Глава 7. Попытка входа

— Может, они брак подсунули? — Кузнечик внимательно осмотрел шлем со всех сторон. Но так и не найдя ни единого дефекта, устало приземлился на кровать. Стыдливо водя ногой по ковру, Женёк больше не рискнул комментировать происходящее. — Я не знаю. Изнутри сжирал страх и стыд. Стыд перед дедушкой от одной только мысли о признании и возможном долге, который в список расходов никак не входил. Кто-кто, а Лайвед вряд ли могли отправить неисправную гарнитуру. Хотя? Я корил себя за то, что не проверил работоспособность сразу. В таком случае компания заменила бы чёртов комплект и никаких проблем не возникло бы. Измерив комнату шагами, остановился напротив окна. Кто-то из соседей уже во всю пускал "деньги на ветер", как говорит дед. Фейерверк разноцветными шапками озарял верхушки домов, а весёлый гомон ребят слышался за закрытым пластиковым окном. Но всё это больше раздражало, нежели подпитывало чувство радости от состоявшегося праздника. — Давай в ремонт отнесём, — моментально оживился друг. — Если только после выходных, — хоть на горизонте и маячила мысль о скорой дедовской пенсии, совесть не позволяла просить его о помощи. Нужно было срочно искать работу или... Или модифицировать "Фобос" вслепую и сдать материал без проверки? — Я оплачу, — Кузнечик поторопился успокоить, прекрасно понимая и зная о нашем с дедом материальном положении. — Тем более, по моей вине эта штукенция не работает. — Я верну, — обернувшись, заверил друга, но тот сразу помотал головой в протесте. — Забей, это мой косяк. Смирившись с тем, что система никак не распознаёт и не видит подключений, я вернул всё на антресоли. Как бы я не старался успокоить себя скорым походом в ремонт, червь сомнений всё равно планомерно прогрызал мой мозг. Неизвестная стоимость починки била по голове, а в случае Кузнечика ещё и по кошельку. — Расслабься, — Женька пихнул меня локтём в бок, когда мы расположились на полу. — Сосредоточься на игре, а то я тебе уже пятую банку запихнул. За виртуальный матч Лиги Чемпионов мы засели во втором часу ночи, но я безбожно проигрывал. Даже не смотря на то, что я руководил Мадридским Реалом, игра не шла от слова вовсе. Пальцы не слушались, то и дела соскакивая с кнопок геймпада и ломая всю атаку. Как итог — я летел со счётом 1:5. — Джойстики неудобные, — лживые оправдания откровенно смешили друга, да и меня самого. — Почему вообще плойка? Ты же икс-бокс хотел, кипятком писался. — Да батя сам решил, сам подарил. Я даже и не ждал, — по знакомому прищуру стало ясно, что Женька лукавит. — Ну как, ждал, конечно. Договор у нас был: учусь прилежно, долгов не собираю, на работе ему помогаю. Всё гладко было, но с одним зачётом по культурологии пролетел. Я думал, он меня за резинку от трусов на забор повесит. — Культурология? — Непроизвольно скривился, пропуская ещё один мяч в свои ворота. — Нафига тебе это, если ты физик? — Да, такое гавно в техническом вузе не новинка, — подытожил Кузнечик, словно бывалый пятикурсник, прошедший огонь, воду и все гуманитарные науки. На деле же, он только-только заканчивал второй. — У тебя-то как? Не попёрли ещё? Поделился с другом и своими поражениями на поле боя сессии. Кузнечик участливо выслушал, покрыл болтами всех моих преподов и заверил, что пересдать я смогу без проблем. Он говорил об этом так легко, что я сам в это поверил. Одним грузом на плечах меньше, хотя кого я обманываю? Проторчав перед телеком ещё полтора часа, ближе к четырём утра мы с Женьком разошлись. Я предложил остаться у меня, но он отказался, сославшись на то, что днём они всей семьёй едут к деду с бабкой. На том и разошлись: он оставил у меня приставку в качестве компенсации. И мы условились, что заберёт он её через пару дней. Тогда же мы подыщем ближайший ремонт и понесём туда мою аппаратуру. В это утро не спалось. Промаявшись в постели с открытыми глазами, схватился за телефон. Я хоть и был благодарен Женьку за его помощь, но всё же не отпускал идею найти хоть какую-то подработку. Подумал подыскать что-то на фрилансе, но как и ожидалось — работы