"Шаман". Глава 5: Расплата

      Ночь в очередной раз пролетела незаметно. Когда три четверти суток тебя окружает лишь искусственный свет, ненароком начинаешь ждать следующего рассвета как подарка на день рождения. Разговор о живых татуировках я решил отложить на потом. В конце концов, группа и так на пределе, и лишние проблемы их лидера знать им было ни к чему.       Утром я проснулся от того, что Медведь внутри перевернулся на другой бок. Буквально. Тяжесть сместилась, и я почувствовал, как по позвоночнику прошла волна — то ли дрожь, то ли просто я так привыкаю к новому соседу. Вроде уж неделя с контрактом, а все еще странно — ни с одним другим духом так не было. Хотя, может быть, меня просто подводила память. В кубрике было тихо и все было по-старому. Графиня снова спала на верхней полке. Только свесив длинную руку с почерневшими от копоти пальцами — видимо, ночью оттачивала новое заклинание, пока мы с Тощим дрыхли. На столе до сих пор валялся ее цифровой фолиант, два экрана которого пестрили расчетами и диаграммами.А рядом с ним — два пистолета. Так и лежали нетронутые. Мне вскоре и третий докупить пришлось — для себя. Пушка Зубы хоть и была крутой, но снова ломать пальцы мне не хотелось. Только-только все зажило, а простая пушка про запас, даже дешевая, все равно лучше чем ничего. Тощий сидел в углу, как всегда. Перед ним на табуретке дымилась кружка с чем-то, что он называл кофе, а на самом деле было похоже на кипяченую болотную жижу. Он держал планшет в руках уже так долго, что глаза покраснели. — Ты спал вообще? — спросил я, вставая с койки и потирая глаза. — Ага, — буркнул он, не отрываясь от экрана. — Часа два. Наверное. — Не думал, что порно можно так долго смотреть… Я не увидел и намека на смешок или улыбку. В моменте мое выражение лица стало серьезнее. — С серьезным ебалом шутки обычно получаются смешнее. Ладно, что у нас случилось? — Я нашел того ублюдка. В его голосе совершенно не чувствовалось радости — лишь гнев и усталость. У меня ушли какие-то несколько секунд вспомнить, о ком шла речь — не так уж много кто злил нашего хакера так сильно. А этот парень явно заставил Тощего помучаться с поисками. — Пару дней назад его камера цепанула в Неоновом. Я поспрашивал, свинтил коды к нескольким камерам у Риггера и стоило ему показаться на территории мамочки… — Ты тут же об этом узнал, ага. — я пересел на край кровати — поближе к Тощему. Волоски с его усов и бороды слиплись от сой-кофе, а мешки под глазами такие, хоть грузи в них патроны. — Слушай, тебе явно не помешает выспаться. — В моем голосе прозвучали нотки тревоги. Тощий отложил планшет и повернулся ко мне. — Ты тоже меня послушай, Шаман. Я понимаю, мы ждем, пока мамочка сделает нас безЛИКими, но этот урод прямо сейчас пропивает наши деньги. Уже третий час. Я его рожу, блять, уже видеть не могу даже на старых записях. Надо с ним разобраться. Сейчас. Я посмотрел на пистолеты на столе. Потом на свои руки. Застежка браслета с медвежьей головой тускло блеснула в свете лампы. И тут, в моей сонной, тяжелой голове промелькнула мысль — а почему бы и нет? — Тогда план простой, — сказал я уже чуть более уверенно. — Идем вдвоем. Графиня пусть досыпает. Если Кроу один, управимся сами. Если с ним кто-то — пусть рацию далеко не убирает. Тощий хмыкнул. — А если там засада? — Значит, будем импровизировать, — я встал, натянул куртку и сунул пистолет в кобуру на бедре. — Мы это умеем. «Тощий прав в своих подозрениях. Тут явно что-то не так. Если у этого урода куча денег, что он забыл на помойке?». В «Ржавом Крабе» последней хорошей выпивкой была вода. И то она кончилась. Он не преступник, вполне мог быть где угодно. Но он именно там. Графиня на верхней полке заворочалась, приоткрыла один глаз и посмотрела им на меня, прервав размышления. — Куда это вы намылились без меня? — Дело есть, — ответил я. — Твое дело — спать и становиться красивее. Если что мы тебя вызовем. Она фыркнула. Ей было лень спорить. Она только перевернулась на другой бок и буркнула в подушку: — Если ваша жизнь подойдет к концу — продам все ваше барахло. Тощего переклинило — в очередной раз его техно-приблуды назвали барахлом, но перенаправить злость на другого у него не хватило сил. Он лишь натянул улыбку. Очень криво. — Смотри, Шаман, добрая какая, даже на поминки к нам не придет, — поднимаясь со стула и пихая один из пистолетов себе в штаны, Тощий толкнул меня в плечо. — Держи ушки на макушке, шеф.       