Глава 6. Открытие

Отправить сообщение новому контакту с ником "Lil" не удалось. В шапке диалога значилось "был(а) давно", что обрисовывало моё пребывание в чёрном списке. Номер был скрыт и связаться с "шутником" не удавалось. Я прекрасно знал об истинном происхождении "Фобоса", но язык не поворачивался обозвать это кражей. В день своего эпичного, скандального ухода из НИИ, дед притащил в качестве трофея пакет канцелярской мелочёвки. А вечером того же дня — персональный компьютер девяносто восьмого года. В своё время это было мощной машиной, но в реалиях шестнадцатого года — раритетом. "Разберёшь на запчасти" — говорил дед, довольно улыбаясь. Конечно, в соотношении с отнятыми годами работы, урвать подобную рухлядь в качестве компенсации — такой себе вариант. Но дед был доволен собой, а я поддержал. Пытаться разобрать то, что могло взлететь на воздух после одного только включения, было само по себе безумием. Я даже не знал, когда в последний раз этим компом пользовались, и был ли он в рабочем состоянии. Любопытство пересилило, поэтому установив монитор с процессором на стол, попробовал всё это запустить. Удивление захлестнуло волной — комп не только работал, но и оказался весьма шустрым. На рабочем столе по стандарту имелись: корзина, папка с документами и значок самого медленного браузера на свете. Но моё внимание привлёк одинокий текстовый файл со странным названием "Timor". Значение этого слова осталось неизвестным, сколько бы я не гонял его через переводчик, да и в целом этот вопрос волновал меня уже не так сильно, когда я открыл файл. Более тысячи строк неизвестного мне тогда кода замелькали перед глазами, отображаясь одна за одной. Несколько дней поломав голову и изучив первый блок из двухсот строк, я понял — это исходник механик игры. Владелец этого компа явно увлекался разработкой и оставил свои наброски здесь. Я пытался узнать в Интернете о чём-то похожем, но никаких совпадений найдено не было, да и в сети этот код не светился, следовательно — он так и остался в единственном экземпляре на этом компе без какого-либо релиза. Тогда же, в конце пятнадцатого года я взялся за разработку собственной игры. Основой для которой послужила эта внушительная часть кода. — Кирка! — В коридоре послышался хлопок входной двери и довольное дедовское восклицание. Судя по всему, партия удалась, и он вернулся домой не поверженным. Я же, потерявшись в потоке мыслей и воспоминаний только-только закончил готовить ужин. Как успел ещё, учитывая вторую помывку газовой плиты. — Наливай коньяку, будем отмечать победу! — Дедушка выглянул из-за угла, продолжая снимать верхнюю одежду. По блестящим глазам стало понять — наотмечался он ещё у Семёныча и на сегодня было достаточно. За тихим совместным ужином дедушка поделился своей стратегией победителя. Рассказывал он восторженно, эмоционально, при этом забывая поесть. Я слушал вполуха, мысленно находясь где-то за пределами квартиры, но слава Богу, дедушка этого не заметил. Пожелав друг другу спокойной ночи после ужина и просмотра вечернего выпуска новостей на кухне, мы разбрелись по своим комнатам. Дед уснул сразу, а я так и болтался по комнате туда-сюда, как неприкаянный. Продуктивность упала до нуля, а может и того и ниже. Я бездумно пялился на переменные в строках кода и лениво подёргивал ногой. Неприятное чувство, будто кто-то облил меня помоями, не давало сосредоточиться. Вором я себя не считал, но этот таинственный некто знал больше, чем ему положено. И самое интересное: откуда? Этого я выяснить не смог: ни сегодня, ни на следующий день. Да и откровенно говоря, готовка и предпраздничная генеральная уборка как-то разгрузили голову. Всё было готово к празднованию Нового года, правда под вечер уже не оставалось никаких сил. Неизвестный больше не писал, да и откровенно говоря думать я о нём уже забыл, если бы не одно но в виде нового странного сообщения. KRGRN0_QYTRE_001 — Что за муть? — Отправить ответное смс всё ещё не представлялось возможным. — Чего ругаешься? — Дедушка выплыл из кухни, крепко сжимая в руках бутылки с горячительным. Стол-книжка уже был накрыт к девяти вечера, и хоть по моим расчётам садиться было рано, дед настоял на обратном. — Да, спам, — отмахнулся, пихнув телефон под диванную подушку. — Если ты нальёшь сейчас, то