Глава 15

      Денис посмотрел на тебя тяжелым взглядом, в котором была боль, и покачал головой.       — Нет, Т/И, я не ошибся. Это был отец. Он поджидал меня возле фитнес-центра. Сначала просто, чтобы поговорить. Вернее, налететь с обвинениями. Оказывается, домой уехала только мама, а у него здесь были дела по планируемому бизнесу с другом. Как-то он хотел приехать вечером и увидел меня с Аликом. Я хорошо помню, что в тот поздний вечер мы возвращались из кафе, вели себя довольно открыто. Отец все понял и проследил за нами, понял, что Алик остался у меня с ночевкой. Может быть, даже видел, как мы утром расходились каждый в свою сторону. В общем, отец выжидал целый день, чтобы вечером начать со мной мужской и жесткий разговор! Он дал мне в морду… Этого под синяками не видно, но челюсть ноет. Потребовал, чтобы я завязывал с этой немужицкой темой и завел себе бабу! Даже предлагал поехать к проституткам. Тьфу, тошно… Скрываться больше не было смысла. Я сказал, как есть. Стало легче на душе. Да, я испытал облегчение. Отца было не узнать. Он еще раз потребовал, чтобы я бросил здесь все и вернулся, чтобы не смел это выпячивать. Отец потребовал, чтобы я даже завел себе женщину с детьми, мол, если у самого бабе вставать не получается, возьми уже с ребенком! Он потребовал, чтобы я жил скрытно и не смел этот позор выпячивать. Я ответил, что никуда не поеду и сам разберусь. Он пригрозил найти Алика и отделать его толпой. Все, в этот момент меня как будто подменили. Я был спокоен на его оскорбления, но не смог стерпеть, когда он начал поносить Алика и обещать его избить. Я вспылил и ударил отца в ответ, у нас завязалась драка. Кажется, я сломал ему нос и парочку ребер. В итоге он отказался от меня. Сказал, что я ему больше не сын. Я думал, что на этот разговор окончен. Но потом… случилось это. Я просто шел к своей тачке и услышал рев двигателя позади себя, обернулся. Вспышка. Удар… Темнота.       — Ты уверен, что это был твой отец?       — Уверен. Эта вспышка фар осветила его лицо и номер машины. Все отпечаталось в моей памяти. Это был он, но сама понимаешь, заявлять на него я не стану. Вот так…       Денис помолчал и тяжело вздохнул:       — Прости, что вывалил на тебя, мне нужно было это кому-то рассказать. Кому-то, но не Алику, он бы точно помчался восстанавливать справедливость и мир во всем мире.       — Но ты не можешь от него такое скрывать! — возразила ты. — Ты просто обязан сказать ему сам! Ну или я скажу, он из меня всю кровь выпьет, но добьется правды.       — Родители не интересовались мной? — спросил Денис. — Нет, наверное, отец надеется, что я сдох.       — Не говори так! Он поступил ужасно, но, думаю, со временем он раскается и попросит у тебя прощения. Ведь ты все равно его ребенок…       — Уже нет. Он от меня отрекся. Отрезал. Выбросил из семьи…       — Но так не бывает. Просто не думай об этом сейчас.       — Как? Я глаза закрыть боюсь, перед глазами стоит это все.       — Тебе станет легче. Ты поговорил со мной, это не будет тебя терзать так сильно. Со временем боль уйдет… Послушай, рано или поздно это бы все равно открылось!       — Кто-то всю жизнь живет, не показывая свое истинное «я». Семьи заводят… — задумчиво произнес Денис. — Таятся от всех. Не знаю даже. Мне было нелегко принять себя таким… На открытую демонстрацию отношений я так и не решился, хоть Алик настаивал. Но теперь случилось это, и я просто потерян. Может быть, стоило прятаться, как многие другие. Просто прятаться и забить?       — Я понимаю, что тебе сейчас сложно. И физически, и морально. Тебе нужно отдохнуть, Дэн. Ты едва очнулся, но уже пытаешься решить глобальные проблемы. Подумай вот о чем. Ты был так рад видеть Алика! Неужели у тебя нет к нему глубоких чувств?       — Есть, — ответил без колебаний Дэн. — Когда вы вошли, вернее, когда я увидел его, словно луч солнца проник в мое темное царство.       — Ну вот, видишь! Я просто не представляю, как ты собираешься с ним порвать, сделать больно себе и ему. Я не знаю, что ты решишь для себя, навязывать не вправе. Может быть, ты даже решишь лишить себя права быть счастливым и станешь прятаться, как предложил отец, создашь фикцию брака и семьи. Только если что-то решишь, не затягивай с ответом и не скрывай это от Алика. Черт побери, он просто обязан услышать все то, чем ты поделился со мной. Всеми мыслями, переживаниями… Всем, что тебя тревожит. Алик достоин открытого разговора. Не вздумай водить его за нос! Это больнее всего! — пылко заявила ты.       — Я чего-то не знаю? Ты же сейчас не только про нас с Аликом?       — Всего-то выяснилось кое-какое вранье, с которым я не смогла смириться.       — Кажется, у тебя на личном тоже все непросто. Ты не уедешь? — поинтересовался Денис. — Прошу, не уезжай. Эгоистично просить тебя о таком сейчас, знаю, но ты наш хороший друг и нам будет тебя не хватать!       — Наш, Дэн. Ты говоришь «мы» про себя с Аликом. Это говорит о многом. Я не думаю, что тебе стоит добровольно отсекать от себя возможность быть счастливым и жить с любимым человеком. Уступишь один раз, неизвестно, что этот деспот-отец потребует от тебя в следующий раз! — ты решилась высказать свое мнение прямо. Дэн закивал головой.       — Да, ты права. Я и сам больше склоняюсь к мысли, гори оно все, я уже высказался и решил для себя. Просто это путь в отрицание семьи, а они для меня тоже дороги, и эти сомнения, эти мысли не дают покоя. Я едва очнулся, да… Но за несколько минут в моей голове такой ураган всего…       — Понимаю. Тебе просто нужно отдохнуть и выспаться. Если тебе тяжело, я сама расскажу Алику о том, что произошло и почему это тебя тревожит. Но будет лучше, если он услышит это от тебя.       — Я поговорю с ним, — кивнул Денис. — Сегодня же. Спасибо за поддержку! Денис сжал твою руку своими пальцами.       — А что касается тебя? Надеюсь, ты не надумала сбежать в провинцию?       — Я еще об этом не думала. Не знаю, насколько возможно остаться и не тревожить разбитое сердце.       — Т/И, нет разницы, где ты будешь жить: здесь или в другом месте. Важно только одно: твое сердце, будь оно счастливым или несчастным, всюду будет с тобой. Говорят, из глаз долой, из сердца вон. Но это верно лишь на треть или того меньше!       — Спасибо, утешил.       — Я дерьмовый утешитель, знаю. У Алика получается лучше. Извини.\       — Нет, все хорошо. Тебе не за что извиняться. Думаю, ты прав по-своему, может быть, даже больше, чем я хочу и могу это признать.       — Все наладится. Помни. Можно попросить тебя остаться в городе и никуда не уезжать?       Ты даже не знала, что ответить на такую просьбу. У меня онемел язык, а все тело было скованно лишь одним желанием: сбежать, как можно дальше от Тома, от города, где он живет… Денис продолжил говорить:       — Знаю, что тебе самой сложно. Просто не хочу оставлять Алика одного. Он стойкий, но ему нужно дружеское плечо и рука, которая не позволит ему наделать глупостей.       — Например?       — Например, позвонить моему отцу и высказать ему кучу всего неприятного. Он это умеет…       — Я буду рядом и постараюсь не допустить, чтобы Алик так сделал. Но я не могу круглосуточно дежурить над ним.       — Да. Понимаю. Поэтому прошу позови его сейчас. Мы поговорим…       Ты пообещала Денису, что поможешь, чем сможешь, и пригласила к нему Алика. Пока парни разговаривали, ты вновь осталась наедине со своими мыслями и усмехнулась тому, как раздавала советы другим, но не знала, что делать с собственной жизнью.       Парни разговаривали долго. Даже медсестра появлялась несколько раз и деликатно напоминала, что Денису нужен покой. Наконец, Алик появился в коридоре и рухнул на диван рядом со тобой, выжатый, как лимон, сильно побледневший, с плотно сжатыми зубами.       Ты не стала спрашивать, все ли хорошо. Было видно, что Алик переживает и пропускает через себя сказанное Денисом. К тому же ты не знала, к какому решению пришел Денис. Честно говоря, ты думала, что Денису стоило бы остыть, прежде чем принимать кардинальные решения.       — С Денисом все будет хорошо, — наконец сказал Алик. — Я провел бы в больнице все время, пока Дэн здесь, но он отправил меня домой.       — Вы поговорили?       Алик кивнул.       — Он мне все рассказал. Так тяжело… Я не понимаю! Не понимаю, как можно быть такими жестокими.       Ты погладила парня по плечам, он протер глаза кулаками.       — Дэн заявил, что мы вместе, несмотря ни на что… — произнес с гордостью. — Мы справимся, конечно. Вместе. Но я все равно не понимаю поступка его отца. Внутри так давит и бурлит одновременно. Я чувствую, что могу сделать что-то. Держи меня, Т/И. Просто держи!       — Я буду рядом. Как выяснилось, все равно мне некуда спешить! — ты попыталась обернуть все в шутку.       — На твоем месте я бы так не говорил. Откровенно говоря, мне тоже есть куда спешить. Наш коллаб с дизайнером при твоем участии, что называется, выстрелил! Представляешь? Ри заметили, пригласили сотрудничество от агентства, продвигающего крутых молодых дизайнеров. Они настояли на том, чтобы модель осталась той же. Ты им понравилась, Т/И. Так что, если ты не против, то скоро станешь лицом молодого, но подающего надежды бренда одежды!       — Ого… Ого… Черт, я даже не знаю! Это так неожиданно!       — Соглашайся. Шанс выпадает лишь раз.       — Никогда не думала, что популярность мне светит.       — Судьба везде найдет, даже за печкой. Нам предстоит много работы, конечно. Но я бы хотел, чтобы ты согласилась. Ри там все разруливает, пока я немного не в форме. Но знай, что нас пригласили на вечер в ресторане, чтобы обсудить детали.       Ты немного помолчала, не зная, что сказать. У меня было странное ощущение: казалось, что ты падаешь и одновременно с этим взлетала. Тебя как будто мотало то вверх, то вниз в мощном потоке, против которого ты ничего не могла поделать!       — Нам нужно отдохнуть. Всем! — решительно заявил Алик. — Один звонок, и мы поедем ко мне домой.       — Что ты хочешь?       — Хочу воспользоваться связями и попрошу, чтобы мне выделили парочку бодигардов. Поставлю охрану возле палаты Дениса. Лишним не будет. Это, во-первых. Во-вторых, если ты хотела переночевать в квартире Дениса или вообще жить там, делать этого тоже не стоит. Из тех же самых соображений безопасности. Кто знает, что в голове у этого психопата! Он наехал на собственного ребенка, может взорваться злобой и на тебя, скажет, ты помогала Денису врать или вообще запишет тебя в кое-что похуже… В общем, ты едешь со мной. Я беспокоюсь за тебя и корыстно надеюсь, что ты поддержишь меня и отвлечешь от тревожных мыслей. Напьемся… Расскажешь, что у тебя стряслось как можно подробнее. Я хочу знать всеееее!

***

      На следующее утро ты проснулась в большом пент-хаусе Алика с гудящей головой и попыталась вспомнить все, что было. Удавалось с трудом… Казалось, что ты выпила целую канистру мартини.       — Просыпайся, спящая красавица! — раздался стук по двери спальни. — Папочка принес тебе выпить!       — Входи, не заперто, — ответила ты слабо.       Алик вошел с подносом, на котором стоял графин с мутной жидкостью и два бокала.       — Что это? Почему не шипучка?       — Шипучка — полная ерунда. Попробуй эту бурдень, и она вернет тебя к жизни.       — Это что, рассол? — принюхалась ты.       — Лучше тебе не знать, что это. Я сам содрогаюсь от омерзения, замешивая это по рецепту моей бабушки, но ставит на ноги лучше всяких шипучек. Бабуля знала толк, как снять синдромы похмелья. Дед любил выпить. Кстати, когда выяснилось о моих предпочтениях, родители были в некотором шоке, а бабуля сказала им: «Какая вам, к черту, разница, с кем спит Алик. Не слепых же котят он трахает!» — в голос заржал приятель. — Для моей бабушки все самые страшные ругательства и преступления звучали в сочетании со слепыми котятами.       — Кажется, у тебя была мировая бабушка.       — Самая лучшая! Именно она и продавила мнение родителей, капала им на мозг так же усердно, как заставляла всю семью носить связанные ею носки. Хочешь? У меня есть полный ящик теплых носков. Даже с лейблом Валентино в исполнении моей бабули! Алик продемонстрировал тебе свою идеально гладкую ногу с натянутым шерстяным носком.       — Не думала, что ты замерз. Кажется, у тебя здесь полы с подогревом по всей квартире.       — Я и не мерзну! — усмехнулся Алик, потягивая кисловатую жидкость. — Я надеваю бабулины носки, когда все кажется сложным. Стоит их надеть, как мне сразу становится тепло на душе.       — Я сейчас расплачусь…       — Глупая, лучше возьми носки и пей. У нас сегодня встреча, а ты выглядишь как панда, нужно привести в порядок тебя и меня, кстати, тоже. К счастью, у меня есть знакомый косметолог, с волшебными ручками! Она восстановит наши опухшие мордашки за каких-то два часа, будем выглядеть свеженькими и отдохнувшими!       Алик веселился, кажется, у него было отличное настроение, и он понемногу заразил им тебя. Ты согласилась на косметолога, втянулась в примерку одежды к ужину, на котором должны были обсудить детали.       Сердце, конечно, валялось где-то в ногах, будучи разбитым. Но как оказалось, с ним вполне можно было жить и даже улыбаться, если не затрагивать болезненную тему утраченного доверия.