Мы вышли из «Котелка» в сырое утро. Над водой стелился туман, смешанный с дымом из труб ближайших барж. Где-то лаяла собака, где-то матерились рыбаки. Обычное утро в колонии на задворках сектора. — Далеко этот твой «Краб»? — спросил я, оттягивая на себя кожух-затвор пистолета и загоняя патрон в патронник. Этот пистолет был куда меньше и удобнее «Сверчка» — дуло почти на уровне пальца, утяжелитель под стволом, чтобы снижать отдачу, но девятым калибром серьезного противника разве что пощекотать можно было. — Минут двадцать, если по мосткам и никуда не сворачивать, — Тощий поправил под курткой пистолет, проверяя предохранитель. — Ты уверен, что мы правильно делаем? Мамочка велела сидеть тихо. Я конечно топил за то, чтобы пойти сразу, но ты как-то слишком быстро согласился. Где споры? Перепалка на три этажа? Небольшая драка, в конце концов? — Мамочка велела сидеть тихо, а не давать всяким уборщикам смеяться над нами, — я посмотрел на воду. — И потом, Зуба бы не стал ждать. Да и вообще, формально, бар, где засел Кроу, все еще на территории квартала. А значит, нам ничто не мешает наведаться туда, при этом не нарушив «рекомендаций» нашего нового начальства. Тощий промолчал, но кивнул. Это был разумный довод. Мы продолжили путь.       Где-то впереди, у причала тринадцать, воняло дешевым спиртом и жареной рыбой. Там, в баре с ржавой вывеской, сидел человек, который думал, что ему все сошло с рук. «Ржавый Краб» оказался старым рыболовецким траулером. Когда-то он был красным, но теперь облупившаяся краска висела клочьями, а поверх нее кто-то нарисовал огромного краба — кривого, ржавого и очень злого. Название соответствовало виду. Мы с Тощим перешагнули через борт и нырнули в трюм. Внутри воняло так, будто здесь смешали пот, рыбу и чувство безнадеги — кислый запах от людей, которые уже не верят, что завтра будет лучше. Свет давали лишь несколько тусклых ламп, по одной в каждом углу. Вдоль стен стояли столы, сколоченные из грузовых поддонов, вместо стульев — ржавые бочки и старые кресла, выдранные из разбитых машин. В углу кто-то пытался играть на губной гармошке, но получалось только выть. И, пожалуй, именно это было самым отвратительным. Так и хотелось запихнуть ему эту гармошку поглубже в горло. Народу было немного: два орка в углу молча наливали друг другу, какой-то тощий тип в капюшоне спал лицом в столе, и у стойки, вцепившись в кружку как в спасательный круг, сидел ОН.

Кроу.

Я узнал его сразу. Та же лысая голова, те же бегающие глазки, только теперь еще и трехдневная щетина и вид человека, который по меньшей мере неделю не вылезал из запоя. Перед ним стояла кружка с чем-то мутным и тарелка с недоеденной рыбой, от которой уже пахло на всю каюту. Хотя, учитывая остальные запахи, это было не так уж и важно. Тощий тут же положил руку на пистолет и хотел пустить ему пулю в голову, но я качнул головой. Не здесь. Слишком людно. Мы сели за соседний столик, делая вид, что изучаем меню — кусок картона с обгоревшими краями, где значилось: «Пойло — 5 реалов, Горячее — 10, Не спрашивай из чего, тебя не ебет». Кроу нас не видел. Он пялился в кружку и что-то бормотал себе под нос. Хотел бы я сказать, что не могу подслушать, что именно бормочет Кроу — каким-нибудь заячьим ухом, но астральная проекция Зайца маячила бы рядом со мной и привлекала ненужное внимание. Это слишком заметно. Однако это был не первый раз, когда мне приходилось использовать духов втихую. Я включил рацию в ухе, сжал в кармане заячью лапку и мысленно приказал проекции вселиться прямо в динамик. Теперь Аспект усилял устройство, а не меня — никто не увидел духа, а я смог расслышать даже то, как скрипят зубы у спящего типа в капюшоне. Вдруг Тощий не выдержал. Он встал из-за стола и стремительно направился в сторону Кроу, усевшись рядом. Что ж, можно было и так. — Здорово, Кроу! Как жизнь? Дворф положил ему руку на плечо, но совсем не по-дружески. Я издалека видел — он сжал его так, что тот заерзал, как червяк на крючке. Так и было — он червяк. И он на крючке. Его глаза наливались страхом, как