Часть 3

— Однако прежде я должен кое-что сделать. У всех присутствующих зародилось очень нехорошее предчувствие. Принц всегда воплощал в жизнь максимально странные, а иногда и жуткие идеи. Этот случай не должен был стать исключением. Линвэнь же была единственной, кто хоть немного догадывался о планах Се Ляня. Слишком уж напрягала её правая рука Наследного Принца, сжимавшая рукоять меча. Затем он поднял чёрный меч, и вгляделся в острый клинок в своих руках. Глаза принца странно блеснули. Воин в чёрном, предчувствуя неладное, спросил: — Что вы собираетесь сделать, Ваше Высочество? Он бы не успел помешать Се Ляню. В следующий миг тот развернул меч остриём к себе и вонзил чёрный клинок себе в живот! Фэн Син выругался отборным матом, Ши Цинсюань предпочёл закрыть глаза веером за пару секунд до, а Линвэнь в который раз прокляла себя за свою наблюдательность. Про остальных же и говорить излишне: белые как мел, с распахнутыми от шока глазами и выражением чистого ужаса. И лишь Юйши Хуан не смотрела на происходящее, а оглядывалась вокруг, будто бы пыталась найти лазейку в заклинании, которое показывает уж слишком личное. Се Лянь мысленно поклялся себе, что пригласит достопочтенную на чай. Люди на улице застыли в страхе от грохота и все как один обратили свои взгляды в ту сторону, увидев на земле вмятину, внутри которой лежал живой человек. Жена лавочника, подумав, огляделась по сторонам и прошептала: — Лучше не надо… А вдруг он и правда дух поветрия? Кто знает, что может случиться, если подойти слишком близко! Все наблюдали за сценой и никто не обращал внимания на Се Ляня. Тот же просто поднял глаза на ненастоящее небо. Его молодая версия расслышала те слова в тот день и они резанули больнее меча, который торчал из живота иллюзорной версии его самого. Прошли столетия, а услышанная тогда небылица всё ещё ранит его так же сильно. Мужчина, мучаясь раздумьями, осмотрелся. Несколько таких же как он торговцев обеспокоенно смотрели на него, но так и не решились подойти. В результате лавочник всё же не возжелал в одиночку спасать кого-либо и отказался от сей затеи. От выпавшей утренней росы Се Лянь пролежал до самого солнца в зените, потом до заката и до глубокой ночи. За это время его увидели очень многие, но приближаться решались лишь единицы, и тем более никто не помог ему вынуть меч из живота. Тёмной ночью, когда на улице не было уже никого, принц всё лежал и лежал. Неизвестно, какие мысли посещали его в тот момент. И вдруг откуда-то сверху донёсся раскатистый звонкий смех: — Ха-ха-ха-ха… Что это ты делаешь? Небожителей буквально передёрнуло от этого холодного смеха. Грёбаный псих. Линвэнь уже мысленно составляла текст документа с предложением казнить Безликого Бая. После такого представления его подпишут все и без лишней болтовни. Се Лянь в яме шевельнулся, но так и не поднялся. После нескольких визитов хозяина этого голоса принц перестал реагировать так же бурно, как в самом начале. А тот, не дождавшись «приветствия» в виде удивления, смешанного с гневом, подошёл сам и, остановившись над головой Се Ляня, склонился к нему. — Чего ты ждёшь? — в его голосе слышались нотки сожаления. Перевёрнутая наполовину плачущая, наполовину смеющаяся маска закрыла Се Ляню весь обзор. Их лица оказались ровно друг напротив друга, совсем близко, и принц язвительно бросил: — Проваливай, ты мешаешь мне смотреть на небо. Безликий Бай, которому велели «проваливать», нисколько не оскорбился, только со смехом выпрямился и более дружественным тоном, словно взрослый, который терпит капризы ребёнка, спросил: — Небо настолько красивое? — Уж покрасивее тебя. — К чему так злиться? На сей раз это ведь не я вонзил в тебя меч, не я бросил тебя здесь, всё это ты сотворил сам. И не важно, добился ли ты желаемого, нельзя же винить во всём меня? Се Лянь молчал. Безликий Бай добавил: — Что ты хотел доказать, впустую проведя здесь целый день? Или ты убеждаешь в чём-то себя самого? — Не твоё собачье дело. — Глупое дитя, — сочувственно улыбнулся демон. — Думаешь, кто-то придёт вынуть из тебя этот меч? — Я знаю, что никто не поможет. Но это не твоё собачье дело. Безликий Бай неторопливо переспросил: — Но зачем тогда ты, проделав в себе дыру, валяешься здесь? Сейчас ведь никто не проникнется к тебе заботой. Се Лянь не сдавался: — Мне просто нравится. Но это не твоё собачье дело. — Как ты поступишь, если кто-нибудь поможет тебе? И как ты поступишь, если никто не поможет? После недолгого молчания Се Лянь выругался: — Откуда столько бесполезной болтовни? Меня