Часть 20

Будильник не имел ничего святого и не ведал милосердия. Да и вообще необходимость вылезать из-под одеяла угнетала Макса ужасно, когда под боком, свернувшись клубочком, как кошка, спала теплая девушка. И не простая девушка, а его личный наркотик, без дозы которого даже утро начинать не хотелось. Потянулся, сгреб Настю в охапку, притянул к себе, зарылся лицом в мягкие волосы. Ох, не зря будильник переводить не стал, ох не зря… Целый час есть до момента, когда вставать было бы уже поздно, и есть время на «утреннюю зарядку»… Н: Тарасенко, побойся бога, дай хоть пару часов поспать. хихикнула уже проснувшаяся нахалка, стоило только нашарить ладонью её грудь и лишь слегка её стиснуть, и вполовину не так жадно, как хотелось бы. «Дай поспать»… Ага, сейчас, дорогая, размечталась. Кто ж тебе даст спокойно лежать рядышком, дышать — и всячески искушать. Хочешь покоя — просто беги. Не с тем ты связалась. Хотя, если и попытаешься сбежать — Макс обожает играть в догонялки. Ну, если без злоупотребления и перебарщивания. Нет, ну бессовестная женщина, а! Между прочим, выдала эту фразу, самым бесстыжим образом прижимаясь попкой к самой стратегически уязвимой области мужского тела. И на Макса совершенно предсказуемо накатило еще сильнее, и в своих желаниях он еще крепче утвердился… М: Я вообще не религиозен, так что придумай более убедительный аргумент. Хмыкнул Макс М: можешь пощады попросить, я, может, и смилуюсь. Н: Может? вопреки собственной заявке Настя в руках Макса вполне себе возбужденно выгибалась, прижимаясь к нему покрепче Н: то есть я попрошу пощады, а ты можешь не смиловаться? М: Ну, это как будешь умолять… шепнул Макс, ладонью раздвигая ноги Насти, накрывая ладонью нежные девичьи лепестки. Все между ножек кота уже пылало, и влаги с каждой секундой становилось все больше — а в груди Макса отчаянно рычал голодный зверь, требовавший навалиться на эту дурочку всем телом и отодрать, пока не успела пикнуть, не успела перехотеть. Впрочем… Настя была не из тех экземпляров, что предпочитали сон хорошему бодрящему сексу. Нет, она — тихонько судорожно дышала, прикусывая губки, от того лишь, как Макс сжимал одной ладонью мягкую грудку, а второй — дразня, легкими порхающими движениями касался нежного чувствительного девичьего местечка. Дышала, вздрагивала, елозила бедрами, заставляя член Макса все больше каменеть, а ему самому срывая с предохранителей последние гаечки. Вот ведь… Влип. И нет, даже «отлипать» не хотелось ни на секунду, хотелось — больше, влипнуть еще глубже, до того было вкусно находиться в этом сладком медовом плену. М: Ну что, начнешь умолять, нет? вкрадчиво поинтересовался Макс, неторопливо погружая два пальца в мокрую дырочку — немного, всего лишь на одну фалангу. Чтобы еще сильнее раздразнить. И получилось — девушка вильнула бедрами, пытаясь насадиться на его пальцы еще глубже. Н: Да-а-а. рвано выдохнула Настя. Н: давай уже членом, умоляю. Не то чтобы это было по плану… Но, раз его девочка просекла маленькую слабость Макса к такого рода «просьбам», то её следовало наградить за такую удивительную наблюдательность. Она сама приподняла бедра, подставляясь поудобнее, Максу осталось лишь подложить под животик подушку и уже навалиться на девушку всем телом, всей тяжестью, и вогнать член во влажную тугую девичью плоть. Неторопливо, наслаждаясь каждой тягучей сладостной секундой, каждым звуком сдавленного стона, сорвавшегося с губ Насти. Вообще-то она была огромная молодец. У неё хватало ума не кричать во весь голос, нет, но даже по тихим