Глава 14

      — К вам посетители! Позвать их? — обратилась к Тому с вежливой улыбкой медсестра.       Он сел на кровати поудобнее. Обслуживающий персонал мгновенно бросился поправлять под ним подушки.       — Все хорошо, я способен сделать это сам.       — Только не пытайтесь встать самостоятельно с кровати. Сотрясение вышло сильным, головокружение будет мешать координации движений.       Откровенно говоря, он чувствовал себя дерьмово. Тошнота была не такой сильной, как вчера, и головокружение тоже стало на порядок ниже, но изматывающая слабость была невероятно изматывающей.       Ему было сложно даже поднять руку и наполнить стакан водой. Так сильно он еще не влипал… И отчего? От рук младшего брата, затаившего мелочную обиду! Нужно поговорить с ним! Клянётся, это будет последний мирный разговор и попытка наладить между ними мир. Отношения с братом всегда были полны соперничества, но сейчас его понесло куда-то не в ту сторону!       Последний шанс, поклялся он самому себе и выругался под нос: как ни крути, засранец и паршивец Эрик — часть его семьи, оказавшийся не такой образцовой, как я считал все эти годы. И никуда от этого не денешься. Семью, как известно, не выбирают!       — Уточните, пожалуйста, кто уже пришел? — попросил он.       — Ваши родители и младший брат.       Он сверился с часами. По его плану, сначала придут родители, а спустя несколько минут пригласят тебя с Аминой. Очная ставка! Ни у кого не получится отвертеться. Тому хотелось расставить все точки над i. Вообще-то он просил Эрика разузнать подробности об отце, но младший брат, кажется, вместо этого пытался подкатить к его Т/И! О, как он был на него зол и раздосадован! Пора проучить младшего и отправить его в вольное плавание. Поживет отдельно, наберется ума! Он съехал от родителей, потому что мама чрезмерно опекала его, ради свободы начал жить у него, и вот чем это закончилось. Он попытался перейти Тому дорогу из-за старых обид, что совершенно не красило Эрика, ни как брата, ни как человека.       — Пригласите их.       — Всех сразу? Или по отдельности?       — Давайте всех сразу. Еще позднее придет девушка с ребенком, тоже пригласите их ко мне.       — Хорошо. Как скажете!       Через минуту в его палате появились сочувствующие родители и смущающийся брат. Давно он не видел его таким виноватым и раскаивающимся…       — Том!       Первой к нему заспешила мать с отцом, они принялись его обнимать и целовать. Мама словно забыла о ихней ссоре, гладила его по волосам и поправляла отдельные пряди.       — Как такое случилось? Что произошло, Том?       Том перевел взгляд на брата, Эрик посмотрел на него с виноватым видом. В другой раз он бы обязательно подал знак, мол, прикрой меня. Но сейчас отчего-то не стал этого делать. Решил покаяться, что ли? Довольно неожиданно! В груди сердце замерло на миг. Возможно, он потом пожалеет, что снова спустил младшему с рук его выходку, но сейчас лишь улыбнулся родителям:       — Все хорошо. Я просто спешил.       — Спешил?       — И растянулся на лестнице. Все, хватит об этом. Мне неловко!       — Наверное, в телефон смотрел? — предположил отец. — Сейчас молодежь только и делает, что смотрит постоянно в свои телефоны!       Мужчина лишь развел руками, мол, что вы от меня хотите! Родители еще немного пожурили его на правах мамы и папы, потом заняли место на диване и кресле. Отец опустился на диван, а мама изящно присела на одиночное кресло. Брат остался стоять у стены, подпирая ее плечом.       — Как дела, Том? — поинтересовался он.       — Иду на поправку, а как у тебя дела?       — Неплохо. Присматриваю за нашей девочкой.       Почему-то после этих слов у него предательски задергался левый глаз, кровь зашумела в висках.       — Она такая проказница… Шалунья! — продолжил брат и шагнул к кровати, протягивая в его сторону телефон.       Том с трудом оторвал взгляд от его лица на экран телефона, которым Эрик едва ли не тыкнул ему в нос!       Фак…       Горячая волна окатила с ног до головы и обратно!       Эрик показывал брату фото Амины, которая сидела в нижнем ящике и перебирала его носки.       — Об этой девочке ты говорил?       — О какой же еще? — поинтересовался Эрик с улыбкой и стал серьезным. — Перед тем, как ты… с лестницы свалился, я говорил тебе чистую правду. Я лишь хотел тебя немного поддразнить и вывести из себя.       — Точно? Поклянись!       — Не стану, — покачал он головой. — Ведь как ни крути, наличие симпатичной девушки взволновало меня. В общем, я бы не отказался с ней замутить на радость себе и назло тебе. Как-то так!       — О чем это вы шепчетесь, парни? — поинтересовался отец, пытаясь прислушаться к нашему разговору вполголоса.       — Тронешь ее, кастрирую. Клянусь, что кастрирую! — пригрозил он.       Эрик заулыбался и похлопал его по плечу, отошел. Родители переглянулись, словно обсуждали немо между собой увиденную сцену. В этот момент в дверь постучали, в палате появилась медсестра.       — Вы просили пригласить девушку с ребенком, когда она придет. Она уже пришла. Позвать ее? — поинтересовалась медсестра.       — Да, пригласите, — согласился он.       — Минуточку.       Мама напрягалась после слов девушка с ребенком, словно ощущая подвох. Когда в палату вошла ты с Аминой, мама изменилась в лице и вскочила с кресла.       — Что… Что здесь делает этот ребенок?! — поинтересовалась она высоким голосом, звенящим от напряжения.       — Спасибо. Оставьте нас! — попросил Том медсестру и улыбнулся тебе.       