Кот на улице Морг часть первая или Разбитое насквозь сердце.

И я готова поклясться И я готова кричать, Но мне тех чувств, что я испытала уже не описать. И вдребезги разбилось сердце, Вместе с той гитарою, И уж не соберёшь его, оно покрыто шрамами. И слёзы на глазах бежали, Но боль не проходила, Но эта жизнь ведь не моя! Её я не забыла… Я потихоньку открыла глаза, не желая видеть тот мир куда попала. Видимо, я уже явно не в лесу, явно не с «крысами», потому что Гоголя не слышно, а это уже настораживает. Пахло сыростью, и я поморщилась.Слегка приподнимаясь на локтях и ероша рыжие волосы, я осмотрела комнату. Походило на стиральные помещения в древние времена, когда не было специальных машинок. Вид здесь был не очень, так как тут и сям лежали различные кучки с грязной одеждой, от запаха которой тошнило. Оглядываясь, я пришла к выводу, что лежала в одной из них. Тихонько вздыхая, я начала искать дверь, чтобы выбраться из этой странной комнаты, в которую меня завела та странная книга. Я потёрла виски, пытаясь вернуться к событиям того, что по сути было только что, но ощущалось как событие месячной давности. Книга озарившая весь пляж. И лицо странного человека, что странно, но его я на удивление запомнила. Чёлка на пол лица, бледная, почти что белая кожа и енот. Самой примечательной деталью был енот, который секунду назад сидел на руках Гоголя, а уже через минуту перебрался на плечо хозяина. Значит всё же это По. Который по моим же наблюдениям, даже эспером не был. И сколько вокруг меня таких людей, скажите на милость?! Может это каждый второй, а я об этом не знаю?! Я тихонько опустила взгляд в пол, замечая интересную деталь. Гитара сейчас лежавшая на полу, была абсолютно без чехла, но точно моя. С тем самым аниме стикером посередине, с надписью маркером Коё и витиеватым сердечком Осаму, который он нарисовал в честь памяти о себе. Я вздрогнула от этих мыслей и тут же рассмеялась от того, как потом пыталась стереть этот рисунок. Но Дазай видимо оказался намного прошареннее меня, что вводило меня в шок. Конечно же, он написал свой автограф чёрным, нестираемым перманентным маркером. Я подняла инструмент на руки и бережно перевесила лямку гитары через плечо. Видимо та книга, каким-то магическим образом отправила меня в какое-то пространство созданное По, а сюдя по его увлечениям, это был роман. Первое, что пришло в голову, что для того, чтобы выбраться отсюда надо прожить жизнь в этом мире до конца повествования и эта книга выплюнет меня наружу. Вторая идея была хуже и по телу невольно прошлись мурашки. А вдруг мы сможем выбраться из этой чёртовой книги только по желанию По?.. Хотя по мне, таким уж сильным желанием их выпустить он не обладает. Наверняка не захочет иметь несколько синяков под глазами, хотя что уж говорить, у него и натуральные за обыкновенные сойдут. Я со вздохом вышла из этой душной и маленькой комнатки, и почувствовала себя наконец свободной. Пусть и не полностью, но зато не в четырёх стенах. Ветер обдал моё лицо ласковыми порывами и я улыбнувшись, прикрыла глаза в наслаждении. Одежда по прибытию в эту книжонку изменилась, и теперь на мне была длинная ярко-красная юбка, красная рубашка и сверху накинутая бордовая жилетка. Выглядело это вполне необычно, ну а что ещё ждать от Аллана? На манер средневековых дам, так сказать. Спасибо, что хоть не длинное платье в несколько слоёв! Я терпеть их не могла. Юбки ещё терпимо, а вот платья… Потихоньку ветер начал стихать, и я вздохнув уселась на камень лежащий посреди обширной дороги, по которой проезжали кареты запряжённые в тройку лошадей. Я не зная куда идти, поставила пальцы на струны и опустила голову начав перебирать аккорды, позже добавляя динамики и переплетая между собой ранее не сочетающиеся звуки. Начальный минор постепенно сменился мажором, и я улыбнулась отмечая то, что звук был ярким и выразительным. Вокруг разливалось приятное тепло и приоткрывая глаза, я заметила голубоватое сияние накрывшее меня с ног до головы. Вокруг можно было разглядеть