полузадушенным всхлипом, по ладоням, исступленно бивших по простыням всякий раз, когда Макс засаживал член в тело Насти, доставая до самого бархатного чувствительного донышка — по всему этому было ясно, что девушке нравится то, что с ней делают. Очень нравится. Очень-очень-очень… И зверь в груди Макса удовлетворенно урчал и требовал толкаться в эту сладкую тесную щель еще и еще, заставить кота — его солнечную кошку — изнемогать под ним, биться в конвульсиях удовольствия, заставить её кончить, черт побери. Раз, два, десять — сколько ей понадобится, чтобы понять, что ей не нужен никто, кроме Макса? Ох, смелое желание, самому бы дотянуть до её оргазма… Макс никогда не жаловался на собственную «стойкость», но с Настей почему-то каждый раз ощущал себя чертовым шестнадцатилетним задротящим девственником, кончающим чуть ли не от одного только вида голой женщины. Почему-то каждую секунду соития с кот — оргазм стучался в виски, и удерживать его удавалось лишь общей неторопливостью, да дыхательными упражнениями… Держись, Тарасенко, держись, кажется, она наконец кончает — да-а-а, теперь можно… Можно отпустить вожжи… И упасть на Настю, прижимаясь собственной грудью к спине девушки. Ох, кот… Сумасшедшее жаркое солнце… До чего же ты хороша, сладкая… Она лежала под ним тихонько, тяжело дыша и жмурясь. Н: Останусь вашей простыней навечно, милорд. тихонько шепнула Настя, а Макс фыркнул. Их словечки… Те, что придавали общению теплый, коричный привкус близости. У него были прозвища для неё, у неё — для него. Он знал, как можно раздразнить кота — она могла завести его с пол-оборота. А Макс иной раз чувствовал, что слишком легко ведется на это её кокетство, но… но перестать вестись не получалось. М: Оставайся со мной навечно собой, солнечная. выдохнул Макс, скатываясь с Насти. Блин, нет, наверное, рановато он забросил эту удочку, но оно как-то само сорвалось. Ладно, если что, потом можно будет прикинуться, что это было не всерьез — если она сейчас напугается и начнет ползать по кровати в поисках своих трусов для торопливого побега. Нет. Не начала. Кажется, попросту сама не восприняла всерьез, черт возьми. Просто перекатилась на другой бок, глянула своими смеющимися бесстыжими глазами Максу в лицо. Н: Презервативов не хватит на «навечно». фыркнула и с тихим вздохом снова растянулась на простыне, мечтательно глядя в потолок. Такая красивая — слегка утомленная, с выражением глубокого удовлетворения на лице… Аж сердце заныло — глупое, его так легко оказалось приручить, а уж как Макс ерепенился, сколько думал, что его не возьмешь вот так просто… Ох, еще бы с Лизой у кот срослось, потому что если нет — тут даже глубокие чувства самого Макса ситуацию не спасут. Дочь-то он из своей жизни не мог вычеркнуть ни в коем случае… Ну, она-то не виновата, что Макс с выбором мамы для Лизы некогда очень сильно пролетел… Выбрал, мать её, кукушку, без какой-либо ответственности… М: Ну, пока что хватит, а там — разберемся. откликнулся Макс на реплику о презервативах и бросил взгляд на часы. Будильник показал, что вопреки ощущениям Макса — Настю он жарил вовсе не пару минут, а вполне себе три четверти часа, и что вообще-то некоторым уже пора отрывать свою пятую точку от кровати. Тем более что хозяином тут был он, и это не кот должна была вскакивать, чтобы радушно приготовить гостю завтрак. Она свой утренний «реверанс» уже сделала… М: Поваляйся еще, я скоро. Макс выпутался из одеяла. Настя же облегченно улыбнулась — ей вставать явно не хотелось — и молча уставилась на одевающегося Макса. Он