Часть 21

Н: Макс, скажи мне, что ты куришь? мягко поинтересовалась Настя. Она сидела на кухне, в одной только Максовой футболке и смотрела, как этот сверхгениальный папаша, стоя напротив зеркала в коридоре, завязывает галстук. Глядеть на эти ловкие пальцы было очень… Очень! Особенно после того, что эти пальцы делали с Настей ночью… Столько ассоциаций… Еще бы спать хотелось меньше, но банка кофе была, на радость, почти полная. М: Виагру, три раза в день. Макс усмехнулся. Блин, какой же он красивый был. Прям сногсшибательный. И сейчас — в рубашке, в пиджаке, да еще и при галстуке — он был такой шикарный, что хотелось в него вцепиться и никуда не пускать. Виагру он курит… Если практически бессонная ночь — следствие этого курения, то может, кому-то все-таки чуть-чуть снизить дозировки? Или все-таки это вариант не на каждую ночь, и это кто-то вчера просто дорвался? Ага, и позавчера тоже дорвался? И позапозавчера… Н: Макс, ты серьезно вообще? М: Ну, кот… Макс глянул на Настю с улыбкой очаровательного шалопая. М: Полдня всего! Я буду сразу после обеда. Мне только макеты рекламные разгрести. Блин, красивый и такой безмозглый, кажется, за этот счет и компенсировалось. Причем, если с интеллектом проблем вроде не было, но с поставками житейской соображаловки, кажется, были перебои. Ну, кто так делает, кто вот так издевается над ребенком? Хоть носом в угол этого полудурочного папашу ставь. Но эти глаза… Эта проникновенная улыбка… От них будто скакали в душе солнечные зайчики, и ты отвлекался на их мельтешение. Настя вообще не представляла, как она в состоянии собственного влюбленного обострения смогла бы Максу отказать. Разве, в принципе, возможно было выполоть заросли этого обаятельного сорняка из собственной души и перестать замирать всякий раз, когда встречаешься с Максом взглядом? Нет, может, не сейчас, может, когда эйфория уже выветрится из головы, а сейчас — сейчас Настя была почти готова на подвиги, не то что на то, чтобы посидеть с шестилетней девчонкой. Н: Ну серьезно, Тарасенко… Ты понимаешь, что я твоей дочери абсолютно левая тетка? Даже не няня. М: Я Лизу уже предупредил, что до обеда с ней посидишь ты. Она обещала, что будет слушаться. Н: Ага, а потом будет видеть кошмары со мной в главной роли? М: Ты её заживо жрать, что ли, собираешься? Макс рассмеялся. М: Не перебарщивай, солнышко, все будет хорошо. Покорми — и последи, чтобы из окна не выпрыгнула. Все. Справишься? Н: У меня вопрос, чего ты добиваешься? Настя вздохнула и уставилась Максу прямо в глаза. Н: И неужели ты уверен, что оно того стоит. Макс повернулся, шагнул к Насте и присел, заглядывая в её лицо. В его выражении лица сквозило что-то опасливое. Кажется, он не ожидал именно такого вопроса. Хотя, честно говоря, сказалась привычка все раскладывать на алгоритмы и всегда искать у каких-то событий первопричины. Цель Макса Настя поняла практически сразу. Оставить её с Лизой на полдня. Немного, чтобы устроить девочке сильный стресс, но достаточно для того, чтобы «волна и камень» сошлись. Столкнуть лоб в лоб, обозначить самые острые точки соприкосновения. Вопрос был только в том, что это могло означать в корне. Потому что вряд ли стоило так делать с обычной любовницей для секса «по-дружбе». С ней даже дочь знакомить не стоило — но ладно, допустим, что так просто вышло. Хотя Настя уже призадумалась — не палилась ли она вчера адресом или названием салона, чтобы Макс её там подкараулил. То ли паранойя развивалась, то ли что — но с учетом текущих телодвижений Макса, направленных на сближение Лизы с Настей, вчерашнее столкновение начинало казаться странным. Но все равно. При наличии няни не было абсолютно никакой необходимости оставлять с Лизой именно Настю. Если только