живые картинки, бабочка, которая от прикосновения рассыпается, как и многие мечты. Но эти голограммы, были словно нечто особенное, как часть меня, или же что-то созданное моим чудеснейшим инструментом. Многие люди останавливались посмотреть на странную незнакомку с неизвестным инструментом в руках. Постепенно, вокруг меня сформировалась небольшая толпа, но это в отличии от школьных концертов не мешало мне продолжать играть. Я затаила дыхание и небольшая группка людей тоже, я захотела сделать небольшой разворот и уйти на диминуэндо, но в один момент чья то крепкая рука схватила меня за шиворот и с силой встряхнула. — Джельда! Я сказал отнести вещи в стирку и идти домой, а не устраивать уличные концерты! — я сглотнула, этого человека я видела в первый, но почему то смутное чувство, что моей героине он прекрасно знаком не отпускало меня. Мужчина отпустил меня на Землю и схватив за руку потащил в сторону довольно большого дома на окраине улицы. — Это поведение не достойны богатейшей девушки и моей будущей преемнице Джельде ФИЦЖЕРАЛЬД! Я вздрогнула от интонации этого человека и хотела уже крикнуть ему, что я не глухая, но здравый смысл, всё-таки присутствующий в моей глове подсказывал, что этому человеку лучше не перечить. — Слышишь меня?! Ты будешь наказана, и я отберу эту чёртову гитару! Тебе надо учиться быть хозяйкой, а не ерунду молоть на этой бренчалке! — Я уже хотела крикнуть этому человеку, что он жутко меня раздражает, и лучше бы он оставил меня на улице, как он схватил меня крепче за запястье и резко сдёрнув с шеи ремешок гитары, выставил меня в чулан. — Джельда, в следующий раз будешь думать о последствиях, я даю тебе всё. Учёба, деньги, пропитание, жильё, а ты со мной так! Научишься себя вести и выйдешь! — Фицжеральд злобно топнув ногой, удалился по коридору уходя всё дальше и дальше от чулана. Я резко вздрогнула и силой ударила по двери ногой. Можно попробовать выбить, но думаю стоит пощадить мои ручки, которым ещё играть на концерте, когда я выберусь. Тихонько порывшись в волосах я нашла маленькую золотую булавку и благодаря жизнь на тысячи ладов начала вскрывать дверь. Очень жаль, что не успела спросить у Осаму как это делается, раньше он был мастером проникновения в мою квартиру, поэтому, его присутствие без моего ведома пугали меня. Я встряхнула рыжие, теперь расплетённые волосы, пытаясь вытряхнуть из неё все мысли о надоедливом друге, который по сути уже и не друг. Я сжала покрепче зубы и зажмуривая один глаз стала водить по замочной скважине. Через секунду послышался характерный «щёлк», и я расслабленно выдохнула убирая булавку обратно в волосы. Шансы того, что мой видимо в этом мире папаша оставил гитару в какой либо комнате, были равны 0 процентам, потому что мало кто бросит гитару непонятно где, когда дочь буквально зависима от нее. Я решила, что как только найду свой музыкальный инструмент, сбегу от своего нового отца, так как желания находится с этим ублюдком, который брал меня за шкирку как кутенка было нулевым. Я осмотрела длинный коридор и тихонько вздохнув, направилась вперед. Каждый шорох заставлял меня чертыхаться и чуть ли не лезть на стену. Дойдя до конца, я посмотрела в приоткрытую дверь и заметила нового знакомого, который пил чай запрокидывая ногу на ногу и пишущего письмо, попутно говоря с самим собой. — Иметь, этакую наглость. Ещё и девушке. Видела бы её мать, — Фицжеральд поднялся из- за стола, и я запрыгнула в первую попавшуюся комнату, которая находилась позади меня. Он прогромыхав своими ботинками вышел из дома, судя по хлопнувшейся двери. Я резко рванула на кухню хватая гитару за лямку и выбегая в коридор. Идти через входную дверь было опасно, но других способов я не знала. Пройдя через множество чередующихся стен, я вышла к двери, на которую посмотрела с нескрываемым ужасом. — Ладно, Накахара, соберись, — настроила себя я и собираясь открыть её увидела дёрнувшуюся ручку и Фицжеральда на пороге. — Так и знал, что ты попытаешься сбежать, — хитро улыбнулся мужчина у