сроду не чувствовал, чтобы его раздевали взглядом, обычно девушки как-то менее визировали собственную заинтересованность, а тут… взгляд был практически голодный. И от этого зверь в груди утробно рычал и намекал, что он вообще-то совсем чуть-чуть устал, а мог бы и посильнее… поднапрячься. Н: Ты охренительный, ты в курсе? в голосе девушки сквозило искреннее восхищение. М: Спасибо, я знаю! самодовольно осклабился Макс и рассмеялся. М: Правда, спасибо, солнечная, от тебя — приятно слышать. Н: От меня? бровки у Насти заинтересованно дрогнули. М: От тебя, от тебя. Макс усмехнулся, выудил из шкафа футболку подлиннее и кинул её Насте. А затем — затем пришло время для того, чтобы заниматься типичными утренними делами. Как включил кофеварку — заглянул к Лизе. Девочка уже не спала, и это было не удивительно — в рамках подготовки к школе они с начала лета вставали в восемь. У Лизы был свой будильник, и она по нему просыпалась. Сразу вставать было не обязательно, но порисовать или почитать никто не мешал. Впрочем, сейчас Лиза просто валялась в кровати, устроив у себя на одеяле кошачье чаепитие. М: Доброе утро, зайка. Макс улыбнулся дочери. Л: Привет, папочка. с достоинством истинной леди Лиза качнула подбородком. Макс прошел в комнату, сел в изножье кровати. М: Кто сегодня у кого в гостях? поинтересовался, глядя на собравшихся в кружок плюшевых кошек. Л: У них ба-а-ал. протянула мечтательно девочка. Л: королевский, папа, ты что, не видишь? М: Ох, простите, ваша светлость, сразу и не понял, что вы сегодня в бальной пижаме. Макс невесомо коснулся Лизиного светлого затылка. М: зайка, ты помнишь, о чем я тебя вчера просил? Мордашка у Лизы сразу поскучнела. И губки сразу скривились, складываясь в плаксивую гримасу. Л: Пап, может, не надо? дрожащим трагичным голосом поинтересовалась Лизавета, и Макс чудом не усмехнулся. И когда успел воспитать артистку? М: Зайка, а как мы с тобой заведем новых друзей в таком случае? Л: Она — твой друг. недовольно буркнула девочка, скрещивая ручки на груди. Л: не мой. М: Ну, это пока что. Макс постарался говорить непреклонно. М: Лизочек, дай Насте шанс. Она — хорошая. Она — замечательная. Но Лиза, скорей всего, на слово не поверит. Значит, придется доказывать на практике. Ох, кот, прости за такие идиотские методы… Ничего эффективнее Макс не придумал… Л: Валя — лучше, — непреклонно выдала девочка, — Валя — уже мой друг. А эта тетя… М: Настя, Лиза, не тетя ни в коем случае. Макс нахмурился, давая понять дочери, что недоволен её поведением. Лиза скуксилась, сморщилась, явно пытаясь выбить поблажку, но продержалась она под суровым отцовским взглядом недолго. Л: Ла-а-адно. сдалась Лиза. М: Посидишь с ней? Л: Да. М: Не забоишься? Л: Нет. вот тут на отца Лиза глянула исподлобья, взглядом договаривая: «За кого ты меня принимаешь, папа, за трусиху?» М: И веди себя хорошо. попросил Макс. Уж он-то знал, что его дочь любит почудить хорошо и качественно, непривычный человек мог и охренеть. М: если что, можешь мне позвонить. Я приеду. Только давай, чтоб не зря, как в прошлый раз. Только если реально что-то случится. Л: Хорошо. мирно кивнула Лиза. И это было ужасно подозрительно, но, увы, — Максу было придраться не к чему. И это было слишком жестоко — бросать Настю Лизе на расправу, но иного способа понять, смогут ли эти две женщины поладить — Макс не придумал. Господи, только бы обошлось, а… Так, ладно, одну женщину Макс уже уговорил на «сюрприз». Осталось уговорить вторую. И в отличие от первой — Настя еще была не в курсе, что за сюрприз её ждет…