Дневник, 27 августа 1895 года

      Сегодня пришло письмо от временного распорядителя имуществом Шарма. Суд по назначению опекунства снова переносят – британцы не теряют надежды найти Анила. Лучше бы сразу отдали дом Шарма в лапы бездомной собаки, и то вреда было бы меньше. Чем там он занимается? Ищет духовный путь, учится смиренному почитанию богов, совращает девушек в деревнях? Иной самодовольный бред из его редких писем семье? Не столь важно.       Уверен, он выжидает где-то рядом. Трусит. Не приехать на прощание с собственным племянником даже ради передачи дел дома в его руки. Испугался за собственную шкуру, гнусный асур, даже богатства и шахты не помогли выманить. Дюжина слаба, а он даже не хочет убедиться, что племянница в безопасности и может позаботиться о процветании дела. Того самого дела, которое и оплачивает его сытое безделье.       Видия наверняка знает, где Анил прячется, просто не хочет впускать его в ряды тех, кто ещё в состоянии принимать решения. Не стану идти против неё. Если Анил не считает нужным приехать взять на себя ответственность сейчас, то пусть не рассчитывает получить что-то в будущем. Когда в следующий раз мелкий жук заявится в Калькутту, безопасную и убаюканную нашими усилиями, Дивия уже станет тем, кто положит сверху камень.       [далее приписка сделала другими чернилами; вероятно,она появилась позже в тот же день]       Осталось только вытащить её из кровати. Боги.