по программированию, как и курсовые, потеряли свою актуальность с момента окончания зимней сессии. Ведомый потоком мыслей о, возможно, скорой и высокооплачиваемой подработке, я уснул. Впрочем, изгаляться не пришлось. Я был готов продать ноутбук, в надежде выручить хорошую сумму хотя бы на ремонт, но Жека заверил, что потянет любой выставленный счёт. Спустя три дня, переждав первую и тяжёлую волну похмельно-январских праздников, мы с Женьком одевшись потеплее, двинулись на поиски работающих мастерских. В нашем Московском районе таких было три, но ни одна не занималась починкой такого рода гаджетов. — Звони в официальный сервисный центр, брат, — увещевал техник со свойственным южным акцентом, бездумно крутив в руках приблуду от Лайвед. Логики в его словах было куда больше, чем в бессмысленном разъезде по городу в поисках толкового мастера. Но проблема крылась в том, что как такового центра обслуживания у корпорации не было. Пока ещё. А соваться в офис с признанием о том, что я всё расхреначил мне не хватало смелости. — Погнали, в Интернетах пишут, что есть один чувак, который может хоть космолёт починить, — Кузнечик вдохновил своими приливами оптимизма. Поэтому успев прыгнуть в отходящий автобус, мы помчались в другой район за двадцать пять остановок от дома. — Вообще, это странно, — еле держась за поручень в набитом транспорте, Кузнечик пытался поделиться умной мыслью. Но ему то и дело приходилось делать паузы между словами, чтобы вытащить изо рта пух от чужого капюшона. — Те же микросхемы, матрицы, что и в любой технике: возьми, да разбери. — Не думаю, что всё так просто, — скептически повёл бровью, стараясь не слишком плотно прижиматься к стоящему сзади. — Ребятки, которые создали капсулу для погружения в виртуальный мир и лифт, из которого просто так не выйти, не могли ограничиться набором простых микросхемок. — Капсула? — Женька заинтересованно глянул в мою сторону, от чего я невольно прикусил язык. Именно об этой разработке я умолчал во время своего рассказа несколько дней назад, а теперь ляпнул не подумав. — Потом расскажу, — сделав вид, что это не имеет никакого значения, отвернулся. И, кажется, прокатило. К этой теме Кузнечик ближайшее время не возвращался. Ближе к конечной остановке, народ постепенно рассасывался, позволяя наконец-то свободно выдохнуть. Насколько это было возможно в душном и дурно пахнущем салоне старого автобуса. Садиться на свободные места не имело смысла, но Кузнечик посчитал иначе, растянувшись на одном из кресел на пять минут. Он сетовал на затёкшие ноги, а я обдумывал запасные варианты решения проблемы, на случай, если этот не выгорит. — Ещё на метро немного проехаться надо, — уже на улице, поправляя воротник пальто, озвучил Женёк. На мой немой вопрос он ответил похлопыванием по плечу и сияющей улыбкой, в который раз зарядив этим неподдельным оптимизмом. Как бы мысленно я не матерился из-за большого скопления противных людей и за скользкие неубранные от снега дороги, по большей части я был рад этой вылазке. Мысль о скорой починке всё ещё теплилась где-то внутри, немного отодвигая начало чёрной полосы. Но, кажется, я начал радоваться слишком рано. Найденный мастер только развёл руками и вынес с одной стороны утешающий вердикт: — Всё в порядке, система исправна. — Шлем не видит подключений и толком не реагирует ни на что, — поддавшись корпусом вперёд, упёрся локтями в сервисную стойку. Мужчина безынтересно взглянул на меня, тут же опустив голову. С большей увлечённостью он осматривал VR-гарнитуру и параллельно что-то искал в Интернете. — Я сделал своё дело: тест показал, что эта штуковина работает, внутренних поломок нет, — мастер только вяло пожал плечами, продолжая вертеть прибор в руках. — Зашибись, — встрял Кузнечик, наваливаясь всем телом на стойку. — То есть мы ехали сюда с Электросилы, на другой конец города, чтобы вы тут просто руками в разные стороны развели? Если всё так круто, то почему он не работает-то? — Инструкцию прочитайте ещё раз, — рекомендация на грани издёвки нами оценена не была. — Во