"Шаман": Глава 7: Оружейная

      Пока я отсыпался после волшебного бумажного массажа, мы наконец стали безЛИКими. Нам не пришлось ждать слишком долго — Мамочка Ву знала свое дело и справилась с ним даже быстрее, чем вышел оговоренный срок. Естественно, никакой церемонии, поздравлений или личной встречи от нашего покровителя — только скупое и сухое письмо на электронную почту рабочего компа. И хоть нас уже ждал контракт, пойти на него с пустыми руками мы не могли. Было ясно, как день — если мы хотим достать Кроу, деньги и пушки, то нам нужно было разобраться с белокожим уродом. И это не расистская шутка — у него кожа как мел и он урод. Учитывая, что я обзавелся незапланированными тремя тысячами реалов, решение влить их в пушку Зубы казалось мне самым рациональным. Это был реально мощный ствол и было бы грехом оставить его пылиться на полке только потому, что он выворачивает тебе пальцы при стрельбе. В мире, где магия и технологии достаточно круты даже для нашего отдаленного сектора, то решить проблему с отдачей было только вопросом денег. И не слишком кривых рук. Я хотел доработать его, поставить пару обвесов, только и всего. Но во время моей поездки изменилось абсолютно все. Ради настоящего мастера своего дела, мне пришлось тащиться очень далеко. За пределы Неополиса. На каменной глыбе, где я жил, кроме этого города были только комплексы добычи руды, обсерватории и прочие наушные штуки, в которых я смыслил не больше, чем Тощий в магии. Да и признаться, мне было все равно даже на то, что окружало меня почти каждый день. Но место, куда я и направился было особенным. Оружейная. Оружейная это не просто магазинчик на углу улицы, где можно купить ствол — это самый настоящий храм Бога Оружия Ратлинга. Оружейные стояли почти на всех планетах, так или иначе находившихся под протекцией Луррской Директории, и Даркуолк не стал исключением. И не важно, это Домен-Карьер, Домен-Горнило или Домен-Жатва — какой бы ни была колония, чаще всего там есть верующие, а значит и храмы. Если вкратце, Ратлинг — это один представитель крысиного народа с Ратморы, который был настолько крут в создании и использовании всякого вида вооружения (от пистолетов до корабельных гамма-орудий космических кораблей), что его назвали Богом Оружия. Никто не мог превзойти его ни в бою, ни в ремесле. И даже после того как его тело истлело а дух перешел за Ширму, он всего лишь сказал: «Блять, опять все заново», и снова завоевал этот же титул, но среди демонов, духов и хер пойми кого еще. Он снова стал Богом, но уже реальным, встав в один ряд с другими не менее могущественными сущностями. Сколько их всего я не знаю — религия это максимально далекая от меня тема, но этого парня я уважал всей душой просто за тот путь, что он проделал. И его храм внушал не меньшее уважение. Оружейная по своему виду напоминала гигантский патрон для дробовика, украшенный и испещренный гильзами, ножами, атрибутикой и символикой всего, что могло эффективно убивать. Пройдя внутрь через массивные двери с гермо-замками, я увидел пугающих размеров пространство, становившееся все темнее и темнее, когда оно приближалось к своим границам. Свет озарял лишь центр — разноцветные лампы, встроенные в пол, сверкали и переливались, возвеличивая алтарь как маяк среди беспроглядной темноты. И алтарь этот был столом, на котором были как кузнечные инструменты, так и верстак для снаряжения патронов вместе с алтарем глиф-чар. За столом стоял Капеллан — воин и жрец, заведующий храмом. Его ряса, сотканная из окровавленных бинтов, простиралась до самого пола. Плечи блестели от натертых до блеска винтовочных гильз, сплавленных воедино, как броня. Его головной убор был прямым и высоким и украшен посеребренными старыми гранатами. В храме, по крайней мере в главном его зале, больше никого не было и я не придумал ничего лучше, как направиться сразу ко жрецу. Он молча поприветствовал меня и ждал оглашения цели моего визита. Я положил на стол «Сверчок» Зубы и обратился к ниму: — Со всем уважением, я приветствую тебя, Капеллан Ратлинга, смотритель Оружейной. Я принес тебе оружие, которое служило моего другу и товарищу верой и правдой, но которое не смогло спасти его в роковой день, когда смерть забрала его. — Я решил умолчать о том, что Зуба просто оставил пушку в машине, и продолжил, — Я желаю, чтобы