***

      В ресторан вы отправились вместе с Аликом и Ри. Дизайнер была вне себя от счастья, постоянно расправляла на тебе складки платья, созданного ею. Оно было довольно необычным на вид, ты боялась, что буду чувствовать себя в нем неуютно. Но как оказалось, все опасения были напрасными. Стоило тебе его надеть, как не захотелось из него вылезать.       С нами отправился еще одна молодая женщина, лет тридцати с небольшим, менеджер Алика, Марина.       — Все спорные вопросы доверь ей, Марина отметит их и потом обсудит с юристами. — Вообще никогда не соглашайся сразу на все, что тебе предлагают, — посоветовала Марина. — Всегда можно выторговать немного больше выгодных условий. Чаще всего, такие агентства продавливают под себя молодых участников, навязывая им кабальные условия. Но происходит это лишь из-за неопытности, отсутствия грамотного менеджера и банального незнания договора, которые многие спешат подписать сразу же! В общем, этот красивый, но жестокий бизнес, в котором нужно держать ухо востро. Но сегодня можешь расслабиться! Алик сказал, защищать интересы Ри и твои, как его собственные. Поэтому все будет в порядке… Я выбью для вас хорошие условия и достойный процент от сделок.       Все-таки ты волновалась безумно! Впервые участвовала в подобном. Переживала. Ты была удивлена, когда увидела, что вечер для обсуждения важных моментов будет проходить в атмосфере веселой вечеринки в зале ресторана-клуба.       — Здесь всегда так, — объяснила Марина, верно считав мое удивление. — Это, кстати, еще один из важных моментов. Никогда не пей на таких встречах. Даже если тебе кажется, что тебя не унесет с одного бокала шампанского, поверь, не стоит проверять, так ли это. Унесет… Наутро проснешься с гудящей головой и тонной обязательств, на которые ты уже подписалась.       — Надо же, сколько подводных камней!       — Мы просто в море, полном острых рифов… Но это не значит, что ты не должна получать удовольствие от веселья. Все, в общем-то, неплохие и не желают тебе зла намеренно. Просто это бизнес, детка.       — Ничего личного.       — Именно так.       Ты послушалась совета Марины и не стала ничего пить из спиртного. Откровенно говоря, и не собиралась! Хватит тбее вчерашних посиделок с Алик под один бокал мартини, который был «Честно-честно, всего один бокал!» Но в итоге этот всего один бокал превратился в целую бутылку!       В целом, ты хорошо проводила время, чувствуя поддержку Ри и Алика. Марина, как и обещала, была на страже наших интересов. Вечер получился замечательным.       — Пойдем попляшем? — предложил Алик, когда заиграл хит этого лета, заводной трек.       — Думаешь, стоит?       — Стоит. Жизнь продолжается. Жаль, что Дэна нет рядом. Но он строго-настрого запретил мне появляться у его постели с унылым видом и приводить тебя в таком же настроении. Лучше, пусть он порадуется за нас.       Алик все-таки вытянул тебя на танцпол и приобнял в танце, опустил руки на твою талию. Парень танцевал превосходно, вел уверенно. Но внезапно ты ощутила, как твой затылок начало печь от пристального взгляда.       Это ощущение не покидало тебя ни на секунду. Кровь взволновалась, сердце забилось часто-часто...       А потом вдруг произошло кое-что возмутительное!       Ты ощутила, как сзади к тебе кто-то приблизился и властно опустил на твои бедра ладони. Алик все еще обнимал тебя за талию, но этот наглец, подошедший сзади, прижался и не собирался тебя отпускать.       Тело пронзило судорогой узнавания. Эти ладони и пальцы, их касания ты узнала, даже не оборачиваясь. Это был Том.       — Свободен, Альберт, — сказал он Алику тоном, не допускающим возражения. — Этот танец — мой!       Ты задохнулась от возмущения: разве можно было действовать так нагло и идти по головам? Алик же мгновенно отошел, подмигнув напоследок.       Ох, хитрец! Ты была на него зла. Он стопроцентно видел, кто к тебе приближался, и не предупредил! А ты бы… Даже не знаешь, что сделала, зная, что в зале есть Том, зная, что он направляется в твою сторону.       Объятия Тома стали еще крепче и настойчивее. Он практически расплющил тебя по своему телу, показывая, насколько его взбудоражила ваша встреча. Голова пошла кругом от такого тесного контакта. Его бедра вжимались в твои, он медленно танцевал и создавалось ощущение, что этот медленный танец — просто провокация в чистом виде. Извернувшись, ты хотела шлепнуть его по щеке, но он перехватил твою руку и просто прижался щекой к раскрытой ладони. Вторая рука требовательно оплела талию и дернула тебя.       