Кот на улице Морг часть 2 или Herder to breathe.

Мокрые капли дождя, На улице ветер да я, И чёлка закрыла тот глаз, Когда ты сказала «Отказ». И будто закончен рассказ… Но мне не забыть, что ту фразу, сказала ты Под приказом… И губ твоих видел я дрожь, и в глазах тех печаль, Понимаю, не скажешь ты мне, но тебе очень жаль… Я готов всё отдать, чтобы видеть те очи, Пусть придётся идти мне на жертвы, что звучат страшно очень… Звучный смех раздался по всему переулку, и юноша лет 15 развалился на асфальте, прямо посреди дороги, по которой в любой момент, могла проехать тройка лошадей и передавить его, на части… Кстати, этот юноша я! Смятая в руках карта бубен больше не обрамляла левый глаз. Теперь на нём красовался шрам из которого каждую секунду вытекало по капельке крови. Рана неприятно пощипывала и прямо на неё текли маленькие серебристые слёзы, которые заставляли каждую секунду щуриться от боли. Я прикусил и без того расцарапанную губу и совсем тихо вздыхая, наконец смог принять нормальное сидячее положение. Утирая раскрасневшиеся глаза рукавом чёрно-белого пиджака, я поднял свой взгляд на тёмно-синее небо с бесчисленной чередой ярких звёзд. Они горели так ярко, словно маня или поддразнивая того, чья жизнь чуть ли не угасает. Иронично? В голове промелькнула одна давно забытая мысль, и несмотря на всю боль на моём лице промелькнула невольная улыбка. А ведь в моём мире звёзды совсем другие. Эти, далёкие и отстранённые, пусть и яркие, но всё равно чужие. Пусть я и провёл в книге По не больше одного дня, а в нашем мире возможно даже несколько часов, я всё равно уже терпеть не мог это место. И было желание разгромить всё к чертям, но я будто чувствовал, что нельзя, сейчас важно молчать, хотя как и раньше так и сейчас, мне это даётся очень тяжело. Мысли снова метнулись в сторону звёзд, моих, наших звёзд. К которым было желание прикоснуться рукой, дотянуться до них. Смотря на них в голове рождались мысли, идеи, рождалось вдохновение, как любила говорить Достоевская. И на те звёзды мы смотрели с ребятами. Ровно с того момента, как Дазай вступил в нашу группку. От воспоминаний приятно обжигало сердце, но когда мысли поворачивали в русло того, что произошло недавно, буквально только что, весь воздух был выбит из моей груди. Слёзы стали неприятно щипать в носу, и я гневно стал их утирать ещё больше раздражая заплаканные глаза. Звезда… Моя звезда… Моя путеводная звёздочка оставила меня в тот момент, когда я не смог её оставить. Сигма, за что?…

