"Шаман". Глава 14: Яма

Мы пересеклись с Тощим и Графиней, когда они вернулись со своей смены, а мы собирались на новую. Такие же вымотанными и уставшими — разве что Тощий чуть меньше. Он был достаточно вынослив для такой работы. Мы с Ирис были на утреннем перекуре после завтрака и собирались уже идти и заступать на работу, как к нам на стальную оградку они подсели к нам и протянули пачку талонов. — Вот. Сколько смогли достали, но оставили себе те, что дали за смену. Я лизнул палец и пересчитал ламинированные пластиком бумажки. Сорок два талона. — Ну, что-то есть. Отлично. — Есть куда применить? — Графиня уже чуть ли не засыпала, облокотившись на ограждение. — Да. Сделаем пару ставок на подпольных боях. — Ох, бля… — Тощий недовольно повертел головой. — Не думаю, что это хорошая идея. Если всрем, так опять потом батрачить. — Батрачить придется в любом случае. Я поспрашивал у своей смены про Лоиса и ничего. Как сквозь землю провалился. — Мы тоже, но старички либо не знали, либо молчали. — Натворил может чего с-с-страшного? — Ирис подсела ко мне ближе и оградке препочла мое клепкое плечо, чтобы прижаться. — Ну, люди обычно так просто не пропадают. Скорее всего, должно быть что-то в логах начальства. Либо у того хера в стеклянной будке, либо у кого-то выше. — Предлагаю с-с-сравнять смены и пойти на бои всем вместе. Может чего подслушаем или подзаработаем. Я отстегнул Тощему тридцать талонов на ставки — на всякий случай. Он нехотя их взял и сунул в грудной карман. — Отоспимся и пойдем. Только куда? — Одиннадцатый блок. Это все, что знаю. — Нормально, там и найдем значит кому ебальце то разбить. Графиня, пойдем. Надо поесть и давануть храпака. — Тогда не идите на следующую смену. Мы отработаем, тоже поспим часок-другой и как и предложила Ирис пойдем все вместе. Тощий и Графиня отправились спать, а мы заступили на смену. Посое первой смены нас повысили до обычных уборщиков, но работы от этого только больше прибавилось. Нас подпустили мыть тяжелые машины и прочие аппараты, приходилось то использовать спецтехнику, то подниматься по складным лестницам и начищать всех этих стальных зверюг. Наше маленькое дельце с Ирис дало свои первые плоды — один шкет подцепил воспаление легких, кашлял чуть ли не кровью, но через пол часа и всего за два танона из туалета он вышел живой и здоровый. — Рано или поздно мы привлечем внимание. — Ириска ритмично постукивала когтем по своей чешуйке на руке. Я потушил сигарету об умывальник и поправил комбинезон. — Да. Так и случится. Когда боссы поймут, что им это может принести больше пользы, чем вреда. Работники не болеют, значит могут больше работать… А тут какой-то выскочка за цену в миску риска лечит их не хуже больницы. Они захотят получить с этого выгоду. А значит… — Мы сможем повидаться с кем-то важным. Я утвердительно кивнул и чуть похлопал Ирис по спине, давая знак, что пора идти и перекур окончен. Мы вновь продолжили работать. Когда автомат в конце смены выдал нам положенные талоны, мы неспешно вернулись обратно в общежитие. В этот раз мы устали не так сильно, хоть и еле-еле дотянули до дневной нормы. У рабочих тоже возникли какие-то трудности — что-то пропало со склада, но узнать подробности не получилось. Не без слуха Зайца. Немного сна в узкой комнатушке, обед, перекур и мы всем отрядом двинули на магглев, чтобы добраться до одиннадцатого блока. В этот раз проскочить без билетов не пооусилось и пришлось отдать по талону за проезд. Одиннадцатый блок встретил нас запахом пота, дешёвого пойла и разогретого металла. Воздух был спёртый, густой — вентиляция здесь работала вполсилы, а может, её нарочно приглушили, чтобы снаружи не слышали шума. А шуму хватало с достатком. Цех переоборудовали в жилой район только на бумаге. На деле это был лабиринт из ржавых контейнеров, сваренных в подобие бараков, и самодельных перегородок из всего, что попало под руку — листового железа, фанеры, обрезков труб. Над