сейчас стошнит! Какое твоё собачье дело?! Пэй Мин еле успел остановить себя от крайне неуместного комментария. Даже он понимал, что пытаться разбавить обстановку — бесполезно. Картина, разворачивавшаяся у них на глазах, слишком сильно пробирала наблюдателей. Возможно, для несведущего человека перепалка двух бессмертных выглядела бы комично и нелепо, но для членов совета… У них это вызвало невообразимый спектр негативных эмоций. От отвращения до ужаса. Страшно представить, что всё происходящее пробуждало в Наследном Принце. Никто и думать не хотел о том, что это лишь начало и их ждет приблизительно семь столетий скитаний Се Ляня. Неизвестно, что ещё могло случиться там. Чем дальше, тем грубее становились его речи, тем больше ярости слышалось в голосе. Но Безликий Бай лишь посмеялся и вздохнул: — Глупое дитя, — затем развернулся и добавил: — Ладно. Всё равно остался только день, не страшно, если ты проведёшь его в бесполезных метаниях. Всё равно никто не подаст тебе стакан воды, никто не поможет вытащить меч. Не забывай, — снова напомнил принцу Безликий Бай, — завтра, после захода солнца, если ты не выпустишь на свободу поветрие ликов, проклятие перекинется на тебя самого. Се Лянь спокойно слушал и не шевелился. На следующий день Се Лянь всё так же остался лежать на развилке, в той же яме, в той же позе. Сегодня поведение людей ничем не отличалось от вчерашнего: они обходили принца далеко стороной, каждый шёл по своим делам. Разумеется, властям уже сообщили о падении чудака с неба. Местный же чиновник, едва услышав, что этот чудак, возможно, является духом поветрия, сразу же отказался вмешиваться, пообещав послать людей через несколько дней. В целом это означало, что он вовсе не собирается связываться со случившимся. Наследный Принц Сянлэ молча стоял в стороне и вспоминал те дни. Единственное, чему он был рад, — его мысли никто не слышал. Он бы не пережил того, что достаточно близкие ему знакомые услышат эти мольбы. Это были не просьбы о помощи. Се Лянь помнит это, словно всё происходящее было вчера. «Подойдите и засуньте этот меч ещё глубже. Добейте меня уже.» «Я мечтаю не о спасении, а о том, чтобы сломаться. Даже после стольких мук, у меня есть сомнения. Хочу ли я убивать их всех? Нужно ли это? Получу ли я такое желанное спокойствие?» «Почему Безликий Бай не убьёт меня физически? Почему он волен измывать меня лишь морально? Он ведь хочет сломать меня. Так стоит ли давать ему желаемое?» Се Лянь вновь чувствует те сомнения, терзания, боль, одиночество. Но эти ощущения фантомные. Он больше не один, ему больше никто не угрожает. Ему больше не больно. Сейчас у него есть то недосягаемое когда-то спокойствие. Но какой ценой оно ему далось? Даже когда любопытные ребятишки подбежали и присели рядом на корточки, глядя на человека на земле, затем взяли палку и принялись боязливо тыкать в лежащего, Се Лянь не пошевелился. Дети, охваченные любопытством, хотели даже кинуть в него чем-нибудь, но тут их родители заметили неладное, отругали отпрысков и увели по домам. Вчерашний продавец воды всё смотрел на Се Ляня издалека. Се Лянь целый день и всю ночь не испил и капли, на его губах высохла и потрескалась кожа. Мужчине стало жаль его, он даже налил в чашку воды, видимо, собирался отнести принцу, но жена ткнула его локтем, и чашка опрокинулась. Пришлось забыть об этой затее. Наверное, небо тоже решило поучаствовать в спектакле, ведь после полудня заморосил дождь. Наследный Принц посмотрел на друзей и его невольно начало мутить. Он видел жалость. Чёртову жалость. Хотелось выть волком, биться и кусаться. Но он одёргивал себя, напоминая себе, что эти небожители ему не враги. Эти воспоминания слишком тяжело на нём сказывались. Они пробуждали ненавистную ему сторону собственной личности, которую он старательно хоронил после событий, произошедших в этом городе. «Нельзя их винить» — повторял он, как мантру. Кого угодно, но не тех, кто помогал ему последнее столетие. Белая фигура беззвучно появилась перед принцем. Но люди на улице, кажется, не заметили странного незнакомца. Безликий Бай, сверху вниз взирая на Се Ляня, произнёс: — Солнце скоро сядет. Се Лянь молчал. — Ты ведь никакой не дух поветрия, — продолжил демон. — Но они скорее поверят, что это правда. Когда-то ты пошёл против воли Небес, чтобы ниспослать им дожди, а сейчас даже стакана воды не можешь от них дождаться. Твоё сердце пронзила сотня мечей, — что ж, люди были вынуждены пойти на это. Но теперь они не желают совершить даже такое простое действие — вынуть меч им кажется непосильной задачей. — Он с сочувствием добавил: — Я говорил, что никто тебе не поможет. В душе Се Ляня звучал истеричный крик: «Признай. Он прав. Никто, никто, никто! Правда, никто! Ни один человек!» И лишь теперь Сянлэ понял, что сказанное Бай Усянем — самая настоящая и чистая ложь. Всегда был один-единственный человек демон, который всегда был рядом и помогал. Его самый преданный последователь, а теперь уже муж. Хуа Чэн. Как же Се Ляню хотелось, чтобы тот оказался сейчас рядом. Хотя бы на секунду. Словно услышав эти стенания, Безликий Бай, кажется, усмехнулся, протянул руку и взялся за рукоять чёрного меча. — А, впрочем, не страшно. Они не помогут, зато я помогу. Он приложил немного усилия, поднял руку и вынул клинок из живота Се Ляня, со звоном бросив рядом. Это действие вызвало у небожителей довольно смешанные чувства. Вроде бы и благодарность за то, что подонок вынул лезвие: дыра в теле Се Ляня вскоре затянется. А вроде и отвращение, ведь де-факто, до меча в животе довело его именно Белое Бедствие. Никто из присутствующих Богов Войны не проронил ни слова, но все они участвовали в боях и получали подобные ранения. Даже учитывая все усиления и божественную силу, меч в животе — это постоянная жгучая боль, которая съедает тебя. Принц же лежит и даже не ворочается, хотя каждая секунда его последних дней наполнена этой адской болью. Насколько же его болевой порог повысился после той пытки с сотней мечей? Теперь понятно, откуда у того такая выносливость и выдержка. Скорее всего, он уже даже не чувствует, что страдает. Можно считать, что небеса снизошли до него именно в тот момент, а не когда даровали ему силу в семнадцать лет. Тогда они скорее обрекли Принца Сянлэ на долгие муки. Затем белая фигура с лёгким смешком испарилась среди дождя, словно совершив задуманное и оставляя дальнейшее Се Ляню. Послышался звук шагов, бегущих по лужам, словно кто-то торопился поскорее укрыться от дождя. Но Се Лянь уже не стал бы беспокоиться об этом, как когда-то. Он медленно сел, но тут вдруг услышал неподалёку короткий вскрик, затем — звук тяжёлого падения. Прохожий нёс на спине большую плетёную корзину, на голове его была доули, защищающая от дождя. Наверное, дождь лил слишком сильно, поэтому бедняга не разглядел Се Ляня. А когда тот неожиданно сел, удивление от увиденного и спешка сделали своё дело: мужчина упал, растянувшись рядом с принцем, и тут же выругался: — Твою матушку!!! Доули слетела, корзина перевернулась, белый рис рассыпался по земле. Несчастный был вне себя от ярости, он тут же вскочил на ноги и, тыча пальцем в Се Ляня, заорал: — Что за ерунда?! Я таким нечеловеческим трудом заработал свои кровные, чтобы купить немного риса, а теперь он весь пропал! Чем я заслужил такое несчастье?! Возвращай мне деньги! Не прикидывайся мёртвым, верни деньги!!! Се Лянь совершенно не обращал и не собирался обращать на крикуна внимания. Тот же не желал отстать от него, схватил за грудки и прошипел: — Ты что, помереть захотел? Я тебя спрашиваю! Се Лянь совершенно серьёзно ответил: — Да. Мужчина презрительно выплюнул: — А что же ты, чёрт тебя дери, не откатился в сторонку и не помер тихонько на обочине? Обязательно лечь посреди улицы и мешать людям? Помереть и то спокойно не можешь! Совесть потерял!!! Се Лянь без всякого выражения на лице позволял себя трясти, словно окоченел с ног до головы. Пусть, пусть его ругают. Ему всё равно. Всё равно пройдёт совсем немного времени, и всё закончится. Прохожий всё требовал с безучастного Се Ляня деньги, а когда понял, что возмещения ущерба не дождётся, принялся бранить того на чём свет стоит. Он ещё немного потряс принца, прежде чем наконец подобрать свою шляпу и, бормоча проклятия, удалиться. Се Ляня он с громким «плюх» опять бросил в грязь. По мере того как солнце понемногу садилось на западе, их безумные крики всё громче звучали в голове Се Ляня, словно духи радовались скорому освобождению и свершению мести. Се Лянь закрыл лицо ладонью. Но когда другая его рука, дрожа, потянулась к чёрному мечу, он вдруг заметил кое-что странное. Кажется, дождь прекратился. Нет. Это не дождь прекратился, а что-то возникло над его головой, закрыв от дождя! Распахнув глаза, принц увидел сидящего рядом на корточках человека, который накрывал его лицо от дождя своей шляпой. Все присутствующие буквально взмолились к вышестоящему руководству, чтобы мужчина хоть немного помог убитому горем Принцу. Да, тот, конечно, отругал его, но простого рабочего и понять можно. Богачом тот