2. Следствие начали́ (но не Колобки)

Утро 26-го декабря. Стою в подвале Васильева: – Здесь ящик стоял, Андрей Иваныч, говорите? – Да-да, всё верно, – Сосредоточенно нахмурился. Дочь его добавила, Света: – Накрыт ещё был тканью бурою, – Женщина высокая стоит – Видать, пошла в отца – И, руки на груди скрестив, Отводит светлые глаза, – Правда, было то ещё по осени.. Но ткань ту так и не найду, – Хмурится коротковолосая, А я Васильевым и говорю: – А вы уверены, что ящик Был вчера похищен? – Отвечает мне Андрей Иваныч: – Ты меня за дурака держишь?.. – На него зыркнула Светлана И тот чуть приутих, – Говорю ж, товарищ капитан: Он был на месте, средь других. – Угу.. – гляжу на коробки́ С луком да картошкой... Делаю запись от руки В своём рабочем блокноте. Да.. вот это дело Мне Васильев подкинул. Я ещё вчера, когда стемнело Его заявление принял. Вот только что мне делать? Здесь сведенья расплывчаты; Улики, коих почти что нету, Вообще можно называть уликами?.. Ой не хочу иметь глухарь... Тем более, в уходящем году. Но ты, читатель, знай: Виновников всегда я нахожу. Вот и здесь я справлюсь. Так.. всё задокументировал И, опросив пострадавших Да собрав все улики, Очевидцев иду искать возможных. Но какие тут свидетели?.. Но знаете, быть может, Их соседи что-то видели.

***

Первый дом Зинаиды. Но, как оказалось, Ничего она не видела. Ну, я и дальше направляюсь. Марфа тоже ничего не знает, Как бы странно не звучало, Ибо все слухи собирает – Россказни интереснее журналов! Напротив Васильевых Живёт баба Маня. Женщина открывает энергичная (Признаюсь: меня это восхищает): – Ох, Коленька, здравствуй! Ты здесь хулиганов ищешь? Небось, что-то украли?.. Похоже, завелись воришки... – Печально женщина вздыхает, А я ей говорю Да тихонько удивляюсь: – Ох и дня ещё ведь не прошло... – Ну ты заходи-заходи! Мороз в дом не пускай, – И, порог переступив, Прикрываю дверь от сквозняка, – Проходи, не бойся, Всё равно затеяли уборку, Здесь, когда детвора закончит Наводить порядок в комнатах. – Ясно.. баб Мань.. а откуда Вы о краже знаете?.. – Так мне сказал Павлусик, Что какое-то чудо-юдо Вчера вечером ошивалось У Васильевых ворот, – Девятилетний репортёр прибегает И нам выдаёт: – Это правда, честно! Кто-то там ходил, – Глаза его небесные Искренне чисты. – О как. Любопытно, – Наклоняюсь я к нему, – А «он» был скрытен? И узнал ли ты его?.. – Я, конечно, не уверен, – Павлик брови хмурит, – Но он похож на Женю, Вроде, такая же куртка. – Хорош тебе кляузничать, – Голос слышится из дома – Это Настя говорит брату, Закончив видимо с уборкой. – Насть, но я не вру! – Он старшей восклицает. А я на них смотрю И с бабой Маней примиряем: – Так, постойте, – Побуждаю успокоиться, – Вообще о ком вы?.. Женя – это ведь?.. – Да, всё верно, – Подруга Ирина кивает, – Это наш Березин, – Зыркает на брата, – И на вора не похож, – А я всё наблюдаю, Как эту спорящую молодёжь Мирит Мария Витальевна.

***

Попрощавшись со Стрельцовыми, Иду по улицам деревни, Что постепенно стали тёмными – Всё же коротки дни зимние... И я о Жене думаю: Он – парнишка весёлый, Заводной и шустрый. Вместе учится в школе С моей племяшкой, Ирой, Они – одноклассники. Он у них там заводила – На приключения падкий. Но чтоб пойти на кражу?.. Что-то сомневаюсь очень. Хоть вот кто же Разберёт этих подростков?.. И вдруг по заснеженной тропе Навстречу кто-то мне идёт. Минул, чуть не перейдя на бег, Окликнул я его: – Женёк! – Ко мне парнишка обернулся, Уж какой-то он растерянный: – О, дядь Коля.. здравствуй, – Уж больно тихий, вежливый. Руки спрятанны в карманы, От мороза чуть он розоват. А из-под его ушанки Кудри тёмные торчат. Я у него спрашиваю: – Жень, у тебя хоть всё в порядке? – Отвечает мне Березин младший: – Да.. задумался что-то... Ну, я пойду?.. – Ну иди, – И в след ему гляжу, Как его заметает следы...