идея, — выставив большой палец вверх, Жека скривил лицо. Я же поддался ещё немного вперёд, вытянув руку, чтобы забрать свою вещь. — А чего ожидали от китайской подделки? — Мужчина снова пожал плечами. — Это лимитированная коллекция, моему другу... — Пришлось пихнуть Жеку локтём в бок, чтобы тот хотя бы ненадолго прикрыл рот. Он не был в курсе, а я до сих пор помнил наставления Феликса о нераспространении информации. Я и сейчас сомневался в правильности своих действий и мысленно молился, чтобы простой поход в мастерскую не был засчитан, как рассекречивание столь важной информации. — Мой вам совет: продайте и купите более распиаренную систему. Могу предложить вам тысяч тридцать, наличными и прямо сейчас, — мужчина тут же переменился в лице, сбросив маску отстранённости. Довольно улыбнувшись, он уже потянулся к тумбе позади него. — Заеб... — снова осёк друга, ткнув локтём в ребро. — Она не продаётся, — безоговорочно констатировал я, вытянув руки, чтобы забрать шлем. — Тридцать пять? — Включи внутреннего торгаша, мужчина прищурился и поджал губы. Придвинув гарнитуру к себе, он выжидающе взглянул сначала на меня, а затем и на Кузнечика. — Он же вам сказал, — Женя несколько раз задрал сползающие рукава пальто, обращаясь к мастеру. — Она не продаётся, спасибо за помощь. Вот ваши триста рублей за осмотр. Шлёпнув ладонью по стойке, Кузнечик оставил три сторублёвые купюры. Мужик пообещал отдать уже сорок тысяч. Но осознав, что эти торги могут продолжиться снова, Женька не долго думая, снова навалился всем телом на стойку и вытянув руки, забрал шлем. Переглянувшись, упаковали систему в рюкзак и двинулись оттуда прочь. — Она стоит больше двухсот тысяч, — шмыгнув носом, заговорил Кузнечик, когда мы уже направлялись к метрополитену. — А? — Вопросительно взглянул на друга, лавируя между встречным поток людей по узкой расчищенной тропинке. — Мужик этот, — кивнув головой назад, Жека снова зашмыгал, растирая покрасневший нос рукой. — Он там писал кому-то. Ему и ответили, что такая штука больше двух сотен стоит. — Ты как увидел-то это? — Там такой шрифт на компе, что слепой с минус двадцать рассмотрит, — Жека хихикнул, но быстро замолчал, засеменив вперёд. — Короче, дорогая игрушка у тебя, — подытожил друг, шлёпнув проездным по турникету. — Только непонятно, почему не работает. Всё не просто так, мутно это всё. В целом, я был согласен с Жекой. Да и прокатиться на другой конец города, чтобы услышать "продай и купи новое" — сомнительный результат. Но с другой стороны, раз тест системы показал отсутствие сбоев, внутри всё ещё теплилась надежда, что само всё починится. Ну вдруг. Обратная дорога прошла в молчании. С моей стороны. Кузнечик же жаловался на отсутствие должного образования у криворукого мастера и предлагал смотаться в ещё один сервисный центр. А уже на подходе к дому и вовсе озвучил вторую за день гениальную идею: написать или заехать непосредственно в Лайвед. — Ты вроде умный, — остановившись у подъезда, взглянул на Жеку. — Физик, почти ядерщик, а несёшь такую чушь. Ты как себе это представляешь? Здрасьте, я тут шибанул ваш шлем об косяк пару раз, а потом решил поиграть, а оно чё-то не работает. Не замените ли по гарантии? — Да ладно тебе, — Женя стыдливо опустил голову вниз. — Всё же лучше, чем ничего не делать, тем более выбора больше нет. — Короче, — выдохнув, похлопал друга по плечу. — Попробую закончить "Фобос" так, отнести без тестов, может и прокатит. Кузнечика мой ответ успокоил, меня — нет. Вероятность успеха этой затеи равнялась абсолютному нулю, но в одном друг был прав — у меня действительно не было другого выбора. Поднявшись со мной, Женька забрал приставку и ещё минут десять пытался отвертеться от шахматной партии с моим дедом. Наконец, распрощавшись под дедовские гонения о том, что "молодёжь нынче глупая и ленивая", Кузнечик спешно ушёл, подпрыгивая на ноге, что была длиннее второй. — Чего хмурной-то такой? — Проследовав за мной в комнату, дед остановился в проёме. — Да так, — отмахнулся, осторожно переложив рюкзак с пола на кровать. — По работе