его доработали. Чтобы этот револьвер стал моим и защищал меня и убивал по велению моей руки. Чтобы мощь его... Ээ, продолжала карать врагов моих, и чтобы отдача не настигла длань мою. Капеллан посмотрел на меня, как на идиота, но не сказал ни слова. Возможно, его позабавили мои слова и он отнесся ко мне со снисхождением. Капеллан лишь взял пистолет в руки. Его движения были так аккуратны и так заботливы, что в одно время напоминали то, как отец держит своего ребенка, а в другое — как военный инструктор проверял состояние оружия. Он отстегнул барабан в сторону и ударил по нему пальцем, вываливая на стол все патроны и одну гильзу. Затем он проверил курок и нажал на спусковой крючок. Перехватив пистолет одной рукой, он заглянул своим робо-глазом со встроенным в висок визором в дуло, а после разобрал этот пистолет так быстро, что глаза не поспевали за тем, как он клал каждую деталь на маленький красный коврик. — Ты достойно сохранил память о своем друге. — сказал он измененным голосом через звуковой передатчик, встроенный прямо в его шею. — Но это оружие не желает доработки, ибо владелец его счет свое оружие идеальным. Оно желает, чтобы его переоснастили. Дабы служить новому владельцу. Я неуверенно сглотнул. — Оружие способно сказать о человеке гораздо больше, чем он сам. То, как его держат, то как ухаживают за ним. Я вижу, что его прежний и нынешний владелец уважали силу этого оружия и заботились о нем. Во имя Догм Бога Оружия и Пороховых Заветов, я переоснащу это благословленное Ратлингом оружие. Его имя будет утеряно, как и его прежнее механическое тело. Ты дашь ему новое имя и новое тело. Пройди за мной и избери его новые детали. Мы с Капелланом спустились в подвал, люк которого он скрывал за алтарем. В отличии от самого храма, этот подвал был всего лишь хранилищем, но хранилищем пугающе огромного арсенала. Спускаясь в небольшом лифте в самый низ, я видел, как каждый этаж был заполнен минами, зенитными орудиями, пулеметами и даже таким оружием, о назначении которого я даже не подозревал. И учитывая, что этот склад до сих пор никто не разграбил, а я не сомневался — находились безумцы, которые пытались, Капеллан был истинным последователем Бога Оружия, как и его братья. Когда я увидел то великое многообразие всего, из чего мне дозволялось выбрать, я просто не смог устоять. Я чувствовал себя маленьким ребёнком, которого привели в магазин игрушек и сказали ему «Выбирай, что захочешь». Я перехотел просто уменьшить отдачу «Сверчка». Ведь я мог собрать здесь нечто совершенно новое и не хотел упустить этот шанс, оставив пару деталей. Конечно, выгоднее было бы просто заказать пачку волшебных пуль, но большая гребаная пушка могла решить гораздо больше проблем одним своим видом. Мне пришло осознание — если бы Оружейная дозволяла всем и каждого собирать тут за деньги аннигиляторные пушки, она бы просто разорилась. Все дело в истории, что стояло за Зубой, за его оружием. Не даром же Капеллан сказал о том, что пистолет сам хочет переоснащения. Может, это и был своего рода знак от Зубы? Я не знал этого точно, но мне казалось, что это он и был. Как итог, выбор деталей затянулся на несколько часов. Что Тощий, что Зуба научили меня одной простой вещи — не так важен внешний вид, как функциональность и потому обновки для «Сверчка» я выбирал грамотно и не спешил, обсуждая с Капелланом все нюансы. Когда мы закончили, я направился в подземный полигон, дабы перед священной церемонией мы с Оружейниками удостоверились, что оружие работает исправно. Очевидно, что к сборке оружия в этом месте относились не менее щепетильно, как и ко всему остальному, и потому мне позже надлежало собрать новое оружие своими руками, дабы укрепить с ним связь. Полигон находился в стороне от склада и он ничем не отличался от обычного тира для стрельбы, за исключением множества камер и киборгов, следивших за каждым моим шагом. Это были аколиты, воины храма, и их вооружение могло дать фору не только всей моей группе, но и даже Айнам. Спустя некоторое время мне принесли оружие — мой новый револьвер, собранный из того, что осталось от «Сверчка», и того, что выбрал я. Я взял его в руку, и ладонь сомкнулась на рукояти так, будто её отлили по слепку с моей ладони. Это было первое, что я почувствовал: не чужое железо, а продолжение собственной руки. Я взвесил