головой, под самым потолком, ещё висели остатки старой конвейерной линии — мёртвые, неподвижные, как огромный скелет из музея антропологии. Местные приспособили их под сушилки для белья и переговорные мостики. Удивительно, но стекла здесь почти не ьыл, а если и было, то давно уже закрыта чем-нибудь или загрязнена настолько, чтобы даже на мгновение не напоминать о месте, где они живут. А в центре всего этого инопланетного муравейника зияла Яма. Так её здесь называли — просто Яма. Не больше, ни меньше. Когда-то это был технический колодец для обслуживания подземных коммуникаций, метров десять в диаметре и пять в глубину. Теперь его стены укрепили листами бронестали, испещрёнными вмятинами и бурыми пятнами, а по краю натянули три ряда колючей проволоки под напряжением — не столько для защиты зрителей, сколько чтобы бойцы не вздумали сбежать, если вдруг каким-то чудом смогут забраться наверх. Сверху нависали самопальные прожекторы, бившие вниз резким белым светом — таким ярким, что глазам становилось больно, если смотреть прямо на них. Вокруг Ямы амфитеатром громоздились сиденья — от пластиковых стульев до автомобильных кресел, выдранных непонятно откуда, покрышек или просто больших кусков стройматериалов и мешков. Всё это шаталось, скрипело, но выдерживало вес толпы. А толпа была плотная — рабочие после смен, местные завсегдатаи, букмекеры с самодельными планшетами, какие-то мутные личности в капюшонах и боги знают кто еще. Они орали, свистели, стучали ногами по железным листам — ритм стоял такой, что отдавался эхом в груди. — Ебать меня семеро… Даже дома я такого не видел. Подвалы? Да. Парковки? Тоже. Но такое… — Тощий замер, окидывая взглядом весь жилой блок. Казалось, что его это впечатлило гораздо больше, чем сам Многогранник. — Надо почаще выбираться куда-нибудь. Да, Шаман? — На что способен народ, если дать ему свободу в месте, где еë отродясь не было… Над Ямой, на цепях, висело электронное табло — грубо спаянное, с битыми пикселями, но работающее. То ли на магии, то ли на генераторе — что то, что не смотрелось бы тут чуждо. На нём высвечивались имена бойцов и текущие ставки. Рядом с табло, на балконе из транспортного контейнера, сидел распорядитель — здоровенный тролль с громкоговорителем вместо нижней челюсти. Его голос разносился по всему цеху, перекрывая даже рёв толпы. Вдоль стен теснились лавки и ларьки: жратва, выпивка, какие-то сомнительные стимуляторы в шприц-тюбиках, инструменты для самостоятельной починки имплантов. Торговали в основном за талоны, но кое-где принимали и реалы — через ре-стики, разумеется. За порядком следили мордовороты с дубинками и парализующими шокерами — но следили ровно до тех пор, пока драка не начиналась в зрительской зоне. Тогда они просто отходили и ждали, пока всё уляжется само. А драки тут это зрелище не только в Яме. Отдельно, в дальнем углу, за звуконепроницаемой перегородкой из рифлёного пластика, располагался лазарет. Вернее, то, что здесь называли лазаретом — пара коек, капельница с физраствором и хирург-самоучка с трясущимися руками в желтых от сигаретного дыма перчатках. После каждого боя туда кого-нибудь уносили. Но не всегда. Чаще спускались в Яму на лифте с каталкой-труповозкой. Яркая вспышка пламени ознаменовала конец поединка. — О, я вижу, часть зрителей опалила брови. Но это мелочь по сравнению с тем, что осталось от Мелкого Майки — гнома-сесора, решившего, что боевые искусства лучше военной магии кастера! Попроприветствуем победителя — Маль Наху! Лифт начал медленно подниматься, показывая толпе в всей красе худенького эльфа с тонким разрезом глаз и идеальной симметричной прической. Он был доволен своей победой — махал руками, чуть ли не прыгал от радости, пока рядом с ним на носилках поднимался его противник. Вернее, как и намекнул тролль-распооядитель, то, что от него осталось. Обугленная верхняя половина скелета. Но толпа не была довольна — она хотела большего зрелища. — Что