дела были. — Деловой какой, — дедушка поджал губы и чуть приподнял подбородок, пародируя мою важность. — Есть-то хоть будешь? — Не, — мотнул головой, слегка улыбнувшись. Судя по тому, как быстро дед покинул пределы моей комнаты, на другой ответ он и не рассчитывал. Последующие две с половиной недели пролетели перед глазами, как один день. Строки компьютерного кода сливались уже в одно смазанное и едва различимое пятно; названия переменных путались и теряли свой смысл. На пятый день я уже начал путаться в файлах и вписывал новые условные конструкции не туда, от чего программа выдавала сотню новых ошибок. На десятый, я опомнился, что мои каникулы подошли к концу и неплохо было бы явиться в универ, но отписав старосте, что я на больничном, со спокойной душой и запятнанной совестью продолжил работу. Правда дед частенько заглядывал ко мне и постоянно бубнил о том, что если я не возьмусь за ум и не получу высшее образование, то непременно пойду работать дворником. — Со следующей пенсии куплю тебе метлу, — говорил он каждый раз, уходя к себе в комнату. Было стыдно, но убеждать дедушку в том, что я прямо сейчас совершаю прорыв в самом начале своей карьеры, было сродни самоубийству. Большой вклад в хорошие сподвижки внёс Славик — наш второй программист, который исправлял за мной вечно вылезающие баги. Так же, как и я, он не спал до утра, то и дело устраивая созвоны, чтобы в очередной раз в шутку наехать за мою невнимательность. Наконец, двадцать первого января, модификация "Фобоса" была завершена. При компиляции* всех файлов, система не выдавала ни одной технической ошибки и даже предупреждения: программа была выполнена. При запуске самой игры, теперь на главном экране предлагалось выбрать вариант управления, а так же подключения гарнитуры. Это ли не победа? Риторический вопрос, ответа на которого не существовала без самого важного тестирования, для которого нужно было исправное оборудование. Этим же субботним днём, около шести вечера, когда дед ушёл отыгрывать традиционную партию в шахматы, я облегчённо выдохнул: режим нон-стоп можно было отключить и заодно не слышать нотации от Громова-старшего. В понедельник предстояла встреча с Феликсом, о чём мы договорились в переписке. Разумеется, после того, как я сообщил ему о том, что я всё закончил. Страх оказаться в дураках грыз меня на протяжении всего времени. Решение сдать проект, будучи неуверенным в его совершенности и работоспособности, было опрометчивым. Но ведь риск — дело благородное? "Может, попробуешь затестить?" — написал в чат Славик. Его сообщение получило одобрение от всех участников нашего проггерского собрания. Оставив смс без ответа, свернул чат. Взгляд зацепился за сообщение от анонима, всколыхнув неприятную волну нового страха. — Это моя игра, — сквозь зубы ответил невидимому собеседнику и встал с кресла. Телефон откинул на кровать, а сам поплёлся в кладовку, где до сих пор стоял тот самый комп. Чтобы убедиться в правдивости собственного вывода, пришлось вытащить древнюю машину и кое как установить прямо на полу, рядом с новым системником. Обычно, в свойствах файла писалось имя его создателя или в коде того времени можно было встретить какие-то подписи. Но при запуске доисторического артефакта на старой винде, ничего из этого обнаружено не было. В строке "Владелец" значилось "Default", а в исходнике, который я взял за основу игры — ни малейшего намёка хотя бы на псевдоним создателя. То, что было создано тридцать с лишним лет, могло заинтересовать только того, кто был занят этой разработкой. По моим подсчётам, он должен был быть ровесником моего деда или и того страше. Но эта теория рассыпалась на части, когда я только представлял себе старика, который активно пользовался Телеграммом и мог отследить активный айпишник старого компа. — Бред какой-то, — выругался себе под нос и отправился на кухню, оставив комнату в проводах. Внутренняя радость быстро испарилась под гнётом старых причин и обстоятельств для того, чтобы признать своё поражение по всем фронтам. Желание прыгнуть выше головы