***

«Да, видно пируэтов в воздухе на сегодня достаточно», — решил я потирая ушибленные места. Да, американские горки — весело, но не когда падаешь с высоты чуть-ли не пятиэтажного дома и ещё и на людную площадь. Ух, крику то было! Одна женщина с огромной шляпой на голове устремила на меня свой испуганный взгляд и вскрикнула: — Ведьма! — её глаза бегали по всему пространству, которое её окружало, словно она выбирала, куда ей бежать, но чувствовала, что я достану её везде… И мог бы достать, если бы хотел, но это было не в моих приоритетах, которые (ого!) я всё-таки умел расставлять. И сейчас в моих ближайших планах, пусть я и оказался здесь только что, было осмотреть этот необычный мирок, а потом найти друзей и домой. Видимо тогда в моих мыслях не было вопроса: «Как?» Видимо привыкший к выполнению своих желаний по щелчку пальцев этот мальчик не совсем осознавал своё положение… — Если бы всё было так просто, — вздохнул я и поднялся с асфальта, — Но я не… Я хотел сказать, что никакая не ведьма, а могущественный эспер и трепещите, ха-ха-ха, передо мной смертные, но вспомнил умелые уроки Достоевкой о том как правильно общаться с людьми и даже манипулировать. Но спустя три занятия она смотрела меня пустым взглядом, лишь тогда понимая, что Гоголь дрессировке не поддаётся. — Да, я не ведьма… Я нечто похуже ведьмы! — девушка в страхе прикрыла рот рукой и стала озираться по сторонам ещё активнее, — Я наделённый способностями посланник. Посланник… Посланник! — удовлетворённо закончил я повторять это слово три раза. Дама уже переставая охать покосилась на меня теперь с недоверием. — Если ты посланник, то я дочь короля — Эллионора, — фыркнула она, — Просто свалился откуда-то со здания, а я, дура, не заметила. Она раскрыла над собой ярко-бирюзовый зонт и гордо подняв подбородок удалилась. Эту потасовку со странной незнакомкой никто не заметил, люди, проходившие мимо не обратили никакого внимания ни на меня, свалившегося чуть-ли не с небес не на гордую даму, лишь несколько маленьких грязненьких ребятишек прощебетали словно воробышки, что-то по типу: — Это Маргарет Митчелл! Ты видел? — Видел-видел! А ты видел как она открыла свой зонт? Такой роскошный… Говорят, что он сделан из самой дорогой ткани нашего городка. Из ткани королевского портного! — Ого! Я фыркнул и понял, все старания Достоевской оказались напрасны, девушку припугнуть не получилось, получилось только настроить против себя. А у той горделивой дамы наверняка были какие-то особенные связи… Я обречённо вздохнул и задумался. А всё ли так просто я представлял в своей голове?..Найти друзей… Только, где же эти друзья-то? Второй шаг — выбраться… Начальный шаг — выжить в этой книге… Тут меня охватила паника, и я мелко задрожал. Выжить… А вот об этом я явно не подумал… Колкое урчание в животе дало о себе знать, и я обругал судьбу на все лады за то, что во время сидения у костра не стащил несколько зефирок из пачек, а вместо этого гладил мелкого пушистого гада… Денег у меня в карманах нет… Не в совсем простых карманах. Внимание моё упало на то, что одежда после перемещения изменилась и сейчас меня облегал чёрно-белый пиджак с высоким воротом. Я горько усмехнулся свой судьбе подметив, что этот костюм похож на шутовской, и тут я понял, понял что именно в этот момент над моей головой явно должна была загореться та самая лампочка идеи как в детских шоу! Я нащупал в кармане стопку карт, несколько чёрно-белых кружевных платков и железных колец с палками. Моё лицо сразу же растянулось в хитроумной улыбке, ведь только сейчас я понял какая гениальная идея меня посетила! Видимо те видеоуроки по фокусам были не бесполезными как говорила Феодра! Да к тому же моя способность должна помочь мне, верно? Ведь чем необычнее фокус, тем довольнее публика. Я сделал глубокий вдох, а затем улыбнулся ещё шире пытаясь собрать все эмоции испытанные за столько короткое время воедино. — Дамы и Господа! — попытался произнести я уверенно, но дрожащие нотки в моём голосе выдавали меня с ног до головы. Никто не обернулся на мои разглагольствования, и я вздохнув собрал всё волю в кулак и повторил: — Дамы и господа! Лишь несколько прохожих прошло мимо меня взглянув как на сумасшедшего, остальные же не обращали никакого внимания. «И как я на пропитание собирался зарабатывать?» — горько подумалось мне, но глупую улыбку с лица я стягивать не стал пытаясь припомнить детскую замануху в цирк на которую я обычно вёлся