явно не был, и рис действительно был ему нужен для банального пропитания. На данный момент это был первый человек, который хотя бы решился подойти к Принцу. Небожителям уже было плевать, кто и когда ему поможет. Лишь бы кто-то руку потянул. Уж слишком мучительно было смотреть на абсолютно апатичное выражение лица того, кто на их памяти всегда вежливо улыбался и задорно смеялся. Да и беспокойство о жителях города терзало каждого. Никому не было ведомо о массовом нашествии поветрия в то время. Соответственно… Соответственно, Принц принял весь удар на себя из-за этого работяги? Из-за одного человека? Это одновременно восхищало и пугало. Принц уставился на незнакомца, который точно так же уставился на него и сказал: — Чего ты так на меня смотришь? Что, услышал пару оскорблений и правда решил помереть? — мужчина звучно сплюнул. — Лежит весь такой унылый, думаешь, приятно посмотреть, а? — … Только что мужчина вышел из себя от злости, но теперь, похоже, чувствовал вину. Он ещё что-то промямлил, затем стал оправдываться: — Ну ладно, ладно. Я был неправ, будем считать. Но я бранил тебя потому, что ты это заслужил, кто ж просил тебя тут разлечься? И вообще, кого в этой жизни ни разу не бранили? Се Лянь, не в силах произнести и слова, глядел на него круглыми глазами. Тот снова раздражённо заговорил: — Ладно, ладно, это просто моё невезение, можешь не возмещать деньги за рис. Ну чего ты тут лежишь? Вон какой большой, уже не ребёнок, чтобы ждать, пока родители тебя поднимут. Вставай-ка, вставай-ка. Подгоняя и подбадривая, он потянул Се Ляня, помогая тому подняться, потом с силой похлопал по спине и добавил: — Вставай и скорее возвращайся домой! Все поневоле вспомнили, что дома как такового у Се Ляня больше нет. Королевство уничтожено, а фраза «дом — это люди, которые нас окружают» выглядела скорее как насмешка. Ещё больнее било осознание того, что этот чуть ли не святой человек найдёт свой дом спустя восемьсот лет мучительных скитаний по разным помойкам и мусоркам. Даже самая благоприятная звезда при рождении не гарантирует тебе то самое благополучие сразу. К Се Ляню его счастье пришло только спустя восемьсот лет. Так Се Ляня подняли с земли и теперь принц стоял на месте, словно не мог пошевелиться от потрясения. Когда же он наконец пришёл в себя, человека и след простыл. Только плетёная шляпа осталась на голове принца напоминанием, что ему только что помогли подняться, и это ему не померещилось. Спустя какое-то время Безликий Бай вновь появился за спиной Се Ляня. На этот раз он не смеялся. И в голосе не слышалось той безмятежности. Напротив — он был безрадостен и беспокоен. — Что это ты делаешь? — спросил демон. Дождь всё ещё нещадно лил, но на голове Се Ляня оказалась подаренная шляпа. И хотя принц уже весь промок до нитки, по крайней мере голову и лицо теперь не поливало водой. Только его щёки всё равно были мокрыми. Не дождавшись ответа, демон вновь мрачно произнёс: — Солнце вот-вот зайдёт. Подними свой меч, иначе… Ты знаешь, что произойдёт. Даже не оборачиваясь, Се Лянь тихо бросил: — Пошёл ты к чёрту. В голосе Безликого Бая послышались ледяные нотки: — Что ты сказал? — Ты не расслышал? — Принц повернулся к нему и спокойно ответил: — Так я повторю. Принц одним прыжком молниеносно оказался в воздухе и отвесил Безликому Баю пинок, от которого тот отлетел на несколько чжанов! Коснувшись ногами земли, Се Лянь одной рукой зажал рану на животе, другой указал на демона и так громко, как только мог, изо всех сил выругался: — Пошёл ты к чёрту!!! Кем ты себя возомнил, если смеешь так разговаривать со мной?! Ведь я — Его Высочество наследный принц!!! Безликий Бай, которому принц отвесил пинок, в полёте перекувыркнулся и приземлился на ноги, заорав на Се Ляня: — Ты обезумел?! Он был в ярости! За всё время Се Лянь впервые видел, чтобы демон поддавался столь сильным эмоциям, что его несказанно обрадовало. Схватив чёрный меч с земли, принц бросился в атаку. — Я не обезумел, просто… я вернулся! Пэй Мин невольно присвистнул, за что получилось недоумевающие взгляды окружающих, на что тот лишь развёл руками. — Его Высочество Наследный Принц, будучи весь в рисе и грязи, сумел напомнить себе о собственной ценности. Хитрейшего манипулятора банально пнул ногой. Можно я выражу хотя бы минимальную похвалу? Только что пинок достиг цели, поскольку противник не ожидал от принца ничего подобного. Однако далее битва не обещала быть такой же лёгкой. Молнией ускользая от выпадов, Безликий Бай прошипел: — Ты… позабыл? Как твои родители