превратилось в очередной повод быть высмеянным. Устало выдохнув, поставил кипятиться чайник, хотя организм требовал далеко не чая. Порывшись в верхнем шкафчике, заприметил припрятанную банку прошлогоднего энергетика. Не особо долго раздумывая, распил её в одно лицо меньше, чем за десять минут. Спустя столько дней непрерывной работы, хотелось как следует отдохнуть, но сон в эту умопомрачительную программу не входил. Вернувшись в комнату и чуть не споткнувшись о стоящий на полу монитор, схватил смартфон. Хотелось поделиться радостью с Жекой, но тот не сразу взял трубку. — Ну чё, как дела, творец? — Кузнечик что-то жевал, отчего я непроизвольно скривился. — Я закончил, — непроизвольно вскрикнул, не желая скрывать радость победы. — Заходи. Отметим, сыграем. — Ага, — снова послышалось чавканье. — В шахматы? Не, спасибо. Я твоего деда уважаю, но для интеллектуальных игр я сейчас не готов. — Деда до вечера не будет, так что расслабься. Предлагаю запустить "Фобос". — Прям в Виаре? — Неподдельное возбуждение послышалось в голосе друга. Не хотелось его разочаровывать, поэтому "угукнув" в ответ, положил трубку. Что я терял? Тем более, прогуглив похожие проблемы с подключением исправной системы, нашёл парочку ответов на иностранном форуме. Некий GeFRTX3060 писал о том, что возможно поднастройки самой игры не подходят для какой-то конкретной системы. И это показалось мне настолько простым и логичным, что я корил себя за то, что до этого не смог догадаться. Ну, конечно, пятая ГТА для ПК не пошла бы на Икс-бокс, просто потому что конфигурации банально не совпадают. Это по истине гениальное открытие подстёгивало и будоражило ещё больше. Но всю эту радость мне хотелось разделить с человеком, который бы понял меня на все сто процентов. Поэтому, когда раздалась трель дверного звонка, я подорвался с места, чуть ли не вприпрыжку. Но открыв входную дверь, замер, ощутив сиюминутное желание тут же её захлопнуть. — Привет, — невинность в голосе Адель вызывала только внутренний истерический смех. Снаружи же только подёргивающееся веко. Девушка стояла в коротком распахнутом пальто и не решалась поднять голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Чего надо? — Вопрос не из любопытства, а скорее из оставшейся привитой в детстве вежливости. — Поговорить надо, — Дель тяжело вздохнула, убирая то и дело спадающую прядь распущенных волос. — На сообщения ты не отвечаешь, поэтому я решила зайти сама. "Сообщения?" — мысленно задал вопрос самому себе и тут же дал на него ответ. Она действительно что-то писала, я видел это в списке чатов, но открывать и читать их точно не намеревался, запихнув в архив и отключив звук. Откровенно говоря, это же хотелось сделать и сейчас: закрыть дверь и по возможности лишить её возможности говорить. Но в голове навязчивым кадром всплыла та самая фотка с вечеринки, распаляя во мне всё большую неприязнь. Или, возможно, даже злость. — Я думаю, у нас больше нет общих тем для разговора, — собирался уже закрыть дверь, как Дель помешала своей вытянутой ногой. — Кир, — наконец она соизволила поднять голову, чтобы я как следует рассмотрел её красные от слёз глаза. — Ты мне очень нужен. И не дожидаясь моего ответа, девушка буквально зарыдала, переступив порог квартиры. Опешив от столь необычного Адель перформанса, закрыл за ней дверь и включил в прихожей свет. Кинувшись мне на шею, Дель крепко обняла за плечи и пыталась что-то сказать. Но из-за непрекращающихся всхлипов и заикания (наверняка наигранного) я смог разобрать только несколько слов: папа, выгнал, изнасиловали. Разгадывание шарад в список сегодняшних увлечений не входило, поэтому спровадив бывшую девушку в ванную, налил стакан воды. Пока Адель плескалась в воде и размазывала свою дорогущую тушь, я выжидающе сидел на кухне то и дело поглядывая на часы. Вот-вот должен был придти Жека и мне очень не хотелось, чтобы они с девушкой хоть как-то пересекались. О том, что Кузнечик тайно страдает и воздыхает по Адель я знал. Знал и видел по его лицу, заиканию и тупым шуткам. А так же по постоянным