опустошая все карманы на заветные билеты на шоу. — Мальчики и девочки, дамы и господа… — старался проговаривать я таинственным шёпотом, который ломался при свете дня, но своей затеи я не опускал, — Вы разве видели такое раньше? Карты тусующиеся двумя руками на расстоянии 4 метров? Предсказание будущего? Кольца у которых есть начала, но нет конца? Или же бесконечный платок о котором может мечтать любой, но получить лишь единицы. На меня стали оборачиваться и с жадным интересом смотреть на то, что же я собрался делать. — Вы не видели этого раньше и не увидите никогда! Так что кучнее-кучнее маг-Николай к вашим услугам!) Толпа потихоньку собиравшаяся вокруг меня зашепталась и зашушукалась. — Те, кто хотят увидеть мои неотразимые фокусы кладут свои блестящие монетки ко мне в шляпку, — как бывалый мошенник пропел я и сняв с головы длинный белый цилиндр в котором не намечалось конца поставил его на землю. С весёлым звоном полетели в мой головной убор различная валюта о которой я явно не имел и предположения. Я хихикнув своей гениальности спросил: — Кто хочет испытать судьбу и узнать своё будущее прямо из рук Николая? В толпе послышались довольные голоса и крики. — Но за определённую плату, — в толпе слышались те же голоса, но уже неувереннее. — Пойдём, милая, сегодня нам не видать этого шу, видимо оно слишком дорогое для нас, — прошептала бедная мать своей малютке дочери, — Но зато тот фокусник очень милый, не его вина, что всем нужно прокармливать себя. — П-постойте, — услышав этот тихий голос я попытался остановить девушку, — Знаете, я сегодня добрый, поэтому проведу сеанс для вас бесплатно! Девушка посмотрела на меня удивлёнными голубыми глазами: — П-правда? Не стоило так… — Я вижу, — бесцеремонно перебил её я заставляя громко щебечущую толпу замолчать на некоторое время, — Вас ждёт сегодня, — я прикрыл глаза для правдоподобности, — Прекрасный ужин, — я растягивал слова чуть ли не по слогам одновременно с этим складывая по монете женщине в карман фартука-сарафана. Получилось около 15 маленьких монеток, я не знал, много или мало это в этом мире, но знал одно. У этой женщины будет хотя бы грош, но она сможет поесть, возможно так, как не ела раньше. Я это знал, я это видел словно Сигма, умевшая читать то, что происходило, произойдёт или будет происходить, та Сигма, которая знала всё… — Надеюсь оно сбудится, — улыбнулась черноволосая красавица и прошептала одними губами, — Спасибо. От которого в моём сердце расцвели бутоны множества растений, и я прошептал тихое: «Пожалуйста», — которое наверняка заглохло в шуршании толпы, но я то знал, что та незнакомка его явно услышала и улыбнулась в ответ. — Кто следующий?! — возвращаясь на своё место громко и чётко произнёс я улыбаясь во все 32 блестящих белых зуба. Люди так яро ждавшие начала моих фокусов молчали и эту гробовую тишину, рушил только стук маленьких туфелек с тонким каблучком. Я заозирался по сторонам ища источник того, что заставил всех вокруг замолчать. Длинные волосы доходящие чуть ли не до пояса развивались на ветру. Фиолетовые пряди гармонично спадали на беловатые, а из-под чёлки на меня смотрели два светло-фиолетовых, не таких как у Достоевской, у которой они были яркие чуть-ли не светившиеся в темноте, а цвета закатного пассмурного неба. — Я, позволь я попрошу одно предсказание у тебя, — девушка мило улыбнулась. Все люди стоявшие возле меня начали низко кланяться, чуть ли вытирая своими волосами землю вокруг красавицы: — Принцесса Эллеонор, какая честь! «Принцесса» показала рукой жест молчания и толпа вновь притихла. — О, конечно! А с вас, принцесса, я даже ничего не возьму, я же простой уличный артист, чего же мне терять, — я подмигнул и принцесса улыбнулась мне, но уже шире. Я не церемонясь взял её руку в свою и предельно нежно поглаживая ладонь новоиспечённой королевской дамы произнёс совсем шёпотом: — Хорошая судьба тебя ждёт, Ваше Величество, обретёшь свой дом там, где не представляла. Сегодня вечером заглянет к тебе таинственный красавчик с длинными белыми волосами и проницательными глазами и уведёт тебя в закат, — я вздохнул, — Ну, удачи принцесса, дождись только красавчика, не забудь. Сигма провела по фиолетовой стороне своих шелковистых волос приводя в порядок взъерошенные пряди и прошептала: — Обязательно дождусь. И исчезла в лике толпы уже не стуча своими каблуками, так как развеевается туман, но я то знал, что она вернётся… Или к ней вернусь уже я…