которого к моему удивлению были светлые волосы. В голове прошлась мысль, что либо у моей лже-матери Рыжие волосы, либо я не их, а приёмная. Это многое объясняло. Лично по моему, любящие отцы не закрывают своих дочерей в каких то конурах. Он сделал шаг ко мне и я резко развернувшись рванула наверх по винтовой лестнице за что сразу же поняла свою ошибку — я в любой момент могла свалиться. Посмотрев вниз, я поняла, что он отстаёт, и ухмыльнувшись, влетела в первую попавшуюся комнату и заметив широкое окно, решила, что это самый оптимальный вариант. Жаль в этот раз здесь нет Осаму Гоголя. Я вытолкнула железную раму ногой и уже уселась на подоконнике как Фицжеральд ворвался в комнату. — Эх, старость не в радость, — не сдержавшись сказала я готовясь к прыжку и надеясь, что в моей жизни случится, что то ещё, что вновь спасёт меня. — Ах ты ж… — он по зверски улыбнулся и в одним прыжком оказался возле окна. Я вся сжалась и уже отпускала руки с подоконника, как он уцепился своей лапой мне в волосы и с яростью дёрнул их к себе. Я чувствуя жгучую боль чуть ли не до слёз сжалась на полу в маленький комочек. — Джельда, солнце, я знаю твои фокусы наперёд, — улыбнулся Фицжеральд гневно сверля меня взглядом, — Я бы так хотел вышвырнуть тебя за твои проказы, но так как ты отродье Зельды, я тебя не трону. А вот твой инструментишка пострадает. Может хоть это научит тебя вести себя как подобает леди. Я вздрогнула и прижала гитару к себе, а мужчина вцепившись мне снова в волосы, силой заставил отдать несчастную гитару. По щекам прокатились солёные слёзы и я дрожа смотрела на то, что он сделает. Так как не могла сопротивляться. Голова всё ещё неприятно пульсировала и поняла, что хоть и знаю этого человека от силы полчаса, но уже ненавижу, всем своим сердцем ненавижу… — Ты этого не сделаешь! — вскрикнула я вставая на ноги и всё вокруг меня окружило красным пламенем. — Уже, уже делаю, — гитара потела на пол и разилась вдребезги. Силу сдуло словно ветром, и я смотря на эту картину несколько секунд не могла поверить своим глазам. Мужчина широко улыбнулся и вышел из комнаты, а я упав на колени перед осколками поняла, что моя жизнь разбита с этой гитарой. Именно эта гитара была особенная, как память о родителях, о посиделках с братом, о том как я играла для Осаму, а он подперев голову рукой, прикрывал глаза или же подпевал мне да так, что стены сотрясались. В этой гитаре была память о первом моём знакомстве с музыкой, о первых аккордах… Гитара разилась на части как и моё и без того покалеченное сердце…

***

Я лежала на кровати глядя в потолок закусывая нижнюю губу. Как бы я не умоляла оставить Фицжеральда несколько осколков как память, он отказал, сказав, что видимо это был хороший способ наказания и надо было совершить это раньше. В тот момент я хотела прыгнуть на него с яростными криками и шипением, но что то сдержало меня. Страх, что он может сделать хуже? Куда ещё хуже?.. Я попыталась собраться с мыслями о том, что мне делать дальше, искать ребят, или же найти выход из этого странного мира. Но мысли вкруговую возвращались к тому, что я теперь не могу абсолютно ничего. Мои зловещие мысли прервал тихие шёпот и я резко вскочив, осмотрелась в поиске источника шума, но не найдя ничего, насторожилась. За окном блеснула пара зелёных огоньков, и я встав с кровати медленными шагами направилась к нему. Я осмотрела всё за окном, но ничего не заметив вздохнула, предчувствуя что-то опасное. Я обернулась. Ничего... Послышался шорох и вновь обернувшись, я заметила вальяжно растянувшуюся на подоконнике зеленоглазую девушку. — Ну вот я и нашла тебя, Накахара, признаюсь, пришлось побегать, но я как великий детектив смогла разгадать это дело! — Ты?.. — Да, я Рампо Эдогава, Величайшая! — Я хотела спросить про то, что ты девушка Эдгара. — Это тоже, — слегка краснея произнесла Рампо, но отмахнувшись от раннее озвученных реплик произнесла, — Готова ли ты отправится на поиски друзей, которые могут быть где угодно в этом романе? Я поджала губу, где угодно?!