курантов не дождёшься. Моё справедливое замечание дедушка любезно пропустил мимо ушей. Обмениваться подарками не стали из-за экономических соображений: мы и так знали, что любим друг друга. Под "Иронию судьбы" он налил себе стопку и вальяжно раскинулся на диване, разглагольствуя на тему избитости новогодних эфиров. Лениво ковыряя оливье, не особо вникал в суть дедовски возмущений. — А дружок-то твой где? — Вопрос заставил меня поднять голову и вынырнуть из помойных мыслей. — Кузнечик? — Постановка вопроса подразумевала собой, что список моих друзей не имеет границ. Но на самом деле, с таким недобитым интровертом общий язык смог найти только один единственный человек. — А ещё кто-то есть? — Будто прочитав мои мысли, дед подколол и по-доброму посмеялся. — Да дома, наверное, с родителями торчит. Может, пойдём прогуляемся после двенадцати, — вяло пожал плечами. На деле я не знал о планах Женьки, мы не списывались уже порядка пяти дней. Он знал, что мне подвернулась работа по душе, поэтому особо не доставал. Хотя на самом деле хотелось разделить накопившиеся мысли с другом. Видимо, глава небесной канцелярии услышал о моих желаниях. Как раз после курантов, когда дедушка опустошил почти треть бутылки, Кузнечик написал. "Родичи поколесили в "Лисий нос", залетай с подружками в свободную хату". — Уже год целый прошёл, — с сожалением высказался дед. — Как быстро всё-таки время летит, у-уу. Помню, как только начинал карьеру в НИИ, чтоб они все там сгорели из-за петард, время как песок сквозь пальцы утекать начало. Началась та стадия, в которой дедушка увлекался рассказами о работе, а это значило, что исходов этой ночи было несколько: он либо допивает последнюю рюмку и идёт спать; продолжает пить до утра и рассказывает о теориях заговора института против него; переходит в следующую стадию, когда настропаляет меня пойти написать заявление на них в суд за украденноё дедовское время. — Я же вот как ты, — деда положил тяжёлую ладонь на моё плечо и одним движением наклонил к себе. — Работал, работал. Специалистом по информатике, да-а. Разрабатывали мы новую операционную систему, специально для закрытых объектов, для правительства, для КГБ! А потом раз — резко прикрыли лавочку, всех распустили, как только мы заканчивать начали. Разогнали всех, как собак дворовых, без зарплат, без премий, оставили только с голой жопой и крутись ты как хочешь! А они ведь там свои опыты ставили, да-а-а. Кирка, даже не представляешь, какие возможности мы для них открыли, а они раз... — дед шарнул ладонью по столу, от чего посуда задребезжала, а мои глаза рефлекторно закрылись. — Дед, — ласково погладил его по лысине. — Ты ж знаешь, как государство устроено было... — Да оно и сейчас не лучше! — Повышенные тона только набирали обороты в его речи. Дедушка начал не на шутку злиться. Пришлось осторожно и незаметно высвободиться из его "объятий" и припрятать бутылку за диван. — Да ну их в баню, ёперный театр, — с тяжким вдохом, дедушка опустошил рюмку. Утёр рукавом парадной рубашки рот и устало откинулся на спинку. — Инвалидом меня сделали из-за своих опытов и оставили. Вот живи и думай, вспомнишь завтра ты имя своё или фляга так засвистит, что станешь овощем совсем... Хоть я и скептически относился к дедовским рассказам о заговорах КГБ-шников, в открытую я не признавался. Слушал, поддерживал, плавно сводя всё к тому, что пришло время отдыхать. Деда и не сопротивлялся. В очередной раз высказавшись, он немного успокоился и не протестовал относительно моих предложений пойти полежать. Оставлять его одного дома не хотелось, да и вываливаться на улицу в двадцатипятиградусный мороз — тоже. Поэтому уточнив у деда, не против ли он гостя в лице Женьки, набрал Кузнечику и пригласил его к нам. Дедушка забросил последний кусок колбасы из нарезки и прилёг на кровать. Женёк шёл долго. За это время я успел перенести тарелки с оставшейся едой на кухню и собрать стол. Дед уснул быстро, как обычно под телевизор. Слава Богу на этот раз под песни девяностых, а не под очередной выпуск криминальных новостей. Кузнечик явился ближе к двум часам ночи. С ещё одной бутылкой шампанского и водкой, на всякий случай. К тому же, будучи заядлым геймером, в придачу он прихватил с собой приставку. Новёхонькую, пятую "плойку", которую с