расспросам, как она там поживает и не умерли ли наши отношения. Конечно, всё это было подано, как шутка, но тем не менее, даже слепой смог бы увидеть, как Женя относится к Дель. Я не ревновал, потому что не видел в этом никакого смысла: Кузнечик был лучшим другом, который бы не стал рушить мои отношения ни при каком раскладе, да и сама Адель никак не реагировала на плохие подкаты. Но только недавно я осознал, что на самом-то деле суть крылась в другом — в моём равнодушии к девушке. — Кир, — уже умывшись и крепко сжимая в руках полотенце, Дель вошла в кухню, сопровождаемая очередной трелью звонка. — Ты кого-то ждёшь? — Ага, — коротко бросил в ответ и поспешил открыть дверь. Желание спровадить Жеку на пару минут в магазин возникло внезапно, но тут же отошло на второй план. Открыв дверь и завидев друга, держащего в руках "гремяще-звонящий" пакет, разочарованно выдохнул. — Нормально, — недовольно буркнув, Кузнечик зашёл в квартиру, всучив тару мне в руки. — Я думал, мы праздновать будем, а ты тут с кислой рожей. — Адель, — произнёс на выдохе, наблюдая за тем, как меняется выражение лица самого Жени. Забавно было смотреть на то, как Женя старается придать этой новости налёт безразличия и при этом прилизывает взъерошенные рыжие волосы перед зеркалом. Ввалившись в кухню, где в позе Святой Девы Марии восседала Дель, я достал из пакета две бутылки коньяка и пару пачек сухариков. Скептически взглянув на набор "пьющего джентльмена", обернулся назад. Жека раскрасневшись присел напротив девушки и неловко поздоровавшись, принялся невпопад расспрашивать о её жизни и прошедших каникулах. Девушка в очередной раз разревелась, заставив Женю растерянно взглянуть в мою сторону. А что я? Я только пожал плечами, сообщая о том, что причины потопа мне неизвестны и в целом никак не интересуют. Кузнечик же суетливо достал из буфета три стопки и разлив "Киновский", раздал всем присутствующим. — Давай, это поможет, — с осторожной заботливостью погладив девушку по плечу, Жека тут же робко убрал руку и залпом опрокинул стопку. Дель последовала этому же примеру, а я один наблюдал за этим, как за плохо снятой любовной драмой. — То, что ты тогда видел на фотке... — шмыгая носом, начала Адель. — Меня накачали просто какой-то фигнёй, я почти ничего не помню. Только то, как проснулась... Голая, в комнате и всё... — Я здесь причём? — Накатив коньяка, чтобы не отставать от всех, зажмурился. Жидкость неприятно обожгла горло, оставляя после себя послевкусие разведённого в чае спирта. — Кир, — лицо Кузнечика вытянулось и, кажется, он что-то шёпотом сказал мне, но я не расслышал. Так и оставив без должного внимания. — Отец заставил меня сдать тест на наркотики, — девушка на секунду успокоилась, а затем снова принялась рыдать. На этот раз используя в качестве жилетке Женьку, чьё лицо снова покрылось красными пятнами. — И он оказался положительным. Душещипательная история вроде бы и нашла отклик в моём сердце, но ещё не затуманенный разум пытался зацепиться за некоторые детали. Истинные мотивы прихода Адель мне были неизвестны, но то, что она врёт можно было банально вычислить по количеству прошедшего времени. Но с этим меня опередил Женя. — Но ведь, — робко начал Кузнечик, убрав руку с плеч Адель. — Если это случилось на вечеринке две недели назад, то сделанный на днях тест показал бы отрицательный результат. Если ты, конечно, не... Но договорить Жеке не удалось. Адель толкнула его в плечо, но ныть от этого не перестала. Нам с другом потребовалось порядка тридцати минут и несколько стопок коньяка, чтобы наконец её успокоить и выяснить истинные причины её явления. Как оказалось, всё было гораздо проще: после её выходок на вечеринке с вытекающими на лицо последствиями (какое ха-ха), авторитет Адель медленно, но верно пополз вниз. И почему-то решив, что это произошло исключительно по моей вине, она пришла, чтобы помириться. Логики в этом было мало, впрочем, как и во всех поступках девушки. Было ли мне её жаль? По-человечески да, поскольку дальнейшая жизнь с таким хлебным мякишем в голове была