Его глупое сердце едва не разорвалось на клочки, от притока разгоряченной крови при твоём виде. Она выглядела очень мило и непосредственно в серых джинсах высокой посадке и блузе без рукавов с изумрудным принтом. Его любимый цвет! Ты словно нарочно оделась для него, а темные волосы были собраны на голове повязкой для волос.       Ты само совершенство! Он хотел тебя, как не хотел ни одну другую. И как некстати, что ваше жаркое утречко было сорвано вмешательством посторонних! Но он собирался наверстать упущенное.       Сначала хотел расставить все точки над i со своей семьей, потом немного набраться сил и плотно заняться тобой!       Иначе какой из него любовник его нынешнем состоянии? Никакой, совершенно… Обессиленный, а он же планировал наградить тебя изысканными ласками, за любить тебя всю, буквально каждый сантиметр тела зацеловать, заклеймить собой.       Он приготовил вам нечто особенное. Думает, тебе бы понравился его сюрприз… Но сначала нужно устранить возникшие помехи. На его пути к тебе…       Он хочет к тебе. Хочет быть с тобой. Быть в тебе…       Хочет сделать тебя счастливой. Ты станешь идеальной мамой для Аминки, а потом, кто знает…       Он опасался загадывать далеко вперед, просто признавал для себя, что в его мыслях на первом месте теперь была ты.       Но почему ты не разделяла его пылких чувств? Твои взгляды были и в половину не такие жаркие!       Ты была словно обеспокоена чем-то, глаза чуть-чуть покрасневшие. Переживала за него?! Зря, крошка.       Он почти в полном порядке! И как только разберется с семьей, все станет еще лучше!       Ты обвела взглядом палату и посмотрела на всех собравшихся, потом сделала шаг в сторону кровати, но так и не дошла, остановилась в метре от него. Ты была напряжена, твои глаза подозрительно поблескивали. Твой телефон без конца звонил, включенный на минимальную громкость. Когда раздалась очередная едва слышная трель, ты быстрым жестом перевела телефон на беззвучный режим, пробормотав извинения себе под нос.       Амина на твоих руках заерзала и залопотала, смотря в твою сторону.       — Передашь ее мне? — попросил он.       Ты кивнула, подошла к кровати и опустила к нему Амину, которая мгновенно присела рядом и принялась комкать простынь, словно искала под ней что-то интересное, кроме него самого, разумеется.       — Спасибо, — поблагодарил тебя и на миг задержал твои пальцы в своей ладони. — Как ты?       — Хорошо, — ответила ты дрогнувшим голосом. — Ты собрал всю семью?       — Да, есть разговор.       — Оставлю и не буду вам мешать!       — Постой! Т/И… Ты здесь не лишняя…       — Извини, у меня дела!       Однако ты быстро-быстро умчалась из палаты. Остались только они, семья Хиддлстон.       Мама продолжала стоять, обиженно поджав губы тонкой линией. Отец переводил недоумевающий взгляд с Тома на маму, задумчиво смотрел на девочку, которая ползала по его кровати и делала это с явным удовольствием.       — Мама, присядь! — попросил он.       — И не подумаю! Зачем ты снова суешь мне под нос этого ребенка? — возмутилась она.       — Даже не думал совать малышку тебе под нос. Если ты заметила, девочка находится у меня! Более того, я в процессе оформления опеки над ней. Познакомься официально, это Амина Хиддлстон! — презентовал он малышку.       — Ты… Ты… — ахнула мама потрясенно. На ее лице отобразился искренний ужас. — Нет, ты все же не понимаешь, что собираешься натворить!       Слова заклокотали в горле мамы. Папа стремительно переменился в лице и почему-то посмотрел на Эрика, выдавив из себя:       — Так вот на какие сложности ты намекал… — сказал он. — Но что все это значит? Объясните мне хоть кто-нибудь! — попросил. — Почему у всех вас такие лица, словно вы знаете что-то, чего на знаю я.       Поневоле он зауважал Эрика, проникся признанием, что он, несмотря на все ихние разногласия, все же попытался поговорить с отцом и донести до него о случившемся.       — Да, именно на такие последствия я намекал! — хмыкнул Эрик. — Папа, ты молоток! Забубенить такую красоточку в твоем возрасте — снайпер!       Лицо отца снова пошла алыми и белыми пятнами. Он резко замотал головой и ослабил узел галстука.       — Не… Не понимаю! — прохрипел он.       — Папа, Амина — наша с Эриком младшая сестренка и чья-то дочь. Не догадываешься, чья? Она дочь нашего с Эрика отца, Мурата Хиддлстона. То есть твоя дочь!       Отец откинулся на диване и задышал часто-часто.       — Эрик, принеси воды! — забеспокоилась мама и зашипела в мою сторону. — Том, ты в своем уме? Сердце у Мурата совсем слабое, а ты хочешь его разбить окончательно!       — Это всего лишь фигура речи, ма…       — Ему нельзя переживать! Держи, Мурат! Выпей, дорогой! Выпей…       Мама поддерживала стакана возле трясущихся губ отца, помогая ему выпить. Он мелкими глотками осушил стакан и посидел несколько минут, приходя в норму.       — Врача позвать? — забеспокоился Эрик.       — Нет, я в порядке, — отозвался отец. — Но кажется, вы несете какой-то бред!       — Бред? Я так и знал, что ты тоже будешь отрицать до последнего свою причастность! Как и мама…       — Как и мама? — отец перевел взгляд с моего лица на лицо матери. — Милая, скажи, что это не правда.       Мама в ответ натянуто улыбнулась, а потом вдруг сердито вырвала свою руку из его ладоней.       — Хватит смотреть на меня так! — рассердилась она. — Мы договаривались, что в нашем браке связи могут возникнуть лишь на стороне и только с людьми определенного сорта! Но тебе всегда было мало открытых условий…       — На что ты намекаешь?! — возмутился отец.       — Открытые условия? — нахмурился Эрик. — Как это? То есть… Я не понимаю! Еще минуту назад Эрик балагурил над ситуацией, но сейчас впал в ступор. Впал в ступор и Том, его головокружение лишь усилилось, но он попытался держать себя в руках.       — Открытый брак, Эрик. Верно?       — Послушайте, дети, вас это никогда не должно было коснуться! — нахмурилась мама.       — Но коснулось! — взвился Эрик. — Прямо коснулось! Отец заделал малышку дамочке со своей работы…       — Об этом я всегда и твердила, Мурат. О необходимости заводить связи как можно дальше, на стороне. Не с близкими из окружения на работе или хуже того, в пределах дома, как уже бывало однажды!       — Я оступился. Но почему об этом знаешь ты и совершенно ничего не знаю я?! — возмутился отец. — То есть тебе кто-то сообщил, а ты решила не делиться со мной?! Как это понимать!       — Вот так и понимать. Я не хотела разводить грязь, не хотела, чтобы об этом кто-нибудь узнал! Позор на седую голову!       Мама с досадой расправила складки на юбке и с укором посмотрела на Тома:       — Том! Я думала, ты все понял!       — Как я могу понять такое? Разве не вы воспитывали нас в атмосфере любви и верности семейным традициям?!       — Выходит, тут все лживое насквозь! — скривился Эрик. — До меня дошло, что означает открытый брак… Я всегда думал, что брак это нечто особенное и даже мысленно себя ни с кем из девушек связать не мог, думал, это будет раз и навсегда! — неожиданно поделился брат, порозовев. — Но сейчас… Тьфу, меня словно в чан с дерьмом затолкали и заставили нахлебаться! Спасибо, но с меня хватит! Довольно…       — Эрик! — расстроилась мама. — Эрик, куда ты?!       — Подальше от вас! Не хочу ничего знать! — выкрикнул брат и громко хлопнул дверью, выбежав из палаты.       Том бы тоже вышел, если бы мог, мрачно подумал он.       Но в палате остались его раздосадованные родители, он и Амина, которая уже отползла к его ногам и вот-вот могла упасть с высокой кровати...       Он бы не успел ее подхватить! Надежда была только на его родителей.

***

      Том бы не успел к Амине! Как ему сейчас не хватало тебя, она бы встрепенулась первой и подхватила Амину. Почему, черт побери, ты вообще убежала в слезах?! Эрик тоже ушел, и в палате остался вялый и полный слабости он и его родители, которые не горели желанием видеть эту девочку. Из его легких вырвался короткий, но полный страха крик. И только после этого все пришло в движение. Отец и мама неловко подскочили.       Мама сидела ближе и среагировала первой. Все же какие-то инстинкты у нее остались, она не позволила девочке упасть, поддержала ее.       Амина мгновенно вцепилась в большой кулон с бриллиантом, который болтался на шее мамы. Она усадила девочку на кровать ближе ко Тому и сняла с шеи украшение, потому что при попытке отобрать ювелирное изделие Амина начинала издавать громкий и возмущенный рев.       Мама отошла и села на кресло.       — Видишь, это не так уж и страшно, мама, — прочистил он горло и посмотрел на отца, который все еще находился будто не с нами, за пределами этой комнаты. — Па, а ты что скажешь? Не хочешь подержать дочурку?       — Что? — вспыхнул он. — Нет! Ошибка какая-то!       — Никакой ошибки, па. Две независимые генетические лаборатории подтвердили наше с Аминой ближайшее родство и показали, что она мне сестра. По отцу, получается. Ты развлекался с Кирой Чернышевой, вспоминаешь такую? Она забеременела, родила… Оставила малышку.       —Чернышева? Ааа… — протянул отец. — Та самая девица, что активно добивалась моего внимания.       — И добилась, — вставила реплику мама.       — Я соблюдал все меры предосторожности. Очевидно, она схитрила, чтобы залететь.       — Сути это не меняет! — перебила мама. — Мы договорились, что об интрижках на стороне никто не узнает! Но для тебя запретный плод оказался слишком сладок.       — Это не разговоры для ушей наших детей! Перестань!       — Не разговоры для ушей наших детей? Мурат, очнись, наши мальчикам уже больше тридцати, они сами готовы стать родителями…       — Но это ничего не значит! Они остаются нашими детьми.       — Взрослыми детьми. Прошу это учесть. Я тоже не хотела, чтобы эта грязь всплыла, я делала все, что только в моих силах, чтобы избежать огласки!       — Папа, не хочешь все же обратить внимание на дочь?       Но отец его словно не услышал, для него было важнее разобраться и выяснить отношения с мамой.       — Если бы я хоть подозревал о том, что эта девушка схитрила, я бы дал ей денег на аборт, ты же это понимаешь? — обратился отец к матери.       — Да-да… Вот только она специально тянула до огромного срока и хотела денег, планировала шантажировать нашу семью! Она явилась, когда не было тебя… Я решила устранить неприятность и не могла позволить, чтобы с нас взимала плату за молчание какая-то меркантильная дрянь!       — Плохо устраняешь, значит! Надо было сразу же рассказать обо всем мне! Чего ты боялась?       — За твое здоровье, старый ловелас! — ругнулась мама. — Хватит скакать по девицам, пора угомониться и перейти на режим более редких встреч. В твоем возрасте, Мурат, пора уже внуков нянчить, а ты будешь возиться с дочкой!       — Кто сказал, что я стану с ней возиться? У меня есть двое сыновей, это были желанные дети!       — Ты бы отдал девочку в приют? — прямо спросил он.       — Я бы не стал рушить наш брак из-за такой ошибки! — отец дотянулся до руки матери и сжал ее. — Зря ты мне все сразу не рассказала! Мы бы справились вдвоем и не допустили того, что есть сейчас.       