбросил в свой резервный мозг, который, к сожалению, принадлежал ей. — Считай, — выдохнул маг, придавливая нэко к земле за шею, да ещё коленом прижал между лопаток. В этот раз решил подстраховаться, оно и понятно. — Пять… шесть… семь… — словно в полусне бормотала Хай Лин. На «семь» Фобос неожиданно поднял своего противника на ноги и оттолкнул от себя, но не сильно — так, чтобы тот остался на ногах. Шантам неверяще фыркнул и встряхнулся всем телом. — Да у нас тут настоящий фанат боли! Тебе не хватило, малыш? Как хорошо, что сегодня твой учитель принёс добавку… Смотри не обляпайся. Теперь Наставник ушёл в глухую оборону. Как и все кошки, нэко не отличались выносливостью, хороши они были лишь на коротких рывках. Его пасть жадно прихватывала воздух, и длинные клыки выступили из-под пушистых усов. Фобос выглядел не сильно лучше — от всплеска магии у него снова пошла носом кровь, и он размазал её от уха до уха чудовищной ухмылкой. Но он тоже понял, что «котик» перегрелся и вот-вот словит тепловой удар, поэтому выложился на финишной прямой, не давая тому остывать. Удар-блок, удар-уворот… Монотонное выколачивание пыли из шкуры нэко завораживало, в нём пел чарующий ритм и неотвратимость морского прибоя. А затем как-то сразу всё закончилось. Шантам вместо блока предпочёл удар на опережение — и он успел. Ладонью в горло, шаг назад… И темнота. Хай Лин пришла в себя раньше, приподнялась на локтях и поспешила сосчитать вслух до десяти. В горле ужасно першило и сдавливало, а в ушах звенело, но она изо всех сил напоминала себе, что это не её боль и что пора заканчивать с этим как можно скорее. Хай-киком, что ли, дотянулся? Ещё и с разворота… Чистый нокаут, можно уже не торопиться. Она подтянулась за скамью в вертикальное положение, выждала, пока звёздочки перед глазами улягутся, и побрела к фонтану. Шантам шумно лакал воду, по-звериному выгнув спину. Нэко могли пить прилично, из кружек, но сейчас Наставник не заморачивался. С его подбородка капало — сперва светло-розовым, затем прозрачным; уши отлипли от черепа и устало опустились по обе стороны. Тренировочное чёрное кимоно на нём запылилось, разошлось на груди. Он заметил взгляд Хай Лин и медленно втянул язык. Ответный взгляд ей совершенно не понравился, и землянка некстати вспомнила, что у нэко до сих пор предварительные ласки иногда включают в себя спарринг в полный контакт… Что-то вроде проверки кандидата на силу и выносливость. Зрачки нэко снова пугающе расширились, «котик» приблизился к ней нетвёрдой походкой. Шантам же помнит, что она замужем?.. И более того, в Слиянии? Или это сущие пустяки, потому что он… Выиграл и достоин? Нэко подошёл к ней вплотную — он оказался ненамного выше, но Хай Лин стало по-настоящему страшно. Если бы только Фобос оставил ей хоть немного в Резерве… Так глупо. Она перевела взгляд в воду, изо всех сил стараясь собрать разрозненные мысли: может, получится отболтаться? Он же её бывший Наставник, в конце-то концов… Нэко прижмурился, втянул носом воздух возле её виска и разочарованно фыркнул. Повезло. От неё пахло неправильно: всего-то перепуганной вусмерть землянкой. И, мазнув напоследок по её плечу своим, Шантам всё той же нетвёрдой походкой отправился на выход — очевидно, искать «правильную кису». От него наверняка тоже теперь пахнет как положено, так что Хай Лин не сомневалась — найдёт. — Сэр Шантам… — не давала покоя шальная мысль. — Госпожа доктор просила вас зайти. Тот издал невнятный вопросительный звук. — Она хотела обсудить… ваши неподобающе жестокие методики. Что? Это её слова, просто передаю, — Хай Лин почувствовала, что она на правильном пути. — Она до семи в медблоке, вы как раз успеете застать её… после работы. Нэко утвердительно муркнул. И, уже стоя в дверях, он обернулся, прочистил горло и выдал: — Передай Эсканору, что у меня больше нет уроков для него. Разве что напутствие от моего собственного Наставника: «Лучший бой — это тот, которого не случилось». Я всегда считал его старым маразматиком и ничего не имел против доброй заварушки… Но мой ученик намерен зайти дальше, чем я, — так что пусть забирает себе и катится. — Спасибо, — пробормотала Хай Лин и поспешила заняться своим подопечным. «Тоже сводничаешь?» — Фобос пришёл в себя, но вставать не спешил, как и разговаривать вслух. — «С них-то какой прок?» — Да так… Они же ещё не старые и оба одни. Пусть немножко повеселятся… И потом, нэко-котятки такие милые! Может, у них тоже будут? Вот бы посмотреть! «Очень может быть. Наша милая доктор не успеет сегодня добежать до аптечки: Шантам крепко разошёлся… Не стой над душой, лей уже». Хай Лин неуверенно занесла над ним ведро — воды в нём оказалось только наполовину, больше не осилила. — Наставник сказал, что «для проигравшего», но ты выиграл! Дважды! Почему ты его отпустил? Фобос улыбнулся, кровь на его губах начала застывать. «Он всё равно победил… Разве ты не поняла? Выиграл, как учитель. Это он научил меня так драться. Давай без условностей, и одного мне мало будет. Сходишь за вторым. Ну же, останови землю, меня укачивает». Она выплеснула всё, что было, крепко зажмурившись. Действительно полегчало — им обоим. С продолжением Хай Лин не торопилась, притащив второе, обмакнула в него салфетку и принялась осторожно обтирать лоб супругу. Фобос неожиданно открыл ей Канал — у него действительно оставался запас на самом донышке. «Это тебе на Исцеление», — пояснил он. — Не хватит, — с сожалением прикинула Хай Лин. — Но всё не так уж плохо, сейчас проверю тебя ещё разок… Ну да, сотрясения нет, внутренних кровотечений тоже. Кости все целые, связки ты растянул, конечно, пару дней поболит… Шантам всё-таки держался правил, на голове — ничего, все синяки под одеждой. «Ты что-то от меня скрываешь», — не поверил ей маг. — «Давай уже официальный диагноз». — Я не целитель. Весь мой опыт лечения — это радикулит и сердце у бабули… — заскромничала она. — Ну ладно, если так подумать… Вот тебе твой диагноз: «ушиб всей бабушки». Доволен? Фобос рассмеялся и тут же закашлялся. — Давай полегче, — прокомментировал он уже вслух. — Больше не шути, нам бы к Источникам успеть… Как думаешь, Хозяйка примет меня без справки? Хай Лин пожала плечами. — Давай заглянем. На Советников больше не сердишься? — осторожно уточнила она. Он долго молчал, перед тем как ответить: — А ты как думаешь?.. Тибор хитрит и тянет время: он по-прежнему желает держать меня на коротком поводке. Но теперь я умею ждать — это был только первый раунд.