револьвер, подкинул пару раз. Не лёгкий, но и не та гиря, что выворачивала запястье только пока ты его держишь. Старый «Сверчок» тянул к земле, как кусок свинца, а этот лежал ровно, собранно, будто ждал, когда я наконец за него возьмусь. Или же это я все никак не мог дождаться? Я медленно осмотрел оружие. Рама из тёмно-серого, почти чёрного металла, матовая, без единой гравировки. И даже никаких знаков или серийного номера. Лишь посеребрённый курок блестел и напоминал, где он был собран. Это был символ работы Оружейной. Под накладкой на рукояти угадывалась плоская батарея — Капеллан сказал, что её хватает надолго, а заряжается она от обычной сети или магического источника. Я провёл пальцем по раме. Гладкая, холодная. Каждая деталь выла выверена и создана с лазерной точностью. Потом я откинул барабан на шесть камор. Он вышел мягко, без люфта, и встал на место с глухим, приятным щелчком. И не вбок, или переломом, а наверх. Я вставил патроны — «13,2 мм Тевтон», только теперь с ферромагнитным сердечником. Они входили легко, один за другим. Зарядка каждого патрона с черной гильзой и позолоченной пулей доставляла отдельное удовольствие. Этот калибр был гораздо меньше того, что был у "Сверчка", и потому я не боялся, что отдача мне снова сломает пальцы. Тем не менее, мощи ему хватало разворотить пол кабины. Ствол располагался в нижней части рамы, напротив нижней каморы барабана. Значит, стрельба велась из нижней каморы, а не из верхней, как у большинства револьверов. Капеллан объяснил, что так меньше подбрасывает ствол при выстреле, и рука устаёт не так быстро. Внутри, под тёмным кожухом, угадывались витки электромагнитных катушек — неброские, утопленные в металл. Лишь небольшие последовательные отверстия вдоль ствола напоминали об их присутствии. Оружие пахло озоном, оружейным маслом и чем-то неуловимо опасным. Я поднял револьвер, прицелился в ростовую мишень и просто нажал на спуск. Выстрел был резким, громким, но терпимым — револьвер дёрнулся, как норовистый пёс, но ни руку, ни даже палец не вывернул. Пуля ушла в силуэт. Лёгкий дым и запах пороха ударили мне в нос, а пустая гильза осталась в каморе. Тогда я взвёл курок. По рукояти прошла едва заметная вибрация — катушки в стволе проснулись, набирая заряд. Я почувствовал, как спустя секунду, оружие словно затаило дыхание. Нажал на спуск. Выстрел прозвучал иначе: ниже, жёстче, без лишней задержки. Отдача почти не изменилась, но пуля ушла быстрее. В мишени появилась вторая дыра — рваная, с оплавленными краями. Я опустил револьвер, перезарядил барабан, когда он снова выскочил наверх по нажатию кнопки. Потом снова вскинул руку и зажал спусковой крючок, переводя оружие в автоматический режим. Шесть выстрелов подряд — быстро, почти как у обычного пистолета. Катушки при этом молчали, но пули уходили одна за другой, и мишень разлетелась в щепки, а в стене за ней осталась чёрная паутина трещин. Спустя некоторое время стол передо мной был очищен от всего лишнего, и жрец возложил детали на церемониальное покрывало с изображением Ратлинга. Вскоре в храм пришло еще несколько последователей бога и в стенах Оружейной начались песнопения. Роботические голоса играли тембром, творили бит и это больше напоминало какую-то странную современную музыку. А после подключился орган и электронные инструменты. Через эхо огромного храма это звучало поистине впечатляюще. Деталь за деталью, я собирал пистолет, пока он не оказался полностью готовым к стрельбе в моих руках. Биометрический замок в рукояти пискнул, записав мои данные, я сунул его в новую кобуру, что так же лежала возле деталей. — Заменив все детали в старом оружии, останется ли оно старым, или станет полностью новым? Оружейная дает на этот вопрос свой собственный ответ. Как ты назовешь свое Орудие? — Дипломатия. Ритуал был завершен и по традиции в самом конце мне выставили счет. В 15 тысяч реалов. Мне пришлось продать старые детали от «Сверчка», отдал все три тысячи реалов, обычный пистолет, кобуру к нему и остался должен еще 10 кусков, которые бы в случае невыплаты гарантировали мое скорейшее уничтожение через блокировку биометрии для пушки. Но, учитывая что я и так был должен Маме Ву — еще один долг ничего бы не изменил, а просто продлил мои мучения. С новой пушкой в кобуре и новой гирей на душе я отправился домой в Котелок.