Мама начала всхлипывать, папа пересел на подлокотник кресла и приобнял ее. В каком-то роде мои родители были настоящей парой, поддерживали друг друга и на многие вещи смотрели одинаково. Это была пара со своими особенностями.       — Открытый брак… Как такое вообще возможно?! — спросил он вслух.       — Нас рано поженили, — просто отозвался отец. — Родители не спрашивали, чего мы хотим. Это был выгодный и договорной брак детей близких партнеров. На тот момент у нас были отношения: у меня девушка, у твоей мамы — парень. Мы не стали перечить воле родителей, поженились и выбрали ту форму брака, которая была нам удобна.       — То есть погуливали налево?       — Прошу не опошлять. Партнеры меняются, но семья остается! — уточнил отец, мама поддакнула. — У нас чудесный партнерский союз, мы много лет вместе и никогда не возникало мысли развестись!       — А как же дети?       — Мы хотели детей, ты был запланированным ребенком, Эрик появился случайно, но мы решили, что двое погодок — это хорошо, — ответила мама, а отец подхватил:       — Мы ждали, что вы будете дружить, поддерживать друг друга во всем. Общие интересы, схожие взгляды из-за маленькой разницы в возрасте.       Что ж… Отчасти так и получилось!       Но у него в голове все равно никак не укладывалось, что у родителей открытый брак, и что они тщательно скрывали это на протяжении множества лет, не давая подозрений! Черт возьми, родители даже сейчас выглядели крепкой, сплоченной парой. У него в голове не укладывалось…       Просто не укладывалось, как можно было погулять на стороне и потом вернуться домой, как ни в чем не бывало к супруге с детьми или к супругу.       — Почему тогда нас воспитывали в традиционных ценностях?       — Мы любим нашу семью и воспитывали вас от всего сердца. Наши личные заморочки относятся к праву на тайну личной жизни. Это право есть у каждого! — возразил отец.       Черт…       И не поспоришь.       Спустя несколько секунд отец добавил:       — Я думал, что у нас не бывает секретов друг от друга! Но ты всегда умела удивлять, — заявил он и с нотками интереса посмотрел на маму.       Все так логично, родители умны. Если бы он начал спорить, они привели бы множество доводов, отстаивая свою позицию.       Пусть так, но… Как же быть с Аминой? Вернее, он для себя уже все решил! Потому что на лице отца не проскользнуло ни капли заинтересованности жизнью девочки. Но он хотел выяснить это раз и навсегда.       — Я рад, что ваш чудесный брак снова не пострадал, но я хочу точно знать, как ты поступишь с Аминой, папа?       Он откашлялся:       — Ребенок уже родился. Это факт. Я бы устроил девочке будущее, но не стал бы разрушать семью! Ни в коем случае!       Отец перевел взгляд на маму, она обрадовалась, как будто даже выдохнула спокойнее.       — А ты? — поинтересовался он.       — Я была так зла на тебя, что просто выставила вон эту девицу, без всяких шансов! К тому же у тебя начались сложности со здоровьем, ты лежал в больнице под наблюдением! Я не стала беспокоить тебя и добавлять рисков.       — Я думаю, что вам есть, что обсудить. Девочка остается со мной.       — Но почему, Том? — уточнила мама усталым голосом.       — Да, почему! — поддакнул отец.       — Я к ней как-то прикипел. Мне с ней помогала одна девушка, которая очень любит детишек… Я просто не мог отвести от нее взгляд, и когда смог это сделать, то понял, что и ребенок мне безумно дорог.       Том обнял Амину, которая просто пускала слюнки на мамино украшение. Настоящая женщина! Полюбила бриллианты с первого же взгляда!       — Скажу сразу, что я уже все решил и отговаривать меня бесполезно! — на всякий случай добавил он.       — Да, нам есть что обсудить, — подтвердил отец и посмотрел на маму.       Черт побери, его, действительно, сохранность брака волновала гораздо больше судьбы внебрачного ребенка… Том выдохнул с каким-то облегчением и понял, что все сделал правильно. У Амины будет семья, он об этом позаботится.       — Надо поговорить с Эриком! — встрепенулась мама. — Он такой чувствительный, ранимый мальчик…       — Не стоит лезть к нему сейчас. Лучше будет, чтобы вы не вмешивались. Я сам поговорю с ним, как придет время. Позовите Т/И, — попросил он.       — Т/И?       — Девушку, что принесла Амину.       — Ты говорил о девушке, от которой не мог отвести взгляд, — уцепился за его слова отец. — Это та самая девушка? Кто она?       — Она — та, что мне нужна. На этом тему закроем. Вам есть, о чем поговорить, и не стоит вмешиваться в мою жизнь!       — Постой, мы лишь хотели узнать, с кем ты хочешь связать свою жизнь! — оторопела мама.       — Если я приду к таким выводам, то не стану спрашивать вашего мнения, уж простите. Мам, пап… Несмотря ни на какие из открывшихся обстоятельств, вы все равно остаетесь моей семьей. Просто нам всем нужна пауза.       Последние слова дались ему с трудом. Том едва ворочал языком.       — Тебе необходимо отдохнуть! — решительно заявила мама. — Мурат, позови девушку.       — Иду.       Отец вышел в коридор и вернулся через секунду.       — Она ушла.       — Что?       Том не мог поверить! Может быть, отошла в дамскую комнату? Он достал телефон и принялся звонить, но твой телефон не отвечал.       — Тебе нужно отдохнуть, дозвонишься позднее. У девушки постоянно звонил телефон, может быть, возникла какая-то срочность? — предположила мама.       — Нужно отвезти Амину домой, сейчас позвоню управляющему, пусть приедет вместе с водителем. Придется подождать, пока он приедет.       — Милый, ты выглядишь измотанным. Отдыхай как можно больше! — встала мама. Он решил предложить им помочь с ребенком. О том, чтобы принять Амину в лоно семьи, как дочь, и речи быть не могло, они скорее бы откупились содержанием девочки в интернате, но пока он жив, этого не произойдет.       — Я хочу, чтобы вы поняли: Амина — это не временное явление. Я знаю, что вы охотнее проигнорировали бы ее присутствие. Но так не получится. Вам придется смириться и привыкнуть к ней. Это то, к чему привели выбранные вами условия брака, — произнес он, буквально из последних сил.       Родители переглянулись.       — Мы приехали на машине, с водителем, — немного подумав, сказал отец. — Могли бы отвезти ребенка, чтобы тебе не нужно было долго ждать.       — Думаю, ты прав. Мурат, бери ребенка. Нужно отвезти его домой.       — Я?!       — Ты. Твой же… — сощурилась мама. — Надеюсь, ты помнишь, как это делается? Я же подержала ее на руках, когда она чуть не упала. И вопреки всем предубеждениям, мир в этот момент не перестал существовать. Том прав. Пора признать ошибки и помочь своим детям.       Кажется, отец растерялся. Но иного выхода не было. Ты уехала, Эрик умчался. Остался только он, полностью опустошенный послед сложного разговора, Амина и его родители.       — Только осторожно! — попросил он, когда отец все же решился взять на руки ребенка.       — Тебе идет роль дедушки, — фыркнула мама и поцеловала меня напоследок. — Мы отвезем ребенка в твой дом, Том.       — Амина, ее зовут Амина, — напомнил он. — Проследите за ней хорошенько. Я не прощу, если с ней что-то случится.       Амина немного хныкала, когда ее от Тома уносили, но потом ее взгляд привлек отцовский помпезный зажим для галстука с большим рубином, и восторгу малышки не было предела. Он с улыбкой проводил Амину взглядом: в одном кулачке был зажат кулон с бриллиантом, второй ручонкой она пыталась отцепить зажим с рубином! Едва за ними закрылась дверь, как он снова набрал твой номер.       Не отвечает.       Он пытался снова и снова, натыкаясь лишь на гудки и делал это, пока не заснул от переутомления. Сложный эмоциональный разговор выпил все его силы!

* * *

      После пробуждения его голова напоминала звенящий колокол. Слабость и тошнота шли фоном, ужасно чесались швы под повязкой. Ему хотелось содрать ее и хорошенько пройтись ногтями по заживающей ране.       Первым его действием была проверка телефона. Схватил его трясущимися пальцами и начал проверять: перезвонила ты или нет? Написала?       Нет, ничего!       Пустота…       Он снова позвонил тебе: ничего.       Пошли следующие сутки, но от тебя не было ни весточки!       Так, спокойно, Том… Спокойно! Ты могла просто не слышать звонок. Может быть, вернулась домой и была занята Аминой?       «Целые сутки?» — скептически поинтересовался внутренний голос.       Том попытался проигнорировать его и приказал себе надеяться на лучшее. Поэтому позвонил управляющему Олжасу. Он ответил не сразу. Вернее, он сам перезвонил в момент, когда он был готов поднять на уши всех до единого.       — Доброе утро, Томас Хиддлстон! Как ваше самочувствие?       На фоне послышались возмущенные попискивания Амины. От сердца немного отлегло. Его девочка в доме. Но где же ты? Может быть, ты просто отошла?       — Все хорошо, Олжас. Как у вас обстановка?       — Вчера Амину привезли ваши родители. Сказать, что я был удивлен, значит, ничего не сказать.       — Амина — моя сестра по отцу, Олжас! — сказал он. — Ты знал, что у моих родителей открытый брак? Верно? Не говори, что не знал! Ты много лет работал в доме родителей, и только потом перешел работать ко мне лично.       — Знал. Но не в моем праве было это обсуждать или осуждать.       — И что ты думаешь на этот счет?       — Если вы решите пойти по пути своих родителей, работать на вас я не перестану. Но все-таки надеюсь, что для вас ближе традиционные семейные ценности.       — Выкрутился! — заметил он мрачным голосом. — Где Т/И?       — Она не появлялась со вчерашнего дня. Более того, еще до отъезда к вам в клинику она упаковала все свои вещи.       — ЧТО?! Не может этого быть! Почему?!       — Может быть, потому что ей стало известно о вашей небольшой авантюре со статуэткой? Она выяснила ее истинную ценность и была расстроена.       Том выматерился себе под нос, потому что совершенно забыл об этой маленькой хитрости. Из головы вылетело! Он был так счастлив с тобой, как никогда ранее. Столько всего навалилось, что он совершенно забыл о том, как именно надавил на тебя, чтобы ты осталась рядом. Он потребовал у тебя отработать баснословную стоимость статуэтки, воспользовался твоим незнанием предметов искусства и просто обманул!       — Как? Как она могла это узнать? Ты ей сказал?       — Она обратилась ко мне с вопросом, копия это или нет. Я не подтвердил ее догадки…       — Но и не опроверг! Откуда она узнала?       — Когда Т/И спросила у меня, она уже знала и была расстроена. Я попросил ее не делать поспешных выводов.       Кто же мог тебе рассказать? Он всего лишь на секунду об этом задумался, и мозг выдал молниеносный ответ: Эрик.       Его младший брат!       Он только притворяется беспечным раздолбаем, но у него острый ум, смекалка и в искусстве он тоже хорошо разбирается. Он мог с одного взгляда распознать подделку и прямо сказать об этом! Если добавить к этому его интерес к тебе, все, портрет преступления готов.