яблоки. — Пушки. Где… Наши… Пушки? — Тощий говорил медленно, так, чтобы его собеседник мог расслышать каждое слово, каждый звук в этом слове, и гадить в штаны все сильнее. Тощий никогда не казался страшным — он худой, низкорослый, с маленькой для дварфов бородой… Вот только при себе у него был ствол и желание разорвать ебучего Кроу перед собой пополам. Допрос я оставил на хакера, а сам решил следить за периметром — усиленный слух очень в этом помогал. Я услышал, как орочья перепалка разошлась только сильнее, как щелкнул затвор помпового дробовика под стойкой, на случай открытого конфликта, и как приближались шаги. Одни были хоть и грузные, но в пределах веса какого-нибудь громилы, но другие… Никогда не слышал таких шагов, такого лязга и вминания старого листового металла. В «Краб» зашли двое. Впереди — еще один лысый мужчина, на этот раз человек, бледный, как кость. Вот только из-за майки было видно, как к его тело были присоединены мощные гидравлические конечности первого класса, и такие же на ногах — очень дорогие для простой шпаны. Но более того — в его лбу был инкрустировал крупный белый кристалл — явно не простой. Вскоре за ним показался и второй — огромный темнокожий парень, тоже с бритой головой и автоматической винтовкой наперевес. Он был гораздо крупнее и жилистее своего начальства, тем не менее, судя по взгляду, не уступающий в боевом опыте. Они двинулись в сторону Тощего и Кроу. Дварфу не составило труда услышать приближающиеся шаги, потому он просто сел рядом с Кроу, ожидая развития событий и не привлекая лишнего внимания, в то время как Кроу уже по-настоящему нагадил в штаны. Ни метафизически, ни метафорически, ни поэтически, ни в каком-либо другом смысле. Буквально. Нагадил. В штаны. — Кроу, вот ты где! А я тебя обыскался, дорогой ты наш… — тот, что был за главного, мягко положил свою механическую руку на плечо Кроу, точно так же, как и Тощий двумя минутами ранее. — Мы так за тебя беспокоились! Пришлось даже лично придти в эту дыру, чтобы… — Ты назвал мой бар дырой? — хозяин заведения без инстинкта самосохранения вскинул дробовик на бледного бандита — он явно увидел повод продать его импланты на черном рынке. Но в то же мгновение искра, что выскочила из мигнувшего кристалла по одному лишь желанию своего владельца, просто разорвала его. В мясо. Его кожа и мышцы исчезли, как будто их и не существовало, а все что они держали просто упало на пол кучкой запеченных органов и крови. Тощий вжался в стул и по ощущениям даже не дышал. Как и я, чего уж скрывать — мы все тут пересрались. -… Чтобы убедится, что ты цел. — мужчина продолжил все с той же мягкой и дружелюбной интонациях, словно ничего не произошло. — Пойдем, нам нужно обговорить все детали новой сделки. — Слыш, сука… — с резкостью совы моя голова повернулась в сторону Тощего, который вдруг решил, что он бессмертный. Его лицо залилось красным, словно помидор — сложно было сказать, от страха или от злости, но он был готов взорваться. — Кроу не только тебе нужен. — Прошу прощения? — Мы первыми по его душу пришли. Тот, что стоял позади, вскинул оружие, но не раньше, чем я наставил на него ствол. Правда, у него это вызвало скорее смешок. Палец на спуске замер. Если этот парень может разорвать человека взглядом, что мешает ему сделать то же самое с нами? Я ждал. Оценивал. Искал момент. Бледный же лишь улыбнулся, продолжая мягко гладить эльфа по плечу и спине. — Могу я узнать причину? — Этот урод спер наши пушки и убил нашего друга! — Тощий чуть ли не плевался от злости. Ему было все равно, помрет он тут или нет, потому и страха в глазах не было. Зуба был ему другом, очень близким, и за него он готов был рвать и метать — даже того, кто может расплавить его кожу взглядом. — Ах вот оно что! — искреннее удивление бледного озадачило нас всех и хакера в том числе. — Видишь ли, низушек, не так давно наш дорогой друг Кроу сбыл нам по очень хорошей цене целую сумку крутых стволов. Ручной гранатомет, полуавтоматическая винтовка с системой Буллпап, авто-дробовик… — о каждом нашем оружии он говорил так, будто это была последняя женщина в его жизни и постели — со сладостью и нежностью. — Значит это ваше? — ДА. — Хуй на! — весело добавил он, брызнув хохотцой. — Мы за них честно заплатили! Правда, потом