Horcruxes

«Темнейшей же из темных магий является магия создания крестража». Эта неожиданная запись усилила внимание пары на 200% по понятным причинам. Ликорис писал: «Сражение между называющими себя светлыми или темными длится дольше, чем кто-либо может вспомнить или прочесть. Власть над судьбами людей манит и тех и других лучше любого магнита. Во времена же Великих Пирамид именно называющие себя «светом» принесли в мир деяние, настолько противоестественное, отрицаемое самим миром нашим, что пытки и убийства кажутся цветами». «Хоркрукс. Распятие души. Так называли его создатели этой мерзости. О, конечно, они хотели лишь навсегда избавить мир от порочных душ. И если эти порочные души оказывались их врагами, то это всего лишь случай, не так ли? Они отринули в своей гордыне и стремлении к Высшему Благу замысел Творца, понятный интуитивно всем живым, магам или нет, независимо от веры и места жительства. Душа едина и неделима, душа вечна и мир земной лишь колыбель для наших душ» «Как клинок, вышедший из горнила, душа устремляется ввысь, пройдя мир материальный. И возвращается в него вновь и вновь, как клинок в горн, пока не будет выкована сообразно. Нет этому конца и нет препятствий в замысле Творца сущего» «Так верят маги, знающие твердо о существовании души. Так верят, с разной степенью фантазии, обыкновенные люди.» «Уничтожение душ приписывают разным «демонам». И это действительно те надмировые сущности, которые паразитируют на замысле Творца и способны мешать его планам. Они противоположны нашему миру, противоестественны, нетерпимы, непростительны. Жалкое подобие истинного демона «дементор» способен задержать в себе душу, не более. Дементоры подобны венику с совком против мощнейшего торнадо на Американском континенте. Настолько различно их влияние на наш мир и наши души». «Создатели ритуала Хоркрукса стали истинными демонами среди людей. Их расчет был верен. Семь частей, семь якорей в обыденном мире, привязывающие бессмертную душу к нему, растягивающие по нему. И душа не выдерживает, растворяется и исчезает в эфире мира. Дело истинного демона, повторенное людьми. Распятие души. Хоркрукс» Гарри и Гермионе было, мягко говоря, не по себе. Было и так плохо, когда они просто охотились за «частями души» Риддла. Но теперь это обретало просто мифическую глубину. «Мы точно всё правильно сделали?», — спросил Гарри. Он уже сомневался во всём в мире, кроме подруги. Она была его нерушимым якорем, куда там крестражам! «Да, Гарри», — немного нервно и раздраженно ответила Гермиона. «К тому же мы прочитали о древнем ритуале Хоркрукса, а не о крестражах. Сомневаюсь, что Волдеморт хотел уничтожить свою душу, какая бы она у него ни была» «Ладно… Я верю. Тебе «, — медленно сказал Гарри. «Продолжим?» «Ритуал был прост и страшен одновременно. Всего один маг/жрец, одна жертва и семь якорей. Не важно, были это добровольные участники, рабы, маги или немаги. Главное, наличие души и возможность связать ее с жертвой. Семь душ одна за одной особым образом связывались с жертвой, становясь её хоркруксами. И в момент наивысшего напряжения верховный жрец произносил ритуальное, разрушающее душу заклятие: Авада Кедавра. Да, именно оно завершало ритуальное уничтожение души. А позже тысячи лет служило совсем другим целям» «Но почему именно семь?», — заинтересовался Гарри. «Не три, не шесть, не десять. Что такого в числе семь?» «Знаешь, Гарри, лет 15 назад вышло большое исследование в арифмантике, которое вроде доказало, что 7 обычное число… Только я теперь сомневаюсь. Сильно» Гермиона и правда почти зависла, но у Гарри были совершенно другие планы, так что он бесцеремонно ткнул подругу под ребра и напомнил, что они и половины не прочитали. «Будешь так делать и спишь на диване, ясно?!», — рассердилась Гермиона. «Я не о мальчиках тут мечтаю, между прочим!» «Ещё бы ты о мальчиках мечтала», — не совсем тихо проворчал Гарри. Гермиона это услышала и только тихо ухмыльнулась. «Вообще-то я мечтаю об одном… Таком сильном, храбром до безрассудности, готовом защитить бедную девушку от всего и от всех…» «Я понял!», — прервал томные откровения подруги Гарри. «Читаем дальше». «Этих жрецов осудили за противоестественность их действий. Но их знания остались, хоть и под секретом. А всякое хранимое знание рано или поздно увидит свет»