***

      — Олжас! — он заскрипел зубами. — Эрик находился дома рядом с Т/И? Он приставал к ней? Пытался соблазнить?       — Томас Хиддлстон, я не могу знать такого, я же ничего не подслушивал и не следил… — попытался юлить управляющий.       — Олжас! Я точно знаю, что ты в курсе всего происходящего в доме! Просто ответь на мой вопрос!       — Ох… Разумеется, я точно не слышал все, о чем говорили Т/И с Эриком, но они нашли общий язык.       — Подлец!       — Простите! Но вы сами попросили сказать, что я знаю!       — Я не про тебя, Олжас. Я про Эрика. Как он мог?!       — Постойте, не делайте поспешные выводы! Я точно уверен, что со стороны Т/И не было ничего, даже отдаленного похожего на флирт!       — А со стороны Эрика?       Возникла непродолжительная пауза.       — Томас Хиддлстон, речь идет об Эрике. Когда он не пытался флиртовать с красивой девушкой?       — Ясно.       Значит, он все подстроил! Очернил его, как следует! Поэтому ты была такая заплаканная и нервная.       — Эрик дома?       — Ваш брат не появлялся.       — Тоже не появлялся, как и Т/И… — добавил Том.       — Послушайте, это совсем ничего не означает.       — Это означает, что я выписываюсь. Приготовь мою комнату!

* * *

      Тома выписали домой под расписку. На протяжении целого дня он пытался не кипятиться и быть спокойным. В присутствии Амины ему даже удавалось не злиться, быть более сдержанным. Но стоило ему отвлечься от личика сестренки, как его начинал переполнять гнев. Все клокотало внутри…       Вестей не было ни от тебя, ни от предателя брата.       Стоило ему подумать о тебе и об Эрике, как он мысленно видел вас вдвоем, в постели, совершенно без одежды, и злился еще больше.       Ты не отвечала.       Он решил позвонить брату снова. Звонил и звонил без конца… Но дозвониться до Эрика мне удалось только поздним вечером.       «Наконец-то!» — скрипнул он зубами и приготовился отчитать своего брата, но на удивление ответил женский голос.       — Алло?       Его сердце забыло, как стучать в груди. Шум в ушах усилился, как и головокружение       — Т/И?! — спросил не своим голосом.       — Нет, я не Т/И. Вы ошиблись номером!       Через оглушающее биение пульса в ушах он с трудом услышал, как в женском голосе прорезались чужие интонации, и выдохнул с облегчением.       — Или не ошиблись, но ищете кое-кого? — спросил с сомнением женский голос. — Извините, что я спрашиваю, но вы подписаны в телефоне молодого человека, как брат, поэтому… кхм… В общем, не подскажете, вы действительно его брат? Я могу отправить вам его фото. Со своего телефона. Я хотела сообщить кому-то из его близких, но телефон заблокирован! — затараторила девушка.       — Я звонил младшему брату, Эрику, и подумал, что он с девушкой. Скиньте фото немедленно! — сказал он требовательным голосом, начав нервничать.       Что же стряслось?! Где ты? Что с тобой? Что с братом? Почему его телефон в руках незнакомки?       Меньше, чем через минуту ему на телефон пришло сообщение: фото спящего Эрика. Его лицо было с кровоподтеком под скулой, закопченное и немного припухшее, но это был вне всяких сомнений его брат!       Том перезвонил мгновенно.       — Спасибо, что прислали фото, девушка! Не знаю, как к вам обратиться.       — Ви.       — Что, простите?       — Долго объяснять. Поверьте, мое имя звучит непривычно, — девушка говорила так, словно поморщилась в этот момент. — Просто Ви.       — Хорошо, Ви. Это мой брат. Эрик. Я не видел его больше суток! Скажите, пожалуйста, где он находится? Он избит?       — Ваш брат — настоящая свинья, так и знайте!       — Извините, — он вздохнул. — Что он натворил?       — Натворил мне кучу проблем! Сначала устроил пирушку в моем скромном баре, а потом влез туда, куда не стоило, и… В общем, все плохо. От моего бара, взятого в аренду, остались только головешки! Это вкратце… Теперь ваш смазливый, но проблемный брат дрыхнет на лавочке в сквере. И, знаете, лучше бы вам забрать его поскорее! На нас уже местные бабульки косятся и вот-вот вызовут полицию!       Волосы на голове встали дыбом. Это еще мягко сказано!       — Скажите, где вы находитесь? Я отправлю машину за братом и заберу его. Что же касается сложностей, которые он вам устроил, то, как только он придет в себя, то я выслушаю его версию событий. И если он окажется виновником, то возьмет на себя ответственность и возместит ущерб.       — Если он окажется виновником… — усмехнулась неизвестная. — Знаю я таких… Отмажете своих в любом случае. А знаете, в задницу ваши возмещения ущерба! Просто… Просто заберите его поскорее и отправьте слесаря.       — Не понял.       — Долго объяснять. Просто нам нужен слесарь. И поскорее! Адрес уже в переписке…       Том быстро отправил по нужному адресу своих людей. Кажется, его брат не выдержал открывшейся правды о ихней семье, бросился запивать горе спиртным и здорово накуролесил. Не знает, зачем этой Ви нужен слесарь, она по разговору вообще произвела впечатление очень обиженной девушки. Может быть, Эрик и натворил дел, но Том не из тех, кто сразу соглашается вешать себе на шею дополнительные обязательства, не выяснив, кто прав, кто виноват. Возможно, это в нем от родителей. Черт, точно от них!       Внезапно ему в голову пришла мысль как следует присмотреться к себе, пристально и трезво, объективно. Вдруг неправильная мораль его родителей въелась и емк под кожу? Том даже дышать начал иначе, напрягшись. Но через секунду приказал себе сосредоточиться на жизненно важном.       Где ты?!       Твой телефон снова молчал!       Том попытался снова, мрачно пообещав себе, что это последняя попытка. Если она окажется провальной, то он поднимет на уши все спецслужбы, чтобы найти пропажу. Но неожиданно в телефонной трубке раздался ее голос.       — Алло.       Он вдруг поперхнулся воздухом и с трудом преодолел приступ удушья. Чувствуя вину перед этой девушкой, он никак не мог найти подходящих слов для оправдания перед ней.       — Том? Том, это вы? Если так, то говорите, что хотели. Извините, у меня очень мало времени. Я спешу.       — Мы снова на «вы»? — удивился британец.       В ответ раздался тяжелый вздох.       — Я знаю все, Том. Знаю о вашем обмане. Да, мы снова на «вы». На этот раз окончательно.       Разумеется, ты все узнала. От его брата Эрика. Но честно говоря, в этот момент он четко ощутил, что нельзя было перекладывать всю вину на его младшего брата. Это было бы неправильно, нечестно. Сделав так, он бы стал копией своих родителей, которые, натворив кучу всего, совместно признали виноватой другую девушку, а с себя ловко сняли всю вину, не желая признавать ошибок. Это был путь в никуда. Теперь он это четко понимал и не мог больше действовать так, как раньше!       Было неправильно обвинить в собственных ошибках Эрика. Не знает, с каким умыслом он сообщил тебе о стоимости этой статуэтки: умышленно выставил его ублюдком или это вышло случайно? Но какая, к черту, разница? Ведь это случилось постфактум, а первым действием был его обман.       Том вспомнил, как гордился собой, с каким удовольствием смаковал детали своего обмана, и испытал жгучее чувство стыда, которое заполнило его целиком. Том сожалел, что поступил именно так, с этой девушкой, которая с самого начала была открытой, чистой, по-настоящему искренней и солнечной. Сам того не подозревая, он потянулся к ней, как к солнцу, но сам же стал той грозовой тучей, которая способна притушить сияние теплых лучей.       Том не хочет тебя терять.       Эта мысль пронеслась вдоль всего позвоночника жгучей волной, простреливая каждый позвонок, каждую мышцу импульсами.       Том не может тебя потерять…       Нет-нет, только не это!       При мысли, что ты можешь уйти навсегда, он испытал чувство страха, как во время падения, ледяной пот прошиб насквозь, на лбу выступила холодная испарина.       — Послушай, Т/И. Я все могу объяснить! Да, я схитрил насчет реальной стоимости той статуэтки. Это было сделано спонтанно, случайно. Я хотел лишь тебя задержать и выбрал не самый лучший способ, признаю. Но я был готов на все. На все…       — На войне все средства хороши? — горько усмехнулась ты. — Извините, Томас Хиддлстон, но это не для меня. Спонтанно, случайно… Я могу это понять. Но не могу понять другого. Разве позднее у вас было мало времени, чтобы признаться? Хотя бы в ту самую ночь или утром? Том, было множество моментов, когда можно было поговорить честно! Но вы этого не сделали… Вам гораздо важнее сам факт победы, а за ценой, вы как в той песни, не постояли.       Ты заплакала в голос, и его сердце начало разрываться от мучительных спазмов.       — Я даже не могу винить в этом вас. Дело скорее, во мне. Я, как открытая книга, ни одного долбанного секрета или тайной ужимки, все напоказ. Наверное, я слишком глупая и доверчивая. Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Ошибкой с моей стороны. Но я больше не хочу ошибаться. Извините…       — Т/И, дай мне шанс все исправить. Т/И, ты дорога мне. Я влюбился в тебя! Т/И! — прокричал в трубку.       Сердце билось на разрыв. Он был готов бросить весь мир к твоим ногам, но в ответ послышались только короткие гудки.