Макс не хотел, чтобы его дочь познакомилась с его… кем? Пальцы Макса осторожно сжали настину ладонь, вынуждая девушку очнуться из размышлений. И глаза у Тарасенко сейчас были на редкость серьезные, тревожные. М: Я могу показаться идиотом. осторожно произнес Макс. М: но да, я верю, что стоит… Господи, ну ты вообще… Кажется, это ты там перекурил виагры. Ты серьезно сейчас заставил Максима Тарасенко произнести вот это?! То, что ни одной девочке для траха ни один рациональный взрослый мужчина, да еще и отец-одиночка, наверняка ужасно осторожничающий в выборе спутницы жизни, говорить не должен был. Н: Ох, Макс, ты не кажешься идиотом, ты он и есть. Настя недоверчиво встряхнулась, пытаясь унять лихорадочную дрожь. В улыбке Макса проскользнуло что-то невеселое, но он уткнулся Насте носом в голые коленки и недовольно запыхтел. Н: Знаешь, вот если все вот так. настя вздохнула Н: значит нам просто необходимо поговорить. М: Я уж думал, ты не предложишь. тихонько фыркнул Макс, по-прежнему глядя на Настю снизу вверх. Н: Я не думала, что… Настя оборвала себя на полуслове. Потому что стратегически неверно было произносить фразу «что у нас с тобой начнется что-то серьезное». Потому что скажи кто-нибудь такое насте— ей стало бы обидно. Да и вообще… Как-то слишком резко все это переставало быть томным. Блин, хотела самоопределиться за две недели и попутно вскрыть у Макса хренову кучу недостатков, разочароваться, выбросить его из головы… Кстати, наличие неупомянутого ребенка вполне себе могло бы оказаться довольно сильным косяком. Так почему сейчас Настю ощутимо потряхивало от мысли, что Лизе она все-таки понравится не сможет? Зачем вообще начинает задумываться об этих отношениях, как о серьезных, разве этот мимолетный роман не на один только отпуск? Мда, вот что бывает, когда дружба выходит из берегов и затапливает не готовые к этому области рассудка… Категорически сложно было сейчас уложить в голове столько мыслей, а ведь надо было еще и пересмотреть значениях некоторых переменных. Настя не верила, что сможет Макса увлечь. Ну вот чем она в принципе могла его заинтересовать? С его-то практически голливудской внешностью — наверняка с девушками у него проблем не было. С красивыми девушками, менее проблемными, чем какая-то там Настя Бурчуладзе из провинциального мухосранска. Но почему-то сейчас Макс смотрел на Настю умоляюще и с надеждой. Он очень хотел, чтобы она осталась с Лизой. Он верил, что Настя сможет его дочери понравиться. И… пусть Настя не понимала, что Макс в ней нашел, она была готова держаться всеми руками за эту маленькую иллюзию того, что для него она значит хоть чуточку больше, чем ей казалось. Да, Настя спятила. Прям как мама и говорила. Но сейчас так смертельно хотелось сползти с табуретки на пол, зажмуриться и вцепиться в крепкие плечи Максима… Чтобы ничего не пришлось объяснять, чтобы никто потом не сказал, что она задает слишком много вопросов и говорит слишком много ненужных нежностей… А блин, ведь так хотелось, так хотелось уже сейчас, захлебываясь эмоциями, шепотом сознаться в собственной… глупости. Отдать себя в руки Макса, вскрыться перед ним всеми картами, а там уж… Там уж будь что будет, захочет. М: так захочет, нет, ну… чемодан собирать недолго, билет домой купить — тоже. Но сейчас — Макс, кажется, вполне себе хотел попробовать что-то большее, чем то, что между ними уже было. Настя же чувствовала себя лихорадочно цепляющейся за соломинку, пытающейся его заинтересовать. Будто жульничала. Вот и сейчас — нужно понравиться Лизе, чтобы понравиться Максу… И ребенка-то стыдно в таких целях пользовать… Н: А что мне за это будет? Настя прищурилась. Н: Ну, кроме ценного и очень лесного опыта побыть в фаворе у