покинули тебя, как твой народ поступил с тобой, как твои последователи тебя предали?! Из-за одного человека, какого-то ничтожного прохожего?! Ты позабыл обо всём, что с тобой случилось?! — Я не забыл! — ответил Се Лянь. — Но… — Взмах меча и полный гнева крик: — Это не твоё собачье дело!!! Безликий Бай схватил клинок, так крепко, что захрустели суставы пальцев, с которых закапала кровь. Теряя над собой контроль, демон, не в силах поверить в собственные слова, пробормотал: — Дрянь… бесполезная дрянь! Ты самый настоящий мусор! Ты зашёл так далеко, но всё ещё смог передумать, смог вернуться назад! Се Лянь с силой надавил на рукоять и сквозь зубы проревел: — Ты… мне безмерно отвратителен, поэтому я ни за что не желаю становиться такой же отвратительной тварью! — … Кажется, Безликий Бай немного успокоился, в его голосе вновь послышался тон, словно он держал абсолютно всё под своим контролем: — Ладно, всё это — лишь отчаянное сопротивление перед неминуемым концом, не более. Помнишь, что я тебе говорил? Се Лянь резко вдохнул, когда демон отчеканил: — Ты уже призвал души погибших. Теперь поздно. Их мощь неудержима! Ши Цинсюань сжал веер до побелевших костяшек, а Линвэнь шумно выдохнула. Всем было очевидно, что чума неминуема, но как как Се Лянь собирается её остановить? Примет весь удар на себя? Смотреть на очередную смерть никто особо не хотел. — Се Лянь, а как ты?.. — Му Цина оборвали на полуслове. — Смотрите дальше. Там всё не так просто. И… м, не удивляйтесь одному моему поступку. Я был в довольно отчаянном состоянии. Посреди проливного дождя чёрный меч в руке Се Ляня издавал пронзительный рёв, от которого резало уши и сознание. — Как ты намерен поступить? — продолжал Безликий Бай. — Стоит ли оно того? Подвергнуться вечному проклятию ради всех этих людей? С того самого пинка кровь Се Ляня будто закипала во всём теле, а голову охватывал жар. Каждый выпад и каждое слово шли от сердца, однако он вовсе не думал, что будет делать дальше. Услышав вопрос, принц не представлял, как на него ответить, только закричал: — Ты не узнаешь, как я намерен поступить. Потому что к тому времени я уже разделаюсь с тобой! Безликий Бай надменно хмыкнул: — Ты слишком много о себе возомнил! В следующий миг Се Ляня подкинуло и отбросило далеко прочь. Принц тут же успокоил чувства и разум, чтобы обрести равновесие, однако не успел — над ним возникла белая фигура, вновь нанесшая мощный удар. Се Лянь словно обернулся железным шаром, который тяжело сбросили вниз — с грохотом он проделал глубокую вмятину в земле собственным телом. Демон с силой упёр белый сапог Се Ляню в грудь и со злостью проговорил: — Только твоя безрассудность и неумение оценить собственные силы ещё в самом начале привели к такому исходу! Се Ляню показалось, что все внутренности сжались в комок, давящую боль было трудно выносить, однако он всё же сдержал кровь, готовую выплеснуться горлом. — Нет. Это не я. — А? Се Лянь крепко схватился за сапог, придавивший его к земле, и со сверкающими глазами и взглядом, как никогда ясным, ответил: — Это ты… наслал поветрие ликов. Ты во всём виноват! После недолгого молчания Безликий Бай хмыкнул: — Возможно. Если тебе непременно хочется так думать, — затем с улыбкой добавил: — Но тебе стоит понять, что не будь ты столь самоуверенным, не пойди ты против воли Небес, я бы не появился на этом свете. Моё рождение — это веление судьбы. Пламя в глазах Се Ляня не только не погасло от дождя, но даже разгорелось ещё сильнее. — Поменьше бы мнил о себе! Мне не нужны твои наставления, я сам научусь всему. Если ты — олицетворение веления судьбы, то такое веление следует стереть навсегда! Над ними послышались глухие раскаты грома, поднялся сильный ветер. Голос демона вновь сделался низким и мрачным. — Я с такой заботой тебя наставлял, но ты упрямо не желаешь слушать. Наследный принц, я теряю терпение. Се Лянь закашлялся, а демон продолжал: — Впрочем, разницы нет. Всё равно ты уже пробудил их, не достаёт лишь последнего шага. И в этом я, так уж и быть, помогу тебе. — Что ты задумал? — насторожился Се Лянь. Безликий Бай склонился, схватил принца за руку, силой впихнул ему в ладонь рукоять чёрного меча, сжал пальцы и направил остриё в небо! С небес сверзилась белоснежная молния, которая проникла в сердце клинка, а затем вырвалась вновь на свободу. Сгустившиеся тучи начали закипать, небо над Юнанью превратилось в море чёрных облаков, в которых то и дело мелькали лица, руки, ноги… Словно туда переместился ад. В тот же миг зашло солнце. Се Лянь лежал