думаешь, Графиня? — я кивнул в сторону ее собрата по ремеслу. — Он действительно хорош. — Графиня недовольно сложила руки за спиной и все лучше присматриваясь. — Порвешь его? — Еще бы. Кастеры вроде меня всегда забывают одну вещь — они очень учзвимы в ближнем бою. А он щуплый, как осенний лист. Я довольно усмехнулся. — Значит ты его точно порвешь. Готовься тогда — покажешь выскочке, что такое настоящая уличная магия… — И боевая подготовка корпоративной династии «Даос». Мы с Ириской и Тощим прошли на трибуны. Пока наш дварф делал ставки, ящерка умыкнула хвостом у какого-то бедолаги планшет и стоило ему вернутся, она всучила ему маленький подарок. — Это тебе. -О, нихуя себе! Всегда мечтал о краденом самопальном планшете! — Это… Ирония? — Да нет, правда. Прикольно же реально. Спасибо! Ирис постепенно вывела Тощего на разговор — тот самый, который обещала мне провести. О своих мотивах и целях. В шуме толпы их было почти не слышно, но самое главное, что они друг друга слышали. А главное слушали. По лицу Тощего было видно — он все еще ожидал от неё подвоха, но уже не так сильно. Это вернулось в его рабочую норму, если судить по Графине. С Ирис у него разговоры шли легче — особенно если привыкнуть к ë привычке растягивать звуки. Тем не менее, мне стало спойнее, а раз подслушать я толком ничего не мог, решил понаблюдать за Графиней. На электронном табло высвятились имена — Графиня решила использовать имя с поддельных документов — Кристина Тонг и добавила себе псевдоним «Роковая женщина». Но против неё вышел не этот Маль, о котором мы думали, а кто-то по прозвищу " Череподробитель-3000» — самое то для начинающей машины убийств. Графиня сняла с себя верх комбинезона, оставшись в одном топе что привело толпу в восторг. Еë формы хоть и были скромными, но все равно могли найти своего зрителя. Естественно, сделала она это не просто так — ничто не должно было стеснять движений, а ткань все равно не защитила бы от удара. Оппонент её был киборгом — аугментированным по самый чердак вояка. Но Тощий сразу подметил — его железо говно. Его софт — говно. Рука и нога иногда одновременно двигаются, ничерта не откалибровано — чувак скорее всего в отчаянии спустил последние талоны на железо и решил отбить их в Яме. — Уважаемве зрители, у нас тут намечается езе один разогревочный поединок — два новичка сойдутся в Яме за звавние Пушечного Мяса! Роковая женщина, которая уже довела пару крепких ребят до оргазма, и железный работяга — Череподробитель-3000! К бою! И бой закончиося в первые же секунды. Графиня решила не церемониться и применила то жуткое заклинание четаертования, которое мы с Тощим видели во всей красе против грибного зомби. Она подняла парнишку в воздух на пару сантиметров над землей и по очереди отрывала ему конечности. Живые, механические. Кровь и масло залили еë с головой, но ещё больше её заливало чувство собственного превосходства. Он кричал, так кричал, что иногда загоушал толпу, но наша эльфийка не оставила ему и шанса, разорвав на куски и выбросив теоекинезом его голову к зрителям. Я впервые видел еë такой. Тогда, в переулке, ее захлестнула жажда знаний, а здесь — крови. — Не думала, что она такая жес-с-стокая… Я взял руку Ирис в свою. — Только если я ей это позволяю. — Бля, Шаман, не пизди — ты и сам не белый и пушистый. У нее это в крови. Кто мы такие, чтобы запрещать человеку наслаждаться тем, что ему нравится? — Я не уверена, что это должно кас-с-саться развлечений, которые отбирают жизни. — Ирис. Понимаю твое беспокойство, но сейчас нам это только на руку. Кто станет говорить с кем-то, кто ничего из себя не представляет? Это один из способов заявить о себе. Если дело в цехе не выгорит. Я увидел в глазах Ирис смешанные чувства. Ей явно не нравилось находится здесь, и честно, я не подумал о том, что ей может быть отвратительно такое зрелище. — Мы идем рука об руку с жестокостью. Тощий верно сказал — я тоже не заечка-поечка