императрицы, хотя это я размечталась, конечно… Судя по вчерашнему поведению Лизы — навести с ней мосты Насте будет не очень-то и просто. Самообманываться тут не стоило, стоило скорей готовиться к активным боевым действиям маленькой амазонки по защите своей территории. И подбирать какие-нибудь самые проникновенные слова для того, чтобы объяснить маленькой ревнивице, что никто тут ей зла не желает. М: А что ты хочешь? Макс мягко улыбнулся, выпрямился и мимолетно мазнул пальцами по настиному скуле. Ну, да, и это тоже Настя хотела — с далеко идущим предложением. Но как бы не притомить Макса своим сексуальным аппетитом… Который был каким-то охренительно неутолимым, Настя даже и не помнила, чтобы кого-то хотела вот так, чтобы три дня трахаться почти без остановки — и при этом вот прямо никаким образом не утомляться. Хотя объективно — блин, столько времени на одной только переписке. Артем был прав же — у неё уже месяца три для секса никого и не было, потому что Тарасенко успел стать бзиком. Потому что было проще поваляться под одеялком, повиртуалить и поласкать клитор, чем допустить до тела какого-нибудь придурка, который совершенно не заводил — пусть и стоял рядышком, хоть даже и голышом. Н: Ну-у-у. Настя пожала плечами Н: вообще-то я хочу вечером на выставку одну сходить… С тобой, да. Про подарок неутомимо-назойливого соседа Настя не забыла. И вообще, ей было интересно, что за мероприятие может рекомендовать практикующий БДСМщик. Что там может быть? Предположения, подкинутые Насте её неутомимым воображением, честно говоря, были какими-то… очень далекими от реализации. Даже современное искусство не скатывалось до настолько беспардонной порнографии… Ну, наверное… Честно говоря, Настя в современном искусстве разбиралась еще меньше, чем в модных трендах. Да и какое современное искусство, когда в твоей жизни что ни день — то неверно выстроенный алгоритм программы, мама с её неутомимым поиском жениха — причем так сразу и не поймешь, для себя она его искала, или для старшей дочери, Настя с её вечными мальчиками, Темыч — по средам и субботам, чтобы не скучно было, и Макс, писанина и читатели… Вот и куда тут впихнешь что-нибудь? Разве что если выпихнешь что-нибудь ненужное, а такое — увы, не находилось. М: Что за выставка? с интересом спросил Макс. Чтобы сильно не объясняться, Настя даже порхнула с табуретки, метнулась в прихожую к оставленной там сумке и вытащила оттуда заветные билетики. Макс на них уставился задумчиво. М: Что за фотограф, ты знаешь? протянул он, разглядывая прямоугольнички. Н: Неа. Настя фыркнула Н: а что, принципиально? М: Местами. туманно отозвался Макс М: Солнечная, если позволишь, я погуглю эту выставку и тебе скажу, смогу ли я пойти с тобой или нет. Ну, вот и что за хрень? Почему и в каком случае он мог не пойти? Кажется, разочарование отразилось на настиному лице, потому что Макс слегка виновато улыбнулся, качнулся вперед, осторожно обнимая Настю за плечи, прижимаясь лбом к её лбу. М: Я все равно весь вечер проведу с тобой. пообещал он М: и мы поговорим, обязательно. Договорились, кот? Н: А Лиза? М: Ну, я думаю, что она сможет, если что, с Валентиной посидеть. фыркнул Макс. М: Если ты дотянешь до обеда. Ты же дотянешь? Настя вздохнула. Наверное, это было глупо — соглашаться посидеть с чужим ребенком. Но… Она вообще прекрасно понимала цель этого жеста, и эта цель своим обоснованием очень сильно ударяла по здравомыслию. Ради Макса Настя была готова попробовать… Н: Я надеюсь, что мне не придется тебя пытать, чтобы выведать пароли, явки, возможные аллергены и чем госпожу императрицу приоритетно кормить. произнесла Настя, признавая свою капитуляцию. Это всего на полдня. Настя выживет. Возможно. Если Лиза будет милосердна…