невозможна, но быть хоть сколько-то причастным к этому в дальнейшем мне не хотелось. Впрочем, об этом я заявил спокойно и прямо, уже изрядно накидавшись выпивки на голодный желудок. — Да забей, — будучи уже "тёпленьким" увещевал Жека, стараясь как можно ближе подсаживаться к девушке. — Пройдёт ещё пару дней и всем станет пофиг. Это закон выживания среди стервятников: они клюют тебя до тех пор, пока не появится новая жертва, которая опозорится хуже тебя. — Он, кстати, прав, — сидя за скудно-накрытым столом, вынужден был согласиться с другом. — Только никому больше про наркотики не рассказывай, а то от тебя надолго не отстанут. Коньяк перестал казаться противным, а нелюбимые сухарики со вкусом "сёмги" уже не вызывали тошноту. Так мы просидели до половины восьмого вечера, приговорив на троих ноль пять "Киновского". Дель засобиралась домой, наивно полагая, что посиделки закончились на дружеской ноте. Но при попытке поцеловать меня в щёку, вынуждена была поцеловать дверной косяк, когда мне удалось увернуться. А вот вышедший провожать её Женя не поскупился ни на объятия, ни на поцелуи. Правда в этот раз уворачивалась уже Дель. Как только входная дверь за девушкой закрылась, Жека проводил её сначала взглядом в дверной глазок, а затем и в окно, приставив свои потные ладошки к стеклу. — Какая она классная, — пьяно пролепетал Женёк, чуть ли не роняя слюни на подоконник. — И чё вы разбежались... — Не начинай даже, — тут же пресёк мечтательные реплики друга, принявшись открывать вторую бутылку. — Хорошо пошёл, кстати. И чё раньше не пил. Картинка перед глазами уже была замыленной, а планы на остатки вечера всё набирали обороты, позволяя внутреннему страху отойти на третий план. Даже возможный выговор от деда не казался таким уж пугающим. Распив ещё по паре рюмок, мы с Кузнечиком наконец решили протестировать "Фобос". Ноги, как и язык заплетались. Особенно у меня, не привыкшему к распитию алкоголя. Жека был куда адекватнее, как мне казалось, поэтому чтобы не ударить в грязь лицом, я так же старался сохранять остатки адекватности. Достав гарнитуру с антресолей, куда она была убрана после похода в мастерскую, снова чуть не разбил старенький монитор ногой. От чего выругался вслух, но убирать его оттуда не стал, сославшись на дела поважнее. — Распутай пока, — всучив Женьку коробку с беспроводными контроллерами, принялся запускать игру на компе. Пока друг возился с коробкой, взял в руки шлем. Конструкция представляла собой небольшие VR-очки с ремешками, которые крепились на голову, что позволяло быстро надеть их и начать игру, но даже это вызвало у меня ряд затруднений. — А проводов-то нет, — рассмеявшись в голос, Кузнечик завалился на пол, вызвав и у меня приступ неконтролируемого смеха. — Дубина, — высказался вслух, так же осев на пол. Промучавшись с ремешками несколько минут, наконец надел шлем на голову. Зажав маленькую кнопку на корпусе, замер в ожидании включения. Это чувство я уже испытывал, когда мы впервые пытались включить шлем, но в отличии от предыдущей попытки, сейчас это удалось. Перед глазами объёмной картинкой возникла надпись: "Для сопряжения введите код". — Цифры с компа диктуй, — возбуждённо скомандовал Женьке, подпрыгнув на месте. Но тут же пожалел о совершённом действии: и без того сильное головокружение усилилось, заставив меня снова сесть на пол. — Четыре, семь, ноль, три, — заплетающимся языком пролепетал Кузнечик, тыкая контроллерами мне в бок. Прежде чем я разобрался, как ввести числовой код, Жека успел сгонять на кухню, судя по звуку разливаемого напитка и предложению "бахнуть ещё". Я не успел толком авторизоваться и дождаться загрузки главного меню, как послышался треск и Женькино: "твою мать". А следом запах гари. _________________________________________________ Компиляция — это превращение программного кода в исполняемый код для процессора: на входе было то, что могли прочитать вы, а на выходе — то, что может прочитать и исполнить компьютер. Если скрипт — это сценарий для актёра на сцене, то компиляция — это отснятый фильм на киноленте.