иногда, особенно когда эмоции берут верх над разумом. Ирис посмотрела на меня и сдала мою руку. — Хорошо, я постараюсь привыкнуть. Просто убивать я привыкла, но наслаждаться этим… Новое для меня чувство. — Не нужно привыкать, подруга. — Тощий вдруг перелез на другую сторону, чтобы тоже сесть рядом с Ириской. — Ты правильно делаешь, говоря о том, что что-то давит тебе на мозги. Или сердце, или хуй знает, чего еще. Это делает нас ближе, сечешь? — А то. — я улыбнулся, чтобы успокоить нашу беспокойную ящерку. — Я вот, например, терпеть не могу новую еду. Стоит попробовать что-то, к чему я не привык, и сразу рвотный рефлекс. А когда ты живешь на дне то выбирать особо не приходится. Иногда я использовал Аспект всеядности Крысы, чтобы иногда съесть и переварить то, что обычно люди не едят. — А мне проще сказать о том, что я люблю, ведь этого гораздо меньше, чем того, что я не переношу. Смекаешь? Мы все разные. И это нормально. — Ладно, я поняла… С-с-спасибо. Тогда давайте закончим тут побыстрее. Лифт, тем временем, поднял Графиню обратно и тролль так же громко чевствовал ее победу, как и любого другого победителя в Яме. Мы срубили где-то двадцать талонов и уже собрались уходить, как вдруг вместе с нами начали подниматься люди из толпы. Они не дали нам выйти. Один из них, орк с металлическим лицом, обратился к Графине, и нам вместе с ней. — Здаров. Босс хочет на пару слов. Мы прошли в один из бараков и орк протянул нам повязки. Завязать глаза. — Ну, как всегда. — я недовольно сплюнул, но выполнил то, что от нас хотели. Крыса забеспокоилась, но пищала мне слова поддержки и то, как она старается запомнить маршрут на слух и запах. Хорошо, что даже в такой ситуации я мог положится на своих призрачных друзей. Нас повели вниз, куда-то глубоко. Узкие лестницы, длинные коридоры — мы оказались в лабиринте, а вели нас, тыкая, кажется, самодельным гвоздевым пистолетом, иногда поворачивая за плечи в нужную сторону. Я запнулся о порог и упал, а пока меня поднимали, успел сунуть пальцы в сапог и вытащить пару лисков бумаги, еще не превратившихся в единую кашу. Когда нам сняли повязки, мы увидели перед собой очень маленькое, заставленное мониторами помещение — сильно контрастирующее с тем, что за металлическими сетками и решетками простиралась почти бесконечная пустота. Ну и сам «Босс» не отставал в необычности от своего же логова. Это был плазмус, но черный, как нефть, с одной красной точкой вместо глаза и… Имплантами. Его рука и нога были сделаны из наполированных до блеска поршней, а в голове торчал визор с огромной пластиной на виске и фокус-линзой вместо второго глаза. Его голос был такой же изменчивый, как и у Глермо, но дополнялся звуковым имплантом у горла, который хоть висел скорее как украшение, но все равно работал. — Босс приветствует/рад видеть вас в свое логове/клетке. Кто среди вас лидер/важный/продавец? Я неуверенно выступил вперед. — Я. Джесси Стейтман. — решил тоже представиться по подделтному документу. — Мы хотим получить/купить/убить вашего бойца. — И что ты готов предложить? Графиня и Тощий недоуменно переглянулись. — Мы готовы предложить деньги/жилье/услугу. Я повернулся к остальным и оглядел Графиню, все еще щаляпанную и раздетую, посое чего повернуося к Боссу. — Не думаю, что ты сможешь себе еë позволить. — Ты сомневаешься в нашей власти/силе? — Я говорю лишь о том, что вижу. Я катаюсь с ней по всему сектору Хронос, и ты правда думаешь, что я отдам своего чемпиона за гроши в какой-то клоповник в вонючей дыре? — Эй, шеф. Тихо, блять. Ваш приказ дня — раскрыть глаза и заткнуть рот, ясно? — я сам начал верить в свою ложь и как-то сильно вошел в образ. — Еще один писк и полетишь вниз. Так вот. О дыре. Мой чемпион сражалась на купленных Директорией аренах, в самых темных глубинах Даркуолка. Я не сомневаюсь в твоей власти здесь, Босс, но передо мной и моими люди твоя власть — ничто. Плазмус слушал мою браваду относительно