Кроу почему-то решил, что мы больше не хотим с ним торговать и решил с нашими деньгами сбежать, да? Кроу вдруг дёрнулся, и в его пьяных глазах мелькнула безумная искра. — На хуй иди, Костик, я все уже просадил! — он впервые решил высказаться, трясясь от страха как флаг на ветру. Все еще напуганный, он улыбался, словно это была его последняя шутка. Вот только бледный мужчина этой шутки не оценил. Его лицо приняло черты статуи, высеченной из мрамора. Он молча схватил Кроу за горло и понес его к выходу, как игрушку. Едва мы спохватились, он дал отмашку своему товарищу — её смысл был понятен всем нам. «Никаких свидетелей». Я услышал голос Духа Краба в своей голове — луррского морского обитателя, кому был посвящен этот бар. Он жаждал резни и я готов был утолить его жажду. У меня было лишь мгновение, прежде чем мое тело бы изрешетила очередь из пуль, и потому медлить я не стал. Опрокинув стол, я схватил панцирь и усилил его Аспектом Черепахи, чтобы создать надежное укрытие от летящего свинца. Пули отскочили от дерева, как от стальной стены. Но орки, что сидели и пили позади меня, не успели даже рыпнуться — очередь раскатала их по полу, как гусеничный танк, как и парня в капюшоне. Тощий по счастливой случайности оказался слишком низким для этих пуль.       Рисковать своим товарищем я не хотел и выглянув из-за укрытия я вселил проекцию Медведя в винтовку бугая, применив Аспект веса. Оружие вдруг стало весить, как самый большой зверь из этого вида, и он выронил его. Дварф в тот же момент достал свой пистолет, но реакция его оппонента была на запредельном уровне — он перехватил его руку, тут же сломал ее, заставив пальцы выронить пистолет, и со всей силы схватив Тощего за голову ударил его виском о стойку. Вырубил с одного удара. Это произошло так быстро, что я только и успел несколько раз выстрелить в его сторону, но целится не было времени, и потому все ушло в молоко. Он резко сократил дистанцию, но мне хватило времени схватить соколиный коготь и усилить свою реакцию, чтобы увернутся от его джеба. Я отскочил в сторону, вскинул пистолет — но вместо выстрела раздался сухой щелчок. В панике я расстрелял весь магазин, даже не заметив. Вдруг бандит остановился, словно рассматривая меня: — Прежде ни один за мной не поспевал. Ты тоже Айн? Я слышал раньше о таких. Айнами на улицах называют крутых вояк, вроде Зубы. Он был Айном — зашитым под самое не балуй имплантами, настоящим профи. — Нет. Я Спикер, если тебе интересно. — мне нужно было выиграть несколько секунд чтобы придумать план. Разговор для этого был как нельзя кстати. — Духанутый? Вообще не похож… Вы же обычные маги. Таких давить плевое дело. Неужели ты… Инсолитус? — Кто? — я медленно достал из кармана новый магазин для пистолета. — Если да, то я ждал такого шанса проверить свои силы! План «Придумать план» сорвался. Он бросился на меня, словно дикий зверь — быстрый, уверенный. Точность и отточенность его движений пугала меня, но Аспект Сокола позволял мне реагировать. Птица кружила вокруг него, пытаясь отвлечь, но противник просто игнорировал проекцию. Он знал, что духи не способны нанести физический урон. Уличив момент и разорвав дистанцию, я попробовал воспользоваться этим и замедлить его Проекцией Черепахи, но он почувствовал опасность и тут же уклонился. Последующая попытка вселить в него её Аспект Замедления тоже окончились неудачей — его воля была слишком крепка, чтобы поддаться моей. Благо я все же успел зарядить пистолет. Его привычная тактика сократить дистанцию уже не дала того эффекта — я был к ней готов, а вот он уклоняться от пуль не мог. Одна прошила грудную клетку, другая руку, еще одна задела бедро, и несколько пробили лобную долю. Он рухнул на пол из листов металла как шкаф, набитый книгами. Пока я танцевал с темнокожим Айном, Костик и Кроу уже давно оставили нас одних. Я подбежал к Тощему, воззвав к Аксолотлю и всадил ему в плечо хит-смесь. Одно другому не помешает — самое главное, что он был жив. Остальное мелочи. Спустя пару минут он продрал глаза как будто после запоя и увидел, как я сижу рядом с бутылкой в руке. — Братан, я тут такой сон видел… Там был тот ублюдок, Кроу, и короче… — Верю, Тощий. Верю. Бухло было дерьмовым. Как и все что было сегодня в этом баре.