на земле, и в его глазах отражались бурлящие тучи и грохочущие молнии. Безликий Бай оставил принца так, со звоном бросив меч на землю. С неба будто бы послышались крики многотысячной армии, готовой уничтожить весь мир. На улицы высыпали перепуганные жители. Прячась под зонтами, они удивлённо спрашивали друг друга: — В чём дело? Что за шум? — Мамочки! Что это такое на небе?! Человеческие лица?! — Это недобрый знак! Поднебесная погрузится в хаос! Се Лянь, весь в грязи, с трудом поднялся на ноги и закричал: — Назад! Вернитесь в свои дома! И не выходите! Бегите домой! Вот-вот нахлынет новая волна поветрия ликов! Покуда Се Лянь изо всех сил размахивал руками, Безликий Бай наблюдал со стороны и посмеивался. Резко обернувшись, принц гневно воззрился на него. Демон, спрятав руки в рукава, преспокойно произнёс: — К чему так гневаться? Всё равно пути назад нет. Может, лучше как следует насладишься местью? Любуйся, это ведь твоя прекрасная работа. — Ты… — выплюнул Се Лянь. — Думаешь, я не смогу ничего придумать? — Если сможешь, прошу. Се Лянь сделал глубокий вдох, поднял с земли чёрный меч и направился к толпе людей. Те, узнав принца прежней династии, который два дня лежал на дороге, не похожий ни на демона, ни на бога, ни на человека, осторожно попятились, но Се Лянь прикрикнул: — Всем стоять! По какой-то причине, несмотря на перемазанную грязью одежду, он обладал сейчас такой поразительной силой влияния, что люди в самом деле застыли. — Видите эти тучи на небе? — спросил Се Лянь. Люди растерянно покивали, и он продолжил: — Это озлобленные духи, что послужили причиной поветрия ликов. Вскоре разразится новая волна поветрия! Чёрные тучи выглядели столь ужасающе, что уговоры не потребовались — люди сразу же поверили в сказанное и в испуге заголосили: — П-поветрие ликов?! — Но почему снова? — Неужели правда… Кто-то застыл на месте в растерянности, кто-то немедля бросился бежать, но подавляющее большинство беспокойно смотрели на принца, ожидая, что он ещё скажет. Но Се Лянь больше ничего не объяснил, только взялся за меч и протянул толпе. Увидев блестящий холодом клинок, люди от страха отшатнулись на несколько чи, но Се Лянь закричал на них: — Возьмите! — Что? — с опаской переспросила толпа. Посреди дождя Се Лянь держал меч и мрачно говорил: — Если вы пронзите меня этим мечом, то не заразитесь поветрием ликов. И тут смех Безликого Бая прервался. Прервался не только смех Бая. Но и весь мизерный шум, создаваемый доселе небожителями, стих. Это была глухая, напряжённая тишина, которую никто не решался нарушить. Все пытались переварить сказанное юным Наследным Принцем. Он попросил проткнуть себя же мечом, чтобы люди, которые даже не подали ему воды, избежали участи народа Сянлэ. Действительно отчаянный поступок, о котором он сам говорил ранее. И только сейчас каждый в полной мере осознал, что Се Лянь — не просто добрая душа, которая всем помогает. Может быть, когда-то он был ею. Но сейчас… Сейчас это человек со всепоглощающей пустотой внутри, у которого синдром выжившего намертво въелся в сознание. Он банально не сумел смириться с тем, что не спас кого-то. Спустя мгновение послышался его всё ещё довольно спокойный вопрос: — Принц, ты сошёл с ума? Люди тоже были озадачены: — Что… что это значит? — Он обезумел? — Взять меч и проткнуть его? Серьёзно? Что он задумал? Толпа зашелестела испуганным шёпотом, а демон разразился громким хохотом и заговорил: — Ты растерял остатки разума или тебе не хватило ощущений от сотни ударов мечом? Раскрой свои глаза и посмотри на небо, внимательно посмотри! — он вдруг перестал смеяться и указал наверх. — Озлобленные духи накрыли всю Юнань! Иными словами, если хочешь «помочь простым людям, попавшим в беду», тебе придётся стерпеть удар меча от каждого жителя Юнани, да ты же за день превратишься в кровавую кашу! Думаешь, сможешь спасти всех? Се Лянь, стоя к нему спиной, ответил: — Если дня не хватит, я потрачу на это месяц. Не хватит месяца, потрачу три! Не смогу спасти десять тысяч, так спасу хотя бы тысячу. Тысячу не выйдет, так получится спасти сотню, десяток, пускай даже одного!!! — Почему ты это делаешь?! — в гневе взревел Безликий Бай. Се Лянь обеими руками схватил рукоять меча и громко закричал в ответ: — Без причины! Потому что мне хочется!!! Но даже если я объясню тебе… — он чуть обернулся и презрительно выплюнул: — Такое ничтожество как ты всё равно не поймёт. Презрение в его взгляде и голосе было столь неприкрытым, что пробирало до самых костей, и даже Безликий Бай, кажется, невольно