Теперь вы снова были близки. Практически неразделимы. Том часто дышал, и стук его сердца отдавался в твоей грудной клетке, как эхо.       Глаза в глаза. Прочный канат связи.       Чувственный ритм танца. Ваши бедра так близко. Дрожь.       Мурашки по телу…       Беспрестанно екало где-то внутри.       Ты плавилась от его взгляда и была раздосадована на себя, что Том так сильно тебя волновал.       — Т/И, позволь мне сказать. Мы не закончили разговор.       — О твоем обмане и нелепых оправданиях? Здесь больше нечего добавить, Том. Ты поступил нечестно по отношению ко мне и если бы не досадная случайность, ты бы никогда не признался. Я так и продолжала бы отрабатывать стоимость якобы утраченной ценной статуэтки и греть твою постель между делом!       — Нет. Ты не права. Я хотел с тобой поговорить. Но по закону подлости, все вылезло гораздо раньше.       — По закону справедливости! — возразила ты.       — По закону справедливости ты должна дать мне шанс высказаться. Выслушай меня.       — Уже слушала.       — Но не услышала главное! Слышала ли ты, как я говорил, что влюбился в тебя? — напористо спросил Том.       По телу прокралась сильная судорога. Жар тела Тома возрос, и ты среагировала на него так же, чувствуя, как его близость заставляла тебя пылать. Разумные мысли начали тонуть в мареве восторга после его слов.       — Я в тебя влюбился, — повторил он. — Потерял голову.       О нет…       — Люблю тебя…       Сердце снова выдало мучительную и учащенную дробь вместо привычного ритма.       — Я жалею, что решился на обман. Ты просто была не похожа ни на одну из тех девушек, с кем я имел дело. Ни на одну из них. Все мои привычные методы обольщения на тебе не срабатывали, поэтому я решился на небольшую хитрость. Казалось, все подталкивало меня именно к этому. Я сглупил, мои чувства к тебе гораздо глубже, чем просто желание переспать. Ты лучше всех, с кем я когда-либо имел дело и, однозначно, лучше меня самого. С этим даже спорить не нужно, это действительно так. Скажи, что я могу сделать для того, чтобы ты простила мне хитрость? Я не ублюдок и не собирался сдирать с тебя плату за то, чего ты не портила. Планировал поговорить откровенно… Мне лишь немного не хватило времени. Я углубился в решение собственных семейных сложностей и даже не подумал, что потеряю тебя именно в этот момент. Ты так нужна мне… Ты нужна нам с Аминой. Т/И, прошу…       — О чем ты меня просишь? Помочь тебе с Аминой? Ты очень жестоко и расчетливо пользуешься моими слабостями!       — Я говорю от чистого сердца. Позволь?       Том медленно перетянул твою ладонь вниз, на грудную клетку, которая ходила ходуном от эмоций. Тебя потрясло его взбудораженным состоянием, буквально пробрало до глубины души. Том выглядел таким искренним, а Амина… Как же Амина? Я так скучала по ней!       — Том…       Ты всего лишь тихо позвала его по имени, а он прижался щекой к твоей щеке и продолжил танец.       — Не могу без тебя. Не хочу. Позволь мне быть рядом…       Глаза закрылись от его голоса, посылающего чувствительные импульсы в самое сердце. Но неужели ты так просто и быстро поддашься соблазну?       Ты еще не знала, чему верить — сердцу, которое истосковалось по нему, или разуму, который твердил, что тебе нужно остыть и решить, нужен ли тебе этот мужчина по-настоящему. Что вернее, какой он — настоящий? К своему большому сожалению ты до сих пор не была уверена, что он с тобой не играл.       — Ответь, Т/И. Просто скажи, мои чувства взаимны? Ты чувствуешь хотя бы треть того же, что чувствую я?       — Я не уверена ни в чем. Но точно знаю, что не готова сейчас дать тебе еще один шанс. Прошло слишком мало времени.       — Думаешь, нам нужно больше времени поскучать друг по другу?       Губы Тома сдвинулись всего на сантиметр или на два сантиметра ближе к твоим губам, а ты вдруг запаниковала, понимая, что, если он тебя поцелует, ты не сможешь удержаться.       Тебе хотелось его поцелуев, еще больше хотелось услышать его признание в любви еще раз, но ты точно знала, что он умел быть чертовски обольстительным, когда ему это было нужно… Он сам был нужен тебе. Ты лишь хотела быть уверенной, что тоже нужна ему.       По-настоящему.       — Пожалуйста, нет.       Ты отвернула голову в сторону, уйдя от не свершившегося поцелуя. Том тяжело вздохнул.       — Окей, я тебя понял. Тебе нужно время. День-два?       — Том!       