барского плеча ему преподнёс отец. Только за какие такие заслуги — не ясно. — Я-то думал будут девочки, — разочарованно протянул друг, стянув шапку и махнув копной своих рыжих волос. — Ага, целый табор, — усмехнулся и помог Жене, забрав из рук всё принесённое. Хоть он и любил повыпендриваться на тему отношений с девчонками, на самом деле, он с ними толком и не контактировал. За всей этой бравадой скрывалось непреодолимое стеснение. Когда он волновался, то лицо его покрывалось красными пятнами и выглядел Женя, как больной леопард. А если ему выпадала возможность заговорить с объектом его сильнейшей симпатии, то где-то внутри включался тумблер заикания. — Ладно, придётся коротать ночь за новенькой "Фифой", — заигрывающий тон обозначал то, что Кузнечик настроен на великую футбольную битву. И в целом, я был очень даже за. Лучше подумать о стратегии бегающих миниатюрных копий великих футболистов, чем о тупом анониме. Раздевшись, Женёк своей заячьей походкой направился в мою комнату, а у меня оп плану было ещё мытьё посуды. Перетащив телевизор из кухни и оборудовав мой рабочий стол под TV-подставку, оставил друга в комнате, а сам вернулся в кухню. Я искренне полагал, что Женёк займётся подключением пятой плэйстейшен и настройками телека, но у друга были свои планы. Он долго вещал из комнаты об отцовском подарке, расписывая все прелести консоли и сетовал на то, что я не реагирую должным образом. Но я-то знал, что в моём арсенале было нечто покруче. И Женёк тоже узнал. — А это чё такое? Ты чё молчал?! Кузнечик появился в дверном проёме с выпученными от удивления глазами, держа в руках шлем виртуальной реальности. Из моих рук с грохотом в раковину выпала намыленная кружка. Сердце упало в пятки от того, как Женёк небрежно мотал систему в руках. — Жек, положи где взял, — вытянув руки вперёд, на манер полицейских, которые пытаются успокоить преступника, сделал неуверенный шаг вперёд. — Это для работы... Мои убеждения канули в лету. Кузнечик меня не слышал, поглощённый изучением шлема. — Я такого даже не видел, — объявил он с придыханием, уже напялив шлем на свою рыжую башку. — Где ты работаешь? В Сони?! Теперь понятно, чего ты дома торчишь целыми днями... Да как оно врубается? Кузнечик завертел головой, одновременно пытаясь нащупать пальцами кнопку включения сбоку. Нас разделяло всего несколько шагов, но я не успел схватить Кузнечика за руку прежде, чем он со всей дури вписался внешним корпусом системы прямиком в дверной косяк. — Аа-й, — простонал друг, избавляясь от шлема. Растерев ладонью переносицу, он небрежно пихнул систему мне. — Жека, ну твою налево, — первым делом осмотрел корпус и с облегчением выдохнул не найдя там и царапины. Перед глазами уже возник чек со штрафом, где нулей больше, чем я мог себе представить. Друг с укором взглянул на меня, продолжив тереть ушибленное место. — Да всё я сейчас расскажу. И удалившись в комнату, я посвятил Кузнечика во все события минувших дней. Начиная с Адель и заканчивая путешествием в компанию. Женя почесал макушку и лишь удивлённо уставился на виаровский комплект, не проронив ни слова. Сидя со мной на краю кровати, Кузнечик покосился на мой бок и не объясняя ничего, задрал край кофты. — Ты чего? — Смотрю, на месте ли почка, — настороженно ответил друг, видимо не веря до конца моей истории. Его сомнения были ясны и не так сильно задевали. Я прекрасно понимал логику и ход его мыслей, поскольку в глубине души сам сомневался, что подобный подарок не обернётся ловушкой. — А ты уже пробовал? — Кажется, Женя отпустил кратковременную обиду и уже с любопытством глядел в мою сторону. — Нет, я ещё не закончил "Фобос", — мне оставалось только развести руки в стороны. — Да я про другие игры, пень, — заговорщический тон начал меня настораживать. Жека давил на одно из моих самых больных мест — любопытство, совладать с которым в одиночку я мог. Но найдись подстрекатель, я тут же становился ведомым. Впрочем, это и случилось сейчас. Ломался я недолго. Одного Женькиного: "Да мы просто посмотрим" хватило для того, чтобы подключить систему. Но новое разочарование не заставило себя долго ждать: шлем не работал, а контроллеры не распознавались и вовсе. В глазах друга я увидел растерянность и досаду, а он в моих мог прочитать только одно: "мне конец".