повысил голос, переспрашивая: — Как… ты меня назвал? Се Лянь перестал обращать на него внимание и спокойно повернулся к людям. — Просто проткните меня мечом, и всё. Я не умру, вы же сами видели за эти два дня. Но один человек может нанести лишь один удар. Паниковать не стоит, слушайтесь меня. А кто начнёт лезть без очереди, того я первым же и побью. Поверьте мне, я одной рукой могу избить целую сотню. Пока люди, разделившись на два лагеря, шумно спорили, готовые окончательно разругаться, дождь понемногу прекратился. Но чёрные тучи сделались ещё гуще и нависли так низко, что казалось, невозможно вдохнуть полной грудью. В толпе раздались испуганные вскрики, люди указывали на небо: — Оно идёт!!! Се Лянь вскинул голову, увидев, как перемешавшиеся с бурлящими чёрными облаками человеческие лица сорвались вниз и полетели к земле, оставляя за собой длинные «хвосты», подобно чёрным падающим звёздам! Поветрие ликов! В перепуганной толпе поднялась паника, кто-то бросился бежать, кто-то спрятался в доме, а несколько человек всё-таки кинулись подбирать чёрный меч. Но… ничего не обнаружили! Оружие, которое из рук того мужчины выбил лавочник, в какой-то момент исчезло! Се Лянь, потрясённый поступками людей, обнаружил пропажу только сейчас и тоже воскликнул: — Где же меч? Кто его забрал?! Людям было уже не до того — все разбежались кто куда. Но разве они могли обогнать озлобленных духов? Очень скоро всё вокруг заполнили пронзительные крики живых людей и вой душ погибших! Догнав человека, озлобленные духи, подобно сгустку чёрного дыма, окутывали его с ног до головы, чтобы постепенно проникнуть в тело. Се Лянь пытался защитить людей, но духов было слишком много — принцу не удалось прогнать ни одного. На его глазах духи преследовали кричащих и плачущих людей, лавочник со своей женой и толстый повар тоже катались по земле, окружённые чёрным дымом. А Безликий Бай стоял неподалёку и, зло посмеиваясь, наблюдал. Се Лянь, охваченный гневом и волнением, собрал волю в кулак и решительно закричал в самую гущу озлобленных духов: — Эй! Всё-таки это он призвал души умерших, и конечно, они сразу обратили на принца внимание, стоило громко крикнуть. Се Лянь развёл руки в стороны: — Летите ко мне! Духи, уже захватившие жертв, явно колебались — стоит ли послушаться… Те же, что находились в воздухе, тут же сменили направление и ринулись к Се Ляню. Получилось! Было больно смотреть на безнадёжные попытки Его Высочества спасти людей. Ещё больнее было смотреть, как тот вновь жертвует собой ради них. Они не дали ему воды, еды, даже не вытащили меч. Дети закидали его камнями, а их родители смотрели на него как на блохастого пса. — Зачем вы их спасаете? — Юный Лань Цяньцю никак не мог понять, зачем его наставник кидается на смерть ради этих людей. Они ведь ему ничего не сделали. Ничего хорошего. — Потому что я мог их спасти. И спас бы ещё пять тысяч раз каждого мужчину, женщину, старика и ребёнка. Сердце Се Ляня билось так быстро, что казалось, сейчас остановится. Он сам не знал, что произойдёт, не знал, во что он превратится. Но горячая кровь, заполнившая голову, придала ему решимости. Принц понимал лишь одно: — даже если ему удастся одержать над этими тварями верх лишь на мгновение, а потом его разобьют в пух и прах, он ни за что не отступит; даже если на него набросится в тысячу, в десять тысяч раз больше духов, он останется непоколебим! Ты хотел, чтобы я возненавидел и жалел себя? Чтобы я опустил руки? А я не стану!!! Никогда!!! Чёрная волна, застилающая небо и землю, накатила на Се Ляня, один озлобленный дух с воем пролетел сквозь него. В тот миг принц почувствовал, как его сердце словно заледенело, всё тело охватила дрожь. Затем второй дух, третий… Твари, подобно режущему ветру, пролетали сквозь тело Се Ляня, каждый раз забирая частичку тепла. Принц становился всё бледнее, но твёрдо стоял на месте — не отступил ни на шаг. Большинство из присутствующих в жизни не видели поветрие ликов в действии, поэтому сейчас стояли, разинув рты. Их пугал даже не сам Се Лянь. Нет, люди. Те, которые уже успели пострадать. Таких травм они в жизни не видели. Те будто бы сходили с ума. На сей раз чума развивалась практически моментально, и лица появлялись практически сразу. Души, перенявшие озлобленность Се Ляня, больше не ели только окружающий их мир. Теперь они ели самих носителей болезни. Повар, который в самом начале хотел помочь Наследному Принцу, отрубил себе руку, на которой была хвопь, собствнным тесаком. Но лица с нечеловеческой скоростью