Ты возмущенно посмотрела в его темные глаза, чтобы понять: шутит он или нет. Но он был предельно серьезен и смотрел на тебя с жаждой. Казалось, что для него и один-два дня в разлуке станут серьезным испытанием.       — Я не знаю. Откровенно говоря, я даже не знаю, почему разговариваю с тобой сейчас и почему позволила тебе прервать мой танец с Аликом. Более того, как ты здесь оказался. Ты, что, следишь за мной?       — Да. Слежу. Я хочу быть рядом, хочу быть в курсе, что у тебя происходит. Кажется, у твоих друзей приключилось несчастье? Поэтому ты сорвалась к ним?       — Все наладится. Но не стоит за мной следить.       — Наблюдать. Пристально. Так лучше?       — Я думаю, ты вообще не должен делать ничего из этого. Так будет лучше. Том плотно сомкнул губы и посмотрел на тебя решительно, словно говоря, что твои слова ничего не изменят в его отношении к тебе. Это будоражило и завлекало… Ты словно танцевала над открытым пламенем.       Тебе нужно было разорвать этот танец и уйти в ту же секунду, но вместо этого ты задала новый вопрос Тому:       — Почему ты не позволил Алику танцевать со мной? Мог бы дождаться окончания танца.       — Нет, не мог.       Он прижал тебя еще ближе, и его ладонь переместилась с талии на нижнюю часть твоей спины.       — Наблюдать, как ты с ним танцевала, как прижималась к нему, было выше моих сил. Я просто не мог ждать. Это сводило меня с ума.       — Алик — гей! — возразила ты.       — Не имеет значения. Плевать, кто он. Будь хоть оскопленным евнухом! Мне не нравится видеть, как он тебя обнимал, как прижимался близко и шептался на ушко. Не нравилось. Я ревную, и точка!       У меня пересохло в горле от его слов. Ты чувствовала, что была готова сдаться, и возмутилась: почему ему так быстро достаются победы? Буквально все… Неужели утраченное доверие можно подлатать так быстро? Ты прислушалась к себе: нет, в груди еще ныло, эта тупая, ноющая боль до сих пор чувствовалась под налетом радости и возбуждения.       — Я так хорошо чувствую тебя, буквально каждым сантиметром кожи. Я знаю, что у тебя бегут мурашки от звука моего голоса, — продолжал искушать тебя Том. — И собираешься этим воспользоваться?       — Всего лишь хочу провести остаток жизни с тобой и наслаждаться каждым ее мгновением.       Он был так близко, ты чувствовала тепло его тела и приятный зной парфюма, оно окутывало твое тепло как будто нежнейшим бархат.       — Ты — моя.       — Прошу, перестань. Я еще не давала согласия.       Еще?!       Проклятье, Т/И! Будь благоразумной!       Этому ловеласу ничего не стоит сказать несколько красивых слов, а ты растаяла, как кусочек молочного шоколада от тепла его рук.       — Дай мне время.       — Только с одним условием.       — С каким же? — Ты сходишь со мной на свидание.       — Я могу сказать «нет».       — Но ты этого не хочешь. Ты хочешь быть со мной и боишься, что это снова окажется игрой. Мне жаль, что ты так думаешь. Я понимаю причины и всем сердцем хочу это исправить. Поэтому прошу не говори мне «нет».       Том легко коснулся твоих губ и задрожал, мгновенно отступил. Его глаза сверкали, он крепко стиснул зубы, словно ему стоило больших трудов сдержаться и не продолжить начатое.       Однако после этого он отвел тебя к столику, за которым сидел Алик и усердно делал вид, будто не наблюдал за нашей парой во все глаза, пока вы танцевали.       — Возвращаю Т/И на место. Будь так добр, проследи за моей девочкой, — попросил Том.       — Прослежу, — ухмыльнулся Алик, расплывшись в улыбке, как будто кот, наевшийся сметаны.

***

      — Тебе заказать льда с водой? — спросил Алик.       — Что? То есть воды со льдом?       — Нет-нет, дорогая, я сказал все правильно. Ты пылаешь! Тебе нужно ведерко льда и глоток воды, чтобы остыть. Оу, это было горячо… Все смотрели, как вы танцуете. Это такой чувственный, сексуальный и близкий танец, откровенный разговор тел! Ох, я еле усидел! Скажи, какой он любовник в постели? — засыпал тебя вопросами Алик.       — Мне нужно выпить немного. Спасибо за минералку!       Ты схватила стакан с водой и щедро плюхнула туда несколько кусочков льда из ведерка, поспешно сделала несколько глотков и прижала прохладный стакан к полыхающему лбу.       — Не томи, не томи! — не унимался Алик.       — Вот еще… Я не стану делиться с тобой такими подробностями.       — А почему? — обиделся он. — Хочешь, я тоже с тобой поделюсь? — подмигнул.       — Просто это личное.       — Окей, стесняшка. Можешь ничего не говорить, я по вашему танцу понял, что и в постели у вас все настолько же завораживающе!       — Опять ты про постель…       — Он предложил тебе быть вместе?       — Он сказал, что любит.       — А ты?       — А я промолчала.       — Правильно! — взвился над сиденьем Алик. — Помучай, помучай его хорошенько!       — Дело не в желании помучить его, я не получаю от этого никакой радости. Просто прошло так мало времени, я хочу быть уверена, что не ошибусь. Но в то же время я хочу быть с ним и не соглашаюсь ни на что. Наверное, я дурочка, да?       — Скорее всего, в прошлом у тебя была неприятная история, связанная с предательством.       — Да, ты прав.       — Вот видишь. У него тоже есть история за плечами. Поэтому вы осторожничали в начале и накуролесили. Осталось лишь дождаться финала.       — Он позвал меня на свидание. Я ответила, что могу сказать ему «нет».       — Но не сказала.       — Да, не сказала.       — Так по-женски! У Тома на лице было написано, что он хочет забросить тебя на плечо и просто выкрасть с этого вечера, но он дал тебе возможность подумать и поскучать. Черт, я даже не знаю, кто сдастся первым! — задумался Алик.       — А это обязательно? Сдаваться…       — Можно не сдаваться. Можно просто сказать: давай не будем делать друг другу мозги, давай займемся любовью, — мурлыкнул Алик. — Но ты же решишь, что сдалась. Тяжело быть девушкой!       — Очень тяжело, — вздохнула.       Твой телефон снова ожил, выдав порцию уведомлений в чате. Ты открыла его и стиснула зубы.       — Ну вот опять!       — Что, уже пишет Том? — поинтересовался Алик, заглядывая через плечо.       — Нет! Это не Том! Это бывшая подруга. Сейчас она жена моего бывшего парня.       — Аааа… Сучка-подружка и кобель-бывший! Классика! Каждой твари по паре. Что этим тварям от тебя надо?       — Я как-то встретила их случайно на улице и, чтобы не выглядеть неудачницей на их фоне, изобразила, будто у меня роман с Томом, поцеловала его… Если быть честно, все именно с этого и началось между мной и Томом.       — О, какая ты шалунишка! Говори, что было дальше!       — Диего и Франческа выглядели такими успешными, а она еще была беременна. Их успех и ее беременность были словно соль на открытую рану!       Алик кивнул с серьезным видом.       — Помню о твоей трагедии, — сказал он, погладив по руке.       — Я и это тебе рассказала? — ахнула ты.       — Ты рассказал мне все! Про выпивоху-отца, в том числе! — добавил Алик. — Теперь я понимаю тебя еще больше и горжусь тобой, до чего же ты сильная девочка! Но давай не будем отвлекаться от рассказа о бывших!       — Ах, да… В общем, не желая выглядеть на фоне Франчески и Диего, как неудачница, я представила меня, Тома и Амину, как семью. Даже пообещала, что мы посидим в ресторане! Глупо! Потом все завертелось, с Аминой, с Томом, со всем-всем-всем… Я постоянно перекладываю эту встречу, отписываюсь отговорками.       — Просто сделай так!       Алик выхватил у тебя телефон и сделал наше с ним общее селфи, быстренько отправил его в чат и что-то напечатал.       — Что ты написал? Ой…       Ты увидела наше фото на фоне роскошного ресторана и улыбнулась: вы с Аликом вышли неожиданно хорошо!       Вот только надпись гласила: «Сорри, но моя жизнь сейчас слишком увлекательная и насыщенная, чтобы тратить хотя бы минуту на скучные встречи с бывшими — подругой и парнем. Кстати, проверь, не растут ли у тебя очаровательные рога! Удачи»       — Ах… Зачем ты так написал?       — Я написал правду! Надо избавляться от таких людишек! — заявил Алик. — А теперь пойдем и потанцуем еще немного?       — Том будет ревновать.       — Я даже знаю, с какого места он будет это делать! — хмыкнул Алик и все-таки вытянул тебя на танцпол.       — То есть он не ушел?       — Не ушел. Сидит сверху, с бокалом выпивки, но пьет кое-что другое.       — И что же он пьет?       — Он лакомится тобой. Взглядом. Ох, ненасытное чудовище! Взгляда с тебя не сводит…       Тебе безумно сильно хотелось повертеть головой, чтобы увидеть Тома, но ты не стала этого делать, с трудом заставила себя вести естественно. Но теперь тело всюду покалывало искорками от осознания того, что Том продолжал за тобой наблюдать.       — Это правильно? Я совсем не имею опыта в любовных интрижках.       — Я думаю, да. Так ему еще больше хочется стать частью твоей жизни, которая продолжается и без него… — глубокомысленно изрек Алик и снова опустил ладони на твои бедра. — Давай порвем этот танцпол!