спокойно. Он не испугался, как я рассчитывал, но и не разозлился — все так же, как и во время начала встречи, чутка плавал в пространстве и держал свои импланты. — Я… Не стану выслушивать ложь/оскорбления/ в собственном доме. Я принял решение/факт — заберу еë силой/кровью. Он щелкнул металлической рукой и на нас направили мусорное оружие. Мгновение и начался обстрел, но гвозди отскакивали от барьера, как горох от бетонной стены. — Ладно. Не прокатило. — Конечно, блять, не прокатило, Шаман! О чем ты думал?! — Тощий кричал, осев на землю, пытаясь сжаться и укрыться от обстрела. — А что, было бы лучше, если бы он меня продал этому уроду?! — Графиня фыркнуоасно продолжала держать барьер в виде полусферы. Я спокойно нашел среди листков изображение медведя и применил на всех нас Аспект его Силы. Ириска тем временем разделась и исчезла, оставляя за собой лишь легкий шлейф из смеси духов и пота. — Всех, кроме Босса, в расход. Графиня снала барьер и началась самая настоящая бойня. Тощий тут же бросился на орка с металлическим лицом, повалил его, оторбал пистолет и изрешетил гвоздями его лицо. У этой шпаны не было и шанса. Ириска по тихому ломала шеи тем, кто ещё мог стрелять, Графиня точечными заклинаниями льда морозила до абсолютного нуля, ну а я выбивал все дерьмо из Босса, руками ломая его импланты. Пара минут, и в тоннелях стихло. Мы вооружились гвоздеметами, я посоал Тошего смотреть, что в компе, а сам приставил дуло к голове плазмуса. — Лоис Далег. Тебе что-то говорит это имя? — Нет/Отрицание! Я выстрелил ему в отросток, напоминающий ногу. Гаоздь пробил оболочку, и разноцветная жидкость потекоа из его черной ноги — Лоис Далег! Я очень советую тебе вспоминать, целых конечностей у тебя осталось не так уж и много. — Не знаю! Отрицание/отрицание! — Ирис, Графиня — сторожите вход. — я прострелил уюе его руку. Он запишал от боли, а из его точки в виде глаза потекла прозрачная жидкость. — Все-таки можешь плакать? Говори! — Не знаю! Но знаю/помню/боюсь того, кто знает! Пульрик! — Что за имя такое дурацкое, Пульрик? — Настоящий Босс! Он знает/считает! — Ну разумеется, не могло быть… Это тут реально главным. — Графиня недовольно цокнула языком. — Они узнают, что мы тут устроили. — Видят боги, мы могли договорится, наложи ты в штаны раньше. Я оставлю тебя в живых — без своих людей ты никто, но еще больше ты никто без… Скопиррвал? — Да, шеф, все данные у меня на планшете. Ебаная развалюха… — Тощий показал палец вверх, но его лицо говорила об обратном — он совсем не был доволен тому, как все обернулось. Я продолжил. — Но еще больше ты никто без своих данных. Тощий, форматируй диск. Еще раз я услышу о тебе, или о том, что… — я бросил взгляд на Ирис, — Или о том, что твои бои такие же жестокие, как и сейчас — сам окажешься в Яме. — Понял! Понял! — Твой босс все равно тебя убьет. Скорее всего. И я не сделаю тебе одолжения, убив раньше. Мы покинули лабиринт. Крыса все же смогла запомнить, куда идти, и потому вышли мы благополучно. Каждый из группы смотрел на меня по-своему. Во взгляде Ирис чувствовалась какая-никакая благодарность, пока она обратно застегивала свой комбинезон. Графиня в целом была довольна и счастлива, ведь смогла не сдерживать себя и убить пару реально плохих ребят. А вот Тощий был в смятении. — Слушай, это правда было необходимо? — Я не мастер разговоров, дружище. Думал, это сработает. Получилось как получилось. — Знаю, извиняй. — Тощий посмотрел на Графиню, а затем снова на меня. — Согласен, эта маньячка у него в руках совсем бы берега попутала, ага? — Тощий! Еще одна такая фраза, и я за себя не ручаюсь! Все вернулось на круги своя. Нашей заварушки с Боссом особо даже никто и не заметил. Видимо, он и правда был всего лишь наблюдателем. Тролль с рупором продолжил объявлять победителей, а народ скандировать их имена. Ничего не изменилось. Разве что парой ублюдкой стало меньше. Мы покинули одиннадцатый блок с новым именем — Пульрик.