***

Солнце склонялось к закату отражаясь в лужах своим ярко-оранжевым диском. Ветер весело поигрывал в моих волосах, а я улыбаясь потихоньку откусывал понемногу от своей тёплой сдобной булочки чувствуя каждый тающий во рту кусочек. Да, благодаря своим фокусам голодный я не остался, так что в голове родилась мысль, что может всё и не так плохо и ребята отыщутся? Сигма уже была найдена так, что не могли же другие находиться слишком далеко, верно? Прожевав последний кусочек я стряхнул с рук липкие крошки и вдохнув побольше свежего бодрящего воздуха направился в сторону дворцовой башни. Видимо она была единственной достопримечательностью в этом городе, так как кроме торговых лавочек и простеньких домов ничего интересного здесь замечено не было. Остановившись возле огромных железных ворот, которые казалось были сплетены друг с дружкой образуя цветочный узор плавно переходящий в звёзды. Я размял руки и встав поровнее откинул с плеч чёрно-белый плащ глубже и глубже запихивая туда свою ладонь. Тихонько вздохнув и перекрестившись (как учила Феодора!), я просунул под плащ голову, а затем и все остальные части тела и наконец оказался в королевской комнате принцессы. Но правильнее сказать не в комнате а на окне и дико размахивая руками я стал пытаться вернуть себе равновесие но спасаясь от того как бы не упасть с балкона я свалился прямо вниз головой на пол который был видимо из очень прочного дерева, в отличии от моей гловы, которая особой прочностью не отличалась. Я взвыл от боли и схватился за изнывающий от боли нос и утёр кровь медленно стекавшую из него. — Николай?! — раздался шёпот, — Что ты тут делаешь? Тебе нельзя здесь быть! Я удивлённо посмотрел на неё прищурив один глаз под картой буби, забыв, что этот жест окажется незамеченным. — Помниться сегодня на площади ты была другого мнения, — усмехнулся я и встал с пола обругав его на тысячу ладов. — Точно но, Гоголь, понимаешь, сейчас у меня важные королевские дела, а потом… — Сигма, ты что, поверила в иллюзию этой дурацкой книги? Ты никакая не принцесса, — «ну разве что моего сердца», — усмехнулся в мыслях я при этом дико краснея, — Нам нужно вернуться домой и… На секунду я почувствовал себя Куникидой-сенсеем, который рассказывал «очень важную тему» на которую откровенно говоря всем был всё равно, но блокнот в руки нашему учитель математики и весь класс становился как шёлковый. Наверняка наших учителей выбирали по специальным критериям: Эспер, внушающий ученикам страх и ужас. — Не сейчас, я правда не могу, я тебе всё объясню, правда, но сейчас времени нет и… Я не обратил внимания не на эти слова не на последующие, ни на странный скрип со стороны двери в комнату. Я подхватил Сигму на руки и прижал к себе: — Ты не представляешь как я соскучился! — Представляю, — промямлила Сигма будучи на весу. Поддавшись лёгкому порыву я чмокнул Сигму в нос и краснея прижал ещё ближе. Сигма ничего не ответила, но красноту на её щеках просто нельзя было не заметить, и я злорадно улыбнулся искренно веря, что сейчас всё по настоящему хорошо. Но резкий звуки и порыв некоего ветра прервал наши с Сигмой объятия и отбросил меня в сторону окна. — Священник Натаниэль?! — вскрикнула Сигма и стала отодвигаться от него. — Именно, принцесса, больше никто не потревожит ваш покой. Кто ты? — указал он на меня, — Только во имя веры Божьей я не убью тебя, но уверен, что за такое дерзкой общение с теми кто выше тебя ты получишься карму… — Эммм, Сигма, не можешь ли ты сказать своему другу, что я к тебе? — немного дрожащим голосом срывающийся на крик произнёс я. Принцесса ничего не ответила в отчаяние прикусывая нижнюю губу, словно мысленно перебирая все возможные варианты исхода данных событий. Натаниэль презрительно посмотрел на меня, а я чуть-ли не скуля прошептал: — Сигма, пожалуйста… Но ответа на последовало… Одна секунда и мой глаз рассёк красный шрам от которого, я резко сморщился и прижал руку к кровоточащей ране. — Алая буква станет для тебя прекрасным напоминанием о твоём бездумном поступке, о котором ты наверняка пожалел. А теперь убирайся и даже не смей возвращаться, если не хочешь испытать на себе Божью кару, но уже вдвойне сильнее, так что одним шрамом, малыш ты не отделаешься. Я попятился к окну продолжая смотреть Сигме в глаза. «Она предала меня?!» — эта мысль резанула по сердцу, словно копьём и я сжался вновь от боли, но в тысячу раз больнее того, что я испытал минутой ранее. Те глаза с отблеском сирени… В них читалось извинение? Но почему же от этого мне совсем не становилось легче?! Зарываясь глубоко в свой плащ я вытирал им слёзы стараясь не расплакаться зная, что сейчас не могу позволить себе этой почести, но вот оказавшись на улице в тени деревьев среди которых меня не должны заметить, я точно смогу отдаться на волю эмоций… Слёзы душили изнутри не давая сделать ни вдоха, не давали почувствовать свежий воздух дурманящий лёгкие. Не давали выдохнуть негативные эмоции, вдохнуть свежее и новое, ещё не запачканное этим чёрным миром. Не давая вдохнуть, чтобы снова выдохнуть... Остался пленником своих чувств и доверчивости?....

***

— Смотри! — Накахара Чуя в длинной чёрной накидке кралась по крыше, которую окружали только тысячи бесчувственных звёзд, и такая же не менее бесчувственная и холодна луна, — Там стоит парень с белыми волосами, его черты лица и эти разноцветный глаза, я знала, точнее не знала, что он болен гетерохромией, но теперь... Да, знаю я его короткое время, но странное ощущение, что различу из миллиона. — Ты о ком? — вопросительно посмотрела на неё Рампо Эдогава, — Я не всех из вашей компании ещё выучила, как бы печально и прискорбно для тебя это не звучало. — Да не моя эта компания, — томно выдохнула Накахара, — Не узнаёшь? Николай Гоголь, наш придурковатый одноклассник. — А-а-а-а, — Рампо расплылась в улыбке, — Конечно это Николай, даже в романе По он также необычен. Но тогда они ещё даже не представляли, что это уже совсем другой Николай Гоголь… Сложно не поддаться чувству ненависти и страха, когда в твоё сердце буквально вонзили самое ужасное оружие — предательство…