* * *

      — Теперь я понимаю, что это было ошибкой. Ошибкой с моей стороны. Но я больше не хочу ошибаться. Извините…       Со слезами на глазах ты сказала эти слова и сразу же выключила телефон. Опустив аппарат на больничный диван рядом с собой, ты дала волю слезам, не сдержавшись. Все было так сложно… Хотелось бы тебе поверить в красивые слова Тома, но ты просто не можешь этого сделать. Слишком больно.       — Я уже жалею, что позвал тебя с собой! — произнес с сочувствием голос Алика. — Ты так бурно отреагировала, потому что и так измотана и расстроена!       Парень присел рядом и обнял тебя, подал салфетку, которая сразу же промокла от слез.       — Теперь мне кажется, что при других обстоятельствах ты бы не была столь категорична, отказывая красавчику-боссу! — расстроенным тоном произнес Алик.       — Что ты такое говоришь?       Ты попыталась улыбнуться приятелю, который сам едва держался, чтобы не плакать.       — Нет-нет, ты совершенно ни при чем, Алик. Просто так совпало: мой провал на личном и ваша беда.       — Хорошо, что ты приехала! Скажу тебе в тысячный раз, я бы сошел с ума. Хочешь кофе? — поинтересовался Алик.       — Еще одна чашка этого ужасного кофе? Ты хочешь расстроить меня больше, чем есть сейчас?!       — Нет-нет, я попрошу ассистентку, она привезет нам достойный кофе и вкусную выпечку. Долой диеты. Мне нужны калории и вредные углеводы, чтобы пережить этот стресс.       — Долой диеты! — подтвердила ты. — Ты уже звонишь? Тогда пусть захватит еще шоколад!       Алик быстро позвонил ассистентке, заказав кучу вкусняшек, вы принялись ждать. Ты больше не плакала, но точно знала, что выглядишь просто ужасно с опухшим от слез лицом, с темными кругами под глазами бессонницы.       Алик тоже выглядел измотанным и постоянно ходил по больничному коридору. Он сильно переживал за Дениса, который попал в аварию. Кто-то сбил его на парковке возле фитнес-центра поздним вечером и скрылся с места происшествия.       Врачи провели сложную операцию, сейчас Денис пока еще не очнулся. Алик позвонил и сообщил тебе о случившемся днем, когда ты ехала в больницу к Тому. У Алика был такой растерянный, срывающийся голос!..       Ты просто не могла не приехать, поэтому убежала из больницы, где лежал Том в окружении родных и собирался устраивать семейные разборки. Ты почувствовала себя лишней и не могла бросить друга в беде. К моменту, когда приехала, Алик уже пятнадцать часов наматывал круги по больничному коридору и крепился из последних сил, борясь в одиночку со страхом за жизнь Дениса.       С того самого момента вы находились в больнице вместе целые сутки и буквально жили в коридоре, ожидая новостей о Денисе.       — Альберт Риттер — это вы?       — Да! — встрепенулся Алик и вскочил с дивана.       — Денис очнулся. Он пришел в себя, находится в сознании. Врач провел с ним беседу, диагностировал сотрясение. Путанности сознания нет. Денис слаб, но сказал, что хочет видеть вас, если вы здесь.       — Я здесь! Конечно же, я здесь! Где мне еще быть! Я могу его увидеть?       — Да, только недолго. Прошу.       Алик помчался вслед за медсестрой и потащил за собой тебя.       — Ты будешь рядом, следи, чтобы я не рыдал, как сучка! — попросил тебя парень перед дверьми палаты. — Наверное, я выгляжу ужасно.       — Денис будет рад тебя видеть, поверь.       Вы зашли в палату. Стойкий запах медицинских средств, стерильность, попискивающие приборы… Это кого угодно могло лишить равновесия и угнетало настроение. Денис, сильно побледневший лежал на постели, почти слившись с белыми простынями. Но он был в сознании, повернул голову в вашу сторону, и его глаза вспыхнули при виде Алика.       — Он тебя ждет! Иди к нему скорее!       Ты подтолкнула в спину Алика, замершего без движения. Парень чуть-чуть замешался, но потом побежал к своему другу и обнял его. Я отошла к дивану и села, позволив паре обняться и обменяться признаниями в пылких чувствах.       — Я так рад, что ты жив. С твоими супер-тренировками придется повременить, но я уверен, ты поправишься. Врач уже говорил с тобой? Никаких повреждений позвоночника нет! — тараторил Алик.       — Говорил. Он сказал про то, что я пока буду лежать.       — Со сложным переломом ноги, легким переломом руки и пустяковыми трещинами на ребрах. Ерунда, мы справимся! — отмахнулся Алик и с любовью посмотрел на Дениса.       — Да, хорошо, что я остался жив.       Денис откинулся на подушки и прикрыл глаза на несколько секунд, потом посмотрел на меня.       — Т/И… И ты здесь?       — Конечно, я здесь.       Ты подошла к Денису и накрыла его ладонь своей.       — Все будет хорошо. Ты обязательно поправишься.       — Только не от всего, — выдохнул он и посмотрел на Алика. — Ты можешь оставить меня с Т/И на минуту? Мне нужно ей кое-что сказать.       Алик захлопал ресницами и непонимающе переводил взгляд с тебя на Дениса и обратно.       — Это не то, что ты подумал, глупый, — сказал Денис. — Т/И расскажет тебе позднее. Просто так надо. Поверь мне, Ал…       — Терпеть не могу, когда ты меня так называешь и смотришь этим самым взглядом.       — Каким?       — Бесстыжим! Ты вьешь из меня веревки! — вздохнул Алик. — Воркуйте. Но учтите, я жду потом рассказа. Т/И, ты не скроешь от меня ничего!       — Разумеется.       Алик вышел и Денис стал серьезным, его лицо приобрело скорбный вид.       — Я видел того, кто это сделал, — сообщил он тебе. — Авария не была случайной. На меня намеренно наехали.       — Денис! Кто это был? Ты запомнил номер машины или запомнил мерзавца? Может быть, даже знаешь его? Давай я позвоню в полицию, и ты все им расскажешь?       — В полицию? Нет, не уверен. Не заявлять же на собственного отца.       Ахнула и в шоке уставилась на парня. Ему и так было нелегко, а узнать подобное было просто непередаваемо тяжело.       — Может быть, ты ошибся? — с надеждой спросила ты.