продолжили распространяться уже по обрубку. Один из мальчишек, который тыкал палкой в Се Ляня, сейчас пальцами выцарапывал себе правый глаз, на котором тоже появилась хворь, пока его безутешная мать хватала того за руку, пытаясь помешать. Всех вновь стало сильно подташнивать. Когда же к ногам Повелителя Ветра прибился котёнок, у которого в зубах был его собственный пораженный хвост, некоторых всё же пробило на рвоту. Но он простоял совсем немного, и уже несколько сотен духов пролетели через него, а дальше будет только больше. Все, что скопились в этих чёрных тучах над ним! Закрыв глаза, Се Лянь приготовился в одиночку выдержать пламя гнева всех этих духов. Вот только… следующий дух никак не прилетал. Поколебавшись мгновение, принц открыл глаза и обнаружил, что всепоглощающая чёрная волна, что окружала его… исчезла. Всё потому, что духи, вновь обернувшись чёрным течением, подобным бушующей реке, повернули в другом направлении, привлечённые чем-то! Потрясённый, Се Лянь повернул голову и увидел в конце длинной улицы воина в чёрных одеяниях. А в его руке — чёрный меч. Умин? Ранее Се Лянь заблаговременно велел ему уйти и ждать, пока принц нашлёт на людей поветрие ликов. Что юноша делает здесь?! Не понимая, что происходит, и тем более не представляя, что тот собрался делать, Се Лянь на секунду остолбенел. А потом бросился к юноше, на бегу выкрикивая: — Стой! Что ты делаешь? Не трогай! Отдай мне меч! Небожители уже давно догадались, чем увенчается сие действие, поэтому многие предпочли отвернуться. Се Лянь же стоял как вкопанный. Вспоминать эту сцену и знать, что это Хуа Чэн, — одно, а вот видеть её вживую вновь, понимая буквально всё… Это душераздирающе. Он пытался помочь ему даже тогда. Он пытался спасти его всегда. Пока Се Лянь жертвовал всем ради людей, был лишь один человек, который пожертвовал стольким же ради него. Кажется, воин услышал его и чуть приподнял голову. Се Лянь не видел его лица, только нарисованную на маске улыбку. Но принца посетило странное чувство… Словно под этой маской воин в самом деле улыбался. Члены совета немного прогадали. Кое-кто действительно принял на себя удар, вместо жителей Юньани, но это был не Его Высочество, а Умин. Все уже успели позабыть о юноше, поэтому никто не ожидал, что тот без раздумий пожертвует собой ради Принца. Именно после мысли о самопожертвовании, все стали догадываться, кто скрывается под улыбающейся маской. И последующая сцена это лишь подтверждала. Неудержимое чёрное течение и волна пронзительного воя обернулись ураганом, который сразу же поглотил юношу. В следующий миг принц услышал душераздирающий крик. Боль. Боль, которую принц словно ощущал собственным телом. Боль, которая делала жизнь хуже смерти. Боль, от которой разрывало на кусочки. Принц тяжело повалился на колени, обхватил голову руками и закричал: — А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Накатившая взрывной волной из самого сердца боль пришла внезапно и так же внезапно ушла. Когда вокруг всё успокоилось, руки Се Ляня безвольно упали. Немного рассеянно, словно очнувшись от обморока, принц поднял голову. Вокруг него на земле без сознания лежали люди. Озлобленные духи, преследовавшие их, исчезли бесследно. Небожители в недоумении огляделись, но заметили, что рука повара всё также валяется на земле, а у мальчика на пальцах — какая-то густая жидкость. Хворь, может быть, и пропала, но последствия мук остались. Это зрелище совершенно запутало принца. Что произошло с поветрием ликов и озлобленными духами? Что произошло с ним самим? Чёрный поток растаял как облако. На том месте, где стоял безымянный демон в чёрном, остался лежать только меч, а неподалёку ещё маленький белый цветок. Настоящий Се Лянь невольно сделал пару шагов в сторону цветка, будто бы желая его поднять. Но юная версия Наследного Принца опередила его. Покачиваясь, Се Лянь поднялся на ноги, подошёл и поднял с земли цветок и меч. Все переглянулись, но никто так и не прокомментировал неловкие шаги Се Ляня в сторону цветка. Небожителям уже стало очевидно, кем на самом деле был Умин. Волей-неволей, но каждый из них в глубине души стал ещё больше уважать Хуа Чэна. Но происходящее было намного важнее их отношения к Алому Бедствию. От рождения Наследного Принца прошло около двадцати двух лет. И тут уже такое. Все прекрасно понимали, что артефакт на этом не остановится. В подтверждение этому всё снова начало плыть, и небожители стали перемещаться в другой отрезок жизни Наследного Принца Сянлэ. Так что же ждёт их дальше?