***

      Вы натанцевались от души! К моменту, когда вы покинули здание ресторана, была уже глубокая ночь. Хихикая, вы с Аликом вывалились на прохладный ночной воздух, пытаясь отдышаться. Тело горело, сердце подхватывало и уносило куда-то ввысь. Ты чувствовала, как горят твои легкие, а губы постоянно тянет улыбаться.       — У меня так ноют ноги от этих каблуков! А где Ри?       — Ри затащила в вип-ку какого-то красавчика… Чувствую, завтра она будет в восторге, а через неделю она станет жаловаться на разбитое сердце! Не впервые происходит подобное… Мелочи жизни! Главное, чтобы завтра все были, как штык, начинаем пахать, крошки. И ты — тоже! Узнаешь, что папочка умеет не только веселиться, но и пахать за десятерых. О, я очень строг в работе… Аррр… Покусаю всех, кто ленится. Потому заранее прошу не обижаться!       — Я в это верю. Ты классный, и Дэну с тобой повезло.       — Ох, Дэн. Я был бы рад, чтобы он был с нами рядом.       — Будет. Обязательно будет! — заверила я Алика. — Он скоро поправится.       — На ноги встанет вполне, я больше переживаю, оправится ли он после разрыва с семьей.       — Ты будешь рядом и поможешь пережить ему смутные времена.       — Да, конечно. Сейчас слезу пущу…       — Ох, как же все-таки ноют мои ноги. Так хочется снять каблуки…       — Скоро снимешь! — пообещал Алик. — Не смей снимать их прямо сейчас. Испытаешь этот удовольствие, почти сравнимое с оргазмом, дома!       Ты не заметила даже, как быстро подумала о доме и почему-то представила пентхаус Алика. Откровенно говоря, первым ты подумала о доме Тома, испытав и жаркий прилив чувств, и одновременно светлую грусть.       Без приключений вы добрались до пентхауса Алика. Сняв каблуки, я простонала счастливо, пройдясь босыми ступнями по паркету. Боже, какой это был кайф! Рухнув на мягкий диван в гостиной, ты призналась:       — Я почти счастлива. Для полного счастья мне не хватает лишь одного…       Ты подумала о Амине, о сладкой булочке, испытывая желание поцеловать ее пухлые щечки и просто подышать особенным запахом.       — Тебе не хватает бэбика. В тебе все кричит о желании быть мамочкой. Кстати, ты проболталась про клинику, где Том устроил тебе встречу… Планируешь туда сходить?       — Кажется, я проболталась вчера за бокалом мартини обо всем на свете. Честно, я еще не решила. Мне бы хотелось, но… не знаю, уместно ли это.       — Думаю, Том был бы только рад этому. Весь его вид кричит о раскаянии и желании быть с тобой. Видела бы ты, как он на нас смотрел. Мне даже показалось, будто за несколько танцев с тобой я приобрел смертельного врага в его лице!       Поболтав еще немного с Аликом, вы разошлись по ванным комнатам, а прямиком оттуда ты нырнула в спальню. Взбудораженное состояние не покидало твое тело.       Ты потянулась за телефоном и написала: «Спокойной ночи, Том!»       Ответ пришел мгновенно: «Думаешь, я спокойно усну? Отшлепать бы тебя, негодяйка, за то, что ты так сладко крутила своей попкой возле бедер другого мужчины!»       Черт…       Сердце екнуло, внутри словно развели костер. Нужно было отложить телефон в сторону, но ты не сделала это, а лишь написала:       «Хочешь наказать меня?»       «О да…»       Эти многоточия и долго-долго мигающий значок карандашика сводил тебя с ума. В горле пересохло от собственных фантазий.       Наконец, тебе прилетело сообщение.       «Да, я бы тебя, как следует, наказал. Но тебе бы понравилось»       Дьявольски усмехающийся смайлик.       «А как насчет тебя?» — спросила ты.       «Мне кажется, ты и так уже наказываешь меня, держась в отдалении и будучи такой желанной, что на тебя пялятся все кругом! И будут пялиться еще больше, если учесть твою новую профессию…»       «Следишь за мной! Будешь следить?»       «Я хочу быть рядом. И, откровенно говоря, меня просто сжигает дотла ревностью, но я хочу, чтобы ты была счастлива. И если это занятие будет тебе в радость, то так тому и быть»       «Спасибо. Скажи, как Амина?»       «Прекрасно. Думаю, она по тебе скучает. Ей очень не хватает мамы. Из тебя вышла бы прекрасная мама для Амины. И не только…»       Опять эти многоточия!       «Если твое приглашение на свидание еще в силе, то я согласна», — написала ты и быстро отправила, пока не передумала.       «Да! Все в силе, завтра обсудим, когда ты сможешь. Сейчас я хочу, чтобы ты поспала, но перед этим сделала еще кое-что…»       Сердце забилось втрое быстрее.       «Том…»       «Вспомни нашу последнюю ночь. Как нам было хорошо вместе. Я бы хотел оказаться сейчас рядом с тобой… Просто вспомни и не стесняйся своих желаний. Мысленно я рядом с тобой. В тебе… Люблю!»       Он снова повторил, что любит, а ты просто не можешь удержаться перед наплывом воспоминаний и желания, охватившего тело. Словно он был рядом и ласкал тебя до чувственной дрожи, сводил с ума поцелуями. Кажется, Том точно знал все-все, что ты делала после его пожелания спокойной ночи, способного зажечь. Более того, ты